Порой мне настолько лень, что…

- Что делаешь? - Составляю план по уничтожению мира, не видишь что ли? – было ему ответом. - И начнешь ты, как я понимаю, со старост? – мальчик громко усмехнулся, за что получил убийственный взгляд от библиотекаря. - Я крайне рад, что читать тебя научили, Фарли. Такой концентрации яда в столь меланхоличном голосе удивился даже Том, успевший лишь в последний момент вернуть себе маску «вы холопы, а я у мамы солнышко». Ян Бейн на третьей неделе пребывания в волшебном замке представлял из себя что-то вроде шипастого зомби, язвящего и источающего сарказм в смертельных для окружающих дозах. Да, тяжко было всем, но именно этот человек, казалось, под конец дня не засыпал, а просто терял сознание на полпути к кровати. А все потому, что непутевый сосед Тома умудрился, будучи всего-то предметом интерьера, настроить против себя одного особо трепетного учителя травологии, который мог при должном желании за один урок превратить даже самого бодрого ученика в ходячий сухофрукт, и, заодно, всех старост Слизерина, возмущающихся потере баллов факультета по вине одного ленивого грязнокровки. И это, не считая других учителей, также требующих с три короба и эссе сверху на каждый урок. И если обычным смертным выживать хоть как-то удавалось, человек, большую часть своей жизни проведший на кровати лежа, подобными успехами похвастаться уже не мог. Еще и Реддла впрягли следить за успеваемостью «друга», выглядящего так, будто он способен умереть от малейшего дуновения ветра. И ведь как бы Том не заставлял того работать, толку от этого было чуть больше, чем от попыток сдвинуть Хогвартс голыми руками. Увы, но заставить Яна перестать быть… Яном? Невозможно! Абсолютно! Максимум, которого смог достичь Том в обучении своего «друга», – оценка «Удовлетворительно» на уроке Дамблдора, который в данном учебном заведении был, пожалуй, самым безответственным учителем. Кто-то, конечно, считает его чуть ли не мессией, светочем, героем Маг. Британии, однако, как Ян однажды выразился: «И в чем смысл от этого геройства, если он не может выполнить одну единственную задачу, которую ставит перед ним его профессия? Хобби не должно мешать работе.» Когда профессор трансфигурации не появился второй урок подряд, в одном из разговоров гриффиндорцев и без того раздраженный Ян вставил эту реплику, данным действием обозлив на себя еще и весь красный факультет – и никакая магглорожденность его не спасла. Впрочем, не то чтобы появление еще с десятка копий Малфоя могло сделать его проживание в замке хуже, учитывая, что от проклятий, брошенных ему в спину, Бейн уворачивался уже чуть ли не машинально. Но да, с увеличением физических нагрузок – шаг вправо, шаг влево – выглядеть этот умник стал еще плачевней, на лицо точь-в-точь Кровавый Барон, если совсем уж точно. С соответствующим поведением. Конечно Бейн и раньше не был оплотом добра и позитива, но сейчас стал абсолютно невыносим. - Планируешь исправлять эссе у профессора Бири? - Планирую засунуть это перо тебе в задницу, а вытащить через глотку, если ты еще хоть раз упомянешь при мне это имя. – и даже не поймешь: правду говорит или прикалывается. И если любой другой нормальный маг уже приложил бы змееныша чем-нибудь неприятным и темным, возможно даже каким-нибудь фамильным проклятьем, Фарли лишь неловко улыбнулся, извинился и испарился в сторону выхода из библиотеки. И это была вторая проблема на голову Тома, нормальная школьная жизнь которому, видимо, уже не светит. Оливер Фарли. Бейн с Реддлом были явно неправы, если думали, что неженка-обиженка на Слизерине только одна: черные волосы, серые глаза и крутая фамилия. Есть еще Фарли. Фарли, который, видимо, решил удовлетворять свои мазохистские наклонности посредством общения с садистской версией Яна, иначе Тому сложно будет назвать