Пансион "Верная Кровь"

Часть 10.       Сколько же сейчас времени? Чонгук с трудом дотягивается до телефона - единственного источника света в этой тёмной комнате.Он никак не может понять, где это он? Почему не в своей спальне? Чуть поворачивает голову – её тут же раздирает на куски боль. Чонгук стонет. Господи, что же произошло? Оглядывается вокруг и с крайним удивлением обнаруживает, что он в «тайной комнате». Чонгук ничего не помнит, что было после того, как он выпил это мерзкое вино - аж передёрнуло. И как оказался в этой комнате – тоже не помнит.       Что же было? С кем он тут был? Кто ради него искал ключ? Чонгук знал, что у него не было своего ключа, он просто ничего ни с кем не хотел. А, вот, всё-таки попал в чьи-то сети. Вот, только, интересно - в чьи? Ничего не помнит.       Может, снова Мина? Нет, нет, с Джусоном они теперь лучшие друзья, практически, братья – от смешка снова бьёт болью в голову. Мина, правда, продолжает бросать совсем не двусмысленные взгляды на Чонгука, но тот – кремень! Девушка «брата» – это святое!       Тогда, может, Лиса? Та тоже непрозрачно намекала. Да тоже, вряд ли. Чонгук видел, как она вчера уходила с вечеринки с Сокджином. У них, вообще, кажется, намечается что-то серьёзное.       Кто же тогда? Где он ухитрился кого-то подцепить даже без ключа? Или это его подцепили? И почему она убежала? Может, он был груб? Ну, да, выпил многовато – это помнил. Может, у него вчера ничего не получилось, она расстроилась и ушла? Да, нет, быть такого не может – никогда обломов не было, в каком бы состоянии ни находился.        А был ли вообще вчера секс? Оглядел себя – голый. Потрогал головку члена – вытекла капелька спермы. Получается, секс был. Но почему же ничего не помнит? Словно память отшибло! Не, Чонгук, давай вспоминай, с кем вчера куролесил. А то так встретишь в столовой, мимо пройдёшь, даже не поздороваешься, обида будет. Чонгук такого не любит. Кстати, девушка оказалась аккуратной и доброй – даже презик с собой захватила выкинуть и бутылку воды оставила – её выхлестал в полсекунды и мысленно поблагодарил. Надо спросить у парней – с кем вчера ушёл с вечеринки. Они-то уж точно знают. Может быть. Наверное.       … Еле дотащился до спальни. Надо что-нибудь принять, голова просто отваливается. По дороге встретился лишь Ким Тэхён, что долго провожал его взглядом - это чувствовал. Чонгук еле кивнул ему – сил не было совсем. Почему-то стало перед ним неудобно, у них тоже, типа, что-то намечалось, даже целовались. Только вот Чонгук ни в чём не виноват перед Тэхёном – ни хрена ведь не помнит!       Парни уже тоже проснулись, весело переругиваются, подначивают друг дружку – похоже, ночь прошла у них неплохо, не то, что у него. Уж с кем развлекались, наверняка помнят. Ключики-то были у обоих.       Увидели Чонгука, сразу примолкли, следят за ним глазами, молчат.       - Парни, спасайте! Дайте что-нибудь от головы, сейчас умру!       Чимин быстро дал какую-то таблетку, и оба продолжают провожать взглядами все его передвижения. У Чонгука нет сил расшифровывать их. Всё – потом, сначала - в душ.       Прохладная вода немного привела в чувство, собрала в кучку мысли. Да и головная боль понемногу отступила. Сразу повеселел - жизнь-то налаживается! А с кем спал, да не столь уже и важно, после разберётся.       Вышел из душа, уже что-то тихонько напевая, как всегда не в такт и на свой душевный мотив. Парни снова глазеют на него, как на уродца в кунсткамере. Да в чём дело-то? Вот и повод поговорить.       - Парни, скажите, а с кем я вчера с вечеринки ушёл? Что-то ничего не помню. Проснулся сегодня в «тайной комнате» в одиночестве с дикой головной болью. Помню только, что вчера перепил, хотя выпил-то всего бокал вина.       Чимин с Хосоком как-то странно переглянулись.       - Да ты вчера не бокал вина выпил, а целый бокал чудо-коктейля, если можно так сказать, – это Хосок осторожно так начал.       - Коктейль? Какой коктейль? Это было вино.       - Да нет, кто-то слил в бокал соджу, вино и пиво. Мы только увидели, как ты это уже допиваешь. Поглядели на тебя, испугались в первый момент, думали – придётся снова врача вызывать. А потом смотрим, вроде ты ничего, - сидишь, как умненький, только что глядишь в одну точку. А после, - Хосок помедлил, переглянулся с Чимином, - тебя увели. Мы думали, вернёмся, а ты в койке тихонечко спишь. А тебя всю ночь не было.       - Да не было, не было меня, сам знаю. С кем-то сексом занимался, а с кем – понятия не имею. Кто меня увёл-то вчера?       Чимин с Хосоком просто зависли от этих слов.       - Сексом? Ты уверен? – и оба вылупили глаза на Чонгука.       - А что в этом такого невероятного-то? Ну, да, был пьян. Но сексом, точно, занимался. Проснулся голым, и сперма на члене. Только, вот, ничего не помню.       Парни от этих слов чуть не подавились. Чонгук глядит на них – странные они какие-то сегодня!       - Так, с кем я вчера ушёл-то? Чего молчите? – и вопросительные взгляды по очереди на каждого.       А те снова переглядываются и молчат.       - Я что-то не догоняю, в чём дело-то? А ну, колитесь!       Чимин помялся ещё немного и выдал:       - Тебя вчера уводил с вечеринки Ким Тэхён, - и так загадочно глядит на Чонгука.       Тот ничего не понял.       - При чём здесь Ким Тэхён? Я вас спрашиваю, с кем я вчера ушёл с вечеринки? С какой девушкой? – объясняет уже на пальцах, как тупым.       - Да не с девушкой ты вчера ушёл, а с Ким Тэхёном, - теперь уже ему, как тупому, объясняет Хосок.       Чонгук всё равно не догоняет. Оглядывает парней, словно те дебилами вдруг заделались.       - Вы чего тут гоните? Да, при чем тут Ким Тэхён?! – уже начал выходить из себя, и снова боль кольнула в голову.       - Вот мы тебе, тупице, и талдычим, что… ты… вчера… ушёл… с вечеринки… в обнимку… с Ким…Тэхёном! Теперь понял? А вот сейчас ещё раз подумай – с кем это ты ночью сексом занимался? – и парни начали непроизвольно усмехаться.       Чонгук понимает, что что-то не сходится. А вот что – не понимает.       - Ну, не с Тэхёном же я… сексом … занимался? – думает вслух.       И в этот момент в его больной голове начинают загружаться ночные воспоминания и такими ясными картинками там откладываться, что Чонгук аж охнул, упал на кровать и застонал.       «Господи, что же я наделал? Я занимался сексом с парнем!». Чонгук лежит, ни жив ни мёртв, и никак не может переварить свою же информацию. А парни так заинтересованно на него поглядывают, но вопросов больше не задают.       И тут Чонгук вспоминает, что видел Тэхёна, когда возвращался утром в спальню, ещё кивнул ему. Блин! Кивнул! Пиздец! Что, интересно, о нём подумал Тэхён?! Наверно, что тот - совсем урод! Отхуячил и кивнул при встрече! Вот, кошмар-то! Надо срочно найти Тэ и поговорить.       Чонгук вылетел из спальни и понёсся в комнату «элиты», где вчера все и зависали после концерта. Даже стучать не стал, влетел, там один лишь Намджун сумку собирает в дорогу. Глядит на Чонгука удивлённо, ждёт объяснений.       - Намджун, привет! А где Тэхён? Я его, вроде, недавно в коридоре видел, - а у самого аж поджилки трясутся, и во рту пересохло, как после ночи секса с ним.       - Так, за ним отец приехал и домой увёз. Всё, теперь только через два месяца увидитесь.       Два месяца? Да за это время Чонгук себя поедом съест, ему просто необходимо срочно поговорить с Тэхёном. Позвонить, надо позвонить. Правда, что сказать ему – пока не знает. Дозвониться не получается – «абонент - не абонент». Немного успокоился и написал: «Тэ, позвони, пожалуйста, или хотя бы напиши. Нам обязательно надо поговорить. Прости за утро, что даже не подошёл, я вообще ничего не помнил. Прошу тебя, не игнорь меня!».        