Ты не один

      Время шло. Алина медленно прогуливалась вдоль круглого стола, ничего не видящим взглядом смотрела на расставленные там и тут безделушки. На губах горел поцелуй. Поцелуй, обещающий ей восторг ночи. По телу пробежала дрожь волнения. Неужели они готовы были сделать это прямо здесь? На столе? Святые… Алина закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. Сложно было противиться той волне вождения, что накатывала на неё, подобно прибою, каждый раз, как Александр касался её. Невозможно было противиться внутреннему зову, требующему соединить их силы, тела и умы.       Алина вздохнула и сделала ещё один круг вокруг стола. Она остановилась на том месте, где он начал целовать её, где его руки блуждали по её телу, обещая удовольствие и оставляя обжигающие невидимые следы. Закусив губу, она предалась мечтаниям, как бы это было. Попыталась представить себе генерала без одежды, как бы он избавлял её от больше ненужной кефты, нижнего платья, как устроился бы между её бёдер.       Хватит! — приказала она самой себе и силой воли заставила прогнать возбуждающие картины из головы. Взгляд метнулся к часам. Его не было уже больше получаса. Что-то случилось? Почему он не возвращается. Алина направилась к двери, через которую он ушёл, и дёрнула ручку. Коридор был пустым и тёмным. Она сформировала на ладони шар света. Никого. Ни звука. Тогда Алина решила пойти в другую часть дворца, где всё ещё продолжалось празднование. Но не успела она и пары шагов сделать, как её под руку схватила Женя.       — Алина? Что ты делаешь тут одна?       — Я… эм… — она не знала, что сказать.       — Идём. Тебе пора отдыхать, — Женя решительно потянула за собой Алину в сторону жилых комнат.       — Но я…       — Никаких возражений.       — Но Алек… то есть генерал…       — Если ты ему понадобишься, он пошлёт за тобой.       Эти слова заставили Алину немного успокоиться. Действительно, если его отвлекли столь важные дела, что он не смог вернуться к ней, значит, он навестит её уже в покоях. Мысль о том, что мужчина войдёт в её девичью спальню, была невероятно волнующей. Она подождёт. Его поцелуи говорили предельно ясно: она привлекательна для него, он хочет её. И что скрывать, она тоже хотела его. Ей нравилось это чувство особенности рядом с ним. Как будто она единственное светило для него. Впрочем, так и было. И пора было это принять. Она не просто гриш — она заклинательница солнца. Единственная в своём роде.       — Ну, вот мы и пришли. — Женя провела Алину в её комнату. — Помочь тебе раздеться?       — Нет. Я сама. Спасибо.       — Тогда спокойной ночи?       — Спокойной ночи.       Женя тем не менее ещё помедлила, но, так ничего больше и не сказав, вышла из спальни.       Алина отсчитала минуту и выглянула в коридор. По бокам от двери стояли безмолвные стражи. Ничего, когда Александр придёт к ней, он прогонит их. С этой мыслью Алина принялась раздеваться, представляя, как бы это было, если бы её обнажал генерал. Все эти мысли совсем извели её, и Алина рухнула в постель, умоляя провидение о крепком сне. С детства она знала: когда чего-то сильно ждёшь, то сон — лучшее, что можно придумать. Время во сне летит быстро и незаметно. Но провидение не собиралось быть милостивым. Сон Алины был некрепким. Она то и дело просыпалась, когда ей слышались шаги в коридоре. Ей то чудилось, что в комнату заходит генерал, то она приходила в себя и видела, что за окном ещё ночь, а его здесь нет. Беспокойство снедало её так сильно, что на рассвете она открыла глаза и поняла, что больше не в силах выносить этой пытки.       "Я сошла с ума. Просто сошла с ума", — было её первой мыслью, когда Алина проснулась.       С чего она вообще взяла, что тот поцелуй в военной комнате что-то значил для него? Для неё да, возможно, потому что… да что тут отрицать, она впервые почувствовала себя по-настоящему избранной и особенной. Заклинательница солнца, которая привлекла внимание мужчины, второго по важности в Равке после государя. Сместила с пьедестала Зою, отчего та так и исходит ядом. На неё с завистью смотрит половина двора. И это давало Алине так нужное ей ощущение исключительности в сильном ключе, в противовес тем насмешкам, что она получала в приюте из-за внешности. В противовес тому чувству самоуничижения из-за неразделённой любви Мала. Где он теперь? Не имеет значения. Теперь у неё есть Александр. Алина улыбнулась, подумав о нём. Но потом вспомнила, что он бросил её в комнате одну и так и не пришёл ночью… Выходит… не такая уж она и особенная?       Алина сжала челюсти и направилась в ванную комнату. Нет, она не позволит этим мыслям съесть себя изнутри. Тот поцелуй что-то да значил…       Прошло утро, день и наступила новая ночь, а Александра и след простыл. Алина весь день боролась с собой, чтобы не спросить у кого-нибудь, где же он. Она подслушивала разговоры стражи и слуг, но ничего не узнала. Мучимая тревогой и новыми приступами осознания своей ненужности, она легла в кровать.       На следующий день ей всё-таки удалось разузнать, что генералу пришлось срочно уехать из дворца, когда он вернётся, никто не знал.       “Но почему же он не приказал кому-нибудь сообщить мне об этом?” — никак не могла понять Алина. Она с горечью осознавала, что влюбилась в этого мужчину, но он был ничем не лучше Мала, раз мог вот так бросить её. Злость и обида завладели её сердцем, и Алина с двойной энергией принялась за тренировки. Она сносила ворчание Багры, насмешки Боткина и изо всех сил не обращала внимания на Зою, сверлившую её гневными взглядами. Вечерами она развлекалась с Надей и Мари то на катке, то катаясь в санях, то посиделками в бане. Утомлённая, она засыпала мгновенно, приказывая себе выбросить из головы генерала…

