Гея Андвари

За Дилюком погоня Фатуи, и единственное место, где можно спрятаться — дремучий лес. Времени думать нет, и он бежит между деревьев, пока не перестает слышать звук своих преследователей. Страх и адреналин отступает, и перед мужчиной новая проблема: выбраться. Если идти прямо, наверняка куда-то можно выйти. И Дилюк идет. Лес огромный. Деревьям словно тысячи лет, и сквозь эти тысячи лет они несут свою величественную красоту. Это, пожалуй, невероятно красиво. За свое путешествие Рагнвиндр видел много пейзажей, но этот совершенно особенный. В лесу темно, но кое-где сквозь гигантские кроны пробиваются тонкие нити солнечного света, и тут же исчезают, перекрываясь огромным количеством веток. Здесь мрачно, это место должно отталкивать, но становится так спокойно. Никакой паники, чувствуешь себя под защитой каждого деревца и каждой пчелки. Было бы еще лучше, если бы в темноте Дилюк не сбился с тропы и не потерял счет времени. Тем не менее, тут и там возникают кусты и подземные ключи, любезно подкармливающие путника дикими ягодами и чистой водой. Правда, на ягодах долго не продержишься, и пора бы уже искать выход, только вот ветки неспокойно зашевелились, а из кустов стали раздаваться смешки. Рагнвиндр уже стал выбиваться из сил. Наверное, галлюцинации. Судя по тому, как хочется спать, уже ночь, только вот свет продолжает пробиваться, освещая мужчине хорошие залежи валежника, из которых можно соорудить шалаш. Что не так с этим местом? Почему оно так ласково к незваному гостю? Зачем оно заботится? Поиск ответов Дилюк решает оставить до утра, или, по крайней мере, до времени пробуждения. Последние силы на этот день он тратит на постройку ветхого убежища, и ложится спать, практически не опасаясь за свою жизнь. Бодрый Дилюк ударил бы того, который сейчас расположился на подстилке из сухой травы и мха. Но сил нет никаких. Да и ответов за два года путешествия он не нашел. Ни единого. Сколько ни бродил по Тейвату, никто не смог ему ни показать, ни словами сказать то, что его интересует. Кажется, нельзя на этом строить свою жизнь, ведь когда найдешь ответы она закончится, но Дилюку настолько плевать, насколько это возможно. Только нет ощущения, что его путешествие на этом закончится. Он уверен что проснется живым и невредимым. Он действительно просыпается в полном порядке, и продолжает путь. Чем дольше он идет, тем острее и чернее становятся ветви, тем более шипастыми становятся кусты и другие растения. Вероятно, он прошел вглубь, а значит, еще день, и он выйдет наружу. А смешки слышатся все ехиднее и явственнее, и спустя еще несколько часов плутания по еле заметной тропе, он ловит за шкирку крохотное существо, все в грязи, траве и мхе, но оно очень ловко вырывается и убегает по своим делам. Леший? Вероятно, да. Но Дилюку нет дела до мелкой нечисти, и он ни на мгновение не останавливается, идет, и идет, и идет, и идет… Идет, пока не начинает казаться, что отсюда выхода нет. Ягоды резко оборвались, а флора как будто становится враждебнее с каждым шагом. Мужчина садится на землю и прикрывает глаза. Света больше нет совсем, разве что горные источники (и откуда они взялись в лесу) мелькают, и то не слишком часто. Лес решил поглотить его и съесть,точно. Кто знает, чем он еще населен… Однако ответа ждать не приходится. — Заплутал, путешественник? — голос, бархатный и волшебный раздается отовсюду. От деревьев, от земли, сверху, снизу… А потом выходит существо — тролль сгорбившийся, с почти черной кожей, для которого такой голос совсем не подходит. Он приближается, и Дилюк чувствует силу, но не угрозу. Все равно, конечно, призывает меч и готовится к бою. — Меч твой ни к чему. Если бы я представлял угрозу, он бы не помог. — карлик смеется, и смех разливается по всему, что окружает. Мужчина выдыхает. Может, у этого существа есть ответы, которых он так жаждет? Существо склоняет голову набок и смотрит прямо в глаза. Одно веко у него закрыто, а с другой стороны прямо в душу смотрит сапфировый, вспыхивающий неестественным для этого места, да и для этого тела светом, глаз. — Ты ведь знаешь… Ты много знаешь, верно? Карлик улыбается. — Ты не местный, ведь так? Конечно я много знаю. — Мне нужны ответы. — мужчина сразу оживает и убирает меч. — А ты мне нравишься. — улыбка все не сходит с морды тролля. — Ты первый, кто пришел сюда не за золотом. Это чувствуется. Что тебя интересует? — он прикладывает руку к щеке странника, и тот кривится. — Ты очень голоден, у тебя совсем нет сил. Для ответов нужна энергия. Пойдем. — карлик берет Дилюка за руку и ведет сквозь чащу кривых веток к хижине. Правда, когда они заходят, она больше напоминает плохо освещенный дворец, а не избушку колдуньи. Стол в зале едва не ломится от еды, и существо куда-то уходит, прикрывая дверь А когда выходит, Дилюк забывает как дышать. В проеме зала стоит не сгорбленный черный тролль, а прекрасный мужчина. Рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, куча украшений, штаны в обтяжку, и лицо… Такой красоты Рагнвиндр еще не видал. Он не может не засмотреться на этого юношу, а когда он улыбается, у странника в голове что-то щелкает. — Что? Ты ведь не думал, что я русалок соблазнял в том обличии? — Вы… Вы прекрасны. Он вновь смеется так, что смеются стены, и каждый предмет в этом здании. — Я ведь совсем забыл представиться. — мужчина подходит ближе к гостю. И теперь бархатный голос так органичен внешности, и сводит Дилюка с ума. — Кайя Альберих. Андвари, если вам угодно, но я предпочитаю первое. Божество этого места. Можно на ты. — Ты… Хозяин леса? — слова призодится буквально выуживать из головы, когда уродливый карлик оказывается этим человеком. — Не совсем. Я и есть лес. Дилюк кивает и принимается за еду. Дикое мясо, дикие ягоды, все дикое… Только Рагнвиндр впервые за два года после смерти отца чувствует себя в относительной безопасности. Он чувствует себя дома.