Я заберу твою семью (роман)

В полиции Ксюша была впервые. Казённый среднестатистический ремонт, казённая обстановка с офисной мебелью эконом-класса, куча бумаг… В углу древняя микроволновка, пластиковый чайник со слегка отбитым носиком. Было очевидно, что люди здесь не просто работают, а фактически живут. Уставший участковый Павел Иванович Захаров, которого Ксюша периодически видела в их дворе, когда он приходит для очередной профилактической беседы к соседям-дебоширам, бросил сочувствующий взгляд на напуганную девчонку. Повышенная эмпатия к пострадавшим в его должностные обязанности не входила, скорее только мешала. Но Ксению ему было искренне жаль, ибо её семью он хоть шапочно, но знал. Благополучная, интеллигентная. Ещё у них сын недавно погиб, а теперь ещё и мать пропала. Хотя, мало ли… Может, и не пропала, а так… - Говорю же: мы вчера серьёзно поссорились… Мама никогда раньше из дома не уходила! И таких смс не писала! – словно заведённая повторяла Ксюша, периодически всхлипывая, судорожно держа в руках носовой платок. Она из последних сил старалась не поддаться панике и не разреветься. Однако получалось плохо. - Вы уверены, что у вашей матери нет другого мужчины? Может, она у него осталась? – участковый старался быть тактичным. Если бы Ксюша знала, сколько раз ему приходилось сталкиваться с подобными ситуациями, исход которых был один: жена, устав от мужа, ушла к любовнику. Однако для девчонки его слова явно казались кощунственными. Ксюша не выдержала. Сорвалась. - Что вы все заладили про этого мужчину?! Говорю же, нет у неё никого! Моя мама порядочная! - Порядочная, так порядочная, - попытался утихомирить её полицейский, начиная оформлять протокол о пропаже, в душе будучи абсолютно уверенным, что делает дурную работу. Женщина объявится через пару дней, если уже не сегодня к вечеру, а ему потом отписывай всё это… - Ещё раз опишите, в чем она была одета? - Плащ, черное платье. Туфли на средних каблуках. С пряжкой такие… Недавно покупали… - затараторила Ксюша, словно боясь, что участковый передумает, и не примет её заявление. При слове «пряжка» рука мужчины замерла. На смену усталости резко пришла досада. Участковый про себя выругался. Уж лучше бы, и правда, был любовник. Больше всего в своей работе он ненавидел именно такие моменты… - С пряжкой? – уточнил он. - Ну да… Немного старомодные, но они со скидкой шли. – Почему-то именно в этот момент Ксюше стало нестерпимо стыдно за себя. За то, что так не ценила маму, за то, чтобы была такой эгоисткой, позволяя маме постоянно экономить на себе, чтобы купить что-то новенькое той же Ксюше. - Мама вечно из-за нас на себе экономит. Участковый едва заметно выдохнул, встал из-за стола, направился к двери. - Подождите, минутку. Я сейчас. Как только он вышел из кабинета, Ксюше позвонил отец. Это был уже пятый звонок от него, но девушка ответила только сейчас. До этого она просто не хотела слушать его попытки остановить её от похода в полицию. - Да, пап. Уже в полиции… - Ксюша старалась быть беспристрастной, но раздражение так и подступало. - Пап, я всё равно напишу заявление! Пока я не увижу маму… От разговора с отцом Ксюшу отвлек голос вернувшегося участкового. В руках он держал прозрачный целлофановый пакет, в котором, в качестве вещдока, были запечатаны туфли. Черные. С пряжкой. - Узнаете эти туфли? Да. Она их узнала сразу. Не новые. С потёртостью. С уже поменянной набойкой на каблуке. - Да. Это мамины. Где вы их нашли? – сначала она обрадовалась, думая, что раз нашлись туфли, значит, нашлась и мама. Но радость быстро сменилась страхом. И вполне логичным вопросом: а почему эти туфли не на ней? Что ж… Именно такие моменты в своей работе и ненавидел Павел Иванович, хотя по его внешне невозмутимому виду догадаться об этом было невозможно. - На мосту. Возможно, это просто недоразумение, тем более, что тело ещё не нашли… При слове «тело» Ксюша оцепенела. Перед её глазами вновь пронеслась её последняя ссора с мамой. Жестокие слова самой Ксюши: «Мне не нужна такая мать!» Мир девочки рухнул. И, казалось, он уже не соберется заново. Тем временем из телефона продолжал раздаваться обеспокоенный голос отца. - Дочка, что происходит?! Ксюша, ты меня слышишь? Но нет, Ксюша не слышала. Всё, что она могла в данный момент – это лишь в состоянии полной оцепенелости смотреть на дешевенькие туфли