причину, по которой третьекурсник и выходец из чистокровного рода не просто принимает все оскорбления от безродного Бейна, который день пытающегося послать его куда подальше, но еще и сам нарывается. Стал бы кто в здравом уме добиваться внимания человека, ясно давшего понять, что не желает видеть живых существ на расстоянии меньше, чем пять метров от себя? Ну… Недели три назад Том в ответе был бы уверен, однако в своем нынешнем окружении… Как итог, Оливер Фарли был заслуженно помещен Томом в список: «Странные типы, которые почему-то ошиваются именно вокруг меня». - Ты же понимаешь, что не покинешь библиотеку, пока не перепишешь это чертово эссе? - Библиотекарь с тобой не согласится. – Ян протянул, выжимая из себя слабую усмешку. – Ну Томми, зайка, дай этому старику пожить еще немного… - И почему я с тобой нянчусь? – он спросил в пустоту, и так прекрасно зная ответ. - Потому что кого-то лучше, чем я, у тебя точно не будет. – этот чертила определенно знал, что говорить, чтобы вывести Реддла из себя. – Тут без вариантов: Блэк мямля, Малфой придурок, остальные – придурки в квадрате, ибо слушают его с открытым ртом, Миртл Плакса, Дамблдор старик, к тому же у него Гриня есть, Поттер… - Зато ты, я смотрю, сама скромность. – буркнул Том, не отрываясь от книги по защитным чарам. - А еще красавчик и гений. - В мечтах. - В другой жизни. – Ян зевнул, часто моргая, чтобы не уснуть прямо в библиотеке, еще и сидя. Только больной шеи ему для полного счастья не хватало… Тяжело вздохнув, Реддл окинул соседа оценивающим взглядом и, видимо, разочаровавшись прискорбным зрелищем, махнул тому рукой в жесте: «иди, страдалец». Бейна смыло даже быстрее, чем Оливера до этого. Да, Ян всегда будет Яном, так смысл мучать себя же, надиктовывая ему эссе? Именно по этой причине Том так легко отпустил несчастного, отлично зная, что толка от лишней пары часов в библиотеке в случае с этой амебой не будит никакого, абсолютно. Да, именно поэтому, а не потому что мальчик выглядел как оживший труп недельной давности. И кого он пытается обмануть? Том вернулся к чтению книги, снова уходя в свои мысли. Третьей проблемой Реддла – что-ж их так много то? – было невзначай так предложенное ему Бейном письмо, чары с которого умнейший и гениальнейший Том любезно согласился снять. И нет, конечно же юный волшебник не лежал каждую ночь, смотря в потолок и думая, как эта манипулятивная сволочь по соседству, и в лучшие дни неспособная оставаться в сознании больше часа, умудрилась заставить ЕГО выполнять абсолютно ненужную ему же работу. Еще раз, почему никто не видит, какого монстра они впустили в школу, полную детей? И как бы Том не ненавидел своего соседа, сам он даже не заметил, как уже на следующий день его взгляд на подозрительно долгое время задержался на толстенной книге по защитным чарам, так соблазнительно выделяющейся на стеллаже, а всего через неделю первокурсник, будто бы со скуки, начал выискивать в ней подходящие в их случае заклинания. И будто над ним издевались, Реддл смог разобраться только с первым уровнем защиты: сигналка, сжигающая письмо, если ее предварительно не снять. Том читал, что ее проходят на втором курсе и используют буквально для всех мало-мальски конфиденциальных переписок. То есть да, это все еще может быть странно отправленное любовное письмо, которое Бейн либо нашел, либо получил, что еще страннее, и решил таким образом сплавить. Дальше хуже. Именная защита, не позволяющая открыть конверт всем, кроме определенных лиц. Как видно, Том в этот «определенный круг лиц» не входит, и даже Ян, хоть и удивился такой просьбе, открыть письмо не смог, из-за чего прогресс вскрытия конверта резко застопорился, вплоть до сегодняшнего дня. Реддл, даже не заметив, как прошел час с момента ухода Бейна, наконец нашел нужное обратное заклинание, а