Пансион "Верная Кровь"

Часть 11.       Они созванивались каждый день. И каждый день Тэхён переспрашивал Чонгука, не передумал ли он. Волновался? Да, Чонгук понимал, что Тэхён волнуется. Но, почему? Не уверен в нём или в себе? Скорее всего – в нём, переживает, что в самый ответственный момент Чонгук может слиться. Настолько хочет его? Это было и очень странно и, честно говоря, просто крышесносно. Его никогда никто так открыто не хотел, во всяком случае – не показывал этого.        Чонгук даже решил вернуться на время в пансион. А что? Имеет полное право остаться в нём до 28 февраля, это же пансион. Ну, а что он будет делать у родных, если его здесь так ждут? Маме объяснил это тем, что и его друзья в пансионе: Чимин и Хосок тоже раньше возвращаются, чтобы им вместе побыть ещё немного. Он с ними не успел нормально проститься, надо будет хоть в кафе их сводить, всё-таки почти год были вместе.        Чем больше думал Чонгук о том, что скоро снова менять учебное заведение, тем грустнее становилось – только привыкнешь, опять новые люди, новые лица. Но, что делать, понимал, что жизнь идёт – надо двигаться вперёд, тем более это уже всё-таки университет, а значит совсем другой расклад. Да и казарменные порядки пансиона, честно говоря, поднадоели. Хочется свободы и свежего воздуха. Только вот пока ответов ни от одного универа не было. Но Чонгук не унывал, уверен был, что предложения будут.       … Чонгук шёл к Тэхёну домой. Тот позвонил накануне вечером и сказал, что мама, отец и сестра уехали. У Тэхёна аж дрожал голос. Чонгук даже сразу почувствовал возбуждение, сразу вспомнилось, каким Тэхён может быть: жадным до ласк, ненасытным, страстным. Так посмотришь, и не скажешь: ботан – ботаном, - и Чонгук усмехнулся. Не зря говорят про тихий омут.       Чонгук шёл домой к Тэхёну. Если бодрым шагом, то не более двадцати минут от пансиона. Волновался ли он сам? Пожалуй, немного. Чонгук никогда специально к сексу не готовился, в основном, всё всегда происходило спонтанно, на вечеринках. А тут и с подготовкой, – принял душ перед самым выходом, да ещё и секс намечался с парнем – хоть уже и было почти всё с ним, всё равно, как-то немного всё необычно, от этого потряхивало.       Вот он - коттеджный посёлок «Верная Кровь». И здесь закрытая территория. Впустили только после того, как назвал себя. Тэхён уже стоял недалеко от главного въезда на территорию посёлка, ждал его.       - Привет, - тихо Тэхён.        - Привет, - обниматься не стали- слишком много чужих внимательных глаз. До дома дошли в молчании. Дом у Тэхёна оказался очень даже современным, в стиле виллы – широким и одноэтажным: бетон и стекло, окна в пол, внутри сплошной хай-тек: металл, однотонные светлые стены, лёгкая мебель.       Тэхён впустил Чонгука, закрыл дверь на задвижку. Чонгук тут же прижал к себе друга, обнял за талию, положил голову на плечо. А тот стоит ни жив ни мёртв, словно изваяние. Чонгук развернул его к себе, тот даже глаза не поднял.       - Что? Что происходит, Тэхён? – и пытается заглянуть в глаза.       - Нет, ничего, всё в порядке, - голос Тэхёна дрожал.       - Ты чего-то боишься? Может, меня? Или этой ситуации? – допытывался Чонгук.        - Нет, всё нормально, просто волнуюсь, - Тэхён наконец-то поднял взгляд, полный беспокойства взгляд.       - Ну, малыш, это же я, я не причиню тебе боль. Не переживай. Всё будет хорошо.       Чонгук решил сразу действовать. Он очень крепко прижал к себе парня, вцепился ему в волосы, запрокинул голову, ещё раз взглянул в эти волшебные, но сейчас какие-то несчастные, глаза и впился своим ртом в сухие, горячие, почему-то крепко сжатые губы. Под его напором Тэхён приоткрыл рот, Чонгук тут же завладел им и его языком, он ласкал этот сладкий рот, снова вспоминая «ту самую ночь» и того Тэхёна.       