Я заберу твою семью (роман)

В тот день Лена умерла. Она стояла в больничном коридоре и отстраненно слушала слова врача о том, что ему очень жаль, и что её сына не удалось спасти. Травмы были несовместимы с жизнью. Риточка рыдала. Громко и театрально. Убивалась мать, успевая при этом утешать младшую дочь. Рядом с ними в шоковом состоянии со стеклянными глазами сидел Николай. Он просто не мог поверить в происходящее. Пожалуй, впервые в жизни Лена с ненавистью и незаглушимым отчаянием взглянула на мужа. - Коль, как же так? Я же просила… Я же умоляла… - женщина сорвалась на рыдание. - … зачем ты купил ему этот проклятый мотоцикл?! Стёпа же не хотел…! Зачем ты послушал Ритку?! Наш мальчик был бы сейчас жив! Зачем?! Вот только Николай категорически не желал признавать свою вину. Иначе бы она его просто раздавила. - Ты сама во всем виновата! Не дала мне парня нормально вырастить! – в тот момент отчаявшийся Николай сам верил в то, что говорит. - Если бы он раньше за руль сел, такого бы не было! Он бы справился! Это ты во всем виновата! - Мамочка, клянусь! Я как лучше хотела… Стёпу порадовать! – тут же затараторила Рита, отчаянно боясь потерять расположения матери. - Доченька! Не слушай её! Не бери близко к сердцу! – плача, обняла рыдающую дочку Зинаида Петровна, с укором посмотрев на невменяемую от горя старшую дочь. - Лена не в себе! Валит с больной головы на здоровую! Ты ни в чем не виновата! - А кто тогда виноват? Мама?! Я?! – впервые в жизни Лену просто захлёстывало от возмущения. Ей было настолько плохо, что до отчаяния требовался хоть кто-то виноватый в её беде, но вместо этого… - Не смей ни в чем обвинять сестру! – Зинаида Петровна сорвалась. - Видишь, в каком она состоянии! Ты сама недосмотрела за сыном! – и снова обняла младшую. - Риточка, дочка, не плачь! Шокированная словами матери Лена отступила. Всё происходящее казалось ей театром абсурда. И в этом «театре» она, увы, так и не услышала отчаявшийся голос собственно дочери. - Мама, мамочка… Бледная трясущаяся от горя и шока Ксюша, словно загнанный зверёк, сидела в углу. Беда в прямом смысле парализовала девочку. В этот момент, ей как никогда была нужна поддержка матери, но Лена не смогла прийти ей на помочь. Поддержать её. Потому что не могла помочь даже самой себе. Ведь к этому моменту, осознав утрату сына, нелюбовь близких, она сама уже была… мертва. *** Похороны Стёпы прошли как в тумане. Лене не плакала, чем вызывало осуждения всех, кто только мог осудить. Им было невдомёк, что слёз уже просто не осталось. Да и к тому же… мёртвые не плачут. Поминки. Девять дней. Сорок дней. Как бы это страшно не звучало, но казалось, жизнь начала возвращаться в привычную колею. Время продолжало беспристрастно бежать игнорируя людскую боль и беды. Рита довольно быстро снова начала улыбаться. Зинаида Петровна – больше разговаривать. Николай, разве что только стал больше пить пива по вечерам. И только Ксюша полностью закрылась в себе. Впрочем, этого никто не замечал. Даже мать, для которой жизнь остановилась на том моменте, когда ей сказали «Ваш сын – мёртв». Хотя… Было бы неверно упрекнуть Лену в том, что она совсем уж забыла про Ксюшу. Это было не так. Потому что только мысль о дочке остановила её в своё время в ванной, когда она, заперевшись там, уже приготовила пригоршню таблеток. Мысль о том, что, если она уйдёт – бросит Ксюшу – то ей дочка, по большому счету станет мало кому нужна. А ведь Ксюшу ещё на ноги надо поднять, выучить. Лишь эта мысль заставила Лену в тот вечер выбросить таблетки в унитаз. Вот только жить как прежде уже не получалось. У Лены остался лишь автопилот: дом – готовка – уборка – стирка - работа – дом – готовка – уборка – стирка – работа… Но в какой-то момент из этого жизненного