Я заберу твою семью (роман)

В ту злополучную ночь дождь, не переставая, лил, как из ведра, отстукивая нервную барабанную дробь по крышам, окнам домов, чтобы затем превратиться в многочисленные лужи. Кого-то дождь успокаивал, а вот Риточку, сидящую в шелковом недозапахнутом халатике на супружеской постели старшей сестры он откровенно нервировал. Как и этот зануда Николай! Нашел из-за чего переживать! Николаю действительно было, мягко говоря, не по себе. Впервые в жизни он изменил жене и на тебе – сразу же был застукан! Фатальное невезение! Хуже всего, что он по натуре не был конченным подонком, предателем, злодеем. Даже изменщик из него вышел так себе. Поэтому сейчас его грызла совесть, которую он отчаянно пытался заткнуть. Оправдать себя хотя бы в глазах той же Риточке, не понимая, что его новоявленной любовнице это было глубоко по барабану. … а чего она ждала?! Что я без бабы до пенсии жить буду?! Я здоровый мужик с нормальными потребностями! У меня темперамент! – с запалом оправдывал себя Николай. Благо он сидел спиной к Рите, поэтому не видел её саркастическую усмешку при слове «темперамент». По меркам Риты, которая на своём веку повидала столько мужиков, что и сама не могла упомнить их количество, «темперамент» у её зятька был так себе. - От Ленки же в постели инициативы не дождешься! Другое дело ты – Ритусь! – продолжал свою тираду Коля, искренне надеясь на поддержку. И он её получил. Может, в школе Рита и училась на двойке, но вот по тому, как обрабатывать мужиков у неё всегда был твёрдый «отл.» Вот и сейчас она со знанием дела воодушевленно лила мёд в уши расстроенного Николая, говоря ему то, что он так отчаянно хотел услышать. - Коленька, успокойся! Ты настоящий мужчина! Моя сестра - дура, что не ценит этого! – приобнимая, ворковала она. Нет. Рита совершенно не верила в свои слова, но зато Колю лесть успокаивала. Но ненадолго. Шальная мысль про тёщу моментально откатила назад всё его спокойствие. - - Думаешь, она тёще расскажет? Только мне Зинаида Петровна ещё мозг не выносила! – Николай был близок к отчаянию. Но Рита и тут пришла на помощь. - Не рискнет. У мамы больное сердце. Её слова давали облегчение. Тем более, что к ним прилагался «заботливый» массаж плечи и воркование над ухом. - Может, оно и к лучшему, что Лена про нас узнала. Прятаться не надо, - с тоской вздохнула Рита, продолжая массировать Николаю плечи. - Жаль только, что мне уезжать скоро. Мужчина насторожился. Он только что получил то, что давно хотел и на те! - Куда? Зачем?! Ты же только что вернулась. - Я же рассказывала, Коль: у меня долги, - Рита начала старательно строить из себя жертву. - Не могла же я домой с пустыми руками приехать, вот и заняла. А работу с моим условно-досрочным только в другом городе найти смогла, поэтому… Придется нам расстаться. - Ну уж нет! Я мужик – я решу эту проблему! С деловым видом Николай подошел к шкафу и вытащил оттуда конверт, торжественно вручив Рите 200 баксов. - Вот! Держи! По женщине было заметно, что она всё же рассчитывала на большее, но на безрыбье и рак оказался карасём. - Ой, Коль! Спасибо! Ты мой спаситель! – и тут же уточнила. - На первый взнос по долгу хватит! Взгляд Риты скользнул по открытому бельевому шкафу. Она не удержалась от комментария. - Не знала, что мужчины тоже деньги шкафах прячут. Думала, это только мы – женщины… Будь Николай хоть немного умней, то он бы смолчал или приврал, но этот же… Без задней мысли выболтал всё, как есть. - Так это ж ленкина заначка. Но мы же в браке, - рассмеялся он. - Значит, всё её – моё! Чувствуя себя героем, способным финансово обеспечить «свою женщину», Николай сразу же полез целоваться к Рите. И