893
13 февраля 2022 г., 03:42
– Ну покажи, ну покажи! – стайка девушек со всех сторон облепила парня, вальяжно сидящего на парте лекционной.
– Ха-ха, и что же мне, раздеться прямо здесь? – он не скрывал восхищения от того, что снова оказался в центре внимания.
– Ну пожалуйста, ну Скарамучча! – не унимались девицы, – Мы первый раз встречаем человека, на котором нет ни одного цветка! Это такая редкость!
– Ох, как же мне не хочется расстраивать милых дам… Эй, Дотторе, – парень окликнул своего приятеля, – Постоишь минутку на стреме?
– Только потому, что ты помог мне уладить вопрос с тем выскочкой вчера, – лениво вздохнул белобрысый и поплелся за дверь.
– Ну что, девушки, – сидящий на парте парень вернул внимание обратно к своей персоне, – У вас будет всего минута.
Его руки потянулись к черной рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой и оголяли подтянутое тело и небольшие кубики красивого пресса.
– Любуйтесь, – самодовольно проговорил Скарамучча, роняя рубашку на стоящий рядом стул. Его тело и правда было совершенно чисто. Ни одного даже самого маленького цветка. Огромная редкость, в их то возрасте.
Девицы запищали как на подбор и облепили парня еще плотнее. Им хотелось изучить каждый миллиметр этого прекрасного и такого желанного тела. В суматохе осталось незамеченным, как кто-то покинул свое место в последнем ряду, громко хлопнув дверью на прощание.
***
Кадзуха несся домой, не замечая происходящего вокруг. Было плевать на проходящих мимо людей, плевать на прогулянную пару, плевать на ожидающие его дома крики матери. В голове крутилось лишь увиденное в лекционной представление одногруппника. Парень быстро добрался до знакомого подъезда, поднялся на свой этаж, стянул грязные кеды в прихожей и ввалился в свою комнату. Каэдэхара стянул с себя джинсы и безразмерную кофту, представ в таком виде перед зеркалом. Его тело почти полностью было покрыто цветами. Парень сполз на пол, поджал колени и уткнулся в них лицом, обхватив себя руками. Сегодня была важная тема на уроке обществознания, на котором ребятам рассказали о родственных душах. Почти все в общих чертах уже знали всё от родителей, но для некоторых рассказ учителя стал новинкой. Как и для 14-летнего Кадзухи, который слушал объяснения учителя взахлеб. – В нашем мире все люди прочно связаны между собой по парам. У каждого человека есть своя родственная душа, – преподаватель делал паузы, чтобы дети могли переварить информацию, – Каждый раз при вашем поцелуе со случайным человеком, на теле родственной души расцветет изображение цветка. Как только поцелуй случится между родственными душами – цветок появится напротив ваших сердец. Ребята тут же зашумели и начали на перебой обсуждать находки на своих телах. – У меня есть один цветок! – раздалось с задней парты. – А у меня ни одного, – грустно ответил сосед. – Ой, а что у тебя, покажи! – начала обсуждение компания подружек из центра класса. – Ветряная астра! – А у меня Цинсинь, посмотрите! – но таких возгласов было мало. Цветы в их возрасте появлялись очень редко. – Я тоже хочу цветок! – обиженно донеслось откуда-то спереди. – Не переживай, – успокоил учитель, – Наверное твоя родственная душа очень верная и не хочет тратить свои драгоценные поцелуи просто так! Кадзуха наблюдал за общим ажиотажем молча, слегка сильнее натянув рубашку на шею. Его немного смутили слова учителя, поэтому он побоялся поделиться с одноклассниками своими находками. На его теле расцвело уже пять цветов. Каэдэхара не заметил, как наступил вечер. Он так и не включил свет, лишь накинул майку с пижамными штанами и переполз поближе к окну. Из воспоминаний парня выдернул резкий звук открывающейся двери. Мать снова ворвалась к нему даже не постучав. – Какого черта мне опять звонят из универа и говорят, что ты прогулял пару? – от резкого перепада с тишины на крик в ушах неприятно зазвенело, – Что ты молчишь? Кто будет платить за твое обучение, когда тебя выпрут с бюджета? Кадзуха не отвечал, продолжая буравить