Я заберу твою семью (роман)

На город уже опустилась темнота, вовсю горели фонари, когда уставшая, запыхавшаяся Елена с кучей продуктовых пакетов неуклюже зашла в квартиру. - Фу… Добралась! – поставив пакеты на пол, женщина приземлилась на пуфик, стоящий возле двери. Скинула обувь, вытянула ноги – именно об этом она и мечтала последние несколько часов. Как же всё-таки утомительно ходить за продуктами одной! Пока гудящие от усталости ноги «приходили в себя», Елена оценивающей огляделась. Всё же давно было пора сделать хотя бы косметический ремонт – но Колю же не допросишься! Четырёхкомнатная, довольно просторная, с высокими потолками и неплохим, но уже старым ремонтом, эта «сталинка» в центре города была гордостью и достоянием её семьи. Досталась она им от отца – академика Баранова, который, в свою очередь, получил её за заслуги на поприще педагогической деятельности в университете. Положа руку на сердце, академик Баранов был знаменит лишь в весьма узких научных кругах, но его вдова – мать Елены – строгая и педантичная Зинаида Петровна – так не считала. Для неё покойный муж был знаменитостью, поэтому самой большой мечтой её жизни – сделать когда-нибудь из их квартиры музей имени академика Баранова. Елена не разделяла эти амбициозные стремления матери, но и не спорила. Она уже давно для себя поняла: хочешь, чтобы в семье был мир – не стоит спорить с домочадцами по пустякам. Из комнаты выглянул недовольный Николая. Некогда очень даже симпатичный, сейчас уже с небольшим пивным пузиком, небритый, он хмуро взглянул на сидящую Елену, с возмущением продемонстрировав её чистую, но не глаженную рубашку. - О! Пришла! Наконец-то! Лен, это нормально? Дома ни одной глаженной рубашки! Я в чем должен завтра к гостям выходить? Сил конфликтовать с мужем не было. Как не было и смысла. Лена пару раз видела, как обиженный Николай сам демонстративно пытался себе что-то погладить, и каждый раз умудрялся серьёзно подпаливать не только свою одежду, но и сам утюг. Приходилось выбрасывать и то, и другое. Поскольку денег на новый утюг в их семейном бюджете сейчас не было, Лена лишь устало отозвалась. - Оставь в комнате на стуле, Коль. Я поглажу. - Неужели так трудно сразу после стирки погладить? – не унимался Коля и, продолжая ворчать, унес продуктовые сумки на кухню. – Ты там полмагазина скупила, что ли?! Комментарий Лена по привычке проигнорировала, но поблагодарить за помощь не забыла. - Спасибо, Коль… Дети дома? Такой, казалось бы безобидный вопрос, дал Николаю новую тему для ворчания. - Нет ещё. Ты бы, кстати, позвонила – узнала, где они… Ты со своей работой совсем их воспитание забросила! Лену так и подмывало ответить, что это и его дети тоже. И к тому же и Степа, и Ксюша уже совершеннолетние! Куда уж больше их воспитывать? Но вместо того, чтобы подбросить мужу новый повод для ссоры, она послушно достала мобильный и начала набирать номер сына. Но Стёпа почему-то тоже не отвечал. *** В то время как обеспокоенная Лена пыталась дозвониться до младшего сына, его недорогой мобильный с треснутым стеклом валялся на асфальте. Под незатейливую мелодию звонка на дисплее высвечивалось лицо улыбающейся Лены вместе с надписью «МАМОЧКА». Сам Стёпа – восемнадцатилетний худенький утонченный мальчишка – никак не мог ответить на звонок, потому что в этот момент его прессовали двое хулиганов. - Отстаньте! Не надо! – Стёпа отбивался, как мог, но силы были заведомо не равны. Они были ровесниками, выросли в одном дворе, однако это не мешало хулиганам периодически трясти из неконфликтного болезненного Стёпы деньги. Отбросив жертву на пол, один из хулиганов забрал бумажник мальчишки. Разочарованно хмыкнул, доставая 400 рублей. - Не густо! Поэт, где бабки? Прозвище «поэт» прикрепилось к Степану ещё со школы – он всегда занимал первые места на всевозможных литературных конкурсах. Имея ранимую, тонко чувствующую душу и доброе сердца, мальчишка с легкостью писал шикарные стихи. У него был к этому настоящий талант, который, впрочем, ценили и понимали далеко не все – пожалуй, только мама, сестра и педагоги в школе – для остальных же его талант был предметом насмешек. Ситуация только усугубилась, когда после школы Стёпа, впервые в жизни пойдя против отца, исполнил свою мечту и поступил на филфак. И сейчас пожинал «плоды» своего своеволие. После поступления на «бабский» факультет ретроградно настроенный отец категорически отказался давать своему отпрыску карманные деньги: раз такой умный – пусть сам своими стишками зарабатывает! У мамы Стёпа брать лишние деньги стеснялся, зная, что она и так почти одна тащит всю семью на себе (отец до сих пор выплачивал два кредита, которые брал на открытие автомастерской). И вот результат – 400 рублей в кармане. Такой расклад явно не устраивал хулиганов. - У меня больше нет! - Не заливай! У твоего папаши автомастерская… Хулиганы продолжили бить Стёпу. Методично, жестко, стараясь не попадать по лицу, чтобы не было видно следов побоев. Мальчишке лишь оставалось одно – стараться закрыться от ударов. - Не надо! Пожалуйста! Вот только и это получалось не очень, потому что в какой-то момент он начал задыхаться – предательский приступ астмы подоспел крайне не вовремя. Астма вкупе с отчаянием порождали у Стёпы чувство безысходности. Как же ему надоело быть слабым! Неспособным защитить себя! Как же ему хотелось быть настоящим мужчиной, а не мальчиком для биться! Но как это исправить, он не знал, поэтому просто продолжал пытаться уклоняться от ударов. *** Выбитая из колеи, расстроенная, обиженная и униженная этим длинноволосым хамоватым мажором Ксюша вместе с довольной Лидой возвращались по ночи домой. Они жили в соседних подъездах, поэтому почти всегда, начиная с детства, ходили по этому темному переулку, освещенному одиноким тусклым фонарем, вместе. Несмотря на мрачную атмосферу, это был кратчайший путь до их дома. Впрочем, местные хулиганы и не отважились бы пристать и тем более напасть на девушек. Одного лишь грозного взгляда Лиды было достаточно, чтобы понять: хуже будет только тому, кто нападет. А она хотя бы стресс «скинет». Лида не торопилась и была, в отличие от подруги, в хорошем настроении. Во-первых, и это было самое главное – у неё всё же хватило ума вернуться в концертный зал и заглянуть в туалет, так что со своим мочевым пузырем она была теперь в мире. Во-вторых, сегодня ЭТО наконец-то СВЕРШИЛОСЬ! Ксюха вручила веник своей звезде, а, значит, есть шанс, что самой Лиде это больше делать не придется. И, наконец, третья причина для её эстетической радости –сегодня она вблизи увидела ИХ! Самих легендарных Кирилла и Агапова, которые при ближайшем рассмотрении оказались ещё круче и красивее, чем, когда она в универе наблюдала за ними издалека! Жаль только, что её лучшая подруга не разделяла восторгов Лиды. - Кто он вообще такой?! – не выдержала, «взорвалась» праведным гневом Ксюша. - Ты о ком? - О том наглом мажоре! Лида с изумлением посмотрела на подругу. Даже притормозила. - Ксюх, ты серьёзно? Ты же поклонница Моцарта. Должна бы знать его лучших друзей. – поняв, что подруга не в теме, Лида, со знанием дела, начала объяснять. - Качок – это Кирилл Савинов! Профессиональный регбист. Звезда нашего универа. Скажи, лапочка? А какая улыбка! Но Ксюше было не до улыбки. - Я про второго. Хама с длинными волосами Лида нервно хихикнула и слегка зардела. В её девичьих мечтах этот «хам с длинными волосами» давно стоял на первом месте в её личном рейтинге красавчиков их универа. - Ксюх, ты чего?! Это же сам Агапов! Алексей. Принц! С экономического. Его все знают! – восторгу Лиды не было предела. Её не останавливал даже хмурый взгляд заранее скептически настроенной подруги. - Гений финансовой аналитики! – продолжала вещать подруга. - С первого курса такие бабки на бирже зарабатывает – нам и не снилось! О нём даже в экономическом журнале писали! Лида мечтательно вздохнула. - К тому же – такой красавчик! Лично я бы от него не отказалась! Но, увы, конкуренция! Только не говори, что ты не заметила, что… вау! Другой, более точной характеристики у воодушевленной Лиды не нашлось. - «Вау»! – скептически хмыкнула Ксюша, вспоминая нахально-пронзительный смеющийся взгляд