потому сейчас пытался сдержать нахлынувшее на него ликование, от чего и пропустил парня, уже какое-то время стоящего у него за спиной. - Твои мозгошмыги излишне шумные. – холодным тоном, чем-то напоминающим пассивно-агрессивную манеру общения Бейна, проговорил равенкловец то ли с пятого курса, то ли с шестого, ставя на полку книгу про магических существ. Читай как: «КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ ЗДЕСЬ ШУМИШЬ???!?!??!» Реддл чуть вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, чувствуя, как его недавняя радость медленно сменяется раздражением. И… мозгошмыги? Шумные? - А тебе не говорили, что подкрадываться к людям сзади – некультурно? Парень только слабо пожал плечами, демонстративно показывая свою незаинтересованность. «Точно говорили! И не раз! По лицу видно!» Украдкой Том все же осмотрел его чуть лучше, отбросив пришедшую ему на ум вначале ассоциацию с Яном. Внешне они, конечно, были похожи - потому что для Реддла все блондины выглядели на одно лицо - однако в реальности это были абсолютно разные люди. Парень, одним своим присутствием умудрявшийся источать чуть ли не могильный холод, приятным собеседником Реддлу уж точно не казался. А учитывая, что из всех присутствующих он решил подойти именно к скромному слизеринцу, Том мог догадаться, что в очередной раз сработал магнит, привлекающий к нему крайне сомнительный контингент. Что-ж, если старуха Коул права, и Бог с большой буквы действительно есть, то Реддлу искренне интересно, как же он насолил столь большой шишке, решившей избавить его от скучной жизни. - Слышал, недавно из подземелий сбежали все нарглы. – скучающе произнес предмет размышлений Тома, возвращая мальчика в реальность. - Кто? - Нарглы – существа такие, – он сказал это таким тоном, будто любой здравомыслящий человек должен был знать эту информацию чуть ли не с самых первых дней его жизни. – Они напуганы, боятся заходить в подземелья, а потому скапливаются на верхних этажах. Раздражает… В вашем серпентарии что-нибудь изменилось? Реддл смотрел на него рыбьими глазами. Кто? Что? Когда? Где? У виска Том не покрутил только потому, что находился в волшебном мире лишь три недели с хвостиком и еще не знал названия всех магических существ, но нарглы… Да еще и в подземельях? Если это не насекомые ростом в миллиметр, при чем, находящиеся на грани вымирания, то Реддл не верит, что за все это время ни разу ни одного такого не увидел бы. Да и они вроде бы в социуме живут: хоть кто-то из слизеринцев точно сказал бы что-то этакое про магических существ, бродящих по территории Хогвартса. И уж тем более о скоплении тварюшек школьникам должны были рассказывать учителя, а не какой-то равенкловец. И Слизерин… Разве там не должны происходить ежегодные изменения в составе факультета? Что за вопрос такой? И пока Реддл находился в полнейшем замешательстве, странный парень цыкнул и еще раз закатил глаза. - Тебе вопрос непонятен? Или ты не слышишь? Или не знаешь? – с пренебрежением и скукой спрашивал он, вводя Тома почти в бешенство. Никто не смеет с ним так разговаривать!!! - Слушай, блондинка, – внутренне закипая, с кривой улыбочкой начал Реддл, подражая самому бесящему тону Бейна, – если ты спрашиваешь, поселился ли у нас в гостиной смеркут или дементор, то обрадую: нет, мы предпочитаем сов. Если ты пропустил распределение, и спрашиваешь, пришли ли на факультет первокурсники в этом году, то удивлю: да, пришли. А если же тебе просто интересно, поменяли ли мы цвет обоев в гостиной на красный, то ответ: не твое дело! – под конец он почти перешел на парселтанг. Вместо ожидаемого гнева, сопровождающегося каким-нибудь изощренным проклятьем, парень на его длинную речь только кивнул, при чем так, будто действительно получил желаемый ответ. Будто и не замечал откровенных оскорблений в свой