На расстоянии вытянутой руки

***

      Джисон в одних сланцах, боксерах и легкой футболке выбегает на балкон, забывая закрыть дверь. В одной руке пачка сигарет, в другой зажигалка. Он услышал шум в соседней квартире, а шагнув на бетонный пол увидел свет, льющийся из окна слева. Хоть тот и был приглушенным из-за штор, но всё равно хорошо освещал весь соседский балкон. Сердце Джисона забилось сильнее, только от мысли, что Минхо может выйти на улицу прямо сейчас, и они как бы случайно заметят друг друга, когда будут курить в открытые окна. И его мысли были услышаны.       Минхо открывает дверь и плавно выходит, без верхней одежды, как и Джисон, но в свитере (ему сейчас явно теплее). Он подносит сигарету к губам, что хочется расцеловать так мучительно долго, и, зажигая её, прикуривает. Дым наполняет легкие Минхо и затем медленно вылетает из приоткрытого рта. Парень расслаблено смотрит перед собой и расплывается в улыбке, такой притягательной, такой завораживающей. Джисона ведёт от одного вида Минхо, он уже хочет броситься, открыть окно и тоже закурить, но его взгляд замечает движение слева, и он поворачивает голову в ту сторону.       На балкон к Минхо заходит девушка в обтягивающем открытом платье, хотя на дворе Январь. Она проводит руками по спине парня и обнимает его. Джисон застывает. Его руки мелко подрагивают, то ли от холода, то ли от волнения. Он как будто прирос к месту, не имея возможности сдвинуться. В это время Минхо снова затягивается и поворачивается к девушке, наклоняется к её лицу, приоткрывая её рот за подбородок, и выдыхает дым прямо в распахнутые губы. Девушка приближается ближе и целует в ответ, перемещая руки с талии парня на шею, зарываясь пальцами в волосы. Джисон не понимает, точнее отлично осознаёт происходящее, но не верит, просто не может. В голове туман, перед глазами Минхо, такой, каким он себе всегда представлял, но не с тем, с кем представлял. Хочется убежать, но ноги не слушаются, всё тело казалось захвачено в тиски холода, но Джисон его не чувствует, не сейчас, не в этот момент. Кое-как перебирая ногами, он все же подходит к окну, что разделяет его и Минхо. Медленно поднимает руку и прикладывает её к холодному стеклу. В квартире младшего нет света, на улице глубокая ночь, весь его балкон погружен во тьму, и даже света из другой квартиры недостаточно, чтобы осветить пространство. В кромешной темноте силуэт одинокого парня не виден никому, кроме…

***

      Минхо приоткрывает глаза и смотрит на балкон своего соседа, ожидая увидеть там пустоту, но он видит худую фигуру своего лучшего друга, что стоит там, как завороженный глядя на него. Минхо слегка хмурится, приближается снова к девушке и что-то шепчет. Джисон не слышит, но видит, как та кивает и возвращается в квартиру. Парень ждёт, что его друг последует за ней. Но этого не происходит, тот лишь прикрывает дверь на балкон и возвращается на своё место. Снова смотрит прямо, глаза в глаза, и медленно приближается. Джисон видит, как тот подходит.       Разум пронзает мысль, заставившая его ужаснуться и метнуть взгляд на окно на балконе соседа. Тут же резкое осознание, что его могли заметить, ударяет в голову. Джисон быстро возвращает взгляд обратно. Минхо замечает эти манипуляции и смотрит туда же, куда смотрел Джи пару секунд назад. На окне он видит разнообразные узоры инея, что покрывают все окно сверху донизу. Смотрит внимательнее и замечает, что некоторые узоры напоминают буквы. Подходит вплотную, пытаясь разобрать написанное. «Я тебя люблю», — почти неразборчиво вырисовано на окне. Минхо сдвигает брови и напрягает плечи и спину. На его лице лёгкая тень непонимания. Страх подбирается к горлу Джисона, а сердце пропускает удар, ведь это он сегодня утром перелез через окно. Ведь это он, сидя на оконной раме, держась одной рукой за нее, второй любовно вырисовывал каждую букву этих незамысловатых, но таких важных для него слов. Это он весь день готовился, планировал и ждал. Он, что сейчас стоит, замерзнув до посиневших губ. Он, что смотрит на своего лучшего друга. Он, который влюблён в этого самого лучшего друга, что пять минут назад целовался с незнакомой девушкой.       Джисон видит, как Минхо поднимает руку, чтобы распахнуть окно. Сердце быстро бьется где-то в горле и ухает к ногам, кажется в последний раз отбивая удары. Джисон сжимает ладонь, все это время прижатую к стеклу, и пулей вылетает с этого проклятого балкона, с лязгом захлопывая дверь. Ноги подкашиваются, и он оседает на пол.