то ничего не оставалось, как наступить на свою неприязнь к нему, и ответить на ласки. Впрочем, то, что другие высокопарно называли «заняться любовью» у Риты, как бы это ни цинично звучало, по обыденности давно приравнивалось к походу в туалет. *** Дождь наконец-то закончился! Заметно протрезвевшая заплаканная Ксюша неспешно брела домой. Немного придя в себя, она запоздало сообразила, что натворила. Расстроенная, раздосадованная на саму себя Ксюша теперь не знала, как покажется на глаза маме. Истерика возле клуба возымела на Ксюшу терапевтический эффект. Выкрикнув, выплеснув всю ту боль и обиду, которые она вынашивала в себе последние месяцы, девчонка внезапно почувствовала внутри покой и пустоту. По большому счёту, всё, что ей надо было сделать, это отпустить брата. Смириться с тем, что его уже нет. А заодно осознать, что надо куда более бережно относится к близким, которые все ещё остались рядом с ней. И не разбрасываться дорогими ей людьми, как она сделала это сегодня с мамой. Сказать, что Ксюшу грызло из-за этого чувство вины и злости на себя – значит, не сказать ничего. - Ты как? Успокоилась? – обеспокоенный голос Лиды возвращал задумчивую девушку в реальность. Благо, верная подруга всегда была рядом с ней. Они остановились возле Ксюшиного подъезда. Однако ей не хватало смелости, чтобы зайти. - Я не хотела хамить маме, Лид… Но там Валера со своей был. Ты же его видела? А мама меня при нём как маленькую отчитала… Опозорила! – чуть не плача оправдывалась перед подругой Ксюша, при этом в душе прекрасно понимая, что при любом раскладе была не права по отношению к маме. Но ей очень нужно было найти виноватого… - Ещё это Агапов в клубе пристал… - к горлу подступали слёзы обиды и отчаяния. - Лид, он меня практически проституткой назвал! А я… Я вообще первый раз в этом клубе была! - Зачем мы вообще туда поперлись? Чего тебе приспичило? Ксюша, всхлипнув вздохнула. Врать себе или Лиде уже не было смысла. - Хотела мамино внимание привлечь… Она меня после смерти Стёпы совсем не замечает… Думала, если выкину что-нибудь такое, то она… - девочка лишь отмахнулась, понимая, что говорит всё не то. - Знаю: я дура! Не надо было этого делать! Но мне так плохо, Лид… Лида с сочувствием посмотрела на подругу. Несколько неуклюже похлопала ей по плечу. Со своей врожденной прямолинейностью и довольно резким характером, она не была мастаком в утешении, но всё же… - Ладно. Забей. И на клуб, и на Валерку, и на Агапова. Сейчас главное с тётей Леной помириться. Задача была поставлена верно. Однако виноватой Ксюше на тот момент она казалась просто невыполнимой. - Не представляю, как маме в глаза смотреть… Я ей такого наговорила! Идиотка! – чуть ли не заблажила она. Затем, всё же взяв себя в руки, Ксюша достала из сумочки мобильный, который выключила ещё в клубе. Включила, чтобы посмотреть время, и тут началось…! Телефон запищал без остановки. На испуганную Ксюшу обрушилась целая лавина смс и пропущенных звонков от обеспокоенной мамы. Ксюша обреченно закрыла глаза. - Сорок девять пропущенных от мамы… Мне конец! Девчонка приземлилась на лавочку возле подъезда, игнорируя то, что та не успела ещё высохнуть от дождя. Принялась бегло читать сообщения от мамы. - «Доча, ты где?», «Позвони мне, я волнуюсь», «С тобой всё в порядке?», «Ты время видела?»