Господин клиент

      День начался не с привычного приятного слуху «Доброго утра», а с претензий начальства.       — Чонгук! Ко мне в кабинет! Живо! — директор пункта выдачи так громко хлопнул за собой дверью, что напарники Чона сочувствующе стали снимать фирменные головные уборы.       Парень торопливо поправил именной бейджик, но решиться идти к начальству на дрожащих ногах никак не мог. Где он накосячил? Вроде все заказы вчера доставил вовремя, даже немного чаевых заработал. Может, директор узнал, что он чаевые берёт? Может, поэтому вызывает его на леденящий душу разговор? Но вряд ли щедрые клиенты начнут названивать в службу доставки с претензиями того, что сами дали на руку доставщику парочку купюр. Тогда в чём дело?       — Не робей, — один из коллег подталкивает Чонгука к двери с известной табличкой. — Если что, мы за тебя заступимся. Ты же ведь студент ещё. Тебе работа нужна.       И это полная правда. Чон два месяца назад устроился в эту доставку, потому что денег стало не хватать на бытовые нужды, а брать у родителей становилось всё более стыдно. Устроиться на полноценный рабочий день не позволяла учёба в университете, так что вариант работы посменным доставщиком был оптимальным.       — Вызывали? — спустя три коротких стука Чонгук максимально тихо и вежливо заходит к начальнику в кабинет.       — Садись, — грузный мужчина, наверное, лет пятидесяти на вид, мясистым пальцем указывает на стул напротив его стола, — и рассказывай.       — Что? — парень не из боязливых, просто немного испуг берёт, когда директор, от мнения которого зависит заработок, недоверчиво смотрит исподлобья в глаза.       — Что это за лажа вчера произошла? — начальство складывает руки на груди. — Ты доставлял срочную посылку вчера? — Чон кивает, медленно оседая на кожаный стул. — Так почему тогда она не доставлена?       — Как не доставлена?!       — А вот так! — директор хлопает по столу ладонью. — Клиент звонит. Рассказывает, что прождал полночи. Но ничего не получил!       — Но я лично оставил её у дверей ещё в половине шестого вечера! — Чонгук хмурит брови, думая, что память могла его и подвести, однако та, как на зло, отлично помнит даже цвет двери. Угольный. Как у него самого глаза.       — Ничего не знаю, Чонгук! — начальник усаживается на своё рабочее место, доставая из ящика стола бумаги. — Этот клиент наш постоянный. И заказывает всегда на приличные суммы, — бумаги скользят по столу к Чону. — Поэтому не стал скандалов устраивать за задержку. А ты, раз уж так странно всё вышло, поезжай к нему после работы и извинись как надо. Хорошенечко, ясно?! Не хватало ещё потерять такого крупного клиента!       Парень внимательно смотрит в документы. Ким Тэхён. Последний заказ под номером 635. Маршрутный лист каждый раз разный. Ставит оценки всегда наивысшие. Видимо, ему нравится сервис доставки. А тут какой-то новенький работник не доставил посылку. Любой бы подумал о неполадках и позвонил начальнику.       — Чего сидишь? — Чон дёргается, поднимая голову. — Вали бегом. Извиниться не забудь. Я всё равно вычту у тебя этот прокол из зарплаты.       Спорить с начальством — себе дороже. Так ещё дед говорил. Поэтому уже час как парень трясётся в автобусе в центр города, где в шикарном элитном доме и проживает некий Тэхён. Он, верно, бедностью не страдает, в отличие от Чонгука. У парня уже третий год из всей обуви две пары кроссовок, потому что родители просто не успевают зарабатывать столько, чтобы содержать старшего сына, среднюю дочь и младших близнецов. Но парень не жалуется. Это просто временные трудности. Отучится и найдёт приличную работу, а там и доход будет выше и жизнь станет лучше.       Нужная остановка. Нужный подъезд. Нужный этаж. Нужная кварт… Чёрт! Квартира! Чонгук ещё раз внимательно смотрит на адрес в приложении и внимательно смотрит на двери. Вчерашняя угольная принадлежит другому человеку, а вот слева обычная железная такая, что и была нужна. Чон этого вчера не доглядел, запутался, устал. На вчерашний день этот срочный заказ был его последним. Да и он сам его не забирал с места сбора заказа, как обычно делает. Ему дали его в нагрузку, мол, у тебя есть ещё одна доставка в том районе, возьми и эту горящую посылку. Если бы он знал, что лоханётся так, брать бы не стал. А теперь ничего не поделать. Да, извиняться неприятно, но нужно, иначе директор, узнает от этого клиента, что никто не извинился, и одним вычетом из зарплаты парню не отделаться.       Дверной звонок скрипит несколько назойливо. Чонгук ждёт где-то с минуту. За дверью никаких звуков. Палец вновь нажимает на кнопку звонка. Чонгук вновь ждёт минуту. Никто не спешит открывать. На последнюю попытку, заключительную третью, Чонгук соглашается сам с собой уже безнадёжно. Однако стоит ему только смириться, что пора уходить и попадать под немилость начальства, как за железным прямоугольником раздаётся: «Иду-иду! Секунду!»       — Здравствуйте! Я Чон Чонгук из достав… Ой! Извините! — Чон краснеет как варёный рак, хочет отвернуться, но неприлично так сразу резко отворачивается от собеседника, а деть глаза куда-то очень нужно.       Мужчина напротив придерживает банное полотенце одной рукой, пока другой зачёсывает густые мокрые волосы назад. Влажное тело, явно распаренное после душа, блестит под точечным освещением холла. Чонгук молча проглатывает желание восхищённо коснуться выделяющихся кубиков пресса, потому что по опыту прекрасно знает, не всем нравятся нетрадиционной сексуальной ориентации люди.       — Это вы простите. Заставил вас ждать, — мужчина обаятельно улыбается и отходит чуть в сторону. — Проходите, пожалуйста.       — Нет, это неудобно и…       — Проходите, — хозяин квартиры настойчиво приглашает войти. — Не стоять же мне практически голым на обозрении всех соседей, — он чуть наклоняется к Чонгуку, идеальными бровями дергая в сторону соседней квартиры. — А тут ещё соседки жутко любопытные.       Чон неловко кивает и, обтекая дверной косяк, чтобы случайно не столкнуться хоть мизинцем с этим симпатичным мужчиной, проникает в чужую обитель. Светлый холл в бело-серых тонах располагает к себе. Дальше виднеется проход на кухню кремового оттенка и приоткрыта дверь ванной комнаты, которая через зеркало в пол демонстрирует великолепной белизны стоящее по центру джакузи.       — Разувайтесь. Куртку можете повесить здесь, — Тэхён машет на вешалку, не смотря на неё вовсе, и медленно уходит в одну из комнат. — Вы, наверное, по поводу моего вчерашнего заказа?       — Д-да, — Чонгук не хочет проходить вглубь квартиры незнакомого человека, даже если тот, признаться самому себе, прекрасен. Как-то неуместно такое, но хозяин дома беспечно оставляет курьера в холе, не думая словно о возможности кражи, обмана или мошенничества.       — Вы его, как вижу по отсутствию коробки в руках, не нашли? — парень скидывает кроссовки, поправляет свою любимую белую футболку перед зеркалом, отмечая про себя, что у него отличное крепкое телосложение, физкультура на стадионе университета по утрам не проходит даром, и спешит пройти за бархатным низким голосом.       — К сожалению, не нашли, — Чонгук заглядывает в просторную светло-голубую комнату, куда скрылся мужчина, и неловко потирает шею. Спальня Тэхёна огромна, и большую её половину занимает кровать с белым металлическим изголовьем. На фоне этой мебели остальной интерьер перестаёт интересовать. Чон мельком цепляется за мысль, насколько удобно на ней спать и насколько практичной она бы оказалась для его любимых игрищ. Даже дух захватывает от колющего желания лечь на воздушные простыни грудью вниз и с удовольствием принять в себя что-то из горячего, расслабляющего, желательно натурального и красивого, как владелец этой кровати. Чон думает, что засматривается на эту постель слишком долго, когда из-за угла появляется мужская фигура, застегивающая на две средние пуговицы просторную цветную рубашку. — Но тут моя ошибка была, — студент приходит в себя от воображаемого наваждения быстро, — я доставил её вашим соседкам, — и неосторожное совершает движение, сталкиваясь в узком проёме спальни с Кимом, — простите, мистер Ким.       Тэхён чуть выше студента и немного шире в плечах. У него идеальные черты лица, высокий нос с милейшей родинкой и сверкающие янтарём глаза. А Чонгуку всю сознательную жизнь безумно нравились выразительно открытые мужские взгляды. Всё-таки как студент Академии искусств он не мог не оценить такое по достоинству. Однако сейчас подкаченная грудь Кима словно давит на парня. Он пробует сделать шаг в сторону, но хозяин квартиры то ли правда внезапно теряет равновесие, то ли своевольничает, когда мигом опирается на руку над головой Чона. А короткий рукав рубашки выдаёт пульсирующие плетения вен по мышцам и вводит в транс курьера, вжавшегося спиной в выступ стены.       — Ну, во-первых, — мужчина улыбается как-то загадочно и ни на сантиметр не отходит от парня, — я не старше тебя на десяток лет, Чонгук, поэтому без мистеров обойдёмся. Во-вторых, — Чонгук сталкивается своими бездонными очами с чужим янтарём, — я бы хотел что-то взамен неудавшегося заказа, — студент без подвоха кивает и тут же может вздохнуть спокойно: Ким вдруг резко двинулся на кухню. — В-третьих, не хочешь чаю?       Парень сглатывает. Какой-то червячок внутри начинает грызть. Чон только в мыслях подумал, что было бы абсолютно неплохо попробовать на большой кровати с захватывающим дух партнёром, как вселенная запросто подталкивает к нему мужчину. Но ведь не может быть такое за даром? Или ему не кажется, как излишне дружелюбен с ним этот красивый Ким Тэхён…       — Чай, — бурчит про себя студент, прищёлкивая языком. Он может хотя бы попытаться, ведь за такое не наказывают. Если удастся, то у Чонгука за последние тяжкие полгода будет отменный секс. А если ничего не срастётся, быстренько извинится и ретируется. — Да, Тэхён! Буду с удовольствием!       Ким хмыкает. Он уже достал две кружки и налил воды в электрический чайник на двоих. Сомнений даже не возникло, ведь у Тэхёна, только приметившего на пороге молодого и привлекательного курьера, образовался однозначный план мести за сорванное вчера развлечение. И некая реакция этого мальчика на его облик из душа, просторную спальню и его близкие действия сразу сделали план на пару пунктов проще.       Мужчина ту посылку ждал как чуда. Он уже давно не получал должного удовольствия от обычного секса с очередным в гей-баре. У такого партнёра зачастую появлялось огромное количество всяких «не», куда довольно часто подпадало и отсутствие посторонних предметов в постели. А у Кима фантазия греет желание попробовать на ком-то свою коллекцию, что хранится в длинной коробке под кроватью. И на вчерашний вечер была запланирована удачная встреча нового парня с новыми пополнениями коллекции. Но заказ не пришёл, а новый парень на прошлые игрушки согласия не дал. Как итог, Тэхён безумно был зол, что ему сорвали секс, пока на пороге не оказался молоденький доставщик с этими смущенными красными щёчками и большими глазами, атлетической фигурой и несколько беспокойной неловкостью. Идеальный покладистый тип для секса.       — Мне можно тут присесть? — Чон аккуратно присаживает на стул так, чтобы наблюдать сбоку за хозяином квартиры. Тон курьера стал более мягким и, если Кима собственное чутьё не подводит, заигрывающим.       — Конечно, ведь более удобного места я пока не предлагал, — мужчина запросто перенимает нить игры, громко опускает чашки на поверхность стола под скользящий взор, отодвигает стул напротив парня, — а вот теперь можно и предложить, — и будто невзначай вздёргивает брови одновременно с уголком губ.       — Думаю, моё место намного выгоднее, чем просто удобное, — студент внимательно читает чужие невербальные сигналы и приходит к выводу, что, как минимум, нравится эстетически этому мужчине. Это уже полдела.       — Место не так важно, как положение, — Тэхён простукивает пальцами по ручке своей чашки с горячим чаем. — Вот у меня положение сейчас явно более властное, — парень не может не заметить эту двоякость и не может не поджать пальцы на ногах. Резко становится жарче в комнате. Этот хозяин обладает великолепной тактикой флирта, которая в совокупности с низким голосом невидимо прощупывает каждую клеточку молодого тела, — нежели у тебя.       — Ну, — курьер прикусывает свою нижнюю розовую губку, опуская глазки в стол. Приём стандартный и редко, что на него не проявляют интереса, — я на властное положение не люблю претендовать, — Чонгук пожимает плечами и крепче хватается за несчастную ёмкость, отхлёбывая спасительной жидкости.       