Ты не один

      Его губы скользят по коже, оставляя влажные следы. От его дыхания мурашки покрывают тело, и Алина уже почти не пытается притворяться, что всё хорошо. Ничего не хорошо, пока он не поцелует её в губы. Но делать это слишком рискованно. В их мире по поцелую можно узнать предначертанного тебе человека. Но если вы ошибётесь… возможно, связь будет разорвана навсегда. Поэтому в их мире считается нормальным заниматься сексом после первого свидания, если парень тебе понравился. Но целовать его — табу.       Они с Алексом встречаются уже не первый раз. Её тянет к нему, как только может тянуть к высокому, привлекательному брюнету с бездонно-чёрными глазами. Алине нравится тонуть в этих глазах. Нравится смотреть, как шевелятся его губы, когда он что-нибудь рассказывает. Она ловила себя на том, что не может оторвать от него взгляда, теряя нить разговора. Очевидно, что Алекс это тоже замечал. Иначе откуда эти демоны в глубине глаз? Это неосознанное облизывание губ.       — Алина, ты меня слушаешь? — спросил он за ужином.       Нет, она его не слушала, она мечтала о том, чтобы поцеловать его. И какая разница предназначены они друг другу или нет? Прямо здесь и сейчас всё, что имело значение, это голод, который она чувствовала, когда смотрела на него. Когда замечала малейшее изменение в его мимике. Когда видела, как собираются морщинки в уголках глаз, когда он смеётся; слышала голос с лёгкой хрипотцой; смотрела, как длинные пальцы музыканта обхватывают бокал. О, она не слушала. В её голове роились такие мысли, что она бы покраснела. Но для стыда, кажется, не осталось места.       Вероятно, он знал, как действует на неё. Потому что ни капли не удивился, когда она пригласила его зайти на кофе. Алина действительно принялась заваривать кофе, просто чтобы занять руки. Иначе эти руки, скорее всего вцепились бы в лацканы его пиджака, стягивая его, а затем принялись бы расстёгивать пуговицы рубашки… Она бы путалась в его густых волосах, притягивая его ближе к себе.       Алина так увлеклась своими мечтами, что не заметила, как он оказался позади неё. Как руки легли чуть ниже талии. Всего на волосок ниже приличной линии. Алина замерла.       Он ничего не сказал, но когда его губы мягко коснулись чувствительного участка прямо за ухом и провели дорожку вниз к плечу, Алина взмолилась, чтобы кофемашина никогда не сварила кофе, и чтобы он продолжал делать то, что делает.       Губы горят огнём. То ли потому, что она кусает их до боли, сдерживая рвущиеся наружу полувздохи, полумольбы, то ли потому что они жаждут поцелуя. Они хотят знания о том, что и без того должно быть очевидно. Но если Алина ошибается. Или если ошибается он…       Кофемашина всё-таки срабатывает. Но никому до неё нет дела. Кофе всегда лишь предлог. Лишь способ оказаться вдвоём.       Алекс разворачивает её лицом к себе, и Алина задирает голову наверх, приоткрывая губы. Он должен её поцеловать. Должен. На бесконечно длинное мгновение они оба замирают. Она видит, как он смотрит на её губы, как тянется к ним, и она уже готова почувствовать его вкус, как он меняет положение головы, уходя в сторону, касаясь мочки с двумя аккуратными серёжками-гвоздиками. Алекс смакует каждый миллиметр её кожи, и Алине уже всё равно, насколько легкодоступной она может ему показаться, запрокидывая голову назад, подставляя ему шею и линию челюсти.       Она хочет попросить его, чтобы он поцеловал её в губы. Но боится, что спугнёт его. Боится, что он тогда совсем уйдёт. А Алекс ей нравится. Очень нравится. Так почему бы не поддаться искушению? Почему бы не насладиться им? Не то чтобы у Алины был большой опыт, но её тело врать не может. Она бы не плавилась, как воск, в его руках, если бы он был не хорош.       — Алина… — шепчет он. — Алина…       Её собственное имя из его уст звучит так чувственно. Так, словно он умирающий в пустыне путник, а она способна его исцелить, подарить ему столь необходимую влагу.       «К чёрту всё!» — думает она.       Алина хочет его, Алекс — её. Разве имеет значение, родственные они души или нет? Эту ночь она может провести в объятиях потрясающего мужчины. Впервые за долгие месяцы, даже годы, её простыни нагреются теплом чужого тела. Она будет стонать в его руках и умолять о большем. Он будет делать с ней всё, что захочет. Да, именно так.       — Я хочу тебя, — произносит Алина, запуская пальцы в его волосы.       Алекс замирает всего на миг, как будто оценивая, что несёт в себе это признание. Он выпрямляется, глядя ей в глаза.       — Ты уверена? — его голос срывается в хриплый шёпот.       — Да… да, — она цепляется за его пиджак. Боится, что сейчас он вдруг уйдёт. Но он не собирается этого делать.       Какими бы сейчас ни были жаждущими её губы, он не касается их. Его руки повсюду, и там, где он касается её, тело горит. Алекс тянет молнию платья вниз, стягивает его с её плеч, пока она торопливо расстёгивает его рубашку — она собирается получить от этой ночи всё, что сможет. Алина тянет его за собой в спальню. В её крохотной квартирке не так уж много места. Запинаясь за мебель, но отчаянно цепляясь друг за друга, боясь разжать на миг объятья, они добираются до кровати. С поцелуями в губы они разберутся как-нибудь потом. Сейчас Алина просто хочет принадлежать ему.       Они оба торопятся, избавляясь от одежды. Их лица каждый раз в опасной близости друг от друга. И Алина ничего не может с собой поделать, она хочет, чтобы он поцеловал её, особенно когда его дыхание смешивается с её дыханием.       Алекс чертыхается, пуговица на его рукаве не расстёгивается. Алина смеётся, она догадывалась, что даже самый бурный секс не может происходить так, как в кино, чтобы что-нибудь не пошло не совсем так. Она помогает. А потом проводит руками по его животу вверх, разводит ладони в стороны, чувствуя мышцы его плеч под пальцами. Его кожа такая горячая, пахнет терпко и приятно. Ей нравится видеть, как его грудная клетка вздымается и опадает от неровного дыхания.       Алина смотрит ему в глаза. Ей так хочется почувствовать вкус его губ, что это почти сводит с ума. Возможно, она рискнёт и сама поцелует его. Но сейчас, когда он вжимает её в кровать, когда его губы исследуют каждую чёрточку её тела, все мысли, сомнения, страхи и надежды выветриваются из головы.       Он хорош, чертовски хорош. Либо у него было невероятное количество женщин, либо он просто чувствует её. Впрочем, это не имеет значения. Она просто хочет взять от этой ночи всё, что она ей подарит.       Алина двигается вместе с ним всё быстрее, и быстрее, и ещё, ещё…       Алекс сводит её с ума, и она давно отбросила малейшее стеснение. Кто, кроме него, услышит, как она кричит? Алина впивается ногтями ему в плечо, не обращая внимание на его возмущённое шипение, её всю трясёт, и кажется, это лучшее, что она испытывала когда-либо в этой жизни. Она выплывает из тумана в момент его оргазма. Когда он чуть ли не рычит, пряча лицо на её плече.       Жар спадает, капли пота стекают по вискам. Она рассеянно перебирает его длинные пряди, прислушиваясь к дыханию, которое с каждой секундой становится всё ровнее, спокойнее.       — Так что там насчёт кофе? — наконец спрашивает он, укладываясь рядом и облокачивая голову на руку.       Алина смеётся. Она хватает с пола его рубашку и накидывает на себя. На кухне она позволяет себе слабость зарыться носом в ткань и вдыхать её запах.       Она не замечает, как Алекс оказывается снова позади неё. Обнимает её и поворачивает к себе лицом.       — Я хочу кое-что попробовать, — говорит он в ответ на её вопросительный взгляд.       Алекс убирает спутавшиеся волосы с её лица, наклоняется к ней, облизывая губы. Алина сглатывает.       Сердце бьётся в отчаянии о рёбра. Страх и надежда, нежданная радость и ужас — всё перепуталось. Но отступать уже некуда. Он держит её голову.       — Останови меня, — шепчет он, сбивая с толку на мгновение. Но она понимает его. То, что случится сейчас, — намного важнее того, что только что было в спальне. Если они нравятся друг другу, они могут встречаться, могут заниматься любовью столько, сколько захотят. Но если он сейчас её поцелует… Они либо свяжут свои жизни навек. Либо им придётся расстаться навсегда. — Останови меня, потому что я не могу больше противиться тебе.       Алина зажмуривается, и сама преодолевает оставшееся расстояние. Оба замирают, проверяя ощущения. Алина не знает, как это должно произойти. На них должен пролиться божественный свет? Или они должны окунуться в пучину тьмы? Всем известно, что суженый узнаётся по поцелую, но как это происходит?       За неё решает всё Алекс. Он подхватывает её за бёдра и усаживает на столешницу. Его губы, кажется, навсегда приклеились к её. Он целует её, ласкает языком, ищет ответы на свои вопросы и получает каждый из них. И глубоко в сердце Алина знает правду. Она не ошиблась. Он не ошибся. Они узнали друг друга.       За окном занимается новый день, когда они засыпают, уставшие, измотанные. Но едва ли насытившиеся друг другом.       — Наверно, мне всегда будет тебя мало, Алина, — шепчет он, прижимая её к себе.       — Я буду здесь, когда ты проголодаешься, — отвечает с улыбкой она, целуя костяшки его пальцев и поудобнее укладывая его руку у себя на груди.