Его главная победа

      Пятница. Значимый день для всех магов Болгарии, так как именно на сегодня был назначен второй полуфинальный матч по квиддичу между Болгарией и Бразилией. Билеты были раскуплены за несколько месяцев. Хозяева чемпионата ни капли не сомневались в своей сборной и пророчили ей победу.       Гарри проснулся по звонку будильника, который прыгал по нему и истошно орал до тех пор, пока парень не сцапал палочку и не успокоил его не очень доброжелательным способом. Матч своих будущих соперников пропускать нельзя. Да и тренер шкуру спустит за подобную безответственность.       Он взял со стула полотенце и поплелся в ванную. Чтобы окончательно проснуться был необходим прохладный душ. Еле переставляя ноги, Гарри добрался до вожделенной комнаты и не сразу понял, почему она заперта. Спросонья мозг отказывался работать.       Тут дверь внезапно отворилась и Гарри от неожиданности отступил назад с открытым ртом.       — Ой, — выскользнувшая наружу в одном полотенце Гермиона тоже замерла и чуть не драпанула обратно, но тут же взяла себя в руки. — Извини, я наверное, сильно долго…       Он смотрел на её влажные волосы, разрумянившееся после душа лицо и клочок ткани, прикрывающий соблазнительные изгибы. Совсем крохотный и такой лишний… Гарри вдруг захотелось сорвать эту чёртову тряпку, прижать подругу к стене и… наплевать на всё на свете… на тренера, проклятый матч и эти дружеские дистанции… На её коже сверкали капельки воды, которые манили слизать их языком…       — Я буду ждать тебя внизу, на завтраке, — буркнула она первое, что пришло в голову, протискиваясь мимо него.       — Ага, — кивнул Гарри, с трудом сдерживаясь, чтобы не посмотреть ей вслед.       Нет. Нельзя. Ты. Просто. Давно. Не был. С женщиной.       Он хлопнул дверью так, что зеркало на стене задрожало и сразу же плеснул себе в лицо холодной воды. Что за чертовщина? Они же жили с Гермионой вдвоём раньше, посреди леса, в палатке, совсем одни. И что-то не было у него подобных реакций… Тогда он даже не помышлял о подобном, все мысли были заняты Волан-де-Мортом и проклятыми крестражами. И сейчас следует думать о чём-то другом. О предстоящем матче или о Викторе Краме…       — Тьфу, — сплюнул Гарри.       О Краме как-то совсем не думалось. Он забрался в ванную и пока по его телу бежали прохладные струи воды, всеми силами пытался прогнать из головы утреннее видение. Но почти обнаженная подруга в одном полотенце не хотела покидать его голову, с упорством бумеранга возвращаясь обратно. Теперь к ней примешались фантазии. То она предлагала потереть ему спину мочалкой, то обнимала его за шею и тянулась к губам, то вставала перед ним на колени и…       — Твою ж мать! — зарычал Гарри, чувствуя моментальную реакцию своего тела. — Этого только не хватало!       Да после подобных мыслей ему будет страшно находится с Гермионой и смотреть ей в глаза. Она же читает его, как раскрытую книгу, и точно убьёт за подобное.       Он резко повернул кран, делая воду практически ледяной, и стиснул зубы.

***

      Гермиона влетела в свою спальню и прижалась спиной к двери, приводя дыхание в норму. Позволив себе расслабиться, все эти дни она просыпалась, когда Гарри уже уходил на тренировку и поэтому беспрепятственно расхаживала по номеру в чём придётся, не сильно-то заморачиваясь над своим одеянием. И сегодня она просто по привычке отправилась в ванную, спросонья не особо соображая, что та может понабиться другу.       Однако, ошарашенное выражение лица друга немного позабавило Гермиону. И если бы она сама не пребывала в тот момент в шоке, то непременно прокомментировала бы его.       — Хватит! — она тряхнула головой, запрещая себе думать об этом и дальше анализировать произошедшее.       Они с Гарри просто друзья, о чём он не забыл сообщить Джинни, что ещё раз подтверждало теорию о том, что как девушка Гермиона его никогда не интересовала. Ему бы только шутеечки свои выдавать, да журналистов за нос водить! Да и вообще, сейчас закончится чемпионат и пора бы уже заканчивать с этими играми. Пусть даст интервью-опровержение и делает, что хочет! Ей всё равно!       Она быстро высушила волосы чарами горячего воздуха и нанесла на них специальное средство, чтобы они стали более послушными. Волшебницы из Варны не обманули. Теперь волосы легко расчёсывались и мягкими волнами ниспадали вниз, не напоминая взбесившуюся метёлку. Погода заметно испортилась, моросил мелкий дождь, стуча по стеклам окон и оставляя на них мокрые дорожки.       Гермиона натянула на себя джинсы с белой водолазкой в мелкий рубчик. Несколькими штрихами нанесла лёгкий макияж и, захватив с собой джинсовую куртку, направилась в ресторан на завтрак, где и обещала дождаться Гарри. Они ведь ещё вчера договорились, что сегодня идут на матч. Вспомнив, что так и не написала Виктору, Гермиона почувствовала некий укол совести. Она ведь обещала сообщить ему, когда приедет в Болгарию.

