Его главная победа

      Скользнув в свою спальню, Гермиона прислонилась спиной к закрывшейся двери, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Что они с Гарри натворили? Это было… самым великолепным свиданием в её жизни. Они целовались на катере, затем до темноты бродили по Варне, болтая обо всём на свете, чередуя воспоминания о школьных приключениях с поцелуями. Нежными и неторопливыми, пылкими и пьянящими, упоительными в своей бесконечности. Возможно это свидание было бы обычным приятным времяпровождением, если бы не тот факт, что они знали друг друга половину жизни. И оттого всё казалось странным, нелепым, сюрреалистичным… и восхитительным!       Гермиона, всё ещё чувствуя головокружение, одной рукой расстегнула ремешки туфель и, скинув их, облегчённо выдохнула ступая на мягкий ковёр. Долгожданное избавление от каблуков было сродни блаженству от ощущения губ Гарри на своих опухших от поцелуев губах.       Она обессиленно рухнула на кровать, всё ещё ощущая его вкус, его запах, тонус его мышц через тонкую ткань рубашки. Нет… Они, определённо сошли с ума. Оба. Иначе нельзя было объяснить произошедшее безумство. Вот тебе и лучшие друзья, почти что брат и сестра…       Но как же сладко он поцеловал её на прощание, желая спокойной ночи и по-джентльменски проводив до двери спальни. Слава Мерлину, она ограничилась несколькими глотками вина и не растеряла остатки самообладания. А то был бы неиллюзорный риск проснуться завтра в одной кровати.       Волшебница издала стон и спрятала пылающее лицо в ладонях. Ещё немного и она начнет сожалеть о том, что слишком благоразумна. Но когда под напором его губ маски оказались сброшены, то Гермионе пришлось взглянуть в глаза своему главному страху и признать то, что она испытывает к лучшему другу совсем не дружеские чувства. Желание до сих пор клокотало в теле, вызывая некую ломку от недополученного удовольствия.       «Похоже, ты доигралась, девочка» — произнесла она в пустоту, обнимая подушку.

***

      Драко не понимал, что происходит. Уже несколько дней подряд у него буквально раскалывалась голова, и он ничего не соображал. К тому же, он очень плохо помнил события вечеров. Возможно, всё это было потому, что его настолько утомляло дневное хождение с невестой по магазинам, что он просто отрубался. Но червячок сомнения грыз его изнутри, не давая покоя. И, к тому же, ему стал мерещиться МакЛагген, будто он заявлялся к ним в номер. Когда он поделился своими размышлениями с Асторией, та лишь отмахнулась и сказала, что не видела Кормака уже больше месяца и, скорее всего, это просто дурной сон. Малфоя же как-то нервировала данная ситуация. С чего бы ему видеть во сне этого недалёкого гриффиндорца? С такими переживаниями он позабыл даже о Поттере и снова устремил внимательный взгляд на невесту, которая, лёжа на кровати, листала модный журнал и выбирала модели, которые хочет скупить.       Дементор её подери! Скорее бы уже свадьба, потому что галлеоны со счёта таяли с невероятной скоростью, и без финансовых вливаний Гринграссов придётся им с матерью идти по миру. Но Драко волновал и ещё один момент. Именно сейчас, глядя на полуобнаженную прекрасную шатенку, сексуально болтающую в воздухе голыми ногами, он не испытывал ничего. Вернее, в его теле поднималась волна возбуждения, мозг начинал наводняться эротическими картинками, но самый главный орган предательски «молчал», не высказывая ни малейшего интереса. Неужели у него начались проблемы в столь молодом возрасте? Конечно, в волшебном мире всё решалось элементарно просто. Флакончик нужного зелья, и можно устроить такой сексуальный марафон, что мало никому не покажется. Но Малфой, возомнивший себя мачо, даже не представлял, что обратится к целителям с подобной просьбой. Ещё же, не дай Мерлин, если подобная информация просочится в прессу, так вообще не отмоешься потом.       Может местный воздух действует на него столь странным образом, ведь проблемы начались именно в Болгарии? Скорей бы уже финал и убраться отсюда. Драко скучал по своему поместью, по Англии, где обычная дождливая погода резонировала с его настроением. Здесь же его бесило всё: солнце, улыбчивые лица волшебников, общая атмосфера. И неизменная рожа школьного врага на первой полосе всех спортивных изданий. Все ждали финала, где Поттер и Крам, наконец, сойдутся в личном поединке. Два лучших ловца современности. Один из которых решит исход матча. По мастерству обе сборных по квиддичу имели примерно равный профессиональный уровень, так что основная интрига была в том, кто же поймает снитч. Впервые у Малфоя не было ни малейшего желания болеть за сборную своей страны.