А в ответ – тишина. *****       Прошёл месяц каникул, Чонгук занимался самым серьёзным делом – ничегонеделанием. Накануне своего отъезда на каникулы договорились с Чимином и Хосоком в конце февраля встретиться в пансионе, посидеть в кафе, отметить расставание. Всё-таки почти год вместе - это срок, за это время успели сдружиться.       …- Не уходи в другой универ, ты уже привык тут ко всему, - Чимин выжидающе глядит.       - Не, парни, хочу на свободу, хочу настоящего Макдака, хочу секса не по расписанию, да, много, чего хочу. А здесь сплошные ограничения. Простите.       - Ладно, давай, увидимся тогда в феврале, - Хосок обнял.       … Он приехал в гости к маме и тёте Лин. Та уж не знала, куда посадить любимого племянника, чем накормить. Кажется от безделья и калорийной еды, он даже поправился и в корень обленился. Вот уж тренер Чхве обрадуется, на радостях будет гонять его до седьмого пота. Но это ещё не скоро. Впереди ещё целый месяц отдыха. А потом вспомнил, никакого тренера Чхве уже не будет – неожиданно снова взгрустнулось.       Со своими двумя долбоящерами из старой школы встречаться даже не стал, не было настроения, да, и ещё – вдруг понял, что не о чем и разговаривать: интересы стали другие, да и окружение. И всё-таки прошёл почти год, как он покинул когда-то родную школу.       Даже не было настроения рассылать по университетам свои баллы по итоговому тестированию, и плюсом к ним достижения в тхэквондо, так, на всякий случай. Этим занялась мама. Самому же ничего не хотелось делать, да еще эта ситуация с Тэхёном.       А тот так и не ответил, трубку не берёт, сам не звонит, не пишет. Обиделся – понял Чонгук. И правильно, что обиделся, он бы тоже обиделся.       Чтобы восстановить нервную систему и душевное равновесие Чонгук много гуляет, а что ещё делать? Ещё ходит в кино. Гуляет и ходит в кино один или с мамой, по ней очень соскучился. Мама просит просто во всех подробностях рассказывать про жизнь в пансионе. Чонгук и рассказывает: про учёбу и библиотеку, про тхэквондо и другие спортивные секции, про спальню и ребят, про Хогвардс и Хагрида – оба смеются, про Тэгу и кафе «Есть Хочешь?» - снова смеются. Вот только про Тэхёна не рассказывает, как рассказать, что сексом по пьяной лавочке занимался с парнем, да ещё и забыл об этом?       Вспомнил про Тэхёна, стало грустно. Что он ему скажет по приезду в пансион? «Привет, как отдохнул?» или «Тэ, не хочешь повторить?». Чонгук понятия не имеет, как ему теперь общаться с ним. Да, и успеют ли пообщаться до его отъезда? Вряд ли они смогут остаться друзьями, лучше уж тогда совсем не общаться, – так думает Чонгук.       … Телефонный звонок вывел из задумчивости. Кто бы это мог быть? Глянул, и сразу затряслись руки – Тэхён, сам звонит. Два звонка, три, четыре – рука не поднимается ответить. Сидит и тупо смотрит на аппарат. Пять гудков, шесть. Телефон замолчал. Только тут очнулся - надо перезвонить. «Тупица, – ругает себя, - а вдруг не возьмёт трубку». Но Тэхён не подвёл, взял на втором гудке.       - Алло, - голос тихий, настороженный.       - Тэхён, - помолчал. - Спасибо, что позвонил, - и снова молчит и молчит.       - Алло, Чонгук, я тебя не слышу, - Тэхён даже с каким-то отчаянием.       Услышав эти ноты в его голосе, Чонгука прорвало:       - Тэ, прости меня, пожалуйста. Я не должен был. Мы не должны были. Я был пьян, себя не помнил. Я и утром потом ничего не помнил, вспомнил позже, когда ты уже уехал, и то не всё. Прости, - и снова замолчал. - Что ещё сказать – не знает.       На том конце тоже молчание, затем тихий вздох.       - Это всё, что ты хотел сказать? – всё так же тихо.       - Да, наверно, - как-то неуверенно.       - Считай, что я простил. Пока, - гудки в трубке.       Чёрт, чёрт, не то, всё не то сказал. Не этого ждал Тэхён, ведь сам понимал, что не этого. А что? Что мне ему сказать? В голове у Чонгука каша, мозги расплавились в жидкую рисовую кашу, поэтому и не работают. Но понимает, что надо перезвонить, сказать что-то другое.       