Я люблю. А ты любишь?

      Загородный дом пары, был окружён живописным ландшафтом, притягивающим взгляд в любое время года. Но почему-то именно зимой, это место ощущалось роднее. За окном всё было в сугробах, но будто этого было мало, с неба в сумбурном танце вновь и вновь падали снежинки. Время близилось к обеду, поэтому все занялись делом. Леви пошёл расчищать снег перед домом, а Т/и занялась праздничным ужином, на который были приглашены самые близкие. Это был компромисс между «давай устроим тебе большую вечеринку!» и «прошу, только никаких гостей». Оба понимали, что вне зависимости от того, какое решение они примут, без бурного появления Ханджи и других ребят по службе, они в любом случае не обойдутся. Поэтому ужин с близкими друзьями в домашней атмосфере - то, что нужно.       Закончив с уборкой снега, Леви зашёл на кухню, чтобы предложить свою помощь, на что получил от ворот поворот, так как «в день рождения имениннику дóлжно весь день нежиться и бездельничать». Будучи ласково вытолкнутым из кухни, чтобы не терять время зря, Леви решил поработать с документами. Поднявшись к себе в кабинет, он бесшумно сел за стол, включил ноутбук. Пока он прогружался, Аккерман взял папку со стола, чтобы просмотреть личные дела особо отличившихся новобранцев, для которых он, по старой дружбе с нынешним командиром элитного отряда, иногда расписывал ряд индивидуальных тренировок, развивающих конкретные характеристики каждого отдельного духа. Он открывает первое личное дело. Эрвин. Эрвин? Он закрыл глаза, выдохнул и снова взглянул на анкету. «Эрвин Нойманн, 21 год Рост: 185 см Вес: 79 кг»       С фото на него смотрел зеленоглазый брюнет, совсем не похожий на его Эрвина. «Кажется, Нойманн с немецкого переводится как “новый человек”», - подумал про себя Леви. «Боец показал высокие результаты по всем нормативам ФИЗО. Ниже прилагается оценка комиссии в формате балльной системы: Сила: 96/100 Быстрота - 98/100 Выносливость - 100/100 Военно-прикладные навыки - 96/100 Ловкость - 99/100 Особые навыки: ярко выраженные лидерские качества; имеет влияние на сослуживцев, пользуется их уважением; отлично справляется с задачами стратегического характера, с такой же готовностью идёт в рукопашный бой; выражает желание построить карьеру военного.»       Леви смотрел на фото этого юноши и, сам не зная зачем, пытался найти хоть какое-то сходство с тем, кого он когда-то знал. Напрасно. Это совсем другой человек, который не имеет ничего общего с его человеком. За исключением качеств, которыми охарактеризовали его. Эрвин тоже был таким. Он был лидером. Не только на поле битвы, но и в мирное время. Каждый день, каждую минуту. Это был человек, который вселял в тебя ощущение защищенности. То, чего всегда так не хватало Леви. Защиты.       Аккерман встал и подошёл к окну. Снег тихо падал, скрывая следы упорной работы хозяина дома, в попытке расчистить тропинку ко входу. Сегодня день его рождения. Глупый праздник, не имеющий никакого значения, потому что единственное желание, которое он хочет загадать, уже никогда не сбудется.       Леви подходит к большому дубовому шкафу, который был раритетным украшением его кабинета, и протягивает руку к полке с рядом его любимых книг, доставая нечто, что лежало позади них. Это был дневник, который психолог посоветовал ему завести, когда работал с ним, помогая справиться с потерей Эрвина. Раньше не проходило и дня, чтобы Леви не садился писать письма на 6-7 страниц, которые никогда уже не дошли бы до адресата. Этот дневник далеко не первый. Первые несколько лет после того трагического события, были невероятно сложными. В те времена, Леви исписывал подобные дневники в течение месяца. Этому дневнику уже 1,5 года и это ощутимый прогресс. Желание писать меньше не стало, но это больше не хаотичные припадки, когда ему ощущалось, что не напиши он хоть слово, то сойдёт с ума. Теперь дневник служил ему старым другом, к которому он приходил в минуты покоя или, когда хотел выразить мысли, что какое-то время крутились в его голове. Он сел за стол и, будто прикасаясь к чему-то сокровенному, аккуратно отстегнул застежку и открыл первую страницу.       «Эрвин, молю тебя, вернись ко мне…»       Первые строчки, которые он увидел там, мгновенно вызвали две мокрые дорожки слёз по его щекам. Он детально помнил своё состояние, когда писал это. Помнил эту боль. Возможно ли отпустить её? Может быть. Но страх, что образ Эрвина исчезнет вместе с этой болью, заставлял его держаться за эту боль ещё крепче. Он листает дневник дальше, стараясь не задерживать внимание на словах, которые он и так знает наизусть. За эти 5 лет не прошло и дня, чтобы он не вторил их про себя, занимаясь работой по дому, гуляя в парке, готовя ужин, садясь за документы. Порой его самого удивляло, как он умудряется сочетать реальную жизнь, быт и отношения, с бесконечными мыслями о белокуром парне, что окончательно и бесповоротно завладел его сердцем много лет назад.       Леви переворачивает очередную страницу и находит там их фотографию. Парням где-то по 20 лет, за плечами первый год службы и третий год дружбы. Дружбы со стороны Эрвина, потому что к тому времени, сердце Леви уже пылало от чувств к близкому другу. Ханджи, делая этот снимок, не успокоилась, пока не заставила Аккермана широко улыбнуться. Вряд ли он найдёт ещё одно фото, где он улыбается так же непосредственно и искренне, даже если перероет все свои немногочисленные фотоальбомы.       Снимок был сделан летом, где-то юге Италии. Пышущие здоровьем парни так гармонично смотрелись на фоне ярко-зелёных холмов позади них. Вся атмосфера была пропитана юностью и живой силой, что исходила от них в тот момент. Леви сковывали эмоции и сдерживать слёзы становилось всё сложней.       Он бы многое отдал, чтобы вернуться в тот день и вновь, хоть на одно мгновение, почувствовать крепкую ладонь на своём плече, увидеть эти глубокие голубые глаза, что смотрят в даль. Любые, даже самые счастливые воспоминания, которые всплывали в голове Леви, каждый раз заканчивались самым роковым из них.