***

      Получив последние напутствия от тренера, спортсмены расползались по своим логовам. Был дан твёрдый указ не употреблять алкоголь и хорошо выспаться.       — Поттер, — окликнул Клаус у самой двери, когда Гарри мысленно уже был далёк от квиддича, — не подведи.       Гарри лишь кивнул в знак согласия и понимания. Да, матч им предстоял нелёгкий. Ещё сильнее всё осложнялось тем, что на кону для самого парня стояло очень многое. То, что, пожалуй, было гораздо дороже кубка чемпионов. Он в очередной раз повёлся на эмоции и задрал цену этой победы на небывалую высоту. И дело даже не в том, что Гарри боялся проиграть. Как ловец он был в себе более чем уверен, хотя и считал Крама достойным и опасным соперником. Но буквально за последнюю неделю эмоциональный оползень снёс все остатки самоконтроля и здравого смысла. Контракт с Виктором был глупостью, выходкой подростка, а не взрослого мужчины, поспешной и совершенно непродуманной. Ставящей под огромный риск то, что начало зарождаться между ним и Гермионой. Если она узнает, то убьёт его. Можно не сомневаться в этом. Было стыдно и мерзко от самого себя, от этого чувства недосказанности. Будто ты предал самого близкого человека. Проклятый Крам! Хотя, по идее, винить можно было только себя. Теперь-то Гарри понимал, что проиграл в тот момент, когда поставил подпись на этом бредовом, мерзком документе, не решающем абсолютно ничего, а лишь добавившим ему проблем. Он мог потерять гораздо больше, чем вожделенный кубок и карьеру спортивной звезды. Он мог потерять Гермиону.       Чувствуя угрызения совести, не желающей успокаиваться, Гарри переместился прямо к цветочной лавке, где приобрел букет танцующих фиолетовых ирисов. Представив слегка смущённую улыбку подруги, которой она всегда реагировала на любые знаки внимания, Гарри ощутил приятное тепло где-то в районе груди. Видимо, в нём проснулся романтик. Вечером они планировали поужинать в том милом ресторанчике, куда он водил Гермиону в день прибытия в Болгарию. И он обязательно её ещё поцелует. И не раз…

***

      Вот и наступил день, который четыре года ждал весь спортивный магический мир. Финал чемпионата мира по квиддичу. На огромном стадионе в сто тысяч зрителей не было ни одного свободного места. Жизнь магической Болгарии на день остановилась. Здесь присутствовала большая часть населения страны, многие даже закрыли свои торговые заведения на выходной в связи со столь значимым событием.       В VIP-секторе появись новые лица. Гермиона искренне удивилась увидев в углу ложи Драко Малфоя со своей невестой. Кто выделил место бывшему Пожирателю? Ничего не меняется, за деньги можно купить всё. Недалеко от них расположился МакЛагген, то и дело подмигивающий Астории.       — Привет, — пробравшаяся через других гостей Джинни, расположилась рядом, — ох, чую, этот матч войдёт в историю.       — Надеюсь, не по количеству травм игроков, — проворчала Гермиона, проверяя свой оминокль.       — Переживаешь за Гарри? — сестра Рона подозрительно прищурилась. — Или за Крама?       — Что? Виктор-то здесь при чём? Я…       — Ой, Гермиона, — перебила рыжая, — они же сегодня будут готовы поубивать друг друга. И всё из-за тебя.       — Джинни, что ты имеешь в виду?       — Так, всё, не зуди! Начинается!       Голос комментатора, превратившийся в громовой рёв, заполнил до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун.       — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать четвёртого Чем­пионата мира по квиддичу!       Зрители разразились криками и аплодисментами. Тут и там взмывали в воздух наколдованные флаги, и слышали слова гимнов и фанатских кричалок. С гигантского табло напротив сгинуло последнее рекламное объявление и зажглись слова: БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, БРИТАНИЯ — НОЛЬ.       — А теперь без долгих предисловий позвольте пред­ставить вам… Талисманы болгарской сборной! Правая часть трибун — сплошь в бело-зелёно-красных флагах — одобряюще заревела.       