Треснутые льдинки

Ветрено. Из окон кабинета просачивается холод. Шторы медленно колышатся, создавая меланхоличную, успокаивающую атмосферу. Все стулья подняты. В кабинете осталось лишь два человека. Английский был последним уроком, поэтому добрая часть класса с удовольствием ушла домой. Учитель ведь ничего не скажет? Уж Елена Николаевна точно. Только два парня решили остаться в этих розовых грязных стенах 13-го кабинета, которые насквозь пропахли HQD, плесенью и едва уловимым запахом мела и мокрых тряпок. Два мальчика сидели на третьей парте возле стены с «уголком класса», играя в очередной платформер. У одного из них на расслабленном лице не было ничего выделяющегося, кроме родинок, разбросанных по всему лицу и светло-шоколадных глаз, которые внушали сильное доверие. У другого же они были бледно-серыми, точно лёд весной. Вроде выглядит крепким, но если наступить грубой подошвой, то он начинает трескаться и его несёт по грязным лужам куда-то вдаль. Не лучшее сравнение с глазами? Чтож. Всё дело в природе. Жестокой, жаждущей, выживающей. От этих глаз хочется скрыться подальше, а может.. и самим глазам хочется убежать от грязи, такой обременяющей? Нажимая на сенсор телефона, Олег с напряжённым лицом проходил очередной уровень. Сложно. Мелкие капельки пота выступили на его лбу от волнения. Палец соскользнул и парень нечаянно нажал на экран. Короткая вспышка. Игра окончена. — Ай, блять, да проебись ты злоебучим проебнем! Сука, — злость кипела внутри Олега. Он поморщился, нахмурил брови и посмотрел на экран, где на фоне мелькала цифра «72%». Он поставил игру на паузу и повернулся к своему другу. Богдану. Он едва приоткрыл рот, так хотелось сказать снова какое-то оскорбление, да вот потом он сообразил, что пожалуй с игры хватит и лучше выразиться более-менее вежливо. — Ну вот, шёл на новый рекорд! — тихо буркнул он. — Вот ты лох! Да даже у меня клешни не такие огромные! — Парень, сидящий рядом громко засмеялся и несколько раз рукой шлёпнул по разрисованной и исписанной парте. Там было всё: от математических формул «на чёрный день», до тегов boom, членов и второсортных шуток. Он сщурил глаза и расплылся в глупой улыбке, всё ещё изредка хохоча, пытаясь успокоиться после своей же шутки. — Ой, да завали ебало, — безразлично ответил ему Олег, не первый же раз такое от него слышит, парень дал подзатыльник. Лёгкий. Дружеский. Так, как было всегда. — Не так быстро, — искорка промелькнула в карих глазах Богдана, а потом так же резко исчезла. Никулин взял своего друга за руку и медленно притянул к своему паху. — Богдан, с ума сошёл! Отпусти живо! — он был ошарашен, постепенно краснел и пытался отдёрнуть свою ладонь, но парень был непреклонен. Пальцы Олега сквозь штаны невольно касались члена своего друга. Второй же был этим очень доволен. И, судя по всему, вообще не заливался краской. — Разве ты имеешь право меня бить? О. Я же знаю, что ты хороший друг и никогда руку на меня не поднимешь. За каждым преступлением следует своё наказание — Говоришь как Григорьевна. Ещё и орать сейчас начни за несделанную домашку. Всё, не тупи, отпусти меня. Мы же постоянно друг другу такие подзатыльники даём. Чего ты такой взбалмошенный? Аа, чёрт, да отпусти же ты меня наконец! — Как приятно-то слышать твои удивлённые возгласы. Что же ты сделаешь в ответ на мои действия? — Богдан его не отпустил. Лишь другой рукой взялся за затылок друга, надавил на его голову и заставил лицом полностью нагнуться к паху. — Будешь делать лишь то, что скажу я. А сейчас я говорю, что тебя нужно наказать за то, что распускаешь свои грязные шаловливые ручки, — уголки его губ поползли вверх. Он был доволен своей шуткой. Казалось бы: он сам спровоцировал эту ситуацию, сам взял эту чёртову руку и теперь выделывается. Может стерпеть перед ним? Нет уж. Терпеть парень был не намерен. — Хватит! Ты меня уже не на шутку бесишь. Прекрати меня уже держать, чёртов ты идиот, — Олег попытался освободиться от цепких рук своего друга. Получилось с переменным успехом, однако почти сразу же Богдан грубо взял второго за волосы и притянул к своему лицу. — Я же говорил тебе. Делай то, что скажу я. Тебе же будет хуже — Ты непредсказуем.. И как же хочешь сделать мне хуже? Неужели изнасилуешь прямо в школе? Прямо здесь? На этой парте? — казалось бы, Олег не в таком положении, чтобы шутить, однако его оптимистичная сторона взяла верх. Он улыбался, довольный своими словами. По крайней мере, он был уверен, что задел эго своего друга. В ответ на это руки Богдана сильнее сжали его волосы — Возможно. Если так настаиваешь, то могу начать прямо сейчас, — он пнул ногой стул, на котором сидел Олег. Сил особо много не понадобилось, чтобы школьная мебель отлетела и с грохотом упала возле мальчишек — Вставай. На колени, — голос Никулина был максимально серьёзным. А когда Олег стал препираться и отнекиваться, то второй сразу же грубо, но в то же время слабо ударил его о парту. В глазах мельтешило. По спине пробежал холодок. — Я тебе походу уже говорил, что делаешь то, что говорю я. Усвой этот урок, пока не лишился своих волос, хорошо? Руки у меня крепкие, могу вырвать, если сам того пожелаю. — Да что с тобой сегодня такое! Ты весь не свой! Отъебись от меня уже, что не так! Бодь, ответь, я ничего не понимаю, — из глаз Олежи медленно начала течь слеза. Он чуть ли не срывался на крик. Лёд постепенно начал трескаться, а карие глаза уже не внушали доверия. Только холодную жестокость, которая и ждала его впереди. — Для начала.. Убежать ты просто так не сможешь. Я уже об этом позаботился. Дверь заперта на ключ, сколько ручку не дёргай и не выбивай замок — всё бестолку, так что подожди меня немного. Можешь побегать по кабинету, подурачиться, порыдать. Всё равно выдохнешься. Однако учти: я буду с тобой ещё строже, если ты попытаешься вытворить подобное, — Богдан разжал свою руку и отпустил волосы своего друга, немного взъерошив их. Сам же Олег тихо сидел на коленях, пока рядом с ним возвышалась фигура его друга. Хотя можно ли его так теперь назвать? В голове крутились всякие мысли, но самая главная и пугающая:«что же будет потом?». Его не волновало почти ничего кроме своей собственной жизни и, кончено же, своего ментального здоровья. Он знал, что это негативно отразится на нём. Знал, но продолжал сидеть и ничего не делать. А в чем смысл? Неужели всё бесполезно. Две первые и последние слезинки капнули на грязный, пыльный ламинат. Он тяжело глотнул воздух и ещё ниже опустил свою голову