Его главная победа

      Гарри неспеша потягивал безалкогольный коктейль, когда к столику подошёл тот, кого он одновременно ждал и не хотел видеть. Виктор, облачённый в строгую чёрную мантию смотрелся представительно и невозмутимо. Напоминал графа Дракулу в своём замке. Тем более, выбранное для встречи заведение по интерьеру очень напоминало средневековое строение: каменные стены, освещаемые канделябрами, и массивная деревянная мебель словно маховик времени перемещали тебя на несколько веков назад. Посетителей было немного, но те, которые были, с интересом поглядывали на двух небезызвестных в магическом мире личностей.       — Привет, — буркнул Гарри, устремив на подошедшего дерзкий взгляд.       Виктор лишь кивнул в сторону, призывая его последовать за собой. Было понятно, что разговаривать среди посторонних он не хотел. Они прошли мимо невозмутимого бармена, завернули в один из узких коридоров и упёрлись в мощную дубовую дверь. Крам отворил её лёгким движением палочки и по-хозяйски вошёл внутрь.       Гарри присвистнул. Помещение не сильно отличалось от общего зала, но было изолировано и имело свой камин, вероятнее всего, подключённый к сети. Болгарин опустился на стул и, скрестив руки на груди, прищурился. С годами он всё больше стал напоминать опасную хищную птицу. Гарри занял стул напротив, стараясь с достоинством выдержать сверлящий взгляд.       — Не очень-то по-джентльменски клеить чужую невесту, Виктор.       — Вы всего лишь друзья, — ухмыльнулся Крам. — Не обольщайся.       Укол попал в цель и Гарри стиснул зубы. Да. Изображать жениха и быть женихом — вещи разные. Он и не заметил, как вжился в данную роль и начал получать от неё удовольствие. Ни с чем не сравнимое удовольствие.       — Без тебя разберёмся, — процедил Гарри, мечтая удушить соперника голыми руками. — Будем рвать её на части в преддверии финала? Думаю, журналисты будут счастливы…       Болгарский ловец задумчиво молчал, взвешивая услышанное, а затем неожиданно заговорил, заставив оппонента открыть рот от удивления:       — Всё или ничего. Как тебе такое предложение, Поттер?       — Ты о чём? — внутри у Гарри что-то напряглось и сжалось. Интуиция, та самая, била в колокола и кричала о подвохе. Где-то в сознании мелькала мысль, что дело очень дурно пахнет, но эмоции застилали видимость и, вопреки всему, он продолжал этот нелепый разговор.       — Пусть всё решит матч. Если ты, конечно, не боишься? — усмехнулся Виктор, затем подался вперёд и взмахом палочки материализовал на столе пергамент и чернильницу. — Магический контракт? Ну, для «жениха» можем сделать приписку, в случае поражения…       Гарри сжал руки в кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться Виктору в глотку. Агрессия переполняла его, бурлила в каждой клетке, мечтая найти выход, излиться наружу, словно вулкан, выпустивший из жерла смертельную лаву. Один вид Крама действовал на него, словно красная тряпка на быка. И, вопреки здравому смыслу, глаза впились в строчки рокового документа, почему-то дьявольски манившего его. Где-то глубоко, погребённые под наплывом эмоций здравые мысли, пытались подавать ему угасающие сигналы. Что он вообще находится не там и ведёт разговор не с тем, с кем следовало бы. Что это не игра и не испытание на прочность своей знаменитой удачи. Что на кону будет стоять гораздо большее, чем собственная жизнь…       Минута… две… пять… Тиканье часов происходило где-то внутри черепной коробки.       — Ты проиграешь, Поттер. А свидание я намерен повторить…       На ладонях образовались кровавые следы от ногтей, на лице играли желваки. Гарри самому казалось, что у него сейчас из ноздрей пойдёт пар. В данную секунду он ненавидел болгарского ловца. И вовсе не как основного соперника в финале чемпионата. Тот посягал на то, что для Гарри было по-настоящему святым и настолько важным, что до последнего момента он даже не предполагал. Ещё одна дуэль только распалит интерес Виктора, независимо от её исхода. А видеть Крама рядом с Гермионой…       Глаза впились в ту самую «приписку» и рот скривился в ухмылке. Уйти из спорта или уступить девушку. Неужели эта обезьяна решила, что какой-то квиддич дороже ему лучшей подруги… или вовсе не подруги уже?       — Гермиона наверняка не в курсе, что так называемый «жених» перехватывает её письма? — невозмутимо бил по больному болгарин, и Гарри взорвался.       «К Мордреду! Неважно уделает ли он Крама в этом матче, но Гермиону точно не отдаст!»       — Я согласен! — выплюнул Гарри, хватая перо и ставя размашистую подпись. — Но до финала ты оставляешь её в покое!       Виктор кивнул, сохраняя каменное выражение лица. Затем развернул пергамент к себе и повторил действие соперника.       Буквы загорелись и погасли, въедаясь в магический документ, связывая на какое-то время двух магов, подписавших его.