цикло выпало ещё одно фундаментальное для Лены слово «работа». И снова благодаря «Риточке». Вера обнаружила пропажу наркотических лекарств не сразу, ведь те всегда хранились под замком в отдельном шкафу. Ключ был только у Лены. И хранила она его исключительно на работе. Ну, а поскольку замок не был взломан, логичный вывод (к которому бы неизменно пришли полицейские, вызови их Вера) напрашивался сам собой. - Лен, прости за прямоту, но ты сама во всём виновата. Я понимаю, у тебя стресс, но как ты могла оставить шкаф открытым? Там же наркотики были! А теперь их нет! Это же подсудное дело! Максимум, что я могу для тебя сделать, уволить за халатность. Спишем ампулы… Скажу, что разбились. Но ты же понимаешь, что больше не сможешь работать ты по специальности… Прости… Мне очень жаль… Но ты сама… Безусловно Вера не допускала и мысли, что её подруга могла быть причастной к краже наркотиков, но вот её младшая сестра… Рита и в прошлом очень интересовалась всевозможными препаратами (пытаясь разобраться, чем «сподручнее» травить мужа), к тому же незадолго до смерти Стёпы она как раз заглядывала в аптеку и заходила за прилавок. - Вер, я всё закрывала. У меня это на автомате… - Лена осеклась, вспомнив приход Риточки. Не зря же та с таким рвением в тот день прорывалась за прилавок. Лена обреченно закрыла глаза. Что и требовалось доказать. Самое поганое, что и полицию не вызовешь. Ведь, если Риточка снова сядет, Зинаида Петровна, у которой и без того последнее время сильно шалило сердце, скакало давлением, этого просто не выдержит. Убить мать своими руками Лена не могла, поэтому… - Ленка, мне так жаль, - искренне произнесла Вера, забирая у только что уволенной подруги ключи от аптеки, где та проработала столько лет! *** Это был центр города. Дорогой ночной клуб, в котором, впрочем, тусовалась не только «золотая молодежь», но и «простые смертные». Ксюша была здесь впервые. Довольно вызывающе одетая, ярко накрашенная, она не походила на саму себе. Ей было настолько плохо от смерти брата, от своего одиночество, от невозможности получить поддержку от самых близких, что хотелось кричать. Вот только Ксюше казалось, что кричать было уже бесполезно. Её всё равно никто не услышит. Поэтому она сейчас «кричала» о том, что ей отчаянно нужна помощь на свой манер – сидя за барной стойкой, морщась, выпивая алкоголь, к которому совершенно не привыкла. К девушке уже подсели два мажора. Симпатичные, но с какой-то неприятной аурой. Предварительно переглянувшись, один из них, поняв другого без слов, кивнул, незаметно достав из кармана маленький пакетик с каким-то порошком. Однако уже заметно выпившая Ксюша, которая, к тому же никогда не была в подобных местах и не общалась с подобными людьми, не чувствовала опасности. Единственной отрадой было то, что, несмотря на бунтарское заявление Ксюши, что в клуб она пойдет одна, раз Лида не горит желанием её сопровождать, подруга всё же её не бросила и, недовольно бурча, поплелась вслед за Ксюшей. Причём поплелась в той одежде, что и была в университете. Лиде было совершенно начихать на то, что и кто о её внешнем виде может сказать в клубе. В данный момент Лида стояла чуть в стороне от Ксюши (поэтому не сразу заметила подсевших к подруге парней) и отчаянно пыталась дозвониться до тёти Лены. Ибо, что делать с пьяной подругой, она не знала. - Тёть Лен, лучше заберите её сами из клуба. Она меня не слушает, - затараторила радостная Лида, когда её, наконец-то, удалось дозвониться до адресата. - … Ксюха после похорон брата совсем с катушек слетела… Я у выхода вас встречу. Адрес скину… Говоря всё это, Лида, сама того не замечая, подошла к отгороженной небольшой ширмой вип-зоне, где как раз отдыхали Кирилл, Валера и Лёшка с подругами. Пока