На расстоянии вытянутой руки

***

      Джисон стоял на балконе и скуривал бесконечную по счету сигарету. На краю окна лежала пепельница, наполненная окурками до краёв. На полу валялась пустая пачка. В заднем кармане джинсов была ещё одна, не законченная. Докурив, парень втоптал остатки сигареты в кучку других и вздохнул. Слезы предательски просились наружу. Но он же мужчина, мужчины не плачут, так всегда говорил его отец. Отец. «Черт…», — Джисон снова начинает рыдать. Слезы текут ручьями по щекам. Хан закрывает лицо руками на минуту, а потом тянется к пачке и дрожащими руками пытается вновь закурить, получается из ряда вон плохо. Он психует и яростно бросает сигарету на пол, растаптывая её. В руке всё ещё сжимает зажигалку. Стискивает её до побелевших костяшек, пытается себя успокоить. Дышит. Снова тянется к заднему карману.       — Я бы не стал этого делать, — раздаётся властный, хоть и приглушённый голос где-то сбоку. Джисон поворачивается к его источнику и замирает.       С той стороны балкона на него смотрит Минхо. Серьёзность перемешана с беспокойством, это видно по одним глазам. Окно с его стороны тоже распахнуто, поэтому звук доходит лучше. Михно закатывает рукава теплого сиреневого свитера и кладёт локти на раму окна. Чуть наклонив голову, он осматривает Джисона с верху до низу, подмечая большие и мелкие детали. В этот раз он одет по погоде: серая толстовка, джинсы, на голове черная бини. На ногах, Михно не видел из-за бортика балкона, но готов поклясться, что там были теплые тапочки с белками, которые Ли подарил Хану на пятнадцатилетие. Пока Михно был увлечён осматриванием, Джисон стоял неподвижно, медленно моргая, пытаясь успокоиться и переварить сложившуюся ситуацию.       — Так много курить вредно, вообще курить вредно, но так много… Можно и копыта откинуть, в твоём случае милый пушистый хвостик белочки, — Михно опустил голову и горько усмехнулся, — прости, я просто хочу поднять тебе настроение.       — Мама позвонила пару часов назад, и, в общем, я знаю про аварию, кхм, знаю, что произошло. Мне очень жаль. Не представляю, как это тяжело. Прости, мне правда очень жаль, — Ли вскидывает голову и неотрывно смотрит на Джисона. Его глаза, нос и губы припухли от слез, вид был такой напуганный, что хотелось его завернуть в огромное одеяло и увезти как можно дальше от этого ужасного мира, а потом подарить ему самые счастливые воспоминания, чтобы перекрыть всю прошлую боль.       Да, Михно никогда не терял близких людей, тем более родителей, но он чувствовал эмоции Хана сердцем. Он хотел хоть как-то поддержать своего лучшего друга, и шутка казалась наиболее привычным для решения вопросов вариантом. Вот только Ли не учёл, что сейчас состояние Джи было настолько нестабильным, что тот просто не может воспринимать информацию правильно, а упоминание о случившемся с его отцом окончательно выбило его из колеи. Джисон вновь закрывает лицо ладонями и содрогается всем телом. Ли видит, как тот растирает слезы по и без того красному лицу, и напрягается ещё сильнее.       — Отойди, — говорит Минхо и кладёт руки на оконную раму.       Джисон поднимает заплаканный взгляд и непонимающе вглядывается в действия Ли. Тот, в свою очередь, уже перекидывает ногу через край и подтягивается на руках. Джисон понимает, что тот хочет сделать и вскрикивает, кидаясь к окну.       — Ты что? — только и успевает сказать он, как на него уже летит Минхо. Хан в последний момент успевает отпрянуть от окна и выставить руки, ловя парня в свои объятья. Они оба чуть не валятся на пол от таких трюков.       — Ты придурок! — орёт Джисон на ухо Михно, сжимая лишь крепче, когда Ли хочет отойти и объясниться.       — Ты что думал, я переживу если потеряю сразу двух дорогих мне людей в один день?! Да что с тобой не так, козлина?! — Минхо чувствует, как Джисон обмякает, снова заливаясь слезами. Старший обхватывает того крепче, пытаясь удержать, но в итоге они оба оседают на пол.       Михно бережно держит Джисона на руках, слегка укачивая, чтобы успокоить. Нежно гладит по спине круговыми движениями и шепчет, что всё будет хорошо, что он рядом, что никогда больше не уйдёт и ещё много-много разных вещей, чтобы Хан забылся в его словах. И это постепенно помогает.