***

       К дождю добавился и пронизывающий ветер, отчего Гарри даже в тёплом свитере слегка поёжился. Да, погода сегодня, как говорится не лётная. Командам явно не повезло. Но для сборной Британии это было своеобразным преимуществом. Во-первых: у победителей сегодняшнего матча будет всего пять дней на отдых и подготовку к финалу, а во-вторых: при такой погоде сил они затратят в разы больше.       Над VIP-секторами был возведён своеобразный купол, что делало пребывание на стадионе гораздо комфортнее и помогало спасаться от дождя, не тратя сил на заклинания. Сегодня здесь был просто аншлаг. Наверное, было бы проще сделать из Хагрида танцора балета, чем найти хотя бы одно свободное место. В их ложе присутствовали все члены команды Британии во главе с тренером, который поприветствовал подопечных лишь кивком головы и убийственным взглядом, отчего Торенс моментально отодвинулся от сидящей рядом Джинни и стал вести себя прилично. Затем заявился Кормак МакЛагген, сияющий как начищенный котёл Снейпа и принялся здороваться со всеми за руку, попутно сообщая, как каждым из них гордятся в Штаб-квартире Британско-ирландской лиги квиддича. Гермиону так он вообще заключил в объятия, едва не задушив своими ручищами.       — Если твой женишок уделяет тебе мало внимания, всегда можешь прислать записку, — подмигнул он, изрыгая пошлую шуточку в своём стиле.       — Эй, поосторожнее, — фыркнул Гарри. — Я ещё не забыл боевую магию.       — Расслабься, Поттер. Я же пошутил, — обнажая тридцать два зуба, сиял МакЛагген. — Ой, Сюзен, давно не виделись! — его внимание переключилось на какую-то блондинку и, перепрыгнув через два ряда кресел, Кормак расположился рядом с ней.       Весь левый сектор был забит болгарскими болельщиками, которые наколдовывали огромные флаги, поднимающиеся над трибунами и растворяющиеся в воздухе, а также растягивали огромные плакаты, с изображением Виктора Крама. Видимо, ловец сборной был здесь национальным героем. Бразильцев было заметно меньше, но те тоже создавали атмосферу, выпуская из палочек фейерверки, складывающиеся в имена и фамилии своих игроков.       Когда же на гигантском табло зажглись долгожданные слова: «БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, БРАЗИЛИЯ — НОЛЬ», — сто тысяч магов замерли в предвкушении невероятного зрелища.       — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на полуфинал четыреста двадцать четвёртого Чем­пионата мира по квиддичу! — уже знакомая фраза комментатора была встречена таким рёвом, что Гермиона машинально приложила ладони к ушам.       Традиционное приветствие команд и игроки, чьё появление на поле по скорости напоминало падающие метеориты. Когда же объявили Крама стадион просто взорвался и даже Гермиона припала к оминоклю. Он, как и раньше, напоминал хищную птицу, однако, за последние годы значительно раздался в плечах и оброс мускулатурой.       Они поддерживали общение в вялотекущем режиме. Гермиона настолько погружалась в работу, что иногда месяцами забывала писать. Виктор же всегда отвечал ей в короткие сроки и постоянно звал в гости. Вспомнив об этом волшебница снова ощутила некий укор совести. Ведь из газет он наверняка уже узнал, что она приехала в Болгарию, чего стоит только та статейка с поцелуем у фонтана в центре Софии.       Игра началась. Дождь и ветер только усиливались, не облегчая игрокам жизнь ни на кнат. Зрители, словно под гипнозом, устремили внимание на поле. Даже Торенс и Джинни с друг друга переключили внимание на поле. А Гарри… Гермиона искоса поглядывала на него. Друг словно выпал из реальности. Он, казалось, даже не моргал, отслеживая каждое движение Крама. Видимо, понимая, что тот будет его следующим главным соперником. Серьёзным и опасным.       — Иванова открывает счёт! — взревел комментатор, и стадион задрожал от грома оваций и криков восторга. — Десять — ноль в пользу Болгарии!       Дальше темп только нарастал, как и всеобщее сумасшествие. Рев на каждый забитый квоффл стоял такой, что Гермиона наколдовала себе наушники, барабанные перепонки уже не выдерживали. Глядя на то, что вытворяет на поле Крам, иногда казалось, что тому надоело жить. Пожалуй, даже Гарри не был таким ненормальным, хотя, конечно же, за друга она переживала гораздо больше.       