взглядом стену. В такие моменты молчание всегда если не спасало, но немного смягчало ситуацию. – Хочешь закончить как твой отец? – мама начала свою любимую песню. Парень закатил глаза. Печальную историю семьи Каэдэхара парень знал наизусть еще с малых лет. Его родители не были родственными душами. Решили, что слишком сложно будет найти своего человека в этом огромном мире. А им вроде как и вместе нормально. Еще будучи молодыми, они строили планы на будущее, папа убедил маму сбежать от осуждающих друзей и родных, заделать ребенка и начать вести совместный быт. Первое время оба были поглощены своими прекрасными амбициями. Как же они ошибались. Спустя пару лет каждый новый день в этих отношениях приносил папе Кадзухи лишь разочарования и расстройства. Ежедневная рутина оказалось непосильно сложной, избранница начала видеться ему на редкость глупой и надоедливой, еще и ребенок кричал каждую ночь, не давая спать. Держался он не долго. В один момент отец начал часто выпивать и поднимать на мать руку. Достойного образования он так и не получил, всех хороших людей он вычеркнул из своей жизни сам. Еще совсем молодой, двадцатисемилетний парень уничтожил собственную жизнь своими же руками. Вокруг него остались только такие же потерянные пьяницы. Однажды он ушел на очередную попойку с ними и... так и не вернулся. До сих пор неизвестно, что с ним случилось. Но мама Каэдэхары всё еще искренне желает получить весточку о том, что тот спился и замерз насмерть в какой-то канаве. – Что ты опять молчишь? Отвечай на вопросы матери! – кажется, Кадзуха снова задумался. Он собрался с силами, чтобы его голос не дрожал. – Прости, этого больше не повторится. – Каждый раз слышу эту песню! Ты бы хоть что-нибудь новое придумал, свинья неблагодарная, – с этими словами женщина вышла и захлопнула дверь. Судя по звукам – она направилась на кухню, где опять до ночи будет смотреть проедающие мозговые клетки телепередачи. Кадзуха так и продолжил сидеть на полу у окна. В боку он почувствовал неприятное тепло. Как вовремя. Каэдэхаре было даже не интересно, что за цветок распустился там на этот раз. Его сознание снова поглотили воспоминания... – Мама, мама, смотри! – тринадцатилетний мальчик прибежал на кухню, протягивая руку своей маме. На запястье красовались красивые стеклянные колокольчики, а ближе к локтю расцвел львиный зев, – Это же то самое, о чем ребята во дворе рассказывали, да? Так краси… – Спрячь эту мерзость, – прервала его женщина, – Собирайся, поедем в магазин. Надо купить тебе что-то с длинным рукавом, чтобы прикрыть этот срам. Мама Кадзухи ненавидела цветы на телах и презирала всех, кто не стеснялся выставлять свои на показ. Неудачной судьбой своего сына она была крайне разочарована. Мало того, что первый цветок появился на нем в таком раннем возрасте, так сразу за ним подоспел еще и второй. Это все совершенно точно нужно поскорее спрятать, чтобы окружающие на смех не подняли. Когда мальчику исполнилось шестнадцать – его тело стало покрываться цветами особо активно. Кажется, связанный с ним человек вошел во вкус. Однажды мать застала его стоящего перед зеркалом в одних трусах и разглядывающего цветник на своей спине. Тарелки вылетели из ее рук на пол, женщина закрыла лицо руками и заплакала. – О боги, мой сын отвратителен… За что мне это наказание? В чем я провинилась? – мать Кадзухи быстро вышла из комнаты, оставив мальчика наедине с новыми страхами, прочно закрепившимися в неокрепшем молодом сознании. Всего в тот вечер Каэдэхара насчитал на своем теле тридцать семь цветов самых разных форм и размеров. Последние три из которых появились на нем буквально за вчерашнюю ночь. На теле его матери было всего три цветка. И ни одного у сердца. Кадзуха лежал на полу своей комнаты и смотрел в потолок. Болезненные воспоминания только подливали масла в огонь, разожжённый всеми произошедшими за день событиями. Изо всех сил стараясь не дать предательской влаге проступить на глазах, парень повернулся на бок и так и заснул прямо на прохладном паркете. Сил дойти до кровати просто не было. Девятнадцатилетний Кадзуха перестал считать цветы на своем теле, когда их количество перевалило за сотню.***