Тэхён снова берёт трубку на втором гудке.       - Тэхён, не бросай трубку. Пожалуйста. Я - дурак, я не знаю, что надо сказать. Только я очень скучаю по тебе, я всё время вспоминаю тебя, вспоминаю нас. Я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Пожалуйста, не обижайся. Я не хотел, чтобы так всё вышло. Почему ты ушёл? Тэхён, я знаю, что не надо сейчас этого говорить, но мне было очень хорошо с тобой, - Чонгук выдохнул. Последнюю фразу он не собирался произносить. Неизвестно, как отреагирует на это Тэхён.       В трубке снова тишина. Ну, вот, так Чонгук и знал - не надо было этого говорить.       - Мне тоже… очень, - слишком тихо и неуверенно, чтобы Чонгук переспросил.       - Что? Что ты сказал, Тэ? Повтори, я не расслышал, - вжимает трубку в самое ухо. Молчание. И вдруг:       - Мне тоже было хорошо, очень хорошо, - уже громче и слишком отчётливо, не ошибёшься.       Почему вдруг выдохнулось свободно? Почему вдруг захотелось просто запеть – ну, да, со слухом и голосом проблемы, ну, так ведь можно петь просто сердцем?! Почему вдруг стало так хорошо, словно выиграл Кубок Мира по тхэквондо?       И сам не ожидая от себя:       - Тэ, давай увидимся. Мы же недалеко, в общем-то, друг от друга.       И вдруг в ответ:       - Давай, конечно, давай! – и такая неприкрытая радость в этом бархатном голосе, что у Чонгука вдруг что-то такое странное зашевелилось в груди и потянулось к этому голосу, - А где?       Чонгук посоображал: обшей точкой соприкосновения являлся городок-станция Сокчхо, на самом берегу моря.       - Давай, в Сокчхо, на автобусной станции. Тебе недолго ехать, ты ведь на машине? И мне на рейсовом автобусе тоже всего пару часов. Давай завтра? – и ждёт.       - Хорошо, отлично. Во сколько? - и чуть помедлив: - Давай пораньше?       - В двенадцать. Устроит?       - Отлично, конечно, устроит, - и в голосе уже слышен даже смех. - Тогда, до завтра.       - Пока.       Почему так потряхивает? Отчего так волнуется? Всего-то завтра встреча с другом. И сам же себе и отвечает: да, да, с другом, с которым, блин, блин, трахался. А друг ли это ещё? А кто? Ну, не девушка же? Так, Чонгук, с этими нюансами разберёшься потом. А пока – завтра у тебя, Чонгук, свидание! Во, кошмар-то – свидание! Да у него в жизни никогда не было никаких свиданий. Чонгук старался так строить отношения, чтобы без продолжения и обязательств. Потрахались и разбежались! Никто никому ничего не должен.       Нет, ну, несколько раз, конечно, было – помнит, как-то сходил в кафе, в кино, в парке гуляли, но только после секса. Вроде как – компенсация. Только вот, это всё не про него – не нужно, не интересно, не хочется. Жизнь молодая – надо успеть получить как можно больше сексуальных впечатлений! А вот в кино, в кафе и т.д. – это можно и с друзьями, с ними и интереснее, и веселее!       Так, Чонгук, а завтра у тебя свидание с кем: с другом или с девушкой после секса в качестве компенсации? Задумался: по ощущениям, вроде как с другом… после секса. Блядь, как всё запуталось! Лучше и не мыть себе мозги!       Что надеть? А что надеть? Особо и нечего. Почти всё пока осталось в пансионе. Ладно, даже заморачиваться нечего: что есть – то есть. Любимая чонгукова гамма – чёрная: чёрные джоггеры, чёрная водолазка, чёрные высокие утеплённые берцы и чёрный плащ, ну и бейсболка – тоже чёрная, как без неё.       В ушах чёрные провода, за окном автобуса – чёрная асфальтовая дорога. Только вот музыка не слушается от слова «совсем». Всё время отвлекается, всё время мысли какие-то табунами. Всё время память преподносит воспоминания: тёмная комната и они двое - потные, горячие, захлёбывающиеся от отсутствия воздуха. Он всё помнит: его поцелуи – жадные, мокрые; его руки – такие же жадные, бегающие тонкими пальцами по всему телу Чонгука – да, да, - по всему, Тэхён ничего не забыл пощупать, погладить, обхватить, даже пощипать. И этот язык, слизывающий капли пота с шеи Чонгука. Боги, зачем всё это сейчас вспоминать? Похоже, Тэхён, несмотря на темноту, успел всё рассмотреть, всё потрогать и облизать, вплоть до самой маленькой родинки под нижней губой.        