Спустя два часа невероятно напряженной игры, Гермиона окончательно потеряла к ней интерес и ушла в свои мысли. Этот отпуск не пройдёт для неё бесследно. Незаметно, идя на поводу у Гарри, прикрываясь шуточками, она перешла ту роковую черту, о пересечении которой боялась даже думать. За шесть дней, проведённых в Болгарии она словно прожила новую маленькую жизнь, в которой не было ежедневных забот, сложных загадок, чёткого распорядка дня… А была лёгкость, расслабленность, бесполезное времяпровождение, так не свойственное ей в обычной жизни. А ещё был Гарри… рядом… Его тёплая ладонь и горячие губы… Один. Единственный. Поцелуй. Она ведь даже не успела ничего толком почувствовать, какого Мордреда, это лезет ей в голову? Да потому что, по большому счёту, умение Гарри целоваться не имело никакого значения. Дело было в том, что её поцеловал человек, ближе которого в жизни никого не было… И вряд ли уже будет…       Гермионе стало невероятно грустно. Кто-то опять забросил квоффл, о чём свидетельствовал гул трибун, но она даже не следила за счётом. Она, сама того не замечая, смотрела на Гарри. Как внимательно тот наблюдает за игрой, как сжимает пальцы в кулаки от напряжения, как сияют его глаза от восторга и восхищения. Друг всегда отдавал должное мастерству соперника.       Он был ей важен. И нужен. Именно поэтому стоило как можно быстрее вернуться в реальность, прогнать из головы глупые фантазии и продолжать жить свою размеренную жизнь.       Клаус Гранд, что-то строчил в своём блокноте, Джинни постоянно подпрыгивала, не в силах усидеть на месте. Кормак беззастенчиво что-то нашёптывал на ухо своей новой знакомой. Было в ложе и несколько репортёров, видимо, приближенных к Министерству. Они изредка щёлкали колдокамерами, запечатлевая на них не только ход игры, но и часть зрителей. Гермиона поняла, что пару раз и они с Гарри попали в кадр.       Ещё спустя два часа, когда от пронизывающего ветра уже сковало всё тело, игра, наконец, завершилась поимкой снитча ловцом сборной Болгарии. Под овации своих болельщиков Виктор сделал круг почёта с зажатым в руке трофеем и удалился вместе с остальной командой.       — Так, сегодня никаких посиделок в барах, — прогремел голос тренера прежде, чем кто-то успел покинуть ложу. — Все идут со мной, есть что обсудить!       Спорить с Клаусом никто не решился, включая Гарри. Ты можешь быть звездой первой величины, но последнее слово всегда оставалось за тренером. Авторитет Гранда в команде не решался оспаривать никто.       — Гермиона, — Джинни вцепилась в её локоть, когда они спускались по лестнице, — раз ребята заняты, пошли посидим где-нибудь. Поболтаем.       Волшебница натянуто улыбнулась. Вот что-что, а выдерживать новую порцию расспросов от Уизли не хотелось. А надеяться, что тема взаимоотношений с Гарри останется не тронутой не приходилось. Поэтому Гермиона приняла единственное мудрое решение.       — Извини, Джин. Я сегодня абсолютно разбита.       Рыжеволосая бестия окинула её подозрительным взглядом, от которого у Гермионы пробежался холодок вдоль позвоночника. Она может и обладала бесцеремонностью Рональда, но была гораздо проницательнее брата.       — Эй, идём с нами! — прогремел сзади Кормак. — Тут есть отличное местечко.       — Гермиона занудничает, — расхохоталась Джинни, — а я с удовольствием!       И она переметнулась к группе из пяти магов, которых собирал МакЛагген, явно намеревавшийся хорошо провести вечер. Вот работничек Министерства! Почти месяц тут болтается и, похоже, не сильно перетрудился!       — Эй, — окликнул её Гарри в самом низу и осторожно взял за руку, — извини, что снова вынужден исчезнуть. Я… я постараюсь недолго, подождешь в номере? Можем вечером поужинать вместе.       — Конечно, — кивнула она. — Не переживай, ты же не нанимался развлекать меня, Гарри. Я сама могу о себе позаботиться.       — Поттер! — прогремел Клаус. — Долго ещё намереваешься любезничать? Тебя вся команда ждёт!       Гарри в который раз стиснул зубы, чтобы не огрызнуться. Иногда тренер явно перегибал. Он быстро чмокнул Гермиону в щёку и, развернувшись, направился прочь.

