Ты не один

      В маленькой комнатке не горел свет, лишь слабый луч луны серебрил простую мебель в деревенской избе. Алина в чёрном платье с глухим воротом стояла посреди горницы. От печи, белевшей справа, исходило тепло. Девушка осмотрела ещё раз. Что ж это жилище не лучше и не хуже тех, в которых они с Сашей уже проводили ночи. Завтра им предстоит встретиться лицом к лицу с солдатами царя, а сегодня у них есть эта чёрная ночь.       По стенам поползли тени, и Алина улыбнулась, когда Саша обнял её со спины одной рукой. Её шеи коснулось тёплое дыхание и чуть прохладные губы.       — Волнуешься?       — Нет.       — А врёшь ты всё так же плохо, — в его голосе сквозила улыбка.       Конечно, она волновалась. Дело их жизни было на кону. Завтра они или одержат победу, или гриши продолжат своё жалкое существование в лечебницах, из которых нет выхода, кроме как на смертном одре.       — Только тебе, — ответила она. — Ты чувствуешь меня слишком хорошо.       — Так хорошо, что от этого иногда плохо.       Алина повернулась в его объятии, и на её пальцах свободной руки заблестел небольшой шарик, сотканный из света. Она подбросила его под потолок, и тени, чуть помедлив, словно сомневаясь, растворились.       — Никогда не надоест на это смотреть, — сказал Саша.       Шарик погас, когда Алина, прикрыв глаза, приподнялась на цыпочки. Саша нежно коснулся её губ поцелуем. Но сегодня ей не хотелось быть осторожной. Сегодня ей хотелось сгорать в пламени его любви. Кто знает, что будет с ними завтра? Алина потянулась руками к застёжкам на его кефте. Не отрываясь от его губ она медленно, одну за другой расстегнула их, и только тогда отстранилась. Проведя ладонями по его плечам, она стащила его кефту, и та упала к их ногам.       Саша внимательно наблюдал за её действиями, но не предпринимал попыток остановить. Алина сглотнула… Возможно, она не так представляла первую близость с ним. Но когда же ещё наслаждаться счастьем с любимым, как не накануне возможной гибели?       Алина принялась расстёгивать пуговицы на платье. Их было несчетное количество. Мелкие, они выскальзывали из её слегка подрагивавших пальцев. Алина чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Саша накрыл её руки своими.       — Ты уверена, что хочешь этого, милая?       — Да. Позволь мне быть твоей до конца.       Саша снова поцеловал её, скользя языком по её губам, прикусывая их и вырывая из Алининой груди тихие стоны. Его прохладные пальцы коснулись её шеи, прошлись по плечам, стягивая рукава платья. Через мгновение Алина стояла в нижней сорочке из грубой ткани. Достаточно потянуть за шнурок, и она упадёт. Но Саша, видимо, не хотел торопиться. Он начал не спеша снимать с себя одежду. Алина смотрела на него с нескрываемым обожанием и жадностью. Не влюбиться в него было просто невозможно. Он привлёк её сразу, своей молчаливостью, таинственностью и внутренней силой, которую невозможно сломить.       Саша через голову стянул рубашку, и Алина прикоснулась пальцами к его груди. Ей казалось, он выточен из мрамора. Немного субтильный, но закалённый длительными путешествиями и тренировками, он приобрёл красивое тело, которое Алина сейчас с наслаждением изучала. Саша протянул руку и развязал ленту, которая сдерживала волосы Алины в пучке, и они рассыпались по её плечам.       Луна скрылась за облаком, и комната почти погрузилась во мрак. Алина создала небольшой шар света и подвесила его в углу. На их лицах играли блики, тьма была достаточной, чтобы скрыть румянец на их щеках, но не достаточной, чтобы они не могли видеть друг друга.       Саша потянул Алину за руку, подводя к печи, и они вместе забрались на неё. Соломенный матрас был жестковат, но Алина вскоре позабыла обо всех неудобствах, едва Саша снова начал целовать её, изучая её руками поверх рубашки. Алина приподняла ногу и согнула её в колене, позволяя Саше перекатиться и накрыть её своим телом. Его поцелуи стали неистовей, а дыхание давно смешалось с её. Алина чувствовала жар, распространившийся по всему телу, она беспокойно ёрзала под Сашей, прося большего, сама не понимая, чего именно хочет.       — Алина, моя милая, моя любимая…       — Саш… пожалуйста…       Он потянул за шнурок, освобождая Алину от последней детали одежды, а потом снял штаны. Они продолжали изучать друг друга, готовясь стать мужем и женой. Возможно, завтра они проиграют всё, ради чего они боролись с тех пор, как сбежали из приюта. Но сегодня у них есть эта ночь.       Когда их тела соединились, приспосабливаясь, поддаваясь и настраиваясь на одну волну, когда ушла первая боль, когда движения стали быстрее, а кожа покрылась испариной, были произнесены клятвы вечной любви. С последним движением и стоном изнеможения Саша спрятал лицо на Алинином плече, а по стенам снова поползли тени. И как ответ на это с её рук полился свет, разгоняя тьму. На миг в комнате стало светло как днём…       Позже, когда Алина проваливалась в сон в Сашиных объятиях, он тихо прошептал:       — Любовь моя, чтобы завтра ни случилось, я буду с тобой. А если нас разлучат, то я найду тебя, достану, где бы ты ни была. Чтобы мы могли быть вместе.       — Мы сделаем то, на что никто никогда не решался, потому что мы такие одни в целом свете… — ответила она.       — Таких, как мы, больше нет, Алина…       — И никогда не будет.