Чонгук уже был крайне возбуждён, но и видел, и слышал, и понимал, что Тэхён под него так и не подстроился, что тот так и находится в каком-то своём мире, на своей волне. «Понятно, - подумал Чонгук, - никак не расслабится. Ладно, придётся действовать другими методами».       - Куда пойдём? – буквально выдохнул в самое ухо.       - Пошли, - Тэхён отстранился, и даже отвернулся, и повёл Чонгука вглубь дома, в спальню.       Здесь Чонгук почувствовал себя свободнее. Без лишних разговоров стянул с Тэхёна сразу всё, чтобы тот даже не успел испугаться и зажаться, хотя он и так был уже напуган и зажат. Так же быстро и сам разделся. А вот теперь торопиться не надо. Вот теперь он мог показать всё, на что способен, что может сделать с его телом, и не важно, что это парень. Чонгук сегодня ничего сложного не планировал, он просто будет ласкать его, любить, чтобы Тэхён смог получить всё, что не получил в «ту самую ночь».       Чонгук гладил и целовал его практически везде, соски уже были не просто горячими, а словно оголёнными проводами; заласканный влажный, нежный живот чуть сокращался; сам Тэхён еле дышал и скользил руками по его предплечьям. Но Чонгуку этого было мало, он понимал, он видел, он чувствовал, что Тэхён не здесь, что все его усилия напрасны. Да, он возбудился, да и как не возбудиться от таких ласк. Но всё тело Тэхёна оставалось, словно пустой куклой, словно он был не с Чонгуком. Да, оно отзывалось на все ласки, а вот душа… душа, точно была где-то ещё, и Чонгуку путь в неё был закрыт. И он понял, что пробиться сквозь этот панцирь просто не сможет, в одиночку не получится.       Он никак не мог понять, что творится в голове и в сердце Тэхёна. Придётся разбираться открытым текстом. Единственное, что понял из обрывков разговора с ним, это, что тот думает, будто Чонгук практически ничего не помнит о той ночи.       Чонгук отстранился, сел на кровати, выдохнул, потёр лицо ладонями. - Тэхён, наверно, об этом в постели не говорят, но я не знаю, где ещё об этом можно и нужно говорить. Скажи мне, ты ведь знаешь, что я после той ночи ничего не помню?       Тэхён молчит, смотрит внимательно. Кивает.       - Ты ведь знаешь, я помню только, что вообще у нас что-то там такое было, но что именно, и как именно – нет?       Снова нерешительный кивок. Тэхён тоже сел, накрыв колени одеялом и уткнувшись в них подбородком.       - Только, вот, один совсем маленький нюанс: я, блядь, всё помню, всё до мельчайших подробностей! И как ты елозил по мне языком и руками, и разрешения даже не спрашивал. И как отдался мне целиком и полностью. И что я с тобой делал. Ты что, думаешь, если резинку забрал, то я ничего и не пойму? Не вспомню, как ты крутился подо мной, стонал и щипал за руки, как изгрыз мои соски, – при первых же словах Тэхён охнул и закрыл лицо руками. - Да, ты старался, чтобы всё было аккуратно, чтобы безо всяких засосов, чтобы ничто не напомнило мне утром, что было что-то серьёзное. Ну, типа, было и было, – повеселились ребята немного – дело молодое: поцеловались, поласкались. Но ничего такого, упаси, Господи, серьёзного. Так думал?! Тем более и я – ты же видел – был бревно-бревном. Это тоже тебя устраивало, так как стало лишним доказательством моего полного отсутствия при наличии присутствия. Тогда скажи мне, скажи, чего ты от меня ждал сегодня?! Что хотел получить?! Я не понимаю, Тэхён! Я не умею играть в эти игры! Ты думаешь, я забыл, каким ты был? Как ты тогда чуть ли не шкуркой наизнанку вывернулся? И что я вижу сегодня… Да я любого тебя приму, потому что и сам в прошлый раз облажался! Только скажи, что мне надо сделать, чтобы ты был душой со мной? Скажи, какой ты настоящий: тот, что был тогда, или тот, что сейчас?! Сейчас ты вообще не со мной! Тогда зачем я тебе?       