***

       Ужинать пришлось в одиночестве, так как друг задерживался. Тот же самый бессменный старичок в алой мантии поприветствовал её внизу и пожелал приятного вечера. Аппетита сильно не было и Гермиона ограничилась салатом и травяным чаем с парой бутербродов. Кроме неё в ресторане находилось ещё несколько человек, скорее всего родственники кого-то из других членов команды. Тучный мужчина, заказавший гювеч, с наслаждением поглощал блюдо местной кухни. За соседним столиком расположились две молоденькие симпатичные ведьмочки, весь вечер трещавшие о «женских» штучках. Было понятно, что это подружки кого-то из игроков, так как она видела их сегодня в ложе.       Насытившись, Гермиона поднялась к себе и завалилась на кровать. Монотонный стук дождя по стеклу и отливам, вводил в своеобразный транс. Гермиона почти уснула, когда её вернул в реальность дикий грохот. Она вскочила на ноги и увидела, как в окно, под струями дождя бьётся почтовая сова.       — Бедняжка, — отворив створки и запуская птицу во внутрь, сочувственно произнесла Гермиона. — Кто же надумал гонять тебя в такую погоду?       Да и кто вообще вздумал ей писать? На всякий случай она провела палочкой, проверяя посылку на наличие тёмной магии. Не обнаружив ничего подозрительно, она отцепила пергамент и сунула сове угощение.       Письмо оказалось от Крама, и у Гермионы неприятно засосало под ложечкой, от неловкости. Ведь тот, даже после такого ошеломляющего матча нашёл время ей написать, а она почти неделю болтается по Болгарии и не послала ему даже пары строк. Крам вежливо приветствовал её, ненароком отметив, что видел среди болельщиков на трибунах и аккуратно приглашал завтра на дружеский ужин с прогулкой.       Письмо было настолько доброжелательным и тёплым, что по лицу Гермионы непроизвольно расползалась улыбка, и она сразу же села писать ответ, поздравила его с победой, отметила мастерство игры и приняла приглашение. Если быть предельно честной, ей польстило такое внимание. Ведь любая ведьма этой страны сочла бы за честь провести вечер с мировой знаменитостью. Но Виктор пригласил именно её. Гермиона понимала, что он до сих пор симпатизирует ей, это льстило и приятно подогревало женскую самооценку. К тому же, насколько девушка помнила, Крам всегда был галантным сдержанным кавалером, не позволял себе лишнего, в отличие от какого-нибудь МакЛаггена, чей стиль поведения Гермиону раздражал просто неимоверно.       Всучив письмо сове вместе со второй порцией угощения, она проводила птицу взглядом, наблюдая, как та постепенно превращается в маленькую точку и скрывается за горизонтом. Из-за пасмурной погоды темнело гораздо быстрее. Гермиона сходила в душ и легла спать, так и не дождавшись Гарри. Видимо, сегодня тренер не намерен был давать кому-то прохлаждаться.