***

      Перед возвращением в номер, Гарри решил пробежаться по магическим лавкам Софии, разгребая мысленный кавардак в своей голове. На душе скребли кошки. Контракт был подписан и размещён в банке «Гринготтс». Со времён Хогвартса это был самый сумасшедший его поступок, и что им двигало сейчас, Гарри не совсем осознавал. Точно не разум и не трезвая голова. Гермиона, если узнает, собственноручно запустит в него «Аваду» и уж третья-то наверняка сработает. Он впервые за последние несколько лет чувствовал себя запутавшимся трусливым мальчишкой, а не взрослым мужчиной, каковым привык себя считать. Как ему пришло в голову вскрывать чужие письма? Зачем он пошёл на встречу с Крамом и повёлся на провокацию? Что он вообще вытворяет последнюю неделю? Бегает по кругу от самого себя, боясь признать очевидное…       Снующие туда-сюда волшебники оглядывались на него, а молодые ведьмы смущались и хихикали. Несмотря на преимущественно маггловский стиль одежды он был узнаваем. Гарри понимал, что вчерашняя ссора с подругой просто так не рассосётся. Того и гляди, правда соберет вещи и переедет, чего ему ну никак не хотелось. Более того, он просто не мог этого допустить. Парень подошёл к цветочной лавке и принялся со скучающим видом изучать содержимое. Проклятье Волан-де-Морта! Он даже не предполагал, какие цветы ей нравятся. Как можно дружить с девушкой половину жизни и не знать таких элементарных вещей? Получив подробную консультацию пожилой, но очень радушной продавщицы, разнаряженной так, что она сама походила на какой-то диковинный цветок, Гарри остановил выбор на ландышах, которые звенели своими колокольчиками, издавая невероятные мелодии. Совершив покупку, он завернул за угол и трансгрессировал.

