Весенняя Королева

Увидеть им удается минут через пятнадцать: Дага окружают толпой человек в десять парней и очень настойчиво подталкивают по направлению к выходу, хотя он пытается возражать. Джейкоб среди них есть, Билли – тоже. Но Саре особенно бросается в глаза еще один, незнакомый: он так сильно злится, что его ярость руками можно трогать. И выпить, как силу крови Дика или остальные эмоции, висящие в воздухе. Но Сара бы пить такое не решилась, пожалуй… Когда вся компания оказывается у дверей в бар, Джарет вкладывает ей в руку хрустальный шарик и с фразой: «Тут все будет видно, а я поближе посмотрю», – в одно движение оказывается у ближайшего окна и выпрыгивает наружу. Сара успевает заметить, как скрывается в темноте светлая крылатая тень. А у нее в шарике видно боковую стену бара, пару авто, на которых притащился Дик с дружками, и их самих, подпирающих стену и дверцы машин. Семеро, плюс Даг в баре – они собрались напасть на Билли ввосьмером. Отвратительно. Дик взмахивает руками и что-то возмущенно вскрикивает, когда ребята появляются из-за угла вместе с Дагом. Саре не слышно. Звук в шарике тоже есть, но в баре слишком шумно, а если сделать громче – шарик могут заметить. И объясняться по его поводу Сара сейчас уж точно не готова. – Да пошло оно все! – восклицает она и решительно направляется к выходу, по дороге столкнувшись с Бесси, которая явно идет туда же. – Не собираюсь я тут сидеть и ждать, чем все кончится! – решительно заявляет та. – Вот именно! – горячо соглашается Сара. – А с тобой вообще не страшно, ты ведьма, – довольно добавляет Бесси. И Сара бы, конечно, хотела быть настолько же уверенной в самой себе, потому что мысли о настоящей драке, да еще с такими козлами, как приятели Дика, ее вгоняют в дрожь. Ладно, они могут просто встать подальше – и тогда это будет не очень опасно. За ними к выходу тянутся еще какие-то ребята, которым тоже явно не сидится на месте, когда за стеной происходит такое, и в итоге они высыпают на улицу небольшой разношерстной группкой зевак. – Разойдитесь все! – это Джейкоб, Сара его издали узнала. И Бесси, конечно, тоже, так что она волочет Сару под локоть почти бегом. – Дик, у тебя есть к нему претензии?.. Две компании стоят друг напротив друга, девять против восьми, между ними возвышается баскетболист Джейкоб, расставив руки в стороны. – До хрена! – выкрикивает Дик и осторожно касается заклеенной пластырем переносицы. – Ну так с ним все и выясни, один на один. Как смелый парень! Как настоящий мужчина! Ну? «Ритуальный поединок…» – думает Сара. Интересно, чего именно так сильно захотел Джейкоб, что оказался тут арбитром, сам не понимая, почему делает ровно то, что делает? Она бросает взгляд на близлежащие крыши, на деревья – но не может разглядеть, где прячется сова. Джарета в таком виде всегда трудно заметить. – У меня тоже есть претензии! К Дику! – это тот самый парень, который злился. Сара напряженно замирает, ожидая, что будет дальше. – Ты можешь их озвучить, Стив, – немного подумав, отвечает Джейкоб. Роль судьи ритуальных поединков ему, надо сказать, удается на редкость хорошо. – Ни хрена он не настоящий мужчина. Он приставал к моему младшему брату в раздевалке. – В каком смысле?.. – спрашивает кто-то из ребят. – Я тебе тут должен подробности при всех рассказывать?! – вспыхивает Стив. Саре становится все понятно. И про то, почему он в такой ярости, и про то, что раньше он боялся даже упоминать об этом, боялся сплетен и чужих реакций, а сейчас, из-за волшебства, ему не страшно. Он делает то, чего хочет больше всего, как и все на празднике. Стиву очень хочется расквасить Дику физиономию, как это раньше сделал Билли. Джейкоб подходит к нему, кладет руку на плечо. – Успокойся, Стив. Если тебе нужно на кого-то набрасываться – вон Дик. На своих – не надо. – Он у тебя такой молодец, – говорит Сара на ухо Бесси и тащит ее в сторону, под дерево, чтобы встать подальше от драки, как и собиралась. – Классный, да?.. – с довольной улыбкой отзывается Бесси и тут же кривится. – Только стоит опасно очень… – Все будет в порядке. Мне пообещали, – уверенно заявляет Сара. Хотя сама изрядно нервничает, невзирая на все заверения Джарета. В рядах дружков Дика творится некоторое замешательство: явно не все они были в курсе его раздевалочных похождений. В конце концов двое, пошептавшись о чем-то, отходят в сторону, один закуривает. – Дик, иди сюда! – требует Джейкоб. – Отвечай на предъявленные претензии. – А почему первым я должен отвечать, а не Билли? Сара знает, что ему очень страшно и неловко: она еще помнит, как он