Я заберу твою семью (роман)

- Я тебя просто не узнаю! – в который раз повторил Кирилл Алексею, направляясь к своему новенькому яркому спортивному авто. – Ты чего на девчонку, как с цепи сорвался? - Алексей, ты раньше себе такого никогда не позволял, - в голосе Моцарта отчетливо слышался укор. - Она тебе нравится? Вопрос застал Валеру врасплох. - Кто? Эта поклонница? Милая девочка, а что? - Если просто «милая» и ты ради неё Настю не собираешься бросать, так и не лезь к ней. Не здоровайся! Кирилл и Моцарт растерянно переглянулись. С того самого злополучного послеконцертного вечера друг был сам не свой. Куда делся их обычно добрый веселый отзывчивый Алёшка, они не знали. Вместо него остался какой-то странный, мрачный, недовольный Агапов. Впрочем, Лёшка не меньше друзей злился сам на себя. Будучи человеком по натуре здравомыслящим, абсолютно не агрессивным, скорее уж наоборот – добрым, он понимал, что слетает с катушек при виде Ксюши, и это ему совершенно не нравилось. Каждый раз, нахамив Ксюше, он задавался одним и тем же «больным» вопросом: «Ну вот нафига он это опять сделал?» И ответ, увы, не находил. Всё это очень сильно напоминало ему ситуацию шестилетней давности в летнем лагере, когда у него точно также «слетала крыша» и «отключались» мозги при виде Ксюши. Вместо того, чтобы сказать ей что-то приятное, предложить дружить, он, как последний дурак, дергал её за хвостики, ставил подножки, воровал её личный дневник, - в общем, вёл себя, мягко говоря, не слишком адекватно, сам не понимая почему. Ведь с другими девчонками, с той же Юлькой, которая тем летом была в лагере вместе с ними, таких проблем у него не наблюдалось. Но одно дело – шесть лет назад, когда сам Алёшка был ещё подростком, и другое дело сейчас – когда он - здоровый «лось» под два метра, умеющий прекрасно ладить с женским полом, ни с того ни с сего ведёт себя как 16-летний подросток! Маразм! Агапов-младший это понимал. Это его расстраивало. Но как оттормозить самого себя он не знал, потому что при виде Ксюши, его крышу снова сносило (к его собственному удивлению), как и шесть лет назад. А ещё было то, в чём Лёшка ни за что не признался бы не только своим друзьям, но и даже самому себе. В присутствие этой «пигалицы», он (как было указано выше – «здоровый лось»)… сильно смущался. И это странное, давно забытое чувство, напрочь ломало всю его «систему жизненных координат». Сердце начинало заходится, кровь пульсировать в висках. Это всё не могло не выбивать Алексея из колеи. Ну, а, поскольку быть смущенным для него было дико, то он элементарно не знал, как себя вести в подобной ситуации. В результате перекрывал своё смущение грубым поведением. Вот только эта деланная бравада лишь усугубляла и без того непростую ситуацию с Ксюшей. Понимая, что ведет себя с ней неправильно, Агапов-младший ещё в прошлый раз принял решение, всё исправить - если они снова пересекутся, он начнёт себя вести с ней адекватно. Без подколов и наездов… Но Моцарт всё испортил! Хотя, на самом деле, испортила всё Лёшкина ревность и горькая обида, что Ксюша никогда ему не улыбалась так, как Валере. Ну, вот зачем Моцарт первым поздоровался с ней?! Промолчи он, не заметь Ксюшу, и всё было бы хорошо! А так… Невеселые мысли вгоняли расстроенного из-за собственного поведения Лёшку в откровенную тоску. Ехать в клуб не хотелось. Поэтому, распрощавшись с друзьями, Агапов-младший погнал на своём «гелике» за город – туда, где в элитном посёлке располагался особняк его отца, чтобы затем, завалившись на кровать (перед этим клятвенно обещая себе, что это в последний раз), с «левой» фейковой страницы начать заново просматривать социальные странички Ксюши, ставя лайки под понравившимися фото. Вдруг появилось что-то новое. Но сама девочка об этом даже не подозревала!