Лёшки. Самое неприятное для девчонки было то, что в тот момент, когда он столь нахально приблизился к ней – вторгся в её личное пространство - её сердечко предательски дрогнуло и учащенно забилось. Ксюша старательно оправдывая себя тем, что это произошло исключительно из неприязни к этому самодовольному мажору, но… Впрочем о «но» она предпочитала не думать. – Может, для тебя и «вау», а для меня… Он меня перед Моцартом опозорил! Неужели ты этого не понимаешь, Лид?! - Всё равно он «вау», - едва слышно проворчала упёртая подруга, и снова расплылась в глупой улыбки при вспоминании о Принце. – Такие, как Агапов, Ксюх, знаешь ли, не каждый день встречаются! - Агапов? Агапов… – Ксюша нахмурилась ещё сильней. При упоминании этой фамилии, внутри неё всё вздрогнуло. - Знакомая фамилия… - Конечно знакомая! – подхватила подруга. - Его у нас в универе все знают. Машка его еще принцем зовет. - То же мне, «принц»! И что они в нём только нашли? - Ксюх, ты серьёзно?! Да он же секси! Девушки, препираясь, свернули за угол. Внезапно Ксюша резко остановилась, заметив, как двое знакомых хулиганов, бьют какого-то мальчишку. Девчонки, не сговариваясь, бросились на подмогу. - Вот уроды! – Лида ненавидела любое проявление несправедливости, и тем более, когда двое на одно. - Эй! Отпустите его! – громкий голов Ксюши звонко звучал на всю округу. – Я полицию вызову! Хулиганы от неожиданности притормозили. И только в этот момент Ксюша поняла, что подоспела на помощь к собственному младшему брату. - Стёпа?! Стёпа! – будучи в состоянии аффекта, Ксюша с яростью набросилась на обескураженных её прытью и агрессией парней. - Лида! Полицию вызывай! Смачно выругавшись, Лида тут же достала мобильный, в то время как боевая Ксюша уже успела запрыгнуть на спину к одному из парней, больно оттянув того за волосы от брата. - Психичка! Отпусти! - Не трогай мою сестру! – взвыл Стёпа и с неизвестно откуда взявшимися новыми силами набросился на второго парня, который попытался ударить Ксюшу, чтобы та отцепилась от его подельника. В этом был какой-то парадокс. Будучи не в состоянии защитить себя, Степан без колебания, пусть и неловко, но все же отражал удары противника, не давая тому причинить вред его сестре. - Алло, полиция! Мы на Мичурина 2 б. Здесь два урода на людей напали… Поняв, что встреча с полицией уже близка, хулиганы быстро переглянулись. - Валим! - Козлы! – всё ещё кричала вслед убегающим парням Ксюша. - Ещё раз увижу около моего брата – убью! - Всё! Успокойся! – Лида схватила за руку взбудораженную Ксюшу, - ты их, догонять, надеюсь, не собираешься? – и тут же выругалась. – Представляешь, легче до белого дома дозвониться, чем до нашей полиции! Так трубку и не взяли… Пришлось импровизировать. - Спасибо, Лид. - Ксюша переключила внимание на брата. - Стёп, ты как? - Нормально. С тобой всё в порядке? Степа с тревогой осмотрел сестру – на руке точно синяки останутся. И всё из-за него. Эта мысль причиняла мальчишке боль посильнее ударов тех придурков. - Стёпка, ты бы хоть на борьбу записался! Надо же уметь за себя постоять! – расстроенная Ксюша уже во всю отряхивала одежду младшего брата. - Чудо ты моё младшее. Куда ты ингалятор дел? – поинтересовалась Ксюша, заметив его сбивчивое дыхание. – Наконец, найдя его в кармане брата – протянула Стёпе. – Держи. В этот момент снова зазвонил мобильный Степана. На дисплее вновь высветилась фотография Елены. Брат с сестрой обеспокоенно переглянулись. Лида поспешно подняла телефон с асфальта, протянула Степе. - Ответь. Волнуется. Мальчишка послушно кивнул. Стараясь привести в порядок дыхание, Стёпа ответил на звонок матери. - Да, мамочка. Извини, на беззвучке стоял. Я с Ксюшей. Мы скоро будем… Несмотря на то, что его голос звучал ровно, у душе у Стёпы завывала буря. Он отчетливо понимал, что ему надо что-то срочно делать со своей жизнью. Постараться стать более мужественным, брутальным, сильным, чтобы иметь возможность защитить не только себя, но и своих близких. Но как это сделать, он не знал, ведь даже на борьбу он не мог записаться из-за всё той же пресловутой астмы.