Жизнь как красная книга

Стоя на террасе, Урал со злостью вцепился руками в холодные стальные поручни. Петар должен был приехать ещё три часа назад. Сегодня их ожидал праздничный обед в честь новой женитьбы его отца. Старик в который раз решил всех удивить, женившись на молодой девушке, которая годилась ему чуть ли не во внучки. Таких особ Урал всегда презирал, считая, то с такой большой разницей в возрасте места для каких-либо чувств, похожих на любовь, никак не могло быть. У такого союза была только одна причина: большие денежные ресурсы отца, позволяющие жить на широкую ногу. Сколько бы Урал не пытался разговаривать с отцом друга — но каждый раз мужчина терпел фиаско. Старик как мальчишка в пубертатном периоде кидался на всё, что движется, совсем не обращая внимания на возраст. Такая перемена произошла после того, как мать Петара после тридцати лет брака в один прекрасный решила — что одной ей будет лучше, после чего подала на развод и уехала жить на постоянное место жительства во Францию. Это стало потрясением для всех. Спустя полгода отец Петара начал новую жизнь: весёлую и беззаботную, передав руководство фирмой в надёжные руки пасынка. Старик по полной программе пустился во все тяжкие. Казалось, он разом решил наверстать все упущенные возможности холостяцкой жизни, ведь на протяжении стольких лет он поистине был образцовым семьянином. Так и хотелось сказать: «Вы пускаете всем пыль в глаза. Разговаривая с кем-либо белые-пушистые, мило улыбается, но стоит сказать «удачи, пока» и отвернуться, как вы обсудите всё. Абсолютно всё. А что ещё хуже сплетни пустите. Не будьте столь лживы, либо в лицо говорите, либо держит рты закрытыми». Устремив взгляд вверх, Урал заметил, что солнечные лучи уходящего вниз солнца начали окрашивать небо в прозрачный светло-розовый цвет. Ещё немного — и на улице стемнеет. Петара до сих пор не было. «Да где его носит?» — гневно подумал Урал. Это было совсем не в духе его друга, который был пунктуальным до мозга костей. Урал сам не любил опаздывать, но Петар был в этом отношении ярым фанатиком и его ничто не могло остановить. Все, кто хорошо его знал, всегда поражались его способности всегда приходить вовремя, будь где-то то пробка, то непогода. И то — что его до сих пор не было, вводило Урала в угнетённое состояние, он не знал — как реагировать. либо начинать бить тревогу, либо подождать в надежде — что он явится с минуты на минуту. Солнце почти скрылось за горизонтом, и Урал почувствовал резкую перемену в погоде. Ветер доносил звуки словно обрывками. На мгновение его вновь охватило чувство тревоги. Стараясь не думать о плохом, Урал вновь уставился на дорогу.

***

В то же время на кровати в доме Урала разлёгся парень. Сейчас, когда отца не было дома, он мог показать — что ему горько. Когда не разговариваешь, приходится тяжело. А когда фактически не можешь ходить и стоять — вдвойне. По щеке поползла одинокая слеза. Шамай начал понимать друга, который покончил с собой из-за прогрессирующей болезни Альцгеймера. Двадцатилетний парень хотел, чтоб его запомнили молодым весёлым человеком, а не пускающим слюни и не способным кормить себя, не хотел запомниться тряпкой с закатанными глазами и успел пустить себе пулю в рот до очередного провала в памяти. За считанные дни до смерти пришло осознание — что так ничего не будет, что так — когда он совсем забудется. «Если сможешь, сделай то же самое, когда почувствуешь — что пора», — строчка из записки. Спокойные переулки ночного города, находящиеся поодаль от шумного центра, где сейчас вовсю идёт праздник, имели своё очарование. Лёгкий мигающий свет фонарей, заполняющий пространство лимонным мерцанием и тихое жужжание висящих над головой насекомых даруют району уютную среду. Вспомнилось время, когда он мог ходить. Да даже когда обхватив себя руками, парень стал бы всматриваться в сумерки, очертания леса, который окружал их небольшой коттеджный посёлок — это тоже отдавало тоской. Ветер доносил звуки обрывками. Такие, как он, вообще не могут ничего. А в зеркало Шамай предпочитал не смотреться никогда. Телеангиэктазии — сосудистые звёздочки — имеющие различную форму красноватые или розовые пятнышки или разветвления на конъюнктиве глазного яблока, где они имели вид «паучков», на коже век, носа, лица и шеи, локтевых и коленных сгибов, предплечий, тыльной поверхности стоп и кистей, слизистой оболочке мягкого и твердого неба. На лице телеангиэктазии образовали целые «пучки». Кожа потеряла свою эластичность и стала плотной. Пятна цвета кофе с молоком, участки обесцвеченной кожи — витилиго — сопутствующее аутоиммунное заболевание, вызывающее потерю пигмента кожи, в результате чего возникает пятнистая кожа, и бородавкам, которые могут быть обширными и недоступные для лечения. Сухость кожи в целом и участки гиперкератоза, ранняя седина волос — преждевременное поседение. Стал проявляться гипертрихоз. Шевелиться парень и вовсе боялся. Непроизвольные движения принимали различные формы: малые рывки рук и ног, которые выглядят как ёрзание — хорея, медленные движения со скручиванием верхней части тела — атетоз, принятие жёстких и витых поз — дистония, иногда неконтролируемые судороги — миоклонические рывки, различные ритмические и неритмичные движения с попытками скоординированных действий — тремор. Лучше уж при пришедших претворяться вообще недвижимым. Третье десятилетие жизни не началось, а он обычно вынужден использовать инвалидное кресло для передвижения на большие расстояния. Школьные годы ещё идут, и хотя трудности с чтением из-за нарушения координации движения глаз не возникли, возникли другие проблемы с мелкими моторными функциями, а всё говорение застопорилось на нечленораздельности речи — дизартрии, а потом и вовсе прекратилось. Теперь он мог лишь резко чувствовать перемену в погоде. Где-то вдалеке послышался раскат грома. Тоже воспоминание из детства. Внезапно, точно яркая вспышка, блеснули фары, и выхватив из темноты два цветных пятна, тогда мальчик вздохнул с облегчением. Один — это был автомобиль отца. Дождавшись пока он подъедет ближе к дому, мальчишка устремился к нему навстречу. Когда мужчина вышел из машины, ребёнок бросился к нему и крепко обнял, прижавшись всем телом.