***

      Гермиона читала, расположившись на небольшом диванчике прямо на террасе. Активный предыдущий день требовал небольшого отдыха, поэтому она сегодня немного побродила по Казанлыку, пообедала в небольшом магическом кафе и вернулась номер, где занялась своим любимым занятием. В Болгарии она приобрела много интересной литературы с описанием старинных ритуалов.       Характерный хлопок свидетельствовал о возвращении друга, но она не подала вида и даже не оторвала головы от книги. Волшебница всё ещё злилась на него за бесцеремонное и хамское поведение, за вмешательство в её жизнь и за эту игру, в которую она оказалась ненароком втянута и которой имела глупость увлечься.       — Привет, — раздался знакомый голос, отчего пришлось всё-таки взглянуть на него.       — Здравствуй, Гарри, — строгим тоном произнесла она, переводя взгляд с его лица на протянутые ей ландыши. — Это мне?       — Ну а ты видишь здесь ещё одну прелестную девушку с каштановыми волосами?       — Прелестную, значит? — недоверчиво переспросила она, но букет всё-таки приняла и колокольчики радостно зазвенели, едва её пальцы коснулись стеблей. — Что тебе нужно, Гарри?       Он с тяжёлым вздохом опустился на кресло рядом, с трудом удерживаясь от рассматривания её голых коленей, торчащих из-под лёгкого жёлтого платья.       — Прости меня. Я не имел права портить тебе вечер. Мне стыдно за столь ужасное поведение, я… — Гарри опустил глаза в пол, стараясь скрыть неизвестно откуда взявшееся волнение. — Я хочу пригласить тебя на свидание!       — Ч-что? — Гермиона с шумом захлопнула книгу и чуть не выронила уже полюбившийся букет, продолжавший издавать ненавязчивую романтическую мелодию. — Мы же решили завершить этот фарс.       От её слов по горлу расползалось что-то горьковатое, но не подал вида и невозмутимо продолжил:       — После чемпионата. До финала ещё три дня, не разбивай мне сердце раньше времени.       У Гермионы внутри что-то заклокотало. Видно, эмоции расшалились, заставляя трепетать саму магию. Они уже перешли грань во время того ночного поцелуя и теперь никакие границы дружбы не могли помешать видеть в друге привлекательного молодого мужчину. И несмотря на то, что Гермиона Грейнджер была поборницей строгих правил, гриффиндорское безрассудство буквально на пару мгновений взяло верх над разумом. К тому же, скорее всего это будет просто обычный вечер проведённый в компании друга, а вовсе не свидание. И все его провокационные фразы ни что иное, как очередные шуточки.       — Завтра, — поднимаясь с дивана выдала она, — только никаких полётов на метле!       — Отлично, — расплылся в улыбке лучший друг, — обещаю твёрдую землю под ногами.       Лёгкое покалывание пронеслось по всему позвоночнику, а желудок заныл от нервов — всё это прозвучало немного двусмысленно, так что «твердая земля под ногами» начала немного расплываться, и она поспешила к себе.       Там, за закрытой дверью, она бухнулась на кровать, бесцельно глядя в потолок, и прошептала: «Ты играешь с огнём, Гермиона».

***

      Клаус отпустил их в обед, чему Гарри был чрезвычайно рад. Он чувствовал невероятный подъём сил и пребывал в прекрасном настроении. Некое хождение по краю невероятно возбуждало и щекотало нервы. Он и сам иногда не мог поверить, что пригласил на свидание школьную подругу. С одной стороны, это было чем-то невероятным, а с другой — их последние вечера в Лондоне, совместные прогулки по Болгарии, да и всё проведённое вместе время было намного увлекательнее многих его свиданий за последние годы. Сложно было представить женщину, которая когда-либо смогла бы занять в его жизни место Гермионы Грейнджер. Наверное, это было попросту невозможно.       Но окончательно тумблер в голове у Гарри переключился, когда он увидел её, невероятно сексуальную и притягательную, упорхнувшую на свидание с Крамом. Он ведь уже и забыл, что такое ревность, и точно не ожидал испытать данное чувство по отношению к подруге. И если до этого их некое притяжение, которое Гарри начал ощущать, списывалось на игру гормонов, то поварившись несколько дней в своих мыслях, он понял, что это нечто другое, глубже и сложнее.       