адрес. - Не дай ему залезть тебе в голову, – он сказал почти напутственно, – следи за ногами и остерегайся мага из черных. Тому хватило лишь раз моргнуть, чтобы, открыв глаза, никого перед собой уже не увидеть. - …какого дракла?? – он выругался себе под нос. - Это… Приск Лавгуд, пятикурсник… его не сильно любят на факультете… Том чуть не подпрыгнул на стуле, поворачиваясь и смотря на девочку, сидящую у края стола. Ему определенно стоит поработать над своей способностью следить за окружением во время чтения, иначе когда-нибудь у него просто остановится сердце. А во всем снова Бейн виноват: тот всегда прокрадывался в комнату с завидной незаметностью, от чего Том со временем просто перестал пытаться следить за передвижениями соседа – все равно пользы никакой. Однако Приск Лавгуд? После его внезапного исчезновения Реддл начал сомневаться в своем здравомыслии, думая, не разговаривал ли он с призраком или, что еще хуже, со своей фантазией. Здорово, конечно, что Лавгуд вообще существует, но что с ним, черт возьми, не так? Не, не сказать, чтобы Том не рад был тому, что данный театр одного актера закончился… Он даже мысленно отругал себя через пару минут, когда успокоился, понимая, что выбрать манеру поведения Яна для разговора с превосходящим по силе противником – верх самоубийства. Но… - Ой! Прости, мне не стоило говорить! – Миртл вскрикнула, от чего тут же получила гневный взгляд от библиотекаря – крутой старик, как однажды выразился Ян, одним лишь своим видом может заставить тебя устыдиться в том, что ты вообще осквернил эту землю своим рождением. - Уоррен… Том тяжело вздохнул. И, знакомьтесь, четвертая проблема на его голову – Миртл, чтоб ее, Уоррен. И тут уже Реддл действительно не знает, какая именно сверхъестественная тварь заставила девочку считать Тома хорошим кандидатом в друзья, однако, если он ее все же найдет, то с превеликим удовольствием сделает то, что Ян обещал сделать с Оливером. Потому что Уоррен решила, что эти несколько часов тряски в Хогвартс-Экспрессе сделали всех их хорошими друзьями на всю жизнь. И ладно Поттер с Блэком, их Тому не жалко, но при чем тут он сам? И самое важное: почему Бейна не постигла та же участь? Хотя возможно и постигла, только вот мазохизм Оливера Миртл не разделила. - Что ты знаешь о Лавгуде? – Том поинтересовался, решив, раз человек самолично лезет к нему в рабство, он не станет себе отказывать в удовольствии использовать его. - Ну… Он ходит по школе как привидение, говорит всем, чтобы они заткнули своих мозгошмыгов, и… он жуткий! - ТШШШШ! – библиотекарь подал звук, от чего Уоррен съежилась раза в два. Смотреть на него было страшно… - Что там про «жуткую» часть? – Реддл поинтересовался у притихшей девочки. - Жуткий как Ян, я имею в виду. – на вопросительно изогнутую бровь мальчика она добавила чуть тише. – Просто… мама говорила обходить таких людей стороной… ну… Ненормальных. – Миртл покрутила пальцем у виска. – …мало ли что им в голову взбредет, я имею в виду… Брови Тома взлетели и покинули орбиту. Он конечно знал, что Уоррен собственной тени боится, но не думал, что эту фразу надо воспринимать настолько буквально. Да-да, конечно, Пирск – или как его там? – типом выглядел откровенно сумасшедшим, но Ян? То есть, почему его отнесли к разряду: «как уличная собака, не поймешь: даст он себя погладить, или откусит руку»? Том откинулся на спинку стула, и мертвецким голосом проговорил: - Я столько лет ждал, когда кто-то заметит, какой он подозрительный, а в итоге первый же человек, сделавший это, списал все на гниение его мозга… И как вообще можно сравнивать исконно слизеринского Яна с каким-то поехавшим учеником с Равенкло? Бейн был манипулятивной сволочью без капли эмпатии, холодной, расчетливой тварью, с удовольствием ковыряющей ложечкой мозги окружающих. Ленивой