***

      Его трясёт. Кажется, холод становится более заметным, потому что Джисон не чувствует пальцев рук и ног. Он пытается встать, но получается только с четвёртой попытки. Неумело, как в первый раз, шагает в свою комнату. Рухнув на кровать, он кутается в одеяло, пытаясь согреться. В голове по-прежнему пустота, в прочем, как и в груди. Сердце похоже и в правду перестало работать, Джисон его не чувствует. Сжимает сильнее одеяло в тонких пальцах, но это не помогает. Закутывается в кокон и бредёт до ванной. Там скидывает одеяло на пол, раздевается и залезает в душевую кабину. Включает душ с тёплой водой, но окоченевшее тело чувствует всё по-другому. Кажется, что льётся кипяток прямиком из ада. Вода стекает ручьями по лицу, плечам и спине парня. Он чувствует, как кожа загорается, и прислонив руки к стеклу кабинки медленно оседает на колени. Облокачивается лбом о холодную поверхность и сидит так, пока ноги не затекают. Приподнимается и садится снова уже на попу. Мысли медленно текут в голове, как вода по ногам, согнутым в коленях. «Минхо… Минхо… Он ведь всё понял, да?» — спрашивает сам себя Хан. Но ответа нет. Да он и не хочет знать, что думает Ли по этому поводу, скорее всего ничего хорошего.       Просидев под горячим душем целую вечность, Хан всё-таки находит силы поднять своё тело, выключить воду, вытереться кое как, натянуть одежду и вернуться в кровать. Он всё это делает как на автомате, голова слишком тяжёлая от мыслей о своём лучшем друге, чтобы забивать ее ещё дополнительной информацией. Уже лёжа в кровати, Джисон думает, что поговорить с Минхо придётся, но только завтра, не сейчас, тем более когда тот не один. Эта мысль пронзает мозг новой порцией волнения и ревности. Накатывавший сон сносит как рукой. Джисон ворочается на постели и прокручивает картинки сегодняшнего вечера перед глазами. Эта девушка и её руки вокруг талии Минхо, а потом их поцелуй. Хан со злостью ударяет по подушке.       — Чертов Минхо! — вскрикивает он в сердцах.       На его крик эхом по комнате разлетается звонок двери. Джисон чертыхается и резко садится, от чего перед глазами начинают летать светящиеся мошки. Парень медленно опускает ноги на пол: «Неужели это он?» Звон раздаётся снова, и Хан подлетает с места, бежит к двери и замирает. «Что ему сказать? Отрицать? Или признаться? Может это была ошибка и Ли все-таки может ответить ему взаимностью? Черт. Уже плевать», — такие мысли пролетают у Джисона в голове со скоростью света и исчезают совсем с новым требовательным звонком в дверь. Хан собирается с силами и распахивает дверь.       — Да твою мать, сколько можно ждать? Джи, ты придурок или да? Я тут должен был прям на лестнице ночевать, а?       Хан стоит опешивший. Это не Михно, совсем не он. За дверью стоял отец Джисона, пьяно привалившись к стене. Опять бухал после работы, вот и завалится в таком виде.       — Где твои ключи? — чуть отойдя от шока спросил Хан, пропуская отца в квартиру и закрывая за ним дверь.       — Забыл на работе, — мужчина скинул куртку на пол к уже валявшимся ботинкам. Джисону не привыкать, такое происходит постоянно. После развода родителей вообще вошло в привычку. Его отец хотя бы не буйный и руку на сына или на бывшую жену никогда не поднимал. В этом плане они с Джи похожи, оба мягкие и безобидные, даже когда пьяные в хлам.       — Ладно, иди к себе и проспись, — Хан осторожно направляет отца в большую комнату.       — Да, да, ещё учить меня будет, — лишь отмахнулся тот.       Джисон устало вздохнул и почувствовал, как его горло будто сжали в тиски. «Черт, сейчас бы ещё заболеть», — думает Хан и бредёт на кухню за аптечкой. Хорошо, что он запасливый парень, а мама ещё с детства научила какими лекарствами и при каких болезнях пользоваться. Приняв все необходимые таблетки, намазав горло звёздочкой и закутавшись в старый шарф, Хан вернулся к себе в комнату и забрался под одеяло. Из-за лекарств и пережитых стрессов мозг отключился практически мгновенно.