У Чонгука сразу зашевелилось внизу, стало тесно и жарко. Так, всё, надо отбросить все воспоминания, он же в автобусе, который везёт его на свидание. И ехать ещё почти два часа.       Только вот ещё одна мысль билась в мозгу: почему ты – Чонгук, помнишь всё, что делал с тобой Тэхён, но не помнишь, что делал с ним сам? Нет, то, что было, он, конечно же, помнит. А вот, как сам ласкал, гладил, целовал – не помнит. А потому, что не было этого. Сразу стало как-то нехорошо.       Ответ напросился сам: потому что был пьян? Хорошая попытка! Признайся самому себе, что просто-напросто практически первый раз был в сексе эгоистом. Тебя просто не интересовали эмоции, ощущения и мысли партнёра – ты просто тупо его использовал. И сразу встречная мысль: может, он это почувствовал, и потому сбежал? Чтобы не было после неудобных слов и взглядов? Ага, и ещё этот кивок утром! Во, дебил! Ох, как сразу же поплохело и в жар бросило. Точно, поэтому и сбежал. Посчитал Чонгука просто сексуальным уродом. Странно, что вообще после этого ещё общаться стал. Как же теперь Тэхёну в глаза смотреть?       Сразу захотелось сойти на полном ходу с бодро бегущего автобуса. Единственная мысль только грела душу: раз всё же стал общаться, значит, не презирает, значит, можно всё исправить.       Чонгук только приехал, сразу позвонил. Тэхён уже ходил по атовокзалу, ждал его. И вот он идёт навстречу Чонгуку, чуть смущённо улыбается. Чонгук глядит на него и сам расплывается в улыбке. Не может не расплыться. Он, вроде, как привык - рядом с ним живёт обычный парень - раньше, вообще, его считал очкариком-ботаном: джинсы, футболки, кроссовки. А тут, ну просто, топ-модель: творческий беспорядок на голове; узкие, стильные светлые брючки в клетку; горчичного цвета пальто-букле чуть ниже колен ; шарф-палантин в такую же, как и брюки, клетку; конечно же, голая голова и лёгкие ботинки на, блин, босую ногу. Да, кого волнует, что всего лишь февраль, и минус на дворе? Зато все особи женского пола провожают взглядом, и, кстати, что интересно, не только женского.       Чонгук и забыл, о чём думал в автобусе, поэтому вместо дежурного «привет», с улыбкой и удовольствием обнял парня, услышав в ответ тихий смешок.       А Тэхёну, похоже, очень нравится вид такого брутального Чонгука, глаз с него не сводит, пытается впитать целиком этот образ.       - Ты чего так легко одет? Холодно же, - Чонгук должен был что-то сказать.       - Да, нормально, я привык. Поехали, немного прогуляемся по берегу, а затем зависнем в каком-нибудь кафе. Как тебе такой расклад?       - Да, отлично.       Гулять, конечно, было прохладно, с моря дул довольно сильный ветер. Много не нагуляли, быстро свернулись. Зато нашли отличное, уютное кафе «Сорри!» - странное название - недалеко от набережной, в нём и остались. Мило, тепло и вкусно во всех смыслах. С удовольствием поели, заказали кофе и просто сидели, трепались.       «Фестивальную» ночь и «тайную комнату» не вспоминали, словно сговорившись. Да, и что вспоминать, надо жить дальше. Чонгук задал лишь один вопрос: «Почему сбежал?» и боялся услышать ответ. Но Тэхён легко ответил, что совсем не сбегал, просто отец должен был заехать рано, тому ещё потом на работу. И ещё Чонгук поинтересовался, почему тот так долго не отвечал на его сообщение и даже был «не доступен». Снова простой ответ – в тот же день уехали отдыхать с родителями за границу, оттуда звонить не удобно, да и дорого. А дальше разговор потянулся совершенно на разные отвлечённые темы. Даже не заметили, как наступил вечер.       