внимание Моцарта было приковано к своей спутнице Насте, а весельчак-Кирилл занимался тем, чтобы угодить своей принцессе-несмеяне Юле, рядом с которой примостилась ей вечная подружайка Катюха (она была не прочь построить глазки Агапову, но тот, увы, не реагировал), сам напряженный Лёшка весь превратился в слух. Он уже давно приметил Ксюшу. От его взгляда не ускользнуло её странное состояние. Сильно напрягали его и подсевшие к девушке парни. Ну, а фраза Лиды о том, что у Ксюхи недавно умер брат, окончательно расставляло всё на свои места. Тем временем новые знакомые активно обрабатывали уже плохо соображающую Ксюшу, сидя рядом с ней за барной стойкой. -Значит, на инязе учишься? Пока Ксюша смотрела на собеседника, второй успел подсыпать в её бокал наркотик. Девушка этого не заметила. Зато на беду этих моральных уродов это заметил злой, как черт, Агапов. - Здесь жарко. Может, прокатимся? – собеседник настойчиво протянул Ксюше бокал. Однако девушка не успела сделать и глотка, потому что за её спиной, словно ангел-хранитель (правда, весьма грозный) неожиданно вырос почти двухметровый Лёшка, безапелляционно забрав у неё стакан. - Эй, ты чего?! – только и успела сказать Ксюша, как Агапов, проникновенно глядя ей в глаза обворожительно улыбнулся и по хозяйки приобнял за плечи, всем своим видом давая понять парням, что это «его территория». - Детка, я тебя искал. – И тут же бросил через плечо мажорам. - Исчезли. Один попытался было возмутиться, но второй, узнав Агапова, предпочел сразу ретироваться, утаскивая дружка за собой. - Ты не охамел?! Мы тут общаемся… - Это Агапов… Сваливаем. - Ребята, вы куда?! Я его не знаю! – попыталась было остановить новых «друзей» Ксюша, но желающих связываться с Агаповым не нашлось. И это бесило девушку. Весь свой накопленный за последние месяца негатив, пьяная Ксюша с негодованием тут же вылила на него. - Ты чего пристал? Что я тебе сделала, что ты мне жизни не даешь?! В ответ Алёшка лишь насмешливо усмехнулся, демонстративно оценивающе осмотрев Ксюшу с головы до ног. От его холодного колкого взгляда девушке моментально стало не по себе. - Если судить по шмоткам и твоему боевому раскрасу, думаю, дорого не берёшь. – Подытожил парень, доставая из кармана стодолларовую купюру. - Столько хватит? Пошли в машине по быстренькому… До наивной в таких вещах Ксюши дошло не сразу, а с легким запозданием то, что он ей предлагает. От возмущения у девушки даже перехватило дыхание. - Что?! - Мало?! – как ни в чем не бывало уточнил наглый Агапов, доставая ещё одну купюру. – Но это реально предел. Парень, цинично усмехаясь, бросил перед возмущенной Ксюшей деньги. - Да пошел ты! – не долго думая, оскорблённая Ксюша со всей дури влепила парню пощечину. После чего поспешно соскочила с барного стула, и начала судорожно оглядываться в поисках подруги. - Лида! Ты где?! Благо, обеспокоенная Лида как раз оказалась неподалеку – вернулась в зал, так как поняла, что тётя Лена приедет не сразу, а оставлять пьяную подругу одну в зале ей не хотелось. И в это она оказалась права. Видя, что разгневанную на Агапову (один Бог знает, что он на этот раз вытворил!) Ксюшу тошнит с непривычки от выпитого алкоголя, Лида поспешно подхватила пошатывающуюся подругу, ведя её по направлению к туалету. - Я здесь, здесь. Пошли в туалет. Подружка Ксюши была не пьяна. Более того – она явно не собиралась приходить в клуб, если судить по одежде. Это не могло не радовать Алексея. Он не собирался расслабляться раньше времени, поэтому незаметно пошел в фойе за девчонками, чтобы лично убедиться, что с Ксюшей больше ничего не случится. В данной ситуации Агапов предпочитал быть козлом и циником в глазах той, которая ему была дорога, лишь бы только с ней самой всё было в порядке.