Над горловиной белой футболки под бронзовой кожей сладостно двигается кадык. Тэхён не может оторваться от созерцания элементарного движения и толкает язык за щёку. Становится душно от простой идеи обязательно заставить это горло обслужить его по высшему разряду. А Чон будто специально глотает длительно, перекатывая кадык по шее по возможности медленно. Терпеть с каждой секундой становится всё труднее.       — Ты же знаешь, что было в той посылке? — Ким опирается на локти на стол и моргать забывает.       — Нет. Меня только попросили её доставить, — парень закидывает ногу на ногу, откидываясь на спинку стула.       — А хочешь узнать, что там было? — хозяин дома складывает в замок руки.       — А хочешь узнать, как я готов отплатить за её досадную утрату? — Чонгук осторожно задевает ногой чужую коленку под столом.       На кухне повисает тишина. Тэхён слегка наклоняет голову, будто прицениваясь к собеседнику. Курьер замирает, так и не убрав ногу.       — Я вообще-то думал закатить скандал, когда мне сообщили, что ко мне придёт тот самый нерасторопный работник, что посеял мой заказ, — мужчина опускает руку на чужую, выглядывающую из-под коротких джинсовых штанов лодыжку, касается горячими от побывавшей некогда в его руках чашки пальцами и пускает мелкие мурашки по телу студента, — но, заметив твоё нетипичное для парня смущение передо мной, решил, что ты можешь мне восполнить мой заказ сполна, — Чон прекрасно понимает, что таким образом Ким просто пытается проверить свои догадки.       — Я вот думал просто извиниться и уйти, но мне тут внезапно пообещали предложить более удобное место, — ответ звучит одновременно с тем, как Чонгук стопой медленно поглаживает внутреннюю часть бедра, вызывает тяжелый мужской вздох и премило строит глазки, — так что я решил остаться и извиниться основательно.       Ким подскакивает со стула столь резко, что несчастная мебель падает на пол. Парень не успевает среагировать хоть как-то, когда длинные пальцы сжимают его подбородок и в его губы грубо впиваются через стол. Студент цепляется рукой за жилистое запястье и хочет попросить капельку нежности, но получается лишь испустить тонкий стон во властные губы, что на такое нахальство ещё и прикусывают до крови нежную кожицу.       — В посылке были игрушки. Вчера у меня должен был быть отменный секс. А сегодня у меня есть желание и ты. Как ты думаешь, чего я хочу?       — Не знаю. Зато знаю, что я согласен.       Тэхён молча обходит стол, за руку дёргает Чона встать и запросто закидывает на плечо. Мир на несколько мгновений меняет координаты, но парень от этого рад. Если бы только кто-то понимал, как тяжко учащемуся половозрелому парню с такими наклонностями найти отменный секс, осуждать бы не стал Чонгука за счастливое предвкушение.       Голова не успевает коснуться мягкой поверхности кровати, а губы снова жжёт развязный поцелуй. Тэхён сильнее дёргает тёмные пряди на затылке Чона, запрокидывает его лицо назад и целует глубже, стоя меж разведённых ног. Студент плавится от влажности хозяйствующего языка в своём рту, хватается в миг вспотевшими ладонями за широкие бежевые брюки мужчины и мычит. У хозяина этой спальни клокочет всё внутри. Он со вчерашнего вечера мечтал, и сейчас он получит всё и даже больше. Парень под ним стелиться готов, целует в ответ с ещё большей страстью, пытается играть, но только захлёбывается в своём несдержанном мычании, потому что так просто Ким власть ему не отдаст. Он будет вылизывать каждую частичку его рта, прикусывать нежные розовые уста, раз за разом оставляя бордовые ранки, посасывать его мягкий язычок и затягивать его губки всё сильнее и сильнее в свой собственный омут возбуждения.       Чонгук слышит, как чужое колено безжалостно придавливает его пах через джинсы и как проворная рука приподнимает край его футболки. Хочется ещё больше. Но пока ему неудобно дышать, слюна стекает с уголка припухших губ, а он крепче сжимает в кулаки бежевую ткань. Его ещё никогда не целовали столь остервенело до первых позывов к головокружению, с оттяжкой смакуя губы и не позволяя даже секунды сопротивления. Кажется и так ясно, в чьей он будет власти за свою оплошность с заказом. С громким звуком Ким отрывается от уст парня, что с громким выдохом падает спиной на постель.       — Что, малыш? Голова закружилась? — Тэхён издевается, продолжая медленно водить коленом у потвердевшей плоти в чужих штанах.       — Мне такие клиенты ни разу не попадались, — челюсти сводит Чон с трудом и на каждое прикосновение к своему органу медленно моргает.       — А я тебе не просто клиент, — мужчина наклоняется и через мгновение кровать несколько проседает под тяжестью коробки. — Я для тебя буду господином.       Студент сглатывает резко скопившуюся вязкую слюну и поворачивает голову к коробке. Под прозрачной крышкой всё буквально пестрит, что угольные глаза разбегаются. Безумное количество анальных пробок разных материалов, с украшениями и без, с функцией вибрации и деликатного массажа или же просто приличного размера, вибраторов на любой вкус и любой длины, реалистичных фаллоимитаторов во все цвета радуги, эрекционных колец самого разного вида от «по размеру» до «затянем как надо», стандартных мастурбаторов целая секция, шарики, наручники, вибропули, кляпы, маски, верёвка, даже отдельно массажер простаты.       — А заказ у тебя связан был с этой коробкой? — Чонгук не из любопытства, просто надо уточнить, сколько всего его заднице сегодня нужно будет отработать.       — Именно, — Ким откидывает крышку и кивает. — Выбирай первую.       Чонгук не из пугливых, но этот акцент на «первой» игрушке вводит в транс. Парень гипнотизирует содержимое ящика и боится даже пошевелиться.       — Будет в любом случае не одна, да?       — В моей посылке было три, поэтому и для тебя будет три, малыш, — Ким наклоняется над парнем, предварительно убрав колено от полувозбужденного члена. — Однако, если ты не хочешь, можешь…       — Эту! — Чон сразу привстаёт на локтях и выхватывает из коробки первое попавшееся под руку, о чём сразу жалеет.       Шикарный и до жути реалистичный вибратор больше длины всей ладони парня, который к тому же не вмещается в обхват руки, нагнетает внутреннее самоощущение студента. Тэхёна же расширенные от удивления зрачки только осчастливили. Попробовать с кем-то столь великолепный агрегат впервые настоящая удача.       — Малыш, — мужчина немедля цепляет край рубашки, — у тебя получился прекрасный выбор, — и стягивает через голову, чтобы не заморачиваться даже с двумя маленькими пуговичками.       Мужское тело заслуженно привлекает внимание Чонгука. Крепкие мышцы, ровный тон кожи, выделяющиеся кубики и безумно интригующая полоска светлых волос от пупка. Чон забывает за всё, вытягивает руку и осторожно, словно это может быть мираж, касается голой грудной клетки. Тэхён дышит неспешно и глубоко, и парень подстраивается под этот ритм, пока глаза наслаждаются видом.       А клиенту особое удовольствие доставляет смотреть, как он будоражит чьё-то сознание, отвлекает от того, как забирает игрушку из чужой ладони, как поднимает в коленях чужие стройные ноги, как наклоняется к чужой шее, пробуя поочерёдными чмоками вкус чужого тела. Чонгук из своих розовых мечтаний вырывается с первым засосом. Ярко-красным, который станет фиолетовым на завтрашнее утро. Он отметины не приветствует, но перечить такому удачному клиенту ни за что не станет.       Между тем длинные пальцы уже во всю изучают твёрдые соски под белой тканью, и их обладатель закатывает глаза, мелко вздрагивая с каждого пощипывания и покручивания. Ким всё чаще и грубее прикусывает мочку изящного уха и всё сильнее потирает между пальцами набухающие соски. Чонгук старается не изгибаться с простой ласки так часто, не закусывать щёку изнутри, чтобы не заскулить с горячего дыхания рядом, и ноги свести пытается, потому что член уже призывно дёргается и чувствуется, как капелька смазки пачкает нижнее бельё.       — Тэхён… — это похоже не на слово, а на полустон. — Тэхён…       — Я не отвечу, пока не скажешь правильно, — и Чонгука это заводит до дрожи в ногах.       Парень толкает мужчину в плечи, меняя их местами за доли секунд, срывает ненужную ткань, закидывая её в какой-то дальний, неосвещенный угол спальни, округлыми ягодицами точно умещается на чужом достоинстве, что уже неслабо давит на ширинку светлых брюк, и вгрызается бешено в манящие губы. Жилистые руки со звонким шлепком обхватывают упругие половинки и сладостно тянут в разные стороны, заставляя Чонгука зашипеть в поцелуй, потерять контроль и попкой заерзать на полностью твердеющим под ним органе.       — Остался бы ты в полотенце, — Чон разрывает соитие их губ и шепчет ослабшим голосом, — господин клиент, — Тэхён гуляющие по оголившему торсу студента руки смыкает на тонкой талии, — мы бы уже трахались, — и широким мазком доставщик облизывает выпирающую ключицу, смотря исключительно в заволоченные мороком карие глаза.       — Мы не просто будем трахаться, — Ким садится прямо, — я буду тебя иметь, малыш, — и практически невинно чмокает взвывшего от чрезмерной пошлости парня в лоб.       Чонгука опрокидывают грудью на кровать. Возбуждённые соски слишком чувствительно реагируют на прохладу постельного белья, и парень собирает ладони в кулак. Мужчина медленными поцелуями спускается по позвоночнику, что выгибается до хруста под его касаниями, и целует изящные ямочки на чужой пояснице. Чон под волной ласк не отдаёт отчёта, когда его джинсы с чёрными боксерами плавно стягивают вниз и когда мягкие половинки оказываются под горящим взглядом янтаря.       Ким тут же опускается к правой ягодице, прикусывает, чмокает и облизывает место укуса. Он не ошибся, решив, что попка парня будет прекрасно выглядеть с любой игрушкой и будет великолепно принимать его член. И Чонгуку хочется канючить как маленькому мальчику, стоит большой ладони опуститься со звонким шлепком на упругую ягодицу. Он несдержанно приподнимает бёдра, напрашиваясь.       — Ещё раз…       — Что ещё раз, малыш? — Тэхён наклоняется к млеющему под ним курьеру, кусая плечо.       — Шлёпните меня ещё раз, господин клиент, — на грани шипения и хныканья просит Чон, роняя лицо в подушку.       — Ммм, — мужчина усмехается, проводя ладонью по немного покрасневшей половинке, — тебе такое нравится, — и сильно и звонко опускает на другую часть ладонь.       — Да!       Студент вскрикивает с неожиданности и вскидывает бёдра вновь, под которые сразу проскальзывает рука. Ким обхватывает чужой орган в кулак и давит на поясницу, удерживая зашипевшего парня вдавленным в кровать.       — Гук~и, — мужчина от играющего возбуждения говорит практически интимным шепотом, — малыш, вставай на колени.       Парень шумно выдыхает, его перехлёстывает с этого голоса, но он расставляет ноги шире, пробуя подняться.       — Не используй руки, — хозяин этой мягкой кровати больно шлёпает по горящей бордовым попке.       — Ай, — Чон жалобно хнычет, прикусывает губу и вытягивает послушно руки над головой, хватаясь ими за белое изголовье.       Тэхён резко сталкивает бёдра обоих, как только студент на дрожащих коленях поднимает вверх округлости, сохраняя сильный прогиб под властным наставлением и сосками проезжаясь по простыне под собой. Чонгук прикусывает ребро ладони. Он не чувствует между ними тканевых барьеров, а чужое достоинство горячо сжимается собственными ягодицами. Это будоражит столь сильно, так хочется посмотреть, как большой член красиво скользит по его попке, что собственный пенис предательски дергается в кулаке чужой руки, плавно двигающейся от основания к красной головке.       — А ты течёшь, — густая капелька срывается с плоти на длинные пальцы, — если так продолжишь, нам даже смазка не понадобится, — и Чону выть хочется, сколь грязными ощущаются слова, но тело лишь приказывает двигать бёдрами быстрее, чтобы чужой член всё чаще сталкивался крупной головкой с его розоватым колечком.       Мужчина прихлопывает по каждой половинке, не в силах оторвать взгляда от действий парня. Его тонкая талия демонстрирует идеальный изгиб, ровная спина покрывается первой испариной, мышцы рук напряжённо держат податливое тело в одном положении, пока раскрасневшиеся ягодицы со следами ладоней самостоятельно позволяют эрегированной плоти потираться о нежную кожу. У Кима глаза горят и руки тянутся скорее нашарить в стоящей с другого краю кровати коробке бутылочку смазки. Если уже сейчас хочется войти до самых яичек в эту упругую попку, то что будет, когда она будет растягиваться вибратором?       — У тебя есть предпочтения по вкусу смазки? — Тэхён хватается за чужие бёдра, прижимаясь головкой пениса к узкой дырочке.       — Н-нет, — Чонгук резко откидывает голову назад, встряхивая свои чёрные волосы. Чужой член слабо давит на нежное колечко, а свой орган уже призывно дёргается в желании снова к нему прикоснуться.       — Тогда, — как резко мужчина держал сильные бёдра, так резко и отпустил, — возьмём, — он быстро выхватывает парочку интересных вещей и тёмно-жёлтый бутылек, скидывая с грохотом всю коробку на пол, — банановую. Не против?       Но ответить Чон не успевает, в его приоткрытый ротик нахально вторгаются. Хватают за затылок и опять впиваются в губы. Кажется, Ким слишком быстро понял, что парня до предела заводит каждый поцелуй с ним. Однако и вкуса грубых уст различить не получается, Тэхён слишком быстро меняет свой язык на свои пальцы.       — Пососи, малыш, — и Чонгук принимается облизывать все три пальца, придерживаясь на локтях. — Молодец, поусерднее соси.       Курьер веки прикрывает, стараясь обсасывать чужие длинные пальцы тщательнее. И не сразу замечает, как жидкая субстанция стекает к его яичкам. Тэхён за напряженно двигающейся головой смотрит и облизывается. Он давит на нижнюю челюсть парня, вырывая задушенный вздох, и с усмешкой прикусывает чужую ягодицу снова. Этот мальчик невероятен. Он уже так напряжён, так возбужден, так дрожит, и даже не знает, что Ким уже всю смазку истратил, подготавливая для его дырки отличную игрушку. Желание его затрахать до потери пульса растёт в геометрической прогрессии.       Пальцы изо рта вынимаются тут же, как вибратор укладывается в другую мужскую руку. Чонгук шипит, когда широкая ладонь больно сжимает его скулы, некоторые секунды не понимает, почему клиент не использует по классике жанра пальцы, а затем начинает скулить. Какой-то холодный предмет оставляет липкий след на вздёрнутой к верху попке и явно стремится побыстрее попасть в узкий проход.       — Растяжка, — пытается Чон донести до партнёра, но тот увлечённо сдавливает его челюсти сильнее, — р-раст-тяжка, — не оставляет попыток высказаться, — у м-меня давн-но не б-было! — Ким замирает.       — У тебя? — он неверяще заглядывает в лицо студенту. — С таким телом и личиком давно не было? Ты что? Отшельником живёшь?       — Я не люблю шляться по клубам. Разве это плохо? — парень смешливо выпячивает нижнюю губку.       У Тэхёна сейчас случится передоз от этого доставщика. Ему впервые достался кто-то не трахающийся каждый день с первым встречным. И даже немного совестно становится, что он вот так старается побыстрее с этим практически невинным и малознакомым мальчишкой. Даже желание мести за потерянную им посылку с драгоценным пополнением коллекции убавляется.       — Это хорошо, — хозяин квартиры плавно перемещает руки на тонкую талию. — Признаться честно, я привык, что можно без подготовки, — он медленно подталкивает парня лечь на спину, — но думаю, Гук~и мне простит такую оплошность, — Чонгук сглатывает нервно, следя взглядом, как мужчина устраивается меж его разведённых ног и поглаживает его колени, — если я очень постараюсь.       Ким улыбается с толикой загадочности и, словно для пущей убедительности, опускает чужую ладонь на свой налитый кровью орган. У студента глаза округляются, он быстрее поднимает голову с подушки, чтобы убедиться, и его и без того большие зрачки расширяются. Крупный член, сплошь увитый венами, имеет приличный вес в руке. Тэхён заставляет сжать пальцами в кольцо основание и регулирует своей ладонью амплитуду движения по ровно стоящему пенису. Чон заворожен и не может моргать. Мужчина перед ним подкатывает глаза к потолку, неконтролируемо сжимает сильнее челюсти, от чего красивыми линиями выделяются скулы, напрягается всем телом, что и на нижней части живота становятся хорошо заметны сплетения вен, и на грани первого громкого стона дышит всё чаще. Вид безумно красивый, и он станет намного лучше, если будет стекать густая сперма на стройные разведённые ноги.       — Угу, — неуверенно кивает парень, отчего Ким останавливается, ухватывает под коленями партнёра и, словно всю эту демонстрацию устроил ради одного, закидывает на широкие плечи чужие ноги, носом буквально утыкается в упругую попку. — О боги! Не говори мне, что… Ах! — Тэхён не медлит, тут же мажет языком между ягодиц, слизывая смазку, благо она была из тех любимых съедобных, что ждали своей очереди в коробке. — Господи!       Несчастный курьер закрывает руками лицо, краснея ярче помидора. И дышать забывает периодически. Жуткое смущение сковывает тело, пока горячий язык, что совсем недавно сладостно вылизывал нёбо, толкается в узкое колечко мышц, вылизывает его контур и руками придерживает пышные округлости, что непроизвольно стараются найти своё удовольствие. Длинные пальцы плавно раскрывают пошире скользкие края дырочки. Чужой язык медленно водит по кругу и смачивает внутри слюной тщательно открывающиеся миллиметр за миллиметром горизонты. Мужские губы посасывают края призывно сжимающейся вокруг проникающего на всю свою длину языка дырочки. Чона выгибает дугой, он боится смотреть в янтарные глаза, чувствует как они прожигают его естество. Ким с громким чмоком отлипает от вкусной дырки и сразу вводит указательный и средний пальцы на все фаланги. Парень под ним скулит, потому что так с ходу никто не находил его простату. Тэхён начинает массировать заветную точку и целует мягко розовую ягодицу. Чонгук сам пробует толкаться навстречу, но получается только разочароваться, ведь его отлично удерживают от лишних действий. Мужчина плавно ведёт языком дорожку к яичкам, что резко поджимаются от очередного толчка в чувствительную простату, и мягко чмокает каждое. Мальчика под ним от незатейливых ласк плавит, а хочется, чтобы тот сгорал. Ким возвращает язык к дырочке и вводит вместе с пальцами. Звучное «ох!» наполняет комнату. В попку уверенно вдалбывается мокрый кончик, что до простаты не достаёт и компенсирует это точно проходящимся по нужному местечку пальцами. Чонгук руками сминает постельное под собой, каждый раз хочет остановить это терзание, но получается только срываться на полустоны и капать предсеменной жидкостью с собственного органа на плоский торс. Хозяин простыней, на которых в грязной позе выстанывает восклицательные междометия совершенно обескураженный студент, процессом явно наслаждается. Он бы с радостью довёл парня до финишной черты, если бы не было более интересных планов.       