***

      Утро для Джисона началось часа в три дня, с жуткой головной боли, урчащего желудка и скребущего чувства в горле (и в сердце). Прокрутившись пару раз на кровати, парень все-таки поднимается и бредёт по коридору, заглядывая в большую комнату. Отец давно ушёл на дневную смену. На кухне валялась записка: «Ушёл, в холодильнике каша, я сварил, ешь». Хан вздохнул и пошёл снова рыться в аптечке. После удачных поисков он разогрел кашу и успокоил уж очень буйный желудок, что по звукам был больше похож на стаю китов. Тело знобило, голова трещала нещадно, и Хану пришлось снова пойти спать. Забываясь в беспорядочном сне, Джисон в последний момент подумал про Минхо.       Прошло три дня с того утра. Джисон более-менее вылечился. Набравшись сил, он решил больше не откладывать разговор с Ли. Джисон умылся под холодной водой и похлопал себя по щекам, возвращая разуму трезвость.       — Давай тряпка ты сможешь! Он хороший парень, лучший, если уж быть совсем правдивым. Он тебя поймёт и примет твои чувства. Ну, точнее не будет кидаться в меня палками или тапками.       Он пытался себя успокоить всеми возможными словами ободрения, но получалось с трудом. Больше всего Хана волновало, что Михно ни разу за эти дни не зашёл, не позвонил и даже не написал. Это сильно пугало, но Джи надеялся, что Ли тоже просто очень стесняется и хочет первого шага от друга.       И он этот шаг делает. Идёт в квартиру рядом и настойчиво звонит в дверь. За ней недолго копошатся и открывают.       — Минхо послушай, я… — Хан обрывается на полу слове, потому что ему открыла мама Ли.       — О, Джисон, дорогой, ты к Минхо? — женщина радостно улыбалась, встретив соседа.       — Здравствуйте, да, простите, я думал, это он откроет, — парень чуть замялся, — вы можете его позвать, мне нужно с ним кое-что обсудить, — Хан осторожно заглянул за плечо женщины в надежде, что заметит присутствие друга.       — Как? Ты не знаешь? Он ведь переехал в общежитие, — женщина выглядела озадаченно.       — Что? — ошарашенно пробубнил Джи, — он не сказал…ничего, — взгляд упал на плитку в подъезде, в голове был бардак.       — Это очень странно, вы ведь всё обсуждаете, как приклеенные всегда ходите. А я ещё не понимала, почему он тебя не позвал помочь с переездом, хотя бы вещи собрать. Вы поссорились, Сони? — женщина протянула руку и стала поглаживать плечо парня, утешая и поддерживая.       — Да, то есть нет конечно, просто как-то замотались, точнее я тут болел, вот он, наверное, и решил меня не беспокоить, — Хан практически не соображал, что говорит.       — Ох, я и вижу, — мама Минхо слегка потрепала Джи по голове, — ты похоже ещё не до конца вылечился, тебя всего трясёт. Думаю, тебе лучше вернуться домой. У тебя есть лекарства? Если что-то нужно, я могу дать необходимое, — она уже хотела пойти за аптечкой, но её остановил Хан.       — Все в порядке, у меня есть таблетки, — он устало улыбнулся, — думаю, вы правы, я, пожалуй, ещё пару дней отлежусь. Джисон попрощался и медленно побрел к себе.       От Минхо не было вестей. Хан был раздавлен и тоже не пытался поговорить с другом. Джисон решил, что такой скорый переезд Минхо, который клялся держаться подальше от общаги, связан с признанием, ведь тот рванул туда сразу, как узнал о симпатии со стороны Хана. После этого они не виделись, а общение прекратилось.