мамы, лежащие в пакете на столе участкового перед ней. *** Заинтригованный Семён, вольготно расположившись в кабинете Михаила, на широком кожаном диване (который стоил, наверняка, целое состояние), с интересом изучал распечатанное досье на Елену. - Когда ты успел её пробить? – оперативность друга поражала. - Сегодня утром. Ты же знаешь, я терпеть не могу у себя дома незнакомых людей. – Сам Михаил, пребывая в довольно хорошем настроении, вольготно устроился в кресле за рабочим столом. - К тому же хотел проверить: правда ли, что она спьяну врать не умеет. - И как? Проверил? Михаил усмехнулся. О, да! Проверил. Из любопытства. Даже пин-код её банковских карточек. И поразился не только тому, что пароль совпал, но и столь жалким остатком средств на её карте, что мужчине захотелось даже подкинуть туда налички. Как можно прожить до конца месяца с несколькими тысячами в кармане? Не женщина, а загадка! - Ей на самом деле пить нельзя. Вчера всё про себя выложила. Я теперь все её пароли знаю. - Жесть! Хотя знаешь, судя из этого… - Семён показал на резюме, - эта Елена, женщина весьма положительная, ответственная, серьёзная… - Ну, да, серьёзная, - усмехнулся Михаил, вспомнив, как ещё совсем недавно Ленка болталась на верёвке из простыни и пододеяльника, пытаясь сбежать из дома. Семён без слов понял мысли друга, тоже добродушно усмехнулся. - Я про резюме, а не про сегодняшнюю «болталку» говорю. Я только одного не понимаю… У неё же вроде всё в жизни хорошо было. Чего она на мост-то попёрлась? Как ни странно, воспоминания о вчерашнем отчаянии Елены создавали Михаилу непонятный дискомфорт. В душе ему всё же было искренне жаль её, хоть в разговоре с другом он и пытался не подать вида. - Её вчера уволили. Насколько я понял, сестра по-крупному подставила. Рецептурные препараты стащила. Муж, кстати, с этой самой сестрой ей изменил. Плюс с дочкой серьёзно поссорилась. С матерью тоже конфликт. Поэтому и ушла из дома. - Да. Теперь понимаю. Так сказать, «Олл инклюзив» вышел. Всё и сразу. Не позавидуешь! Тут любой напьётся! Но всё же, возвращаясь к нашим баранам… Ты уверен, что хочешь именно из неё сделать Никиту? Мне кажется, она не очень подходит на эту роль. Опять же, врать не умеет. Михаил поудобнее откинулся в кресле и принялся анализировать ситуацию. - А ты с другой стороны на это посмотри. Врать она не умеет только в пьяном состоянии. А в трезвом, всё, что от неё потребуется – просто быть собой и не говорить лишнего. Ты сам сказал, что время поджимает. Где мы ещё такую кандидатуру найдём? – Михаил принялся загибать пальцы. - Во-первых, у неё чистая биография, которая не вызовет подозрения Егора. Во-вторых, она никак не связана со мной. Мы абсолютно случайно вчера на мосту столкнулись. И в-третьих, что немаловажно, она жертва обстоятельств. Ты же знаешь Егора. Он падок на жалостливые истории. Ему нравится играть роль благодетеля. Несмотря на то, что слова друга звучали весьма убедительно, Семён всё же слегка поднапрягся. Уж слишком хорошо он знал Мишку. Не даром они ещё в детский сад вместе ходили! - Прости, друг, но мне кажется, что роль благодетеля в этой истории играешь ты сам. – Неожиданная догадка расставляла всё по своим местам. - Ты её случайно не с того самого моста снял? Вчера же было два года, как Маши не стало… Ответом было молчание. Семён понял, что попал в точку. И это слегка расстраивало и напрягало. Потому что каждый раз, когда Мишка руководствовался в делах эмоциями, а не разумом, это им выходило боком. Как, например, в случае с Егором, а сейчас… - Эта Елена… Ты боишься, что она снова на тот мост пойдёт? Машку ты остановить не смог, так… Говоря это, Семён понимал, что ходит по тонкому льду. Однако друг продолжал оставаться невозмутимым. - Сём, не накручивай. Она просто нам подходит. Вместо того, чтобы болтать – лучше составь с ней договор. Чтобы всё по пунктам было! Поняв, что с другом бесполезно спорить, Семён нехотя встал с дивана, направился к рабочему столу, чтобы «выжить» с кресла самого Михаила. - Тогда давай, кыш отсюда! – Семён включил компьютер, продолжая ёрничать. - Окей! Хозяин – барин. Какие пункты желаете в первую очередь отразить? - Полный запрет на алкоголь на весь период работы! – Сразу же отозвался Михаил. Ибо повторения вчерашнего маппет-шоу имени Лены, но уже в офисе Егора, ему не точно хотелось лицезреть.