Тэхён незаметно для теряющегося во вздохах студента берёт самый тонкий уретральный зонд, что удачно ранее лежал в коробке сверху.       — Я… — Чон глотает скопившуюся слюну и замыленный взор поднимает на Кима, — я хоч… — партнёр продолжает сгибать пальцы внутри размягченных мышц и отрывается от сладкой дырки, — хочу конч… — фалангой вновь задевается припухшая простата, — Господи!       — Он такое не любит, — Тэхён усмехается, оставляя упругую попку в покое, лишь наблюдая, как сжимается одиноко от пустоты покрасневшее колечко. — А вот твой господин…       — Господин! — Скулит пьянящее слово Чонгук, запрокидывая голову и рассыпая свои волосы по подушке.       Ким чувствует, как внутренние цепи гремят и спадают с его совести. Он быстро скидывает с плеч красивые ноги и обхватывает оба члена. Надрачивает сразу мощно, сам скрипит зубами и у парня под собой вызывает затяжное мычание. Но студент всё равно впивается в жилистую руку, что начинает натирать его истекающую головку. Он учащённо дышит, не в силах повернуть голову в сторону соединённых вместе горячих органов. И этим самым теряет один важный момент: Тэхён аккуратно отодвигает крайнюю плоть, слегка дует на открытую уретру и плавно проталкивает основание зонда в неё.       — Ай! Больно! Ай! — Чон пробует оттолкнуть ногой мужчину, пробует сесть, пробует перехватить сильные руки, пробует докричаться о своей боли, пробует хоть что-то, лишь бы не чувствовать брызнувших позорно впервые от секса слёз.       — Малыш, успокойся и расслабься. Я не сделаю что-нибудь не так, — слышит один ответ и ощущает как ему на низ пресса давят, заставляют лежать неподвижно.       — Больно, — парень нервно царапает тыльную сторону чужой ладони.       — Чуть-чуть осталось, — мужчина аккуратно вводит металлическую палочку до конца. — И всё, — Чонгук стремительно хочет выдернуть эту штуку из себя. Она неприятно мешается и делает член за секунды изнывающим от желания то ли излиться, то ли взорваться. — Тебе будет трудно кончить раньше меня.       Парень тянется коснуться своего достоинства, но его бьют легонько по рукам, поворачивают на бок как куклу, для убедительности шлёпая по нежной коже бедра, и он просто не в силах больше держать накатывающую влагу на глазах.       — Тише, Гук~и, тише, — мужчина ласково целует за ушком и мажет губами по солёной щёчке. — Обещаю, что как только ты привыкнешь, будет очень хорошо, — студент смущенным взглядом прожигает карие глаза, — малыш.       — Поцелуй. Один. Пожалуйста, господин, — и Тэхён не может отказать дрожащему шепоту опухших уст и даже даёт фору.       Чон сладенько заигрывает с нахально побывавшим в его попке языком, напористо врывается в чужую ротовую полость, восклицательно мычит от удовлетворения и старается от этих губ и языка получить максимально, пока может вести сумасшедший влажный танец. Ким только урывками усмехается, когда прикусывают тонкую кожицу его губ, похлопывает собственным стояком по изящной пояснице и нашаривает оставленный без присмотра вибратор. Сочная дырочка, которая теперь однозначно отлично смазана для целенаправленного вторжения, не может остаться одинокой. Головка искусственного пениса, под который так практично, по мнению владельца этой игрушки, стилизован вибратор, раскрывает анальное отверстие, и Чонгук принимает её с благодарным вздохом в чужие уста.       — Глубже, господин, — Тэхён чуть не теряет разум от тихого голоса у уха, от полуприкрытых в первой неге век, от ниточки слюны между ними, блестящей в бликах фонарей уже потемневшего за окном города.       — Малыш, — крепче прижимается со спины и толкает по рукоять секс-игрушку в обтекающую призывно дырку.       — Ах! — парень не выдерживает и утыкается лицом в собственный локоть, что так удачно служит опорой на подушке, и подрагивает от резкого попадания по простате. — Пожалуйста!       Мужская рука очень медленно вынимает вибратор из старающегося удержать вещь в попке своим колечком студента. Чонгук скулит и свободной ладонью обхватывает нагое сильное бедро хозяина скверного положения.       — Ещё, — Ким слишком добр сегодня, видимо, сказался прилив нежданной вины за свои скоропалительные желания в отношении этого мальчика, поэтому с лёгкостью по первому требованию вгоняет пенис до конца обратно. — Оу, — Чонгук поджимает пальчики на ногах и потирается спиной о горячую плоть, которая ощутимо железно стоит за его спиной. — Ещё, — мужчина снова повторяет свои телодвижения, наблюдая за эмоциями доставщика. — Ай, только не останавливайся! Пожалуйста!       Тэхён остервенело кусает чужое плечо и под звонкое «господин» начинает яро толкаться вибратором в покрасневшую по краям дырочку. Чона так сильно прошибает, когда раз за разом искусственная вещь безжалостно давит на чувствительную железу, что он с немым стоном впивается до побеления костяшек кисти в сильное бедро мужчины. Остроты безжалостного раздалбывания под разным углом упругой попки добавляет зонд. Его словно трахают и спереди и сзади, растягивая дырки до предела. Вибратор наполняет так круто, что клиент замечает, как выпирает немного плоский животик, и врывается в отлично принимающую на боку дырку так, что кажется мышцы затягивают его руку, упрашивая хорошенечко отфистить. Курьер хватается за свою, помнящую заводящие шлепки половинку, оттягивая сильнее, желая как можно большего объёма в отверстии. А собственный член всё чаще в диком марафоне долбления с игрушкой желает скорой разрядки, головка темнеет, яички тяжелеют, зонд не позволяет выплеснуться наружу, но у Чонгука в голове сейчас нет места для нуждающегося органа, он твердит сбитым шепотом лишь одно:       — Ещё! Быстрее! Больше! Господин, прошу!       И мужчину это кроет капитально. Он нажимает на кнопку максимальной скорости. Студент вскрикивает и прижимается всем телом к кровати, так сильно хватается двумя руками за края подушки по её углам и стонет сумасшедше громко в подушку. Его бёдра содрогаются от нещадно вибрирующего во все стороны пениса в нём, анальная стимуляция становится просто нестерпимой и Чон намеренно сбивчиво и без всякого намёка на возможность ритмичного движения потирается налившимся до предела членом о тонкую простынь, что при таком жаре не даёт спасительной прохлады ни на миг.       