краснел в баре. Ровно поэтому Дик старается выглядеть еще наглее и увереннее. – Потому что… нас больше, Дик. И может стать еще больше. А вас – уже стало меньше, – Джейкоб кивает на двух отошедших. – И я сейчас делаю тебе большое одолжение, предлагая драку один на один, на равных. – А чего этот ниггер тут раскомандовался? – подает голос тип с модной челкой из компании Дика. Кажется, его зовут Майкл. Чернокожий парень, стоящий возле Билли, срывается с места, но Билли ловит его за рукав, а Джейкоб – останавливает, выставив перед ним руку. – Мы не будем начинать всеобщую свалку, Том, пожалуйста, – говорит он. – Мы очень постараемся ее не начать. – У меня теперь тоже большие претензии, знаешь… – Предъявишь их после Стива. Если они не смоются. Дик! Иди сюда! Дик мнется несколько мгновений, снова трогает пластырь на носу, а потом делает шаг вперед – видимо, осознав общую безвыходность ситуации. Стив следом за ним выходит на пустой пятачок между теми и другими парнями. – Разойдитесь! – требует Джейкоб. – Место им дайте! Удивительным образом, повторять не приходится даже тусовке Дика: отступают все, одновременно как-то сами собой выстраиваясь в два полукруга, замыкая пространство будущей драки в кольцо. Ритуальный поединок. Дик делает еще шаг, скидывает с плеч джинсовку прямо на асфальт. Стив срывается с места, кидается вперед. Вместе с ним вперед, разрывая круг, кидается Майкл. – У него нож! – истошно вскрикивает кто-то. На голову Майклу сверху, из темноты, из ниоткуда, падает белесое размытое пятно. – Су-у-у-ка-а-а! – вопит тот, размахивая руками, пытаясь не потерять равновесие. Теперь Сара тоже видит, как выблескивает зажатый в ладони нож. Это очень страшно: Майкл слишком близко к остальным. Они шарахаются назад. Сова так же стремительно взмывает вверх и пикирует в сторону ближайших кустов. – Падла! – выкрикивает один из дружков Дика, резко наклоняется – и кидает вслед птичьему силуэту подхваченный с земли камень. Разумеется, промахивается: сова уходит в бок, а потом скрывается за кустами. – Ему кранты, – мрачно говорит Бесси. Сара с ней полностью согласна. Майкл все еще пытается обрести устойчивость, спотыкается, летит вперед – прямо на своего приятеля, кинувшего камень. Новый неловкий взмах рукой – и нож втыкается ему в бок. Он верещит. Майкл с ужасом шарахается назад, машинально выдергивая лезвие. Раненый верещит снова. – Ты совсем охренел?! Он так от потери крови сдохнет! – это один из отошедших, подбежал и теперь сдергивает с себя футболку, неловко пытаясь приложить ее к ране. – Я не знаю, я ни хрена не понимаю! – бормочет Майкл, тряся головой. Лицо у него рассажено поперек совиными когтями, через лоб на щеку, но глаза, кажется, целы… Стив, среди общего замешательства, воспользовавшись моментом, со всей силы бьет Дика в челюсть. Тот падает, и Стив пинает его ногой в бок. Потом еще раз. Его оттаскивает в сторону Билли и кто-то еще, незнакомый. – Выброси нож! Выброси его на хрен! – шипит на Майкла парень без футболки. Тот смотрит на нож в замешательстве, а потом швыряет его в те же кусты, в которые улетела сова. Если бы тут оказалась полиция, это бы не сильно помогло: на ноже отпечатки, и все видели, куда он делся. Но что-то подсказывает Саре, что в полицию никто звонить не станет. – Может, службу спасения вызвать? – предлагает кто-то из наблюдающих за дракой. – Пусть сами его в больницу везут! – огрызается Стив. – У них тачки есть! И сами же там объясняют, что случилось… – Вам вызвать врача? – заботливо интересуется Джейкоб. – На хрен врача! – рявкает парень без футболки и, подняв раненого на руки, тащит его в машину. – Там сейчас все кровищей зальет! – возмущается, по всей видимости, ее владелец. – У тебя сидения кожаные, отмоешь. Лучше помоги Дику встать и в тачку сесть. Их никто не трогает, пока пошатывающегося Дика ведут к машине, пока в нее и соседнюю загружаются остальные. Все ждут в молчании, когда они уедут, и только после этого начинают гомонить. – Откуда вообще взялась эта сова? – Они даже животным не нравятся. – Так им и надо! – Стив, ну ни фига ж себе… – Отстань! – Да я ничего плохого сказать не хочу! Ты молодец. А Дик – сука. – Ребята, пойдемте обратно, чего мы тут стоим? – это Джейкоб. – В самом деле, там еще мясо не доедено… – И пиво не выпито… Они нестройной толпой тянутся обратно в бар, и Бесси, стоящая поодаль вместе с Сарой, собирается догнать их – то есть, Джейкоба, конечно. А Сара не знает, тоже пойти или… подождать сову здесь. Ее сомнения разрешает Джарет, внезапно возникающий из-за дерева. В человеческом обличье, все