При последних словах Тэхён резко поднял голову, в глазах плескались боль и разочарование.        - Так, значит, ты сегодня со мной, чтобы просто реабилитироваться за прошлый раз? Чтобы самому за себя-любимого стыдно не было? Блядь, а я-то, дурак, подумал, что всё-таки не безразличен тебе. Вот, так и чувствовал, что больше не надо ничего повторять! Оказывается, ты всего лишь боишься не соответствовать придуманному тобой же имиджу и рухнуть в собственных глазах с грёбанного пьедестала?! Так?! Я правильно тебя понял?! - он вскочил с кровати и судорожно стал натягивать на себя спортивные штаны. - Да не играю я ни в какие игры! Просто тогда я тоже был не особо трезвым, вот и позволил себе лишнее. Я такой, какой есть – и тогда, и сейчас. Просто сейчас мне жутко неудобно, я не знаю, как мне с тобой себя вести. Тогда было проще: два нетрезвых парня и тёмная комната. А сейчас мы оба как на ладони, и глаза в глаза, и… я не знаю, - Тэхён стал успокаиваться, гнев ушёл. - Ты просто мне очень нравишься, и я хочу тебя. Безумно хочу, - уже совсем тихо. Он сел на кровать и снова закрыл лицо руками. - Я надеялся, что мы сможем быть вместе, хотя бы иногда. Но я ошибся, да, ошибся.       Чонгук слушал и не мог поверить, Тэхён только что практически признался ему в любви. Он сидел на кровати и понятия не имел, что ему делать. Просто встать и уйти – вообще, не вариант. Это значит - обидеть Тэхёна ещё больше. А он точно не хотел его обижать. Попробовать всё исправить? У Чонгука уже пропал весь запал, честно говоря, не хотелось ничего. Поэтому он просто сидел на кровати и тупо молчал.       - Уходи, Чонгук, я думаю, добраться до пансиона сможешь сам.       Вот прямо так его ещё никто не выпроваживал. А что хотел? Сказать тебе больше нечего, да и сделать тоже. Тэхён ведь прав. Во всём прав. Действительно, хотел реабилитироваться. А чувства? Ждал от Тэхёна африканских страстей, а сам – всего лишь опытная секс-машина. Он тебя читает, – сам сказал - поэтому и чувствует всё это.       Молча встал, молча оделся, молча вышел, тихо прикрыл за собой входную дверь. Постоял, вдохнул полной грудью: погода шикарная. День уже клонится к закату, солнце ещё зимнее, но уже звенит первая капель, и этот запах: запах снега и земли – запах ранней весны.       А действительно ли Чонгук ничего к нему не чувствует? Ведь это не так. Но сам не понимает, что чувствует. Не разобрался ещё, не понял себя. И тут пришла в голову одна мысль.       Спустя полчаса Чонгук снова стоял возле входной двери. Хотел позвонить, но потом решил на удачу: а вдруг дверь ещё открыта? Открыта. Тэхён так и не закрыл, может, надеялся, что Чонгук вернётся?       А, вот и он – сюрприз! Он тихо вошёл уже в сумеречный дом, прошёл в спальню – никого. Окликать не стал. Прошёлся по дому – везде тихо и как-то грустно. Где-то звякнула посуда.       Тэхён сидел в тёмной кухне за барной стойкой и в одиночестве пил. На шорох поднял голову, увидел Чонгука, ничего не сказал, даже не удивился, снова уткнулся в стакан.       - Я вот тоже подумал, что надо выпить.       Он положил на стол пакет, вынул из него бутылку пива для себя и две бутылки соджу для Тэхёна, фрукты и какую-то мясную нарезку.       Полазил по шкафчикам кухонного гарнитура, выудил тарелки, бросил на одну нарезку, на другую - фрукты немытые. Тэхён, подняв голову, глядел на это самоуправство и молчал.       - Я решил, что если у нас с тобой лучше всё получается в пьяном виде, значит, надо напиться. Что пьёшь?       - Соджу.       - Отлично, этим и продолжай догоняться. А я – пивком. Мне, как ты знаешь, много не надо, – сел рядом.       Они пили и молчали. Долго пили и долго молчали. Стало совсем темно, свет зажигать не хотелось – мимо рта не пронесёшь. А больше смотреть и не на что.       И спустя почти час немых посиделок Тэхён вдруг:        - Что я для тебя значу?       Чонгук не ожидал этого вопроса. Обманывать не хотелось, а правда никого бы не обрадовала.       - Я не знаю. Ещё не знаю. Я не понимаю себя. Мне сложно определиться, ведь ты – парень. У меня никогда не было отношений с парнями. Для меня они всегда были лишь друзьями. Но я не отношусь к тебе, как к другу, это понял. Даже когда мы с тобой мирились, пытались дружить, не получалось у меня не чувствовать к тебе что-то ещё. Я даже после нашего поцелуя потом задавал себе вопрос: смог бы я поцеловаться, например, с Чимином или Хосоком, и каждый раз себе отвечал: нет, никогда. А с тобой легко, хоть это и было для меня странно, поэтому и не шёл дальше. И та ночь в «тайной комнате» подтверждение тому, ведь ни с каким другим парнем я бы просто не замутил такого, это точно.       Тэхён вздохнул.       - Почему ты вернулся? Ведь мог бы просто уйти, я же тебя прогнал. Очень удобный предлог, да ещё и обидеться на меня можно. Или не даёт покоя реабилитация? – грустно усмехнулся.       - Знаешь, Тэ, я после твоих слов задумался. Ты абсолютно прав, но, честно тебе скажу, даже никогда не думал об этом. А ты это понял даже раньше меня самого. Независимо от того, как я относился к тому человеку, с которым у меня был секс, я всегда выкладывался по полной. Раз решился на отношения с ним, значит, будь любезен, извини за выражение – отрабатывай номер. Неважно, насколько пьян. А вот с тобой облажался, даже не знаю, почему. Как-то расслабился и, честно скажу, не захотелось показывать никакие трюки. Просто захотелось быть с тобой… овощем, что ли? – Чонгук покрутил пальцами в недоумении. - А потом, ты сам показывал такой класс, что я просто поплыл. Я, честно, не ожидал от тебя такого.       В темноте раздался грустный смешок Тэхёна. А потом:       - Так зачем ты вернулся, Чонгук? Только не говори, что не знаешь.       Теперь пришла очередь Чонгука надолго замолчать.       - Тэ, я тебе сейчас скажу одну вещь, но если ты будешь не согласен, ничего, я просто уйду. Как ты смотришь на то, чтобы нам попробовать всё же развить дальше наши отношения? Пожалуйста, подумай, прежде чем отказать. Можешь мне сейчас не отвечать. Я подожду.       Чонгук не видел глаза Тэхёна в этой темноте, но сразу почувствовал, как тот вдруг резко дёрнулся, и как потяжелел между ними воздух – хоть ножом режь.       «Нет, - сразу понял Чонгук, - это значит – нет». Он слез с барного стула и медленно направился к выходу.       - Стой, ты куда? – удивлённый возглас Тэхёна.       - Я так понял, что – «нет».       - Ты, как всегда, всё неправильно понял. Ты вообще тупой. И почему из всех я влюбился именно в тебя?!       Чонгук не видел, но почувствовал, что Тэхён улыбается.       Господи, почему вдруг стало так хорошо?! Ведь, он, действительно, не знает, во что выльются эти их «отношения», но прямо сейчас просто дико захотел Тэхёна. Он буквально наощупь сграбастал его, сжал в объятиях, и услышал его счастливый смех.       Чонгук поднял его со стула, и так на руках, словно ребёнка, отнёс в спальню. А вот что было дальше, уже помнилось с трудом. Да, да, снова оба не трезвые, и снова тёмная комната. Только в этот раз они отлично всё видели – задёрнуть шторы никому даже не пришло в голову. И уличные фонари окрашивали их тела в нереальный золотистый цвет.       