Ким садится позади извивающегося в предоргазменной неге парня. Он не удерживается от того, чтобы оставить ещё парочку следов своих ладоней на волнительно дрожащих ягодицах. Каждое его прикосновение встречается скулением и неразборчивым молением. Вибратор толкается беспорядочно в узком отверстии, что то расширяется, пропуская искусственный пенис глубже, то сужается, стараясь вытолкнуть инородное тело. Смотреть на такое спокойно сложно, и мужчина тянется к последней детали сегодняшнего образа для мальчика.       — Гук~и, — Тэхён впутывается пальцами в смольные волосы и отрывает от мягкого укрытия одним рывком, — малыш, — Чонгук закусывает губу с прикрытыми глазами и стонет высоко и долго, стараясь приподняться на еле держащих его коленях и попку прижать намекающе к большому достоинству, пульсирующему от одного только вида, — кончить хочется, да?       — Господин! — ноги не слушаются курьера, ягодицы не касаются грубых мужских бёдер, и он разочарованно взвывает, когда конец зонда задевается очередной попыткой проехаться по постели.       — Так сильно хочешь? — Чон сжимает зубы, ощущая как тёплые прозрачные капельки оседают на его губах, он снова плачет от переизбытка эмоций. — А может ещё поиграем с этой штучкой? — мужчина намеренно задевает вибратор и доставщика под ним рвёт на части. Искусственная головка приходится чётко на железу, массируя её с каждым циклом вибрации всё настойчивее. Парень застревает в немой позе с вставшим поперёк горла криком и медленно открывает глаза, обрамлённые мокрыми ресницами. — Или ты дашь мне ручки и мы придём к развязке быстрее?       Студент кивает несмело, но рук поднять не может, только перестаёт сжимать крепко подушку. Ким в благодарность целует тёмную макушку и немедля заламывает чужие руки за спину. Наручники смыкаются на запястьях, мужчина грубо поднимает над кроватью содрогающуюся талию и открывает упругие половинки сильнее. Игрушка в дырочке смотрится идеально, доводит малыша до оцепенения и крика, и Тэхён не в силах просто так избавиться от этого и лишить мальчика сущего удовольствия. Он похлопывает членом по напрягшейся сразу попке и остатки смазки распределяет по всей своей длине.       Чонгук на коленях стоять не в состоянии и, если бы не чужие руки, натирал бы вовсю пенис о ткань постельного белья с единственной целью избавиться от напряжения внизу живота. Но клиент согласен ему помочь, а любую помощь нужно принимать благодарно. Даже если эта помощь давит на заполненный уже проход.       Мужчина большим пальцем отодвигает рукоять игрушки и направляет в заполненную дырку свою налитую возбуждением головку. Мальчик под ним взвывает, кусая подушку, крепко сжимает ладони в кулаки за спиной и неконтролируемо содрогается всем телом.       — Господин клиент! — Чон закатывает глаза, беспомощно утыкаясь щекой в подушку. — Тэхён… — его от прострелившего в голове некоего клапана, что на последнем крючке держал подкатывающий волнами оргазм, трясёт, — я кончил… — сквозь пелену сухого оргазма он не чувствует, как горячая большая плоть наполовину проникает в него, он ощущает только эфемерное удовольствие от уже не столь навязчивой вибрации, продолжающего стоять и ждать нормального испускания спермы члена и унизительного подчинения с заломанными за спиной руками. — Твой малыш кончил, господин…       — Чёрт, Гук~и, ну, где ты был раньше?! — Ким с шипением входит практически до конца. Член в плотно обхватывающей дырочке шикарно стимулируется внутренним сокращением мышц и неизменно работающим искусственным пенисом. Но ничего из этого не приводит в восторг хозяина положения так, как покаянный голос парня. — Скажи ещё раз! — курьер поджимает губы неловко. — Скажи, малыш, ну же, — Тэхён с замаху оставляет след собственной ладони на насаженной на его ствол попке.       — Ах! Твой малыш кон… Ах! — мужчина шлёпает по нравящейся половинке снова.       — Мой, — он толкается с размаху, студент вскрикивает и пробует вырвать руки из оков, но Ким цепляется за наручники. — Если бы я знал, — ещё один толчок, который вместе с вибратором раздалбывают узкую дырочку всё глубже, — что своего малыша не надо искать в клубах, — вновь толчок, более грубый, заставляющий болезненно твёрдые соски парня задеваться о простынь, — то давно бы сам приехал к тебе работу, — и толкается так сильно, что крупные яички с ровным шовчиком приходятся точно по попке, а секс-игрушка смещается, уступая место к простате настоящей горячей головке.       Чонгук уже не поймёт, плачет он или просто пот стекает по шее, когда Тэхён принимается набирать темп на короткие фрикции, попадая исключительно по возбужденной точке. Он кричит нечленораздельно. Его орган буквально разрывает от чувства переполненности. Он хочет отдрочить всё до последней капли, но наручники мешают. Живот словно раздувает от двух больших объёмов внутри. И он хнычет необъяснимо. Его анальное отверстие горит от трения, нужно сказать, но он теряет буквы от амплитуды движений в себе. Вибратор входит вместе с членом, растрахивая анальное колечко мышц с неимоверной усладой.       Тэхён остервенело берет мальчика всё грубее. Игрушка ускоряет момент оргазменной неги, а мужчина ещё не наигрался с растянутой сладкой попкой вдоволь. Он вгоняет свой член до конца, давит им намеренно на известную железу, резко вынимает инородную вещь из отверстия, вызывая под собой настоящий визг, и дёргает на себя студента.       — Тшш, мой малыш, — Ким буквально садит доставщика на свой большой агрегат. Низ живота мальчика выпирает из-за крупного ствола. Клиент прижимает к собственной груди дрожащую спину, медленно входя и выходя из дырочки, что тут же приятно обволокла горячий настоящий пенис, и присасывается к мочке уха. — Я просто стараюсь дать тебе то, что ты так хочешь, — он перемещает одну руку на ставшую бордовой плоть с зондом, — поэтому помоги господину, — и плавно ведёт по внутренней части чужого бедра, заставляя чистые стоны звучать в полуосвещенной широким окном спальне. — Поскачи на его члене, малыш.       — Ох, — Чонгук откидывает голову на мужское плечо, млея от неспешного движения внутри. — Я не смогу, — мужчина сразу толкается грубо, приходится прикусить собственный язык. — Я не удержусь, — Ким хватает сосок, прокручивая по часовой стрелке. — Ай! Правда, господин! Не смогу! — Тэхён толкается ещё глубже, от чего Чон не выдерживает, всхлипывая. — Я обещаю, что в следующий раз я смогу, честно! Но не сейчас.       — Гук~и… — мужчина хочет сказать, что будет ждать этого следующего раза как никогда прежде не ждал ничего такого от других, но парень его опережает.       — Я могу минет! — студент вдыхает урывками сквозь слёзы. — Я отработаю желание господина ртом, можно? Только, — и его член вздрагивает, — прошу, дай мне кончить ещё раз. Пожалуйста!       Клиент не отвечает. Просто кладёт широкую ладонь на низ чужого, напряжённого невидимым узлом вожделения живота, чтобы чувствовать насколько далеко проникает его плоть, и с рычанием входит на всю длину. Чонгука будто в раскаленную лаву опускают. Он протяжно стонет и царапает торс мужчины оставленными за спиной руками. По ощущениям, его с каждой секундой трахают жёстче, властнее, рыча утробно в шею. Остаётся только глотать рождающиеся в потоке выкриков и нескончаемых стонов слёзы, что на губах замирают. Тэхён имеет сочную дырочку безжалостно, вколачивается по самые яички, придерживая за бедро истощенного студента одной рукой, пока большим пальцем другой руки постоянно задевает горошину соска, на которую у его мальчика исключительно реакция скуления.       Чон толчок за толчком прекращает ощущать ноги, колени и голени от долгих попыток удержать равновесие становятся ватными, а бёдра ноют. Но ему до жути хочется кончиться. Он на грани. Ким всё чаще сбивается с ритма, старается зайти в податливое тело глубже и в очередной раз попадает по простате настолько сильно, что это становится последней каплей. Парень во весь голос кричит, запрокидывая голову снова на крепкое плечо. Мужчина тянется к нуждающемуся члену.       — Кончай, малыш, — и на интимном шепоте в ухо осторожно вытягивает зонд из уретры.       Студент с немым ответом раскрытых уст содрогается весь. Белые потоки попадают на широкую ладонь, заливают постельное бельё и стекают по облегчающемуся пенису. Чонгук забыл, как дышать. Перед глазами разноцветные блики, живот продолжает выпирать, пока анальное отверстие плотно сжимает, выталкивая инстинктивно, горячий большой член.       Хозяин квартиры наблюдает за окончанием курьера с наслаждением, поглаживая чужой орган от основания к головке до самой последней капли. Он бы с удовольствием и сам кончил, наполнил до краёв хорошо отработавшую заказ попку спермой, но в планах осквернить призывно открытый ротик, что умеет крышесносно целоваться и быть властно поцелованным. Ким приглаживает тёмные волосы, убирая мокрые пряди, что спали на глаза. Чон медленно приходит в себя, выдыхает оставшийся в лёгких воздух, бегает своими большими глазами вокруг и с трудом пробует пошевелиться, слезть с члена.       — М… — говорить немного тяжело после стольких криков. Наверное, соседи не скажут спасибо мужчине за сегодняшний вечер. — Минет, — Тэхён чмокает в висок парня и покидает отличную узость, напоследок сжимая ягодицы.       — Садись, — Ким встаёт на ноги и показывает на край, впервые видя плюсы в невысокой, но большой кровати.       С клиентом не спорят, особенно когда тот о тебе и так позаботился: не стал оставлять на слабых коленях на полу. Доставщик как можно скорее перебирается к краю постели.       — Господин, а руки…       — А ты без рук пососи, малыш, — мужчина встаёт вплотную, притягивая за волосы мальчика к паху. — Тебе понравится.       Чонгук целует головку, прикрывает глаза и берёт в рот сразу её всю. Тэхёну хватает и этого, чтобы зашипеть. Он очень близок к разрядке. А осознание, что его член побывает за один раз сразу во всех дырках этого прекрасного парня, раззадоривает. Чон старательно обводит языком крупную головку, зубками аккуратно отодвигает крайнюю плоть, толкается кончиком языка пару раз в уретру, облизывает венки, берёт за щёку, самостоятельно насаживаясь на орган. Он принимает в рот всё больше, двигая головой постепенно дальше. Пенис утыкается в стенку горла, и Чонгук чувствует, как слюна сразу стала неконтролируемо стекать с уголков губ и появилось ощущение зуда в горле. Однако он лишь сглатывает, сжимая плотнее губы вокруг большого достоинства, но резко заглатывает по основание. Тэхён не выдерживает, стонет, зарываясь пальцами в чужие волосы. Студент бросает из-под влажных ресниц довольный взгляд и начинает двигать головой активнее, отсасывая с хлюпаньем и пуская по стволу слабое мычание. За ним смотрят с восхищением. После секса с Кимом редко кто-то мог шевелиться дальше подушки и одеяла, а тут старательно посасывать орган и столь глубоко погружать в рот.       Стенки горла приятно сжимают пенис, болящие уже губы плотно работают с длиной, юркий язык успевает заигрывать с плотью, и мужчина дышит всё сбивчивее. Чонгук в последний раз заглатывает до конца, когда его прижимают носом к паху, а тёплая жидкость начинает орошать горло. Парень не испытывает обычно рвотного рефлекса, но стекающее по горлу семя дразнит очень сильно. Хочется кашлять, отстраниться побыстрее, но Ким давит на голову и не отпускает, пока с последним облегчённым рыком не избавляется в чужую глотку от последней порции спермы.       Студента отстраняют от паха с характерным чпоком. Тот сглатывает всё, что дали, и пару раз заходится кашлем. Тэхён ловит заплаканное лицо рукой и, не брезгуя, целует. Чон отвечает охотно, подаётся ближе и на заигрывания чужого языка реагирует тем же. Хозяин дома ещё раз подтверждает сам себе, что эти уста лучшее, что было с ним за долгие года своих походов в клубы и поиски удачного на одну ночь. Такие сладко-солёные губы с терпким привкусом на языке он желает себе постоянно.       Под затягивающий поцелуй Ким незаметно щёлкает замком наручников. Парень торопливо обвивает не слушающимися руками мужскую шею и тянет на себя. Они падают на постель, наручники гремят об пол, сильные руки удерживают уставшее мужское тело над отдавшимся до последней крошки энергии студентом. Тяжёлое дыхание и мизерный сантиметр между губ разделяет два мутных взгляда.       — В следующий раз я снова закажу то, что было в той посылке, — Тэхён слабо чмокает влажную от пота ключицу мальчика.       — Я попрошу начальство, чтобы самолично следить за формированием заказа, — Чонгук медленно пробирается пальцами во всё ещё мокрые после душа и секса волосы мужчины.       — Главное, самолично доставь его мне, малыш.       — В этом не сомневайся, — курьер кончиком языка лижет нижнюю губу Кима, — господин клиент…