Новый день встретил Каэдэхару важным по меркам его скудной жизни событием. Ежегодно парень с нетерпением ждал начала момидзигари , когда земля начинала покрываться красным кленовым ковром, а вся спешка большого города брала небольшую паузу. И, судя по лежащей перед парнем любимой осенней рыбе, этот день был торжественно ознаменован началом короткого цикла любованием алыми листьями. Но сегодня тарелка «Всепогодной красоты» стояла перед парнем нетронутой. Аппетита не было со вчерашнего дня, а от сладкого запаха даже немного подташнивало. Кадзуха гипнотизировал рыбу взглядом и понимал, что в этом году даже начало листопада и любимая еда не спасут его от падения в бездну. Не осталось больше ничего, что приносило бы радость. Парень закрыл руками лицо, прячась от осточертевшей столовой. Университета. Города. Этого чертового мира, сыгравшего с ним злую шутку. До слуха парня начали все более четко доноситься окружающие его голоса, в которых он узнал одногруппников, свидетелем чьего разговора в аудитории он стал вчера. О черт, снова они… – Что, прямо просто так взял и поцеловал? – удивленно пропищала девушка. – Ну да, – спокойно ответил Скарамучча, – А что? Это должно меня как то волновать? Почему я должен отказываться от уединения с прекрасными дамами? – Ну тебе то с этого ничего не будет, но твоя родственная душа наверное… – подключилась к разговору вторая девица, но была прервана громким смехом парня. – А-ха-ха, родственная душа? Да кому не насрать! Пусть хоть прорастет этими цветами, мне то что! – чужие слова больно резанули слух. Кадзухе стало страшно. Ведь именно из-за таких, как этот чертов Скарамучча, его жизнь стала адом на земле, – Я этого человека в глаза не видел, с чего бы мне о нем переживать? Это стало последней каплей. Парень поднялся со своего места и быстро вышел из столовой. Каэдэхара не понял, как ноги принесли его к выходу на крышу учебного заведения. В университете хранилось три копии ключа этого места, один из которых доверили ему. Поэтому он иногда использовал его, чтобы скрыться от чужих глаз. Но сейчас у парня была еще одна цель – вернуть легким недостающий кислород. Сразу же оказавшись на крыше, Кадзуха упал на колени и начал жадно глотать ртом воздух. Но насыщения словно не приходило. То что он услышал в столовой выбило его из колеи окончательно. Парень не понимал. Все ли люди вокруг так жестоки? Или, правильнее будет спросить, почему все самые жестокие люди окружают именно Кадзуху? Ему потребовалось около десяти минут, чтобы прийти в себя. Хотя признаться, эти цифры были не точными. В голове был полный бардак. Каэдэхара поднялся на ноги, опираясь на дверь, и пошел к своему любимому месту у левого края крыши. С пятого этажа здания открывался прекрасный вид на парк, который находился на территории учебного заведения. Кадзуха умудрился не заметить этого утром, но листва действительно стала опадать. Крона большого старого клена покрывалась одеялом мириады красных листьев. Еще с младенчества сезон момидзигари завораживал Кадзуху. И как же он, будучи маленьким впечатлительным мальчиком, был счастлив узнать, что даже его имя пишется как «Листья клена». Что десяток лет назад, что сейчас – невероятная красота осенней природы заставляла сердце парня биться чаще. Но почему-то именно сегодня эти листья не хотелось рисовать, не хотелось писать про них стихи и слушать вдохновленные листопадом мелодии. Но в этом были виноваты не они. Осенний вид всё еще был совершенно прекрасен. Но Кадзуха был совершенно опустошен. Парень проводил взглядом еще один упавший лист и протянул руку в сторону старого клёна. Почему же... – Почему же вы улетаете без меня? – беззвучно прошептал Кадзуха одними лишь губами, – Я... я тоже хочу... Шаг. И еще один шаг вперед. Кадзуха хотел лететь вместе с ними. В ушах зазвенел ветер.