… «Доченька, я очень тебя люблю. Прости, что была вам плохой мамой»… Последнее смс Ксюша начала читать так же бегло, как и предыдущие, на автомате, а закончила в заторможено-испуганном состоянии, пытаясь понять подтекст этих фраз… Девочка подняла испуганный взгляд на не менее испуганную подругу. - Лид, что это? Что значит «была»?! – с трудом прохрипела Ксюша – голос от нервного перенапряжения просто отказывался её слушать. Трясущимися руками Ксюша судорожно попыталась дозвониться до матери. Но ответом ей был лишь безликий электронный голос: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Внутри Ксюши всё похолодело. Со всех сторон к ней подступала паника. - Где моя мама, Лид?! Лид! Что я наделала?! А если она…? Девочки испуганно переглянулись. И хоть это не было озвучено вслух, каждую из них терзали самые страшные предположения, исход которых откровенно пугал. Что, если тётя Лена… Впрочем… Если бы они только знали, чем занималась тётя Лена в тот момент, то сильно бы удивились. *** Машина представительского класса гнала по пустынной пригородной дороге по направлению к элитному посёлку, расположенному в двадцати минутах езды от города. Изрядно вымотанный вечерними приключениями Михаил то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на странную пассажирку, которую он фактически похитил – силой увёз с моста. Женщина была вдрызг пьяная (как раз занималась тем, что «догонялась» коньячком, который, в отличи от обуви, успела прихватить с собой) и не затыкаюсь болтала. Нет, Михаил, конечно, знал, что женщины любят поговорить, но чтоб болтать в таком количестве! Это откровенно впечатляло. - За вас, товарищ маньяк! – пьяная Лена в очередной раз засмеялась, демонстративно приподняв бутылку коньяка. Затем смачно отхлебнула из горла, поморщилась… - Фу! Какая гадость! - Раз гадость - хватит бухать! Дай сюда! Михаил предпринял очередную безрезультатную попытку забрать у этой суицидальной пьянчужки коньяк, но, ту, кажется, всё это лишь забавляло. - Не отдам! Не отдам! – дразнила его Лена, снова отхлёбывая коньяк. - Чокнутая! – констатировал Михаил. Его слова показались Лене возмутительно несправедливыми, и она тут же постаралась ему детально объяснить, почему. - Я?! Чокнутая?! Ну, что ты! Быть чокнутой – это весело, а я…Обычно я скучная правильная зануда! Мг. – Лена нервно рассмеялась, не глядя выкладывая удивлённому Михаилу правду-матку. - А ещё я плохая дочь, плохая мать, плохая жена. Как сестра – так и вообще отвратительная! – и тут же доверительно добавила. - Я даже фармацевт, и то, никакой, как выяснилось! Представляешь?! Лена осмотрелась. Салон машины был слишком шикарным… - Хотя нет, ты не представляешь! – отрезала она. - Ты такой крутой… И тачка у тебя крутая… И жизнь у тебя, наверное, тоже крутая! Вряд ли тебя близкие предавали. Тебе меня не понять! Погрузившись в свои философские размышления, Лена не замечала, что всё это время Михаил то и дело бросал на неё заинтересованно-ироничный взгляд. Незнакомка была забавной. И довольно красивой. Но она сама, казалось, не понимает этого, искренне считая себя конченной посредственностью. Лена тем временем спьяну продолжала выкладывать Михаилу всё «грязное бельё» своей семьи. Раньше (особенно на трезвую голову) она в жизни бы не сделала такого! Но это было раньше! Когда ещё была жива та – прежняя серьёзная и ответственная Лена, а сейчас… От неё осталось только это пьяное весёлое «недоразумением», выбалтывающее всё, что приходило на язык. И от этого, как ни странно, Лене становилось легче. - Взять хотя бы мою младшую сестрёнку Риточку. Всю жизнь я её косяки разгребаю, - доверительно начала она, наклонившись ближе к водителю. Алкоголем несло за версту, правда, коньяк был явно неплохой. - И знаешь, как она меня отблагодарила? С моим мужем переспала. Мг. Как раз сегодня их застукала. В моей же постели! – Лена захихикала. - Вот я лохушка! Они у меня под носом…, а я только сейчас это обнаружила! Представляешь? Слова Лены несколько разочаровывали Михаила. - Так ты