***

      Изучая письма из Гринготтса, Драко напряжённо хмурил лоб и почёсывал переносицу. Состояние его счетов заметно ухудшалось. На организацию свадьбы требовалась куча денег, да ещё и Астория последний месяц была не в настроении. Постоянно истерила, и чтобы хоть как-то её задобрить, Малфой не вылезал из ювелирных магазинов, оставляя там круглые суммы. Нарцисса успокаивала его, предполагая, что у девушки просто предсвадебный мандраж, но легче от этого не становилось. Траты явно превышали прибыль, а распоряжаться делами, как отец, Драко не умел. Последним шансом остаться на плаву и продолжать так же жить на широкую ногу были Гринграссы. Поэтому он и старался изо всех сил потакать невесте и не рассориться с ней до заключения брака. Потом уже можно будет и показать свой характер, а сейчас приходилось изображать влюблённого, на всё готового дурачка.       Астория же словно чувствовала некую слабину и наглела всё больше. Мало того, что запросы по требуемым подаркам были весьма неприличными, так она умудрялась критиковать жениха в постели.       «Я ещё не успела возбудиться, а ты уже кончаешь! Мог бы и получше стараться», — бурчала она, явно не добавляя ему уверенности в столь интимном вопросе.       «Мерлин, Драко, мы будто по методичке сексом занимаемся. У тебя такое выражение лица, будто ты вспоминаешь, какой пункт идёт следующим. Это же не правила этикета для чистокровных! Можешь просто расслабиться и отдаться чувствам?»       Малфой фыркал и сжимал зубы. Иногда ему казалось, что он связался с занудной зубрилкой Грейнджер, которая любила умничать и всех поучать. Оставалось только надеяться, что последняя так же изводит Поттера, чтобы тому жизнь мёдом не казалась. Но видя на газетных полосах абсолютно довольную рожу своего школьного врага, Драко злился ещё больше.       А ещё невесте взбрело в голову посетить финальный матч чемпионата мира по квиддичу, достать на который билеты в столь короткие сроки было практически не реально. Тем более те связи, которыми Малфои обладали раньше, канули в лету. Вот с чего это Астория увлеклась спортивными играми? Сам Драко квиддич, конечно, любил. Но бросил за ним наблюдать после триумфов Поттера. Этот очкастый выскочка одним своим видом был способен испортить что угодно.       Билеты, к огромному удивлению Драко, невеста достала сама, а вот на бронь порталов и размещение в гостинице пришлось раскошелиться. Мест нигде не было, поэтому ценники взлетели втрое, а то и в четверо. Эх, были времена, когда Малфоям и в голову бы не пришло задумываться о подобных мелочах и о том, что стоит экономить. Но теперь… Теперь всё изменилось.       Блондин плеснул себе в бокал виски и залпом осушил его. С каждым днём его жизнь становилась всё дерьмовее, и он не знал, что с этим делать.

***

      Гарри вернулся поздно и был невероятно зол. Недаром они за спиной называли тренера дромарогом, тот, видимо, решил с них три шкуры спустить, не дождавшись финала. А ещё сегодня было столько восторгов по поводу игры Крама, что у Гарри начал дергаться глаз от упоминания имени болгарского ловца и от немного уязвлённого самолюбия. Да, на чемпионате британцам везло с погодой, и играть в таких кошмарных условиях, как сегодня соперникам, не приходилось. Но в карьере Гарри были разные матчи. А тренер поучал его будто школьника, не имеющего профессионального опыта. В общем, не известно этого ли добивался Гранд, но вырвать снитч из-под носа Виктора теперь стало для Гарри личным вызовом.       Гермиона мирно спала, в чём он убедился, осторожно заглянув в её комнату. Он так ждал её приезда, а времени совсем не уделяет. Бесшумно ступая, Гарри подошёл к кровати, поправил одеяло и поцеловал в щёку, убирая с лица каштановые локоны. Во сне подруга выглядела гораздо беззащитнее бодрствующей, и Гарри в очередной раз удивился, как эта маленькая хрупкая девчонка могла практически на равных сражаться со взрослыми магами. Откуда было в ней столько бесстрашия и веры? Веры в него. Ведь, откровенно, он тогда и сам-то в себя не сильно верил. Проклятое пророчество не давало никаких гарантий, лишь делало его целью номер один для Волан-де-Морта.       Гарри вздохнул и вышел из комнаты, отгоняя грустные мысли. В конце концов, слава Мерлину, это всё в далёком прошлом. Дементор бы побрал этого Клауса! Ну можно же дать пару дней отдыха перед финальным матчем? Что они, летать разучатся? Тактика болгарской сборной была разобрана от и до. Сколько можно трещать об одном и том же?       Завтра тренер обещал отработать основные связки и отпустить пораньше, на что Гарри искренне надеялся. Хотелось бы иметь в своём распоряжении хотя бы свободные вечера. Торенс, во всю погрузившийся в страстный роман с Джинни, страдал больше всех, так как уже имел последнее предупреждение и малейший проступок грозил отправкой на скамейку запасных.       Гарри сходил в душ, завёл будильник и уснул, едва его голова коснулась подушки. В его профессии с постоянными физическими нагрузками был огромный плюс: никакой бессонницы и кошмаров. Ужасы войны остались в далёком прошлом, позволяя искренне наслаждаться настоящим.