Чонгуку было нестерпимо мало этого Тэхёна. Он перецеловал и облизал его всего - вдоль и поперёк: губы блестели от слюны Чонгука и самого Тэхёна – тот постоянно их облизывал. На шее Тэхёна уже красовались несколько багровых пятен – Чонгук не мог вспомнить, откуда они там взялись. Тёмные соски под губами и зубами Чонгука просто одеревенели, и даже самое лёгкое прикосновение к ним вызывало у Тэхёна судорогу и стон, молящий о пощаде. Этот нежный, такой тёплый живот просто околдовал, Чонгук никак не мог налюбоваться на него, целовал его, гладил и покусывал, вызывая у Тэхёна новые приступы стонов.       А после он с какой-то благоговейной радостью гладил нежную кожу внутренней части бёдер Тэхёна, поднимая свои руки выше, выше, туда, да, туда, где Чонгук ещё ни разу не был: не ласкал, не трогал, не наслаждался. Оставил напоследок. Ведь это так невероятно, так ново, это то, что отличает секс с девушкой от секса с парнем. Легко провёл пальцами по влажной головке, - Тэхён выгнулся дугой и застонал громче. На самом деле Чонгук не знает, как правильно, как можно, всё по наитию, а там разберётся. Все, как себе. Обхватил ствол рукой, тот уже дрожит и пульсирует, от этого тоже сносит крышу – это же своеобразная власть над человеком. Над человеком, которому ты не безразличен, и который не безразличен тебе – это Чонгук уже точно знает.       Несколько движений вверх-вниз - нет, этого мало. Аккуратно, никуда не торопясь, провёл по головке языком, почувствовав слабо-солёный вкус, облизнул губы, вобрал всю головку в рот и потянул в себя. Тэхён завертелся, застонал, зацарапался. Этот стон вызвал ответный у Чонгука. Но он не сдаётся, терпит, хотя понимает, что долго не продержится. И вдруг почувствовал пальцы Тэхёна на своей плоти. Он точно в таком же ритме повторяет своей рукой движения рта Чонгука. Вот это пережить точно невозможно, Чонгук даже немного теряется, похоже, слишком сильно сжимает плоть Тэхёна зубами – тот шипит и сам уже сжимает сильнее член Чонгука, и тот не выдерживает – громко, надсадно стонет, выпуская изо рта член Тэхена, сползая на простыню.       Тэхён улыбается, гладит его по спине. Он счастлив.       Чонгук с трудом, придя в себя, приподнимается и садится на колени всё ещё в посторгазменном состоянии, немного расфокусированный, мягкий. Тэхён наслаждается его видом, тоже садится на колени перед ним, целует в губы, дышит в шею, глубоко вдыхает этот аромат их секса, их любви, их отношений. Гладит Чонгука по плечам, по рукам, по груди, и тот возвращается и снова целует Тэхёна нежно, благодарно.       - Возьми меня, - Тэхён совсем тихо, но Чонгук прекрасно слышит.       Быстрый взгляд в глаза, в них лишь нереализованное желание и просьба, они так странно блестят и отсвечивают жёлтым светом фонарей. Тот сам переворачивается на живот, - ох, какие ягодицы - и снова в паху разгорается огонь. Пока готовит Тэхёна, не может от них оторваться: мнёт, целует, покусывает. Тэхён и терпит, и наслаждается. Удовольствие и боль часто имеют общий корень. Первый толчок – Тэхён выдыхает весь воздух из лёгких, небольшая заминка – уже глубже, но всё ещё не торопясь, аккуратно, бережно. Тэхён медленно расслабляется, успокаивается, но возбуждение держит его крепко.       - Давай, - уже громче.       Чонгука дважды просить не надо. Вбивается почти до конца. Тэхён охает.       - Давай, - ещё громче.       Вот и всё, Чонгука уже не остановить. Он вбивается до конца, мощно, сам надсадно хрипя от узости, горячности и необычности ощущений.       