в той же куртке и рубашке с наперстянками. В руке у него – нож Майкла, который он задумчиво вертит, разглядывая в свете фонаря. Он подходит ближе и с плохо скрываемым удовольствием облизывает пальцы, перепачканные в чем-то темном, а потом так же неторопливо проводит языком по лезвию ножа. – Фу, какая гадость! – восклицает Бесси, поморщившись. – Такие мерзкие типы должны быть ужасно невкусными. – Предлагаешь мне начать пить кровь более приятных людей?.. – Джарет усмехается. Ночной свет бросает на его лицо тени, делая черты резкими, хищными… даже зловещими. Саре это кажется невозможно красивым, умопомрачительно… И то, как он слизывает кровь с ножа – тоже. Она снова чувствует близость той же дикой, темной силы, которую ощущала в крови Дика. Только сейчас ее больше, она сильнее, настолько, что слегка кружится голова. – Боюсь, Сара будет против… – Буду, – выдавливает Сара неожиданно севшим, совсем хриплым голосом и обнимает его за талию. Голова от этого начинает кружиться еще сильнее. И там, где они соприкасаются, все вибрирует от волшебства, возникающего между ними. – Вот видишь, – наставительно говорит Джарет Бесси. – На самом деле, мерзкие типы на вкус ничуть не хуже жертвенных коров. А привкус справедливого возмездия придает им особую пикантность. – Ой, я не хочу разбираться в гастрономических тонкостях подонков, – отмахивается Бесси и тут же, осенившись мыслью, с любопытством интересуется: – А это ничего, что нож железный? И Сара вдруг понимает, почему Джарету она так нравится и почему он даже не обращает внимания на ее фамильярность: она же его совершенно не боится. Даже сейчас, когда он стоит с окровавленным ножом в руке и выглядит скорее так, как подобает зимнему королю, а не весеннему… Как это завораживающе красиво, все же! Вся его одежда в темноте кажется непроницаемо-черной. И глаза тоже. Только в правом отблескивает золотисто-зеленая искра. – Сара дает тебе читать довольно дурацкие книжки, – ворчливо отвечает Джарет, – в которых люди все перепутали. Я могу хоть железной цепью с ног до головы обмотаться, и ничего со мной не случится. Но я тогда не смогу колдовать. И Сара точно так же не сможет… – А-а-а-а, – понимающе тянет Бесси. – Ага. Заберу, пожалуй, этот нож себе. На память. И с целью заведения полицейского расследования в тупик. – Чем тебе расследование не угодило? – А ты очень хочешь поделиться с местной полицией всеми подробностями нашей вечеринки?.. – Да не приведи боги! – Вот и я так думаю. Вообще-то, скорее всего, никто не захочет… Но если вдруг кому-то взбредет в голову… – Его сочтут поехавшим, который сочиняет какой-то бред про нападения сов и несуществующие ножи?.. – Определенно, да. Версия мерзких типов о том, что на них напали в темном переулке еще более мерзкие типы, будет выглядеть куда более убедительно. Можешь пойти изложить эту концепцию Джейкобу, умолчав о том, что тебе ее лично сова и рассказала. – Бесси громко фыркает. – И раздать ему причитающиеся комплименты. И поцеловать не забудь! – О, советы профессионалов – это очень ценно! – Бесси фыркает еще громче. – А вы?.. – А мы попозже придем. – Окей, – кивает Бесси и бежит в сторону бара чуть ли не вприпрыжку. Все же она восхитительно умеет, при всей своей болтливости, перестать расспрашивать в нужный момент. И уйти – тоже. – Жертвоприношение?.. – тихо спрашивает Сара, заглядывая в темные-темные, как две бездны, глаза. Голос все такой же севший. И голова кружится. Сила, текущая сейчас в нее – густая, тяжелая, горячая, как кровь. – Тебе нравится?.. – Это странно… но да, – шепчет она. – Почему мне нравится?.. И кровь Дика там, на полу – тоже… Она сейчас не может объяснить себе себя, и надеется, что Джарет объяснит ей. – Потому что ты не боишься своих страхов. Если не бояться, они становятся частью твоей силы. – И я сама становлюсь страшной… – Это красиво. Видела бы ты, как это красиво… – Я вообще-то на тебя смотрю, – возмущается Сара откуда ни возьмись прорезавшимся голосом, который больше не хрипит. Только все равно звучит непривычно низко. – И то верно… – усмехается Джарет, проводит большим пальцем по еще не до конца застывшей на лезвии крови, а потом – по ее лбу. – Хорошо, что это не стейк… – Замечательно… Еще две линии, по щекам под глазами. И последняя, по нижней губе и подбородку. Сара осторожно слизывает липкую, солоноватую кровь с губы. Оставшееся слизывает Джарет. Они целуются под фонарем, в темноте, жадно и упоенно, пока через них течет сила. Ее все так же головокружительно много, но Сара почему-то уверена, что в нее все вместится… Все и даже больше.