Гея Андвари

Лес вновь становится реже и реже, темнее и темнее, а небо над ним заливается красным. Фатуи вновь решили взяться за него, и Кайя понятия не имеет, что происходит в их больных мозгах. Ему некогда думать, ему больно и плохо. Он зовет Дилюка как только может. Он кричит, бьется в его снах, но силы все слабеют. Лешие путают, нявки очаровывают и съедают, но этого недостаточно. Его ведь обещали защищать, тогда почему он не приходит? Ни через день, ни через два. Альберих задыхается, слабеет на глазах у Миме и Розы, а они ничего и поделать не могут. Только зовут вместе с ним. Рассвет является с Одуванчком и Пурпурной ведьмой. У каждого свои счеты с этими ребятами, пытающимися навредить духовному мужу Рагнвиндра. Схватка долгая, и, они уверены, Фатуи еще вернутся, но битву они выигрывают. Может, их мало, может, они вымотаны, но им есть что защищать. Они выигрывают другие битвы, на разных сторонах леса, к которым вновь любезно, но с трудом, проводит божество. Схватка за схваткой, и Снежная наконец отступает. Ее рыцари не знают, за что борятся, и раненых лес поглощает на радость местным людоедам. Лиза с Джин под конец этой войны выглядят совсем худо, а Дилюк будто ничего и не было. Дамы спросят обо всем потом, а пока уходят на новую винокурню отдыхать. Дилюк возвращается домой — хотя можно ли то, что осталось от леса назвать домом? — и первым делом крепко сжимает Кайю в объятиях. Теперь на него действительно страшно смотреть. Рагнвиндр не знает, что его пугает больше — развалившаяся хижина, засохший цветок вместо драгоценного камня глазницы, или то, что рука рассыпалась на тонкие волокна, и отсутсвует с локтя; а то, осталось от нее, выглядит как гниющий сухой пень. — Альберих, Бездна бы тебя побрала… Как же так… Мужчина выдает самую кривую улыбку за долгие его годы, и понимает, что любит лес и Дилюка, как, казалось, раньше вообще любить не мог. Как никогда не любил, и готов отдать все, что есть, чтобы лес процветал, и чтобы Дилюк жил. В любой момент, когда им грозит опасность, в любое мгновение счастья или горя. — Все будет в порядке, Феникс. Все отстроим. Все посадим, все хорошо будет. Мы победили. Дилюк смотрит безумным взглядом. Да у него же половины тела нет, а все, что есть — изранено до невозможности! Что там сажать? Что отстраивать?! — Как ты это сделаешь? Это же бред,  Альберих! — Ну-ну, тише, тише, Люк. — мужчина слышал прорывающиеся нотки истерики Рассвета. Он верит в себя, в него, и своих детей. Пока он един с лесом и его обитателями, ничего не страшно. — Все в порядке. Ты измотан, тебе отдохнуть нужно. Рагнвиндр кивает. Удаляется из леса, идет на винокурню. Его виноградники придают сил, потому что вырастило их самое любимое существо. — Эй, Рассвет! — Миме окликает, перенося на плече одной рукой повалившееся дерево. — Чего горюешь? Плачешь, что ли? — Как тут не горевать, друг… — мужчина опускает голову и плечи. Тяжело вздыхает. — Да не переживай! Все отстроим! — тролль смеется и продолжает путь, а Дилюк оказывается у дома. Улыбается измученной. Как же не будет хорошо, когда каждый в этом уверен и делает все, что может?