Сам не понимая, с какими чувствами, Чонгук просто не отрывал взгляда от Тэхёна. Тот был совсем другим, не похожим на себя, того, школьного. Он выглядел намного взрослее, свободнее и красивее. Намного красивее! Они не касались скользких тем, но почему-то Чонгук всю дорогу держал пальцы Тэхёна, лежащие на столе, в своих ладонях, и отпускать их ему совсем не хотелось. Похоже, что и Тэхён освобождать свои пальцы из этого плена даже не собирался. Сам легко поигрывал ими, касаясь ладоней Чонгука, при этом улыбался и глядел прямо в его глаза.       Однако, время свидания заканчивалось, Чонгук начинал нервничать. Он всё-таки хотел поговорить с Тэхёном о дальнейших общих планах. Но не знал, с чего начать, и не знал, что предложить.       Тэхён сам почувствовал волнение друга.       - Гуки, ты что заволновался? – смотрит прямо в душу.       Чонгук от неожиданности аж задохнулся. Всё-таки Тэхён хорошо его читает. И он решился.       - Тэ, я не знаю, как сказать это. В общем, я хотел бы встретиться с тобой «по-настоящему», если ты понимаешь, о чём я. Та ночь прошла, мне этого мало. Только я не знаю, что могу предложить тебе? Не знаю, где мы можем увидеться, если, конечно ты не будешь против? – и, помолчав, добавил: - Тэ, мне, правда, было очень хорошо с тобой.       И увидел, что Тэхён сразу вспыхнул, словно бенгальский новогодний огонь, и непроизвольно сжал руки Чонгука. А у того аж сердце понеслось галопом, он никак не ожидал такой реакции на своё предложение. И глаза Тэхёна - Господи, снова эти бездны!       Чонгук понял, что опять проваливается в них, проваливается и просто гибнет там.       - Гуки, - позвал его Тэхён и прервал зрительный контакт. Чонгук с трудом вынырнул, пришёл в себя, сглотнул. - Гуки, у меня есть предложение. Мои через неделю уезжают проведать родных. Я не поеду. Наш дом в полном нашем с тобой распоряжении на три недели, до самого начала учебного года. Как тебе такое предложение?       Да лучше и не придумаешь! Что Чонгуку ещё сказать? Просто – супер!       - Если – это «да», - Тэхён понял всё по реакции парня, - тогда будем на связи, – и он с явным сожалением убрал руки со стола. – Я подброшу тебя до автовокзала?       Дожидаясь начала посадки в автобус на Сеул, парни грелись в авто Тэхёна – небольшом «Хендай». Расставаться не хотелось, но молчание уже становилось неловким. Чонгук тогда взял лицо Тэхёна в свои ладони и просто поцеловал, не страстно, а как-то даже нежно, и услышал, как Тэхён рвано выдохнул. Этот звук сразу напомнил «ту самую» ночь, сразу потянуло в паху. Он крепко схватил Тэхёна сзади за волосы, сжал в кулак, наверно, сильно – потому что Тэхён аж охнул – обхватил рукой его скулу и теперь уже просто впился в него, как голодный, раздвигая губы, просовывая свой язык, лаская язык Тэхёна и упиваясь его сладостью от явного желания и горечью от выпитого им кофе.       Тэхён же обеими руками вцепился Чонгуку в шею так крепко, словно боялся его потерять, отвечая на поцелуй так яростно и отчаянно, что Чонгук сам уже стал задыхаться. Он обхватил Тэхёна одной рукой за спину, сжал из последних сил и, - не понимая, зачем это делает – опустил другую руку Тэхёну на пах и сжал не сильно, но требовательно, почувствовав явное его возбуждение. Тот сразу остановился, будто затаился, даже перестал дышать. Чонгук сразу понял, что сделал что-то не то, отстранился и встретил абсолютно расфокусированный, утонувший в желании, взгляд Тэхёна.       - Прости, я не должен был, - тихо, с сожалением Чонгук.       Тэхён лишь покачал головой, и снова этот запах выпитого ими кофе, который стал просто преследовать Чонгука.       - Должен. Ты ещё очень много, что мне должен. Всё вернёшь с лихвой. Готовься, – затем уже более осмысленно поглядел на Чонгука и слегка улыбнулся. - Беги, а то опоздаешь на автобус.