Гермиона нервно заламывала пальцы, от шума и гама закладывало уши. Слова Джинни возвели её волнение в десятую степень и самым большим её желанием было то, чтобы игра поскорее завершилась. Каждый, абсолютно каждый матч с участием Гарри, со времён школы был тем ещё испытанием для её нервной системы. А уж профессиональная лига не шла ни в какое сравнение со школьными играми ни по скоростям, ни по уровню опасности.       Болгары традиционно привезли вейл, очаровавших своим волшебным танцем всех вокруг, особенно мужскую половину зрителей. Талисманом британцев стали Крылатые кони, устроившие прямо в воздухе аналог циркового представления, поражая своим мастерством под взрывы разноцветных фейерверков.       — А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Пред­ставляю вам — Михайлов! Фигура в бело-зелёных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие апло­дисменты болгарских болельщиков. — Иванова! Подлетел второй игрок в зелёной мантии. — Колев! Георгиев! Петров! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам!       Стадион взорвался. Виктор облетел стадион настолько стремительно, что взгляд просто не успевал следовать за ним.       — А сейчас, прошу вас, встречаем британскую национальную сборную! — надсажался ведущий. — Представ­ляю: Метлок! Корнер! Спенсер! МакДональд! Уоррингтон! Болейн! И-и-и-и-и — Поттер!       Семь красных вихрей вырвались на поле и сердце Гермионы застучало сильнее. Она ловила глазами траекторию движения Гарри, совсем забыв про лежащий на коленях оминокль.       Далее судья с невозмутимым видом выпустил из золотистой корзины четыре шара: малиновый квоффл, два черных бладжера и крошеч­ный крылатый золотой снитч. Раздался свисток, и ревущий голос комментатора вновь заполнил стадион:       — На-а-а-ачинаем! Колев! Спенсер! МакДональд! Петров! Снова Спенсер! Петров! Болейн! О… какой вираж! И-и-и МакДональд открывает счёт! Десять — ноль в пользу Британии!       Джинни с визгом подпрыгнула на стуле, аплодируя что есть силы. Их сторона стадиона разразилась овациями, а противоположная неодобрительным свистом. Гермиона же искала глазами Гарри и успокоилась только когда увидела его, зависшего над полем.       Но ликовали британские болельщики недолго. Буквально в течение следующих пяти минут болгары провели несколько контратак и сравняли счёт. Глаза Гермионы приклеились к оминоклю. Игроки передвигались с такими скоростями, что хотелось установить замедленный режим. Джинни эмоционально подскакивала и комментировала каждый пас и приём.       Гарри носился по полю, уворачиваясь от бладжеров. Загонщики противника явно получили указания работать на устранение ловца соперника, так как при любом удобном случае старались направить злополучные мячи в его сторону. Крам также вырисовывал в воздухе вензеля, стараясь не попасть под раздачу и, как подразумевал Гарри, не выпуская противника из вида. Игра шла с переменным успехом. Трибуны ликовали от зрелищности и переизбытка эмоций. Перевес в счёте был периодичным и небольшим. Всё должен был решить снитч. Но вожделенного золотого мячика не было видно. Крам несколько раз уходил в пике, вынуждая Гарри двинуться следом. Зная, что Финт Вронского один из излюбленных приёмов болгарского ловца, Поттер осторожничал. Однако, зависнуть над полем и осмотреться никак не удавалось. Внимание рассеивалось на Виктора и ненавистные бладжеры.       Прошло почти три часа. Усталость начинала накапливаться в мышцах, а в ушах звенело от рёва толпы и голоса комментатора. Метлок отправил мяч-убийцу в сторону Виктора, заставив того резко податься вверх, выправив метлу чуть ли не вертикально. Да, летал болгарин великолепно. Естественно, столь эффектный вираж не остался без внимания болельщиков, которые повскакивали с мест, аплодируя своему любимцу.       Вместе с утомлённостью игроков игра приобретала большую жестокость. Уоррингтон чудом удержался на метле, столкнувшись с болгарским охотником. А когда Болейн рванула к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, Волков повис у неё на хвосте, вцепившись в деревко метлы.       Свисток судьи свидетельствовал о нарушении правил.       — Перехват — запрещённый приём, — следом огласил комментатор, — ждём решения… Так… Да, Британия пробьет пенальти!       