Пересекать черту дружбы было страшно, хотя он уже сделал это в том поцелуе, ответственность за который свалил на вовремя мелькнувшего на горизонте репортёра. Один единственный поцелуй. Обычный, осторожный, недолгий, но почему-то затронувший в нём что-то глубокое и до сих пор будораживший кровь.       Привыкшему рисковать Гарри гораздо страшнее было упустить шанс и не попробовать. Он привык доверять своей интуиции, которая не раз его выручала и приводила к победе. И ровно в тот момент, когда он понял, что не хочет видеть подругу в объятиях Крама, Гарри окончательно осознал, что ему нравится Гермиона не только как человек, но и как женщина. Сколько бы он ни гнал от себя подобные мысли, ни придумывал причины и отмазки, это не работало.       Свидание… Неужели он идёт на свидание с Гермионой Грейнджер? Гарри улыбнулся собственному довольному отражению в обычном маггловском зеркале, оценивая свой внешний вид. Давненько он не заморачивался над тем, как выглядит. Благо, при его спортивной комплекции ему шёл любой стиль одежды. Для вечера были выбраны тёмно-синие брюки и белая рубашка. Кроссовки заменены на оксфорды и даже непослушные волосы были приглажены настолько, насколько это было возможно при их постоянном желании взбунтоваться.       Он слышал характерный звук в гостиной около часа назад. Значит, подруга вернулась с прогулки. Затем хлопнула дверь в ванную. Да… Гарри явно ошибся, предполагая, что жить вместе сейчас это то же самое, что было тогда, в палатке. Перед глазами возникла весьма привлекательная картина Гермионы в одном полотенце и невероятное тепло пронеслось по телу, запуская микровзрывы в каждой клеточке, нарастая комом где-то внизу живота, грозясь превратиться в видимую и весьма ощутимую реакцию.       Гарри тряхнул головой, прогоняя прекрасное видение и завалился на кровать, закидывая руки за голову. До обозначенного времени было ещё полчаса. Интересно, Гермиона опаздывает на свидания, как часто делают другие девушки? Или же в этом вопросе она пунктуальна, под стать дорогим швейцарским часам из мира магглов?       К пяти вечера он вышел из своей комнаты, пересёк гостиную и постучал в дверь её спальни.       — Входи, Гарри, — раздался знакомый голос.       — Оу, — вырвалось у него, — прекрасно выглядишь.       Гермиона сидела на кровати, застегивая ремешок туфель. Это были те же красные босоножки на высоком каблуке, которые позволяли ей почти что сравняться с ним по росту. Белое игривое платье с рукавами-фонариками оттеняло её лёгкий загар, который она успела приобрести во время прогулок по Болгарии. Ремешок в тон туфель подчеркивал тончайшую талию, а юбка выше колен открывала взору удивительно стройные ноги. Так что Гарри ни капли не солгал. Конечно, подруга выбрала образ скромнее, нежели тот, который был на свидании с Крамом, но это не делало её менее прелестной.       — Спасибо, — улыбнулась она, покончив с туфлями и, захватив клатч, подала ему свободную руку. — Куда направимся?       — Сюрприз, — произнёс Гарри и, притянув её к себе, трансгрессировал.       Гермиона зажмурилась и теснее прижалась к другу. В нос ударил знакомый запах муската, ноток гвоздики и сердце непривычно затрепетало, скрашивая неприятные ощущения от магического способа перемещения. Гарри разжал объятия быстрее, чем ей хотелось бы и, открыв глаза, она ахнула.       — Это же крепость Калиакра?       — Кого я пытаюсь впечатлить? Есть в этом мире что-нибудь, о чём не знает Гермиона Грейнджер? — протягивая ей руку просиял Гарри. — Идём.       — Ну, вообще-то, тебе удалось, — вкладывая свою ладонь в его, созналась спутница, — впечатлить меня…       — Буду необычайно собой гордиться, — хмыкнул Гарри, чуть сжав её пальцы и вызывая этим невинным жестом новый приступ сердцебиения.       Они медленно побрели вперёд. Мыс Калиакра являлся известной достопримечательностью Болгарии, и, пройдя чуть дальше, они наткнулись на экскурсионные группы магглов. Гермиона же скептически опустила глаза на свои туфли, уже подумывая, чтобы трансфигурировать их в кеды.       — Не волнуйся, я не заставлю тебя бродить тут весь вечер, — словно читая её мысли, произнёс Гарри. — Классные туфли.       — О-о-о…       Они пересекли арку ворот средневековой крепости и не спеша брели по утоптанной дорожке, оставляя позади толпы туристов, которые с интересом слушали истории экскурсоводов. Прохладный бриз слегка трепал её тяжёлые волосы, которые сегодня были почти прямыми. Гарри не знал, что Гермиона сделала с ними, но ей это невероятно шло. Желания и рассудок спорили в нём уже давно, филиграно стачивая стену под названием «дружба». Да и сделанные в последние дни шаги уже вряд ли позволят вернуть реку в прежнее русло. Он бросал на подругу осторожные взгляды, борясь с желанием сжать в объятиях и поцеловать. Чтобы удостовериться… понять… снести к дементору остатки сомнений.       Но что-то останавливало Гарри от столь решительного шага. Возможно, банальный инстинкт самосохранения, если таковой у него вообще имелся. Странно… Дважды подставиться под «Аваду» кажется было легче, чем сделать то, что хочется, не прикрываясь игрой или наблюдающими репортёрами.       Они шли, наслаждаясь свежестью воздуха и открывающимися взору видами багряных в лучах солнца скал и уютным молчанием вдвоём. Только с Гермионой можно было молчать на свидании и не испытывать при этом неудобства или неловкости. Ну и эти виды, которые запечатлеваются на сетчатке глаза раз и навсегда, никого не оставляли равнодушными. Само море — необычайно спокойное и бирюзовое с одной стороны, а с другой — сероватое, говорливое, шумное, просто поражало воображение. «Магия без магии», — подумал Гарри, видя эмоции восторга на лице подруги, и был необычайно доволен собой.       — Ну, готова к продолжению? — поинтересовался он, когда они подошли к оконечности мыса.       — Напоминаю, никакой метлы, — попыталась отшутиться Гермиона, подозрительно глядя вниз.       Хотя взмыть в небо, прижавшись к лучшему другу, и насладится этим феерически красивым местом на мгновение и весьма неожиданно показалось ей весьма заманчивой идеей. Идеей, которую она тут же отмела. Летать с Гарри было опасно не из-за его сумасшедших виражей и выкрутасов. Тут-то, что ни говори, он действовал профессионально, а из-за тех смешанных чувств, которые пробуждал тесный контакт их тел, смешиваясь со страхом, восторгом и чем-то ещё, пугающим и необъяснимым.       — Летать не будем, будем плавать, — сияя, словно лепреконское золото, выдал Гарри, притягивая её к себе.       Гермиона распахнула глаза и уже хотела возмутиться, но слова застряли в горле, грудь сдавило и она почувствовала, как её затягивает в петлю трансгрессии.       Очнулась она внизу у подножья кровавых скал, на самом берегу, где спокойное бирюзовое море, словно верный пёс, ласково облизывало кромку крохотного каменного берега.       Но это ещё не всё. В нескольких метрах от них она заметила пришвартованный к берегу прогулочный катер, на первый взгляд ничем не отличающийся от маггловского. Однако, доброжелательный вид человека в синей мантии, опирающегося на леерные ограждения явно свидетельствовал о том, что перед ними не простой смертный.       — Гарри! Что… как… — вырвалось у неё, когда друг потянул её за собой.       — У них прекрасная морская кухня, — как бы между делом сообщил он, сооружая с помощью палочки аккуратную лестницу. — Не волнуйся, магглы видят здесь только скалы, — добавил Гарри, видя, как она осторожно вертит головой, высматривая любопытных зевак.       Волшебник в синей мантии протянул руку для приветствия.       — Георгий Стоянов, к вашим услугам. Я провожу вас до вашего столика, — проговорил он с небольшим акцентом.       Пока ошарашенная Гермиона озираясь по сторонам осматривала дорогое убранство катера, Гарри взял её за руку, и тепло, исходящее от его ладони, липким мёдом разлилось по её телу. От всей открывшейся взору красоты, близости друга и свежего воздуха Гермиона ощущала сладостное головокружение.       