***

      Успокоив Джисона, Михно уводит того с балкона внутрь. Садит на диван, прикрывает дверь и просит никуда не уходить. Младший тупо смотрит в одну точку, беспрекословно слушаясь, на большее у него нет сил. Михно бежит на кухню и ставит чайник, роется в шкафчиках в поисках зеленого чая, находит только один пакетик какого-то завалявшегося Гринфилда. Ах, да они ведь оба предпочитают кофе. Ли вздыхает и идёт заваривать его, уже неважно, нужно просто напоить парня чем-нибудь горячим. Ставит две кружки на стол и бежит обратно в комнату.       Джисон так и сидит, совсем не двигаясь. Старший осторожно подходит, снимает шапочку с парня и тянет его наверх, поднимая.       — Пойдём, дорогой, я сделал тебе попить, тебе стоит согреться, — ласковое прозвище вылетело бессознательно, Ли даже не заметил, а Джисон лишь повернул голову в сторону друга и кивнул.       На кухне стояла тишина, только часы тикали и то в коридоре. Хан постепенно приходил в себя, он уже сидел с пустой кружкой и комкал край своей толстовки. Михно лишь тихо печатал своей маме сообщение, передавая как у них дела, и как себя чувствует Джисон. Спустя ещё пару минут Хан все-таки заговорил.       — Спасибо.       Михно оживился, отложив телефон, он чуть придвинулся к младшему.       — Спасибо, что пришёл ко мне, — продолжил Хан и даже усмехнулся, — точнее ввалился через окно.       Ли смущенно забегал глазами по стенам:       — Кхм, ну я просто, кхм, так было проще и быстрее.       — И более травмоопасно, — Джисон окончательно успокоился и пытался самостоятельно шутить, хотя в душе все ещё шла буря, а сердце ныло от боли.       — Но я рад, что ты здесь, для меня это много значит, сейчас ты мне очень нужен, я… — он слегка замялся.       — У тебя есть какая-то просьба? — старший кажется стал понимать к чему клонит младший. — Ты же знаешь, я для тебя всё сделаю, — Ли взял руку Джисона в свою и сжал.       — Да, раз ты тут, то я хотел попросить тебя помочь с церемонией, с прощанием, ну, ты понимаешь, — слезы снова стали собираться в глазах, но Хан собрался с силами и глубоко вдохнув, продолжил, — я один не справлюсь.       — Конечно, я помогу. И, Джисон, — Михно посмотрел в глаза парню, — запомни, ты не один и больше никогда не будешь один, я рядом. Ты можешь обращаться ко мне за помощью.       Хан улыбнулся и кивнул.       Они ещё какое-то время обсуждают, как провести прощальную церемонию. Ли в конце разговора крепко обнимает младшего, а потом уводит в спальню, чтобы уложить спать, ведь тот остался совсем без сил. Михно ещё недолго сидит рядом с Ханом, пока тот не проваливается в сон, а потом уходит к себе.       Тот день год назад и неудачное признание Джисона они не обсуждают, как и резкий переезд Михно. Их дружба возвращается в прежнее русло, они снова переписываются с ночи до зари, ходят друг к другу в гости, с той лишь разницей, что они больше не живут бок о бок. Ли познакомил Джисона со своими друзьями из универа, а Хан в свою очередь со своими. Казалось, этого года и не было вовсе, что он забыт, но это было не так и оба парня это понимали, хоть и скрывали. А дальше больше.