Распалённые болгарские болельщики недовольно засвистели. Волков спикировал на поле и что-то эмоционально доказывал судье, Виктор, увернувшись от мяча, переместился в левую половину поля.       Квоффл со скоростью пули перелетал из рук в руки. Пенальти дало преимущество Британии лишь на несколько минут. Разъярённые соперники, прекрасно отработавшие в связке, сначала сравняли счёт, а потом и вышли вперёд под гул трибун.       МакДональд не успел вовремя увернуться от бладжера, запущенного в него Петровым. Мяч хоть и прошёл вскользь, но явно подправил ему личико к вящему ужасу Джинни. Удар пришёлся по носу, из которого теперь хлестала кровь. Раздался свисток судьи. На поле вылетел штатный доктор. Через несколько минут игра возобновилась и Торенс вернулся в строй.       Гарри и Виктор кружили над полем, словно две хищные птицы, однако спокойно оценить обстановку и осмотреться в поисках «добычи» не представлялось возможности.       — Иванова… Колев… Георгиев… Болейн… Колев… Ива­нова… снова Георгиев… Георгиев обходит Болейн… И-И-И… ГОЛ! Болгария увеличивает отрыв до сорока очков!       Гарри раздраженно сплюнул, пока тысячи болельщиков в зелёных мантиях победно скакали на трибунах, будто матч уже закончен, а охотник соперника делал круг почёта. И тут ему показалось… Нет, эта золотистая точка не могла быть галлюцинацией. Снитч! Снитч, призывно махая своими мелкими крылышками, дразня и издеваясь, лишь на секунду завис в воздухе примерно в двадцати футах от него и рванул в сторону. Поттер пригнулся, уворачиваясь от очередного бладжера, которые сегодня летели в него гораздо чаще, чем квоффл в ворота. Крам не реагировал, видно, считая, что Гарри решил применить «финт Вронского», что было невероятной удачей, если бы… Волков, выскочивший наперерез настолько неожиданно, что избегая столкновения, Гарри с трудом удержался на метле. Резкий разворот. Проклятье! Вожделенный мяч пропал из вида, а вот загонщик противника повис на хвосте, скалясь и нервируя его своим присутствием.       Гарри направил метлу вниз и увеличил скорость, желая сбросить ненужный балласт. Волков двинулся следом.       — Да отвали, ты! — прорычал Гарри, ускоряясь и несясь к самой земле.       Комментатор что-то орал про преследование ловца, но звук рассекаемого воздуха в ушах мешал разобрать слова. Мимо пронесся очередной бладжер запущенный вторым загонщиком противника в его сторону. Они с катастрофической быстротой приближались к земле. Трибуны замерли. Нервы преследователя сдали раньше и тот выправил метлу отставая от цели.       — Слабак, — хмыкнул себе под нос Гарри, мастерски избегая столкновения с землёй буквально в последний момент.       Затем, умело выходя из пике, принялся набирать высоту. Впечатлённые британцы рукоплескали его мастерству, Крам выписывал восьмёрки над стадионом, а раздраженный Гарри мысленно клял Волкова, желая тому поскорее встретиться с Волан-де-Мортом. Если бы не проклятый загонщик, снитч был бы уже пойман.       Игра пошла еще быстрее, ещё жестче. Метлок и Уоррингтон, британские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в болгарских охотников, и старались помешать им применить их коронные при­емы. Болейн и Спенсер дважды прорывали оборону противника и сократили отставание в счёте до двадцати очков. Корнер успешно отразил несколько ударов болгар по воротам.       В VIP-секторе среди болельщиков страсти также били через край. Даже сам Министр магии — Кингсли Бруствер, слегка опоздавший на начало матча, подскакивал на месте, проявляя невиданную для себя эмоциональность. Джинни тараторила без умолку и выкрикивала имя Торенса при каждом забитом мяче, даже Малфой и МакЛагген оживлённо наблюдали за игрой, оставив без внимания скучающую Асторию, которую, как оказалось, сам квиддич абсолютно не интересовал.       Гермиона искусала губы и едва не расцарапала себе лицо при последнем вираже Гарри. Она то припадала к оминоклю, то хваталась в панике за палочку, то закрывала глаза ладонями, молясь великому Мерлину, чтобы обошлось без происшествий.       — Да переспите вы уже наконец, — неожиданно шепнула ей на ухо сестрёнка Рона и, видя расширяющиеся глаза Гермионы, звонко расхохоталась.       — Джинни!       — А что? Столько страсти пропадает впустую! Думаю, наш Избранный тебя не разочарует.       Гермиона замерла, приоткрыв рот, не зная, как прокомментировать столь бесцеремонное утверждение. Но тут Торенс забил очередной гол, британцы сравняли счёт и трибуны заревели. А Джинни вскочила на ноги размахивая небольшим флагом и посылая воздушные поцелуи красующемуся МакДональду.       Во время очередной стычки двух охотников болгарский игрок получил травму.       — Тайм-аут! — объявил комментатор. — Подождем, пока прибывшие на поле колдомедики обследуют Ивана Колева!       Небольшая передышка позволила командам замедлиться и слегка выдохнуть. Гарри сверлил взглядом Крама. Тот продолжал демонстрировать своё лётное мастерство, исполняя то аналог кобры, то переворот на метле на сто восемьдесят градусов.       «Позёр!» — пронеслось в голове у Поттера, хотя справедливости ради стоило заметить, что Виктору было чуждо столь примитивное самолюбование. Это был просто стиль его пилотирования. Опасный, незабываемый, неповторимый…       И когда Крам в очередной раз резко развернул метлу на сто восемьдесят градусов, сердце Гарри волнительно застучало. Неизвестно каким чувством он это определил, но уверенность в том, что болгарин заметил снитч затмила все соображения безопасности, и Гарри, едва не столкнувшись с бладжером, рванул в ту же сторону.       Комментатор что-то орал про слаженную игру охотников, Иванова обхитрила Редверса и снова вывела Болгарию вперёд. Гарри же нёсся вперёд, выжимая из своей метлы максимум и, уже поравнявшись с Виктором, понял, что оказался прав. Маленький золотой мячик, хитро маневрируя, мчался впереди них, будто издеваясь, резко ныряя вниз, поднимаясь и ускоряясь, заставляя обоих ловцов демонстрировать истинное мастерство маневренности на высочайших скоростях.       В жизни Гарри Поттера было множество пойманных снитчей, но ещё ни один из них не нужен был ему так, как этот. И дело было даже не в том, что от этого зависела судьба всей команды, которая, безусловно, надеялась на него. Не в кубке чемпионата мира… И даже не в личном вызове самому себе. Не в дурацком контракте, заключённом в глупом эмоциональном порыве… Этот золотистый мяч являлся для него своеобразным знамением, путеводной звездой, знаком того, что он всё делает правильно, символом победы над самим собой и своими сомнениями.       Они вдвоём сокращали расстояние до столь заветного приза. Вцепившись в древко метлы правой рукой, Гарри освободил левую, краем глаза видя, что Виктор тоже тянется вперёд. Доля секунды… и-и-и… неожиданно, снитч, желая сменить траекторию, рванул в сторону Гарри, делая его положение чуть удачливее. Бросок рукой, и он почувствовал недовольное колыхание «приза», крепко зажатого в ладони.       От эйфории чуть не перехватило дыхание, Гарри на мгновение потерял концентрацию и слишком поздно понял, что прямо на него несётся сумасшедший бладжер. Управлять метлой одной рукой было чертовски неудобно. Ловцу удалось избежать прямого столкновения, но мяч угодил в метлу, её закружило в воздухе с невероятной силой. Гарри не удержался и соскользнул вниз, в последнюю секунду зажав древко правой рукой и повиснув на нём, словно на турнике. Метла немного покачивалась, но потом застыла в воздухе, подчиняясь воле хозяина.       На табло зажегся счет: БРИТАНИЯ — 340, БОЛГАРИЯ — 210. БРИТАНИЯ ПОБЕДИЛА! — надрывался комментатор, ко­торый, как и зрители, был захвачен врасплох неожи­данным окончанием матча и болтающимся в воздухе ловцом. — Гарри Поттер ловит снитч!       К Гарри тут же рванули товарищи по команде. Счастливый МакДональд помог ему забраться на метлу, где парень почувствовал себя гораздо увереннее и, наконец, победно вскинул руку вверх с зажатым в ней золотым мячом.       