***

      Тем утром Алину разбудило не солнце, пробивающееся сквозь шторы, а нечто совсем иное. Лёгкое дыхание, прикосновение огрубевших пальцев и тихий хриплый голос, повторявший её имя. Она открыла глаза. На её постели сидел генерал. Он выглядел уставшим и измождённым, но глаза светились радостью.       — Доброе утро, мисс Старкова. Как спалось?       — Хорошо, — неуверенно ответила она, приподнимаясь в кровати. — Что… что ты здесь делаешь?       — Пришёл пожелать тебе доброго утра. И извиниться, что оставил тебя тогда… в ту ночь.       — О…       — Я только что вернулся, и у меня для тебя есть кое-что. Надеюсь, это загладит мою вину перед заклинательницей солнца, — произнёс он с улыбкой.       Алине стало интересно, что же он ей приготовил. Украшение? Цветы? Новый наряд? Но она не нуждалась ни в чём этом, с тех пор как оказалась во дворце — всего этого и так было вдоволь.       Александр поднялся и подал Алине руку. Только сейчас она заметила, что в её спальне уже сервирован стол. Александр помог ей облачиться в шёлковый халат и пододвинул стул.       — Прошу, давай начнём с завтрака. Я ужасно устал. Всю ночь был в пути.       — Тогда, возможно, тебе лучше сначала отдохнуть с дороги?       — Нет. Мне лучше рядом с тобой, милая Алина.       Когда он так говорил, когда так смотрел на неё, как сейчас, все тревоги прошлых дней разом испарялись. И всё же она продолжала смотреть на него с лёгким недоверием.       — Алина… — он вдруг опустился перед ней на одно колено. — Прости меня. Я должен был предупредить, но дело, по которому я был вынужден уехать, было чрезвычайной важности. И оно касалось тебя.       — Меня?       — Да. — Он взял со стола небольшую шкатулку, которую Алина до этого не замечала, и открыл её. — Мы нашли его… Оленя Морозова.       Алина с удивлением и восхищением смотрела на украшение в шкатулке. Она протянула к нему руку, едва сдерживая дрожь предвкушения.       — Это мне? — едва слышно спросила она.       — Да. Позволь мне… — попросил он, всё так же стоя перед ней на одном колене и глядя умоляюще снизу вверх.       Алина кивнула. Александр достал колье из шкатулки и, встав позади Алины, перебросил её распущенные волосы через плечо. Она почувствовала прикосновение его пальцев, и ещё через миг колье плотно сидело на её шее, поверх ключиц. На какой-то миг взгляд Алины затуманился, она почувствовала волну силы, хлынувшую на неё как будто отовсюду. Водоворот подхватил её, лишив возможности дышать и видеть. Но до того, как она успела запаниковать, взор её прояснился, и Алина сделала глубокий вдох.       — Как ощущения? — спросил Александр, садясь перед ней.       — Я… я… — Святые, как ей описать состояние? Сейчас она чувствовала себя могущественной и сильной, её дар струился по венам, и ей не терпелось использовать его. Она посмотрела в глаза генералу, и он удовлетворённо кивнул.       — Я понимаю тебя, Алина. Иди сюда, — он поднял её за руки. В его глазах читалось обожание и радость. Он склонился над ней, накрывая её губы своими, и Алина едва не задохнулась. Колье на шее в разы усилило её восприятие сил Александра. Ей было отчаянно мало его, и она, обхватив его шею руками, прижалась к нему всем телом, моля, чтобы он не останавливался в этот раз.       — Алина, — прошептал он между поцелуями, — я почти потерял надежду, пока не встретил тебя. Ты единственное, о чём я думаю, когда просыпаюсь. Твоё лицо — последнее, что я вижу, прежде тем как провалиться в сон. Алина… прошу… не влюбляй меня, если не чувствуешь того же.       День давно вступил в свои права, но в спальне Алины царил мрак, рассекаемый лишь слабыми отблесками света. Здесь творилась магия, древняя как сам мир. И здесь начиналась новая эра, новый мир, которым будут править они вдвоём: заклинатель теней и призывательница солнца.