из-за этого с моста сброситься решила? Дура. Они того не стоят. Возмущенная реакция попутчицы не заставила ждать. - Сам ты дурак! Из-за Кольки я бы прыгать не стала. Чести много! Мы с ним и так последние годы чисто как соседи живём. Из общего только дети и холодильник. Но всё равно обидно! Елена снова потянулась к бутылке, но на этот раз Михаил был проворней. Воспользовавшись тем, что она наклонилась к его сиденью, мужчина ловко забрал её «допинг». - Эй! Отдай! Вот зануда! – затарахтела она. - Тогда из-за чего? – не то, чтобы Михаил сильно хотел лезть в её жизнь, больше – отвлечь от бутылки. Пьяная Лена невесело усмехнулась, откинулась на спинку сиденья. Воспоминания даже под мощной алкогольной анестезией причиняли нестерпимую боль. - У меня сын недавно на мотоцикле разбился. Насмерть. Внутри Михаила всё замерло, хоть он и старался не подать вида. В принципе, уже после этой фразы эта чудачка могла ничего ему не объяснять. Для него и так всё стало ясно. Случись, что с его собственным оболтусом… Об этом не хотелось даже думать. - Семья права: я виновата. Недосмотрела, - продолжала размышлять Лена. - Только дочка и держала. А сегодня и она мне сказала, что я ей больше не нужная… Что я только мешаю… Представляешь? Мешаю! Вот ты мне скажи, разве после такого живут? Михаил бросил на Елену хмурый взгляд. Честно отвечать на этот вопрос не хотелось, потому что только подольёт масла в огонь. Поэтому он выбрал альтернативный ответ, пытаясь вытащить разговор из депрессивной ямы, куда тот медленно, но верно скатывался. - Если бы мой оболтус мне такое заявил, сам бы с моста полетел, - с бравадой усмехнулся он. - Бедный ребёнок! – тут же запричитала воинственно настроенная Лена, включив режим «яжемать». - Достался же ему такой бессердечный отец! - Ну, не такой уж он и бедный. И не такой уж он и ребёнок, - усмехнулся в отчет мужчина, бросив на Лену через зеркало заднего вида очередной заинтересованный взгляд. *** Спальня была довольно большой, оформлена в чисто мужском вкусе. Чувствовалась работа опытного дизайнера. На широкой кровати, заправленной тёмным элитным постельным бельём небрежно валялись джинсы и футболка. Сам их хозяин в данный момент был в душе. Наконец, вода стихла и в спальню с полотенцем на бёдрах вышел Алексей, вытирая вторым полотенцем мокрые довольно длинные волосы. Глядя на него в этот момент, было без объяснения понятно, почему он производил такое сильное впечатление на противоположный пол. Высокий, ладно сложенный, накаченный – мимо такого нельзя пройти, не взглянув. Если, конечно, не брать в расчет эту упёртую Ксюху, которую Лёшка уже всерьёз был готов отправить к окулисту. Он искренне не понимал, почему она не может запасть на него, как все остальные нормальные девчонки. И это его изрядно бесило. Парень уже собрался переодеться в пижамные штаны, как вдруг услышал звук подъезжающей машины. «Отец» - мелькнуло в голове. Что-то он сегодня припозднился. Не успел Лёшка додумать мысль, как внезапно отчетливо услышал жизнерадостное пьяное женское песнопение. - Виновата ли я? Виновата ли я, что мой голос дрожал, когда пела я песню ему...?! Алёшка подошел к окну. Перед его изумлённым взором предстала довольно странная картина: его обычно серьёзный отец, который никогда после развода не приводил домой женщин, вдруг сам привёз к ним ночью какую-то абсолютно пьяную тётку. При чём не просто пьяную! А ещё и босую! - Это что-то новенькое… - иронично усмехнулся парень, продолжив сборы ко сну. Хоть всё это и казалось ему странным, но у них с отцом давно была договорённость: ни один из них не лезет в личную жизнь другого. А Лёшка был из тех, кто всегда держал своё слово.