Комментатор продолжал верещать, пока британская сборная делала круг почёта по полю, в сопровождении своих талисманов. Гермиона же растеклась по креслу, не в силах даже поднять руки и поаплодировать, так как последний кульбит Гарри на метле чуть не стоил жизни ей самой. Подобные матчи не шли ни в какое сравнение со школьным квиддичем. Да, она видела несколько профессиональных игр и раньше, она понимала разницу, но сегодня явно перенервничала. Гермиона сминала в кулачках тонкую ткань своего шоколадного платья в белую полоску и стеклянным взглядом смотрела вдаль, пока остальные зрители обнимали друг друга, размахивали флагами и выпускали из волшебных палочек блестящие искры.       — Что ж, коллега, поздравляю, — послышался мрач­ный голос позади. Гермиона оглянулась — это был болгар­ский Министр магии, оживлённо беседовавший с Кингсли Бруствером.       Последний выглядел непривычно довольным. Несколько крупных волшебников доставили в ложу вожделенный кубок и передали его чернокожему Министру.       — Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим — Болгарии! — громогласно предложил комментатор. И вот прямо к ним по лестнице поднялись семе­ро потерпевших поражение болгарских игроков. На три­бунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий; Гермиона видела блеск и мерцание тысяч и тысяч объективов омниноклей, направленных на спортсменов. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, комментатор называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их Министр, а затем — Кингсли Бруствер. Крам, шедший последним, выгля­дел очень поникшим и разбитым. Но стоило прозвучать его имени, как весь ста­дион разразился громоподобным, разрывающим уши рёвом. Что ни говори, болгарский ловец сражался достойно.       Потом появилась британская команда. Гарри, всё ещё сжимая в руке золотой снитч, подмигнул Гермионе, заставив её расплыться в довольной улыбке. А когда он и МакДональд высоко подняли Кубок, трибуны под ними бушева­ли от восторга.       Джинни, с трудом дождавшись окончания торжественной части, повисла на шее у своего парня и слилась с ним в долгом поцелуе.       Гарри взглянул в сторону подруги, чувствуя невероятное облегчение. Эйфория ещё не выветрилась из его крови и, глядя на коллегу, жадно целующего Джинни Уизли, ему захотелось совершить нечто подобное, безрассудное и невероятное. Гермиона выглядела настолько чудесно в этом милом платье, а на её лице запечатлелась эмоция явного облегчения. Конечно же, она, как и всегда, переживала за него. Он сделал шаг вперёд, но тут же к ним шагнул болгарский ловец.       — Гермиона, — приветствие прозвучало немного холодно.       — Виктор, — волшебница смущённо кивнула, вспоминая последнюю встречу с болгарином и выходку Гарри, за которую друг даже не попытался извиниться.       Несколько секунд он просто грустно смотрел на неё, а потом повернулся к Гарри и того пронзило неприятным предчувствием.       — Поздравляю. Твоя победа, твоя девушка, — на этом Крам резко развернулся и быстрым шагом направился прочь, заставляя кровь прильнуть к щекам Гарри.       Внутри всё похолодело, а горло будто сковало колючей проволокой, когда он увидел её расширяющиеся от ужаса глаза.       — Гермиона, — с трудом прохрипел он, когда она машинально отступила назад.       — Вы что, спорили на меня? — изящная женская ладонь прикрыла распахнутый в панике рот. — Вы… ты… да как ты мог, Гарри?!       Всё ещё ликующие зрители обнимали друг друга, жали руки и не обращали на них никакого внимания. Гарри застыл лишь на секунду и пришёл в себя, когда подруга уже сбегала вниз по лестнице, застланной красным ковром.       — Гермиона, подожди! Всё не так… — он хотел рвануть следом, но в локоть протестующе вцепилась чья-то жёсткая рука.       Оглянувшись Гарри встретился с суровым взглядом Клауса.       — Остынь, герой-любовник. Живо на второй круг почёта, а потом у нас пресс-конференция. Из-под земли достану, если решишь улизнуть.       Гарри сжал губы и выдернул руку, освободившись от хватки тренера. Вся радость от победы растворилась словно утренняя роса под палящим солнцем. Вцепившись в метлу, он рванул за остальными членами команды, не имея ни малейшего предположения, что же ему теперь делать и мечтая удушить Виктора Крама голыми руками.