Да, ещё не привык, ещё всё в новинку. Тэхён чуть не плачет – всё вопросы потом.       У Чонгука у самого уже снова сносит крышу, но теперь он не может опередить друга. А тот словно и не торопится. Чонгук понимает - надо помочь: снижает напор, и одной рукой обхватывает член Тэхёна, и продолжает в едином ритме, всё увеличивая темп, придерживая другой рукой за бедро. И тогда уже Тэхён издает полустон-полукрик и просто валится почти без сознания. Чонгук торжествует, улыбается словно дьявол-искуситель – он-то ещё в деле. Даже не даёт Тэхёну прийти в себя, так ещё круче. Но знает, что мучить обмякшего Тэхёна не будет, ему самому уже не сдержаться, а хотя бы удержаться на поверхности сознания.       Тэхён лежит просто пластом на животе. Буквально несколько сильных толчков, и Чонгук к нему присоединяется, надолго потеряв ориентацию. Они оба громко и судорожно дышат, пытаясь прийти в себя, пытаясь найти себя. Через некоторое время одновременно поворачиваются, глядят в одинаковые жёлтые глаза друг друга и просто улыбаются. Оба понимают, сколько бы таких ночей у них не было, эту они не забудут никогда.       Чонгук гладит абсолютно мокрого Тэхёна по влажным волнистым волосам, и вдруг ухмыляется и выдаёт:       - 2:1, - и оба смеются. *****       Пробуждение было таким … сказочным. Они проснулись словно по волшебству, одновременно. Оба просто лежали, глядели друг на друга и не могли поверить в то, что было между ними ночью. Ни скованности, ни смущения больше не было. Была чистая радость от ощущения рядом с собой родного человека. Всё казалось таким чудесным, простым и ясным. И вчерашняя разборка представлялась просто недоразумением.       Тэхён поднял руку и погладил Чонгука по щеке. Тот перехватил её и просто поцеловал в ладонь, а затем в верхнюю подушечку каждого пальца – он давно хотел это сделать. Тэхён во все глаза глядел на это необычное проявление нежности со стороны такого резкого и достаточно агрессивного, как считал Тэхён, парня. Он в свою очередь наклонился над Чонгуком, втянул носом запах, исходящий от парня – это был невообразимый коктейль из его собственного запаха, перемешанного с запахом ночного секса, с добавкой запаха Тэхёна, выпитого вчера спиртного, запаха пота – до душа так вчера и не добрались. Чонгук удивлённо глядит на этого «нюхача», даже стало неловко.       - Тэхён, да ладно тебе, сейчас пойду в душ, - и даже немного отодвинулся.       - Не двигайся, дай подышать, - Тэхён снова придвинулся и уткнулся носом в самую шею Чонгука.       Чонгук засмеялся:        - Ты что – токсикоман?       Тэхён как-то странно поглядел на него и абсолютно серьёзно выдал:       - Считай, что да. У меня повышенная чувствительность к запахам. Я могу по запаху определить многих в нашей школе, в том числе и тебя. Я знаю, как ты пахнешь. Но сейчас ты пахнешь совсем по-другому, - он тихо засмеялся. - Я хочу запомнить этот запах. Это самый лучший запах на свете: это запах нашей первой ночи. Ты знаешь, у меня даже есть теория по поводу запахов людей в современном мире, можно писать диссертацию.       - Поделишься?       - Конечно. Сегодня практически все люди глушат свой естественный запах. Этот запах у каждого человека свой. По запаху нас определяют собаки, кошки, другие домашние животные. Дело в том, что мы тоже животные, хоть и не хотим этого признавать. Мы тоже ищем, так сказать, «своего» человека по запаху. Только вот беда – часто ошибаемся. В сегодняшнем мире, с развитием химической промышленности, мы практически потеряли способность натурально пахнуть. Мы постоянно стремимся заглушить свой собственный запах: моемся шампунями и мылом с разными цветочными отдушками, пользуемся кондиционерами, туалетной водой и духами, различными саше, даже презервативы и смазки для секса и те с запахом, да и другие средства, которые, как мы считаем, уничтожают неприятные запахи, а на самом деле, полностью уничтожают индивидуальность человека - его собственный аромат. И вот ты встречаешь человека, запах которого тебе очень нравится. Ты возбуждаешься от этого запаха, а после интима с ним, вдруг чувствуешь дискомфорт, хочется скорее покинуть этого человека, потому что после секса проявляется настоящий, его собственный запах, который абсолютно другой, и который совсем не нравится. Очень многие люди не любят даже свой собственный запах. Он кажется им несвежим. Что уж говорить, про чужой, особенно если он достаточно сильный. При этом я не говорю про запах нечистот, грязного тела, старого пота. Я говорю о естественном запахе человека, который тут же возвращается, даже после душа – это секреция желёз. Особенно сильный запах исходит из подмышек, половых органов и ещё самого невинного места, которое все так любят, но не понимают, почему с одним человеком нравится целоваться, а с другим нет – это надгубная железа, ну, и ещё, конечно, шея. Вот, если кратко, то так. Ты, наверно, обратил внимание, что у меня все презервативы и смазка без запаха. Потом увидишь, что и шампуни, и мыло, и гели – тоже все без отдушек. Я люблю только естественные запахи, остальные меня просто раздражают. Но в течение дня все искусственные отдушки уходят, и тогда проявляется собственный запах человека. Или, когда он нервничает, злится, возбуждается – это очень сильные эмоции, и они тоже уничтожают всю химию. Между прочим, так я почувствовал тебя. У тебя очень сильный собственный запах, а когда ты злишься, или возбуждаешься, то можно просто потонуть в нём. Твой запах мне очень нравится, так нравится, что готов был находиться рядом с тобой, даже когда ты злился. Я впервые почувствовал его тогда, в первый твой день в пансионе, в столовой – ты пах свежей травой и ещё влажной землёй, но слишком сильно. Я сразу стал оглядываться, искать источник этого нового аромата, нового человека. А потом увидел тебя. Видно, ты был либо очень напряжён, либо зол, либо расстроен. Но твой запах с тех пор я не спутаю ни с чьим другим. Поэтому, прошу тебя, не пользуйся никакими отдушками. Пожалуйста, не перебивай этот аромат феромонов, который действует на меня сильнее алкоголя.       Чонгук слушал Тэхёна и поражался.       - Значит, я пахну травой и свежей землёй. А ты? Чем пахнешь ты?       - А ты разве не чувствуешь? Скажи сам. Человек свой запах не ощущает.       - Да я, как-то запахи не очень понимаю.       - Я пахну смесью черного кофе и ещё немного цитрусами. Примерно. Во всяком случае мне так говорили. Дело в том, что это не точное описание. Знаешь, как пишут в описании духов: базовая нота, нижняя нота. Так и тут.       - Кофе? Ах, вот, оно что? То-то мне всегда казалось, что от тебя пахнет кофе. Еще про себя подумал, сколько же ты его пьёшь.       После такого разговора Чонгуку, уж точно, самому захотелось учуять все эти запахи. Поэтому он извалял всего Тэхёна, елозил по нему носом, лизал и нюхал, нюхал. Тэхён смеялся, брыкался и всё время твердил, что им обоим пора в душ, на что Чонгук резонно заявлял, что в душ рано, пока он не прочувствует все запахи, идущие от Тэхёна: и базовые ноты, и нижние…, а для этого надо заняться с ним любовью, срочно, вот, прямо сейчас. Что тут же и исполнил.       Тэхён после всего этого был просто ничем, но всё равно снова с жадностью впитывал все запахи, идущие от Чонгука, просто не отрывался от его шеи и губ.