На палубе, оборудованной под ресторан, находилось всего шесть столиков, по три с каждой стороны. В центре располагалась небольшая сцена, где вместо ожидаемой музыкальной группы подпрыгивали зачарованные магией музыкальные инструменты, рождающие чудесную мелодию без помощи чьих-либо рук.       Гарри галантно отодвинул стул, помогая подруге занять своё место, и сел напротив, подперев голову рукой. Георгий подал гостям два экземпляра меню и эффектно исчез.       — Морская кухня, значит? — Гермиона смутилась под проницательным взглядом и уткнулась в меню. — Ты что будешь?       — То же, что и ты, — отмахнулся он, не отводя глаз.       Гарри, наконец-то окончательно признавшийся самому себе, что Гермиона женщина и, к тому же, красивая женщина, получал удовольствие, отмечая знакомые и, вместе с тем, незнакомые детали. Несколько веснушек на переносице, образующие неизвестное созвездие, зардевшиеся щёки, пушистые ресницы и миндалевидные глаза, которые, несмотря на показную строгость, согревали лучше полуденного солнца в пустыне Сахара.       Гермиона остановила выбор на мидиях.       — У тебя финал через день, — вырвалось ненароком, когда Гарри принялся изучать с подошедшим официантом винную карту.       — Не волнуйся, я не собираюсь напиваться, — усмехнулся друг, ткнув пальцем в нужную позицию.       Гермиона осмотрелась вокруг. Все столики были заняты, видно, это место считалось именно романтичным. Пара в годах, оживлённо о чём-то беседовали, а на противоположной стороне находились совсем молодые маги, и юноша постукивал пальцами по столу, не решаясь взять спутницу за руку, та же смущенно краснела и прятала глаза в тарелку. Гермионе невольно подумалось, что она сейчас ощущает нечто похожее, находясь под пристальным взглядом изумрудных глаз своего спутника.       Заказ принесли довольно быстро и, отпив пару глотков из бокала, она почувствовала себя немного свободнее и вальяжно откинулась на спинку стула. Отпуск, солнце, морской воздух, яхта, вино и Гарри… Невероятное сочетание: опасное, волнующее и притягательное. Как и сам Гарри в этой белоснежной рубашке, оттенявшей бронзовый загар, приобретённый на тренировках.       — Интересное место, — прервала она уютное молчание. — Не ожидала от тебя такого выбора.       — А что же ты ожидала? Думала потащу тебя на стрелку с трехголовым псом, гиппогрифом или драконом? — улыбнулся Гарри, отправляя в рот сочную мидию. — Ты же запретила мне использовать метлу, вот и пришлось выдумывать…       — Здесь красиво, Гарри. Очень.       Катер неторопливо и бесшумно рассекал водную гладь, видимо, используя какой-то магический способ передвижения. Но это не волновало Гермиону. Впервые в жизни загадки отошли на второй план, и она купалась в собственных ощущениях, позволяя себе просто быть девушкой на свидании с интересным парнем.       — Рад, что тебе нравится, — сверкнул он белозубой улыбкой. — В детстве, сидя в чулане, иногда я мечтал стать пиратом и умчаться в открытое море. Где вокруг только волны, солнце, горизонт и никаких Дурслей. Ну и, конечно же, попугай, который будет повторять каждый мой приказ…       Сердце Гермионы болезненно сжалось и она, подавшись вперёд, осторожно накрыла руку друга своей ладонью. Он редко говорил о детстве и явно не испытывал удовольствия, вспоминая родственников. И хотя сейчас его рассказ был будничным и не нёс в себе никаких негативных эмоций, её окатило волной негодования. На упоминание Дурслей Гермиона, пожалуй, реагировала гораздо болезненнее самого Гарри. Тот давно повзрослел и простил их, она же до сих пор злилась, мечтая превратить Дадли в какое-нибудь мерзкое существо.       — Ну что ты? — опешил Гарри, видя выражение её лица. — Эй, я не хотел тебя расстраивать и я вовсе не жалуюсь… Да любой ребенок хочет быть то рыцарем, то королём, то пиратом. Это же обычные детские фантазии.       — Знаю, Гарри. Просто, просто… — она опустила глаза в тарелку и лишь сильнее сжала его пальцы, — это несправедливо… я имею в виду твоих родственников… они… они…       — Так, — он отодвинул в сторону свой бокал, наклонился вперёд и скользнул пальцами свободной руки по её скулам к подбородку, вынуждая её поднять голову и встретится с ним взглядом. — Довести девушку до слёз на свидании, это, конечно, высший пилотаж. Моя самооценка сейчас сравнима размерами с флоббер-червём. Может, посоветуешь мне пару книг для лёгкого чтения, чтобы я не был таким балбесом?       — Гарри… — прошептала она, замирая статуей, словно от взгляда василиска.       Кого она пыталась обмануть, когда согласилась на предложенную авантюру со свиданием? Всё это давно перестало быть для неё игрой, да и не было никогда. Гарри всегда будоражил в ней сильные чувства, она была настолько привязана к нему эмоционально, что готова была бросить всё и пойти на край света. Они повзрослели. И сейчас внутри неё по каждой клетке растекалось желание, скручиваясь внизу живота в глубокую воронку, вызывая жар в теле и разнося на мелкие осколки фундаментальное и, казалось бы, нерушимое понятие «мы просто друзья». Она инстинктивно сжала ноги и отпрянула назад, разрывая их невинный и, одновременно, возбуждающий контакт.       — Может, пройдёмся? — родилась в мозгу спасительная фраза, когда она заметила другую пару отошедшую к ограждениям, расположенным у носовой части катера.       Гарри молча кивнул.       Они прошли вдоль правого борта. Морской бриз играл с её волосами и обдавал прохладой, но жаркое солнце компенсировало данное неудобство, поэтому находиться здесь было приятно. Гермиона облокотилась на леерные ограждения, всматриваясь в линию горизонта.       Он видел страх и смятение в её глазах. Понимал то, что испытывает она в данный момент, ведь сейчас их дружба висела на волоске. Нерушимая, долгая, удивительно прочная и ценная для обоих… Стоило ли рисковать тем, что было выстрадано годами и сложено по кирпичикам в идеальную крепость, способную пережить любую осаду, не павшую даже под страхом смерти?       Можно было остановиться, не делать решающий шаг и оставить этот вечер шуточным свиданием двух друзей, обманывающих репортёров. Прежний Гарри, тот самый студент Хогвартса, который дважды останавливал Волан-де-Морта, но не верящий в себя до конца, наверняка не зашёл бы за стоп линию. Наплевал бы на сигналы собственного тела, на то, как красиво ветер перебирает каштановые волосы его спутницы, и как соблазнительно колышется её платье, как покрывается мурашками её бархатная и невыразимо приятная на ощупь кожа от этих самых порывов морского бриза… Тогда именно она верила в него больше, чем он сам.       Но нынешний Гарри, научившийся ставить большие цели и достигать их, побеждать, приобретший определённую уверенность и желание жить, не хотел отступать. Риск щекотал нервы, вбрасывал в кровь адреналин, ещё больше разжигая гремучую смесь из азарта и желания. Последние доводы рассудка меркли перед сияющими звёздами её глаз.       — Замёрзла? — он, отбросив стеснение, притянул её к себе непозволительно близко.       Рука скользнула вдоль позвоночника вверх, переместилась на затылок, зарылась в волосы. Он чуть наклонил голову, утопая в её глазах. Она задрожала. То ли от холода, то ли от неожиданной близости. Удивлённо взмахнула ресницами.       — Гарри, мы же… это же… — раздался слабый шёпот сопротивления.       — Свидание, — закончил предложение он.       Касание губ. Невесомое, нежное, едва заметное. Гарри на мгновение подумал, что сейчас получит от подруги по носу, как когда-то Малфой.       Гермиона же в панике скользнула руками по его рубашке, замерев ладонями на груди, одновременно желая несовместимого: оттолкнуть и прижать к себе, настучать по голове и утонуть в этом тягучем, томном поцелуе.       Солнце, море, невероятный аромат мужского одеколона, робкое движения языка, медленно и настороженно проникнувшего в её рот, словно изучая границы дозволенного… Арагог его подери! Целовался Гарри превосходно… В голову ударило удовольствие похлеще любого хмеля, и Гермиона шагнула в пропасть, ответив на поцелуй лучшего друга.