тварью, конечно, но одно другому, как оказалось, не мешает. Личная головная боль Тома с пугающей для него легкостью вписалась в жизнь мальчика, и с еще больше пугающей скукой заранее знала все его действия и даже мысли. А что еще хуже: Бейн все анализировал, будто ждал, когда Реддл ошибется, чтобы воткнуть тому нож в спину. И все это списали на помутнение мозга? Том в очередной раз разочаровался в магическом обществе. - Уфф… – и звук чего-то падающего. – ПРОСТИТЕ!!! - ТШШШШШ!!!! - Простите. – проговорил голос уже шепотом, в то время как Том мысленно надеялся, что это «чудо» не подсядет к ним. Так… Что там с магнитом, привлекающим странных, больных на голову типов? Работает исправно! – Флимонт Поттер, схватив книгу про хроновороты, плюхнулся к ним за стол. - Чудный вечер, Лиз, Том, учитесь? - Даже не знаю… Уоррен, как думаешь, что еще могут делать школьники в школьной библиотеке? – сарказма в его тоне хватило бы, чтобы затопить весь Хогвартс. - П-привет, Лим. – когда Реддл понял, что плакса сего замка начала строить чертовому Поттеру глазки, его чуть не стошнило. – К-как твои успехи в трансфигурации?... если не секрет… - Трансфигурации? - Я заметила, что ты часто ходишь к профессору Дамблдору… Том усмехнулся под нос, не отрываясь от книги. Что-ж, наверно Миртл действительно можно превратить в полезную единицу – сплетник она уж точно неплохой. - Ах, это… Да, я неплох в трансфигурации. Если превращение спички в идеальнейшую иголку с гравировкой с первого же раза, на первом же занятии – это «неплох», то Реддл не хочет знать, что в его понимании означает «хорош». - А вы… вы с профессором работаете наперед? - Э… Да. Еще раз, как этот придурок попал на Слизерин? - А ты как поживаешь, Лиз? – полюбопытствовал Поттер, явно не желая говорить о себе. И тут Тому даже стало интересно, не из-за его ли присутствия этот шилозадый, как однажды выразился Ян, стесняется говорить о своем времяпровождении. Реддл хоть и прибывал в «режиме маскировки», делая вид, что поглощен чтением увлекательнейшей книги защитных заклинаний, косые взгляды, которые бросает на него Флимонт, все равно замечал. Все же ни для кого в их компании «Может-в-Шляпу-кто-Конфундусом-жахнул-перед-распределением?» не секрет, что Поттер днями пропадает незнамо где, не посветив в курс дела даже Блэка. Значит ли это, что Реддл сейчас подслушал его секрет? Хотя, будь у кого из них троих желание, расписание Поттера они знали бы поминутно. - Ах, я… – девочка прям зарделась. – Я познакомилась с Дианой Даббс! Она невероятна!! - Поздравляю! И почему некоторые просто не способны учиться на своих ошибках? - Пошли. Вон. – убийственным тоном произнес библиотекарь, подойдя к их столу.

***

Абраксас Малфой, в отличие же от будущего Темного Лорда, проблему имел только одну, со звучным именем Ян Бейн. Имел. Сейчас наследник влиятельнейшего и благороднейшего рода, гроза грязнокровок и воплощение элегантности и аристократизма – так же он предпочитает называть свои кривляния? – с пустым, серым лицом и почти животным ужасом в глазах смотрел на скрючившееся ниже тело, лежащее на полу у лестницы, ведущей в подземелья. Он… Он ведь не собирался его убивать! Просто преподать урок! Этот грязнокровка ведь всегда уворачивался! А треск… Малфой до конца жизни будет вспоминать тот глухой звук, что он услышал, когда голова Бейна столкнулась с полом. И крик… Когда Ян, после десяти секунд тишины, тянущихся для Абраксаса как час, выгнулся, будто одержимый, и почти нечеловечески закричал. Его крик все еще стоял в ушах, когда первокурсник, дрожа всем телом, повернулся к Эйвери, выглядящему не лучше. Только вот не Эйвери сбил Бейна заклинанием, а Абраксас. А если Бейн действительно мертв? Какого это, стать убийцей в одиннадцать лет? Блондин пришел в еще больший ужас, слыша приближающиеся к нему сзади шаги.