delicious!delicious!

Несмотря на установленное время, Кеджуро всё равно немного задержался — пришлось лично исправлять продовольственный отчет и отправлять его и лишь после этого Ренгоку, слегка смущенным своим опозданием, быстрым шагом направился к библиотеке, перед этим захватив из учительской дополнительный материал. Танджиро действительно подает большие надежды, а при должной работе с ним тот вполне может податься в профессию историка или любую связанную с ней работу. Хотя сейчас его волновал больше факт общения с мальчиком. Судя по всему, тот действительно был крайне заинтересован и увлечен, поэтому не стоит терять такой шанс. Проверив время перед входом в библиотеку, Кеджуро довольно кивнул себе с осознанием, что всё не так плохо — Камадо наверняка даже не обратит внимание на столь незначительное опоздание. Бесшумно приоткрыв дверь, Кеджуро заметил отсутствие света — чего это мальчишка шастает по темной библиотеке? Это действительно было странно, ведь выключатели находились у самой двери, поэтому также тихо учитель решил продолжить свой путь, чтобы осмотреться. И практически сразу же нашел Танджиро. Это определенно он. Ученик стоял в почти полной темноте и слишком внимательно изучал что-то на стене, лишь секундой позже Ренгоку вспомнил о всех фотографиях, записях и документах, которые тщательно скрывались здесь. Не зря же простой исторический сектор так наглухо закрыт, верно же? У всех могут быть свои маленькие или не очень секреты. Делая аккуратные шаги, он неторопливо приблизился к Танджиро и еще несколько секунд стоял позади, стараясь не выдавать свое присутствие, хотя листы бумаги в его руках так не вовремя раздали шелест, что Ренгоку решил действовать прямо. И положил свою ладонь на плечо стоящего к нему спиной Камадо, чуть наклоняясь к чужому уху: — Мальчик мой, наше рабочее место в другом конце комнаты, хотя я рад твоему интересу к новому месту, — удивительно спокойно и низко проговорил он со своей дежурной улыбкой, которая в данный момент была слегка горделивой. — Не следует разгуливать в темноте, ты можешь пораниться или на что-то наткнуться. Я не хочу, чтобы мой ученик пострадал. Легонько сжав чужое плечо, мужчина отправился назад только для того, чтобы легко ударить по выключателям и наконец осветить помещение, которое с мягким белым светом казалось намного уютнее. Танджиро так и не смог до конца успокоиться, так как данная ситуация уж слишком сильно напоминает фильмы ужасов. Учитель, которого все не любят по непонятной причине, а потом и фотографии многолетней давности в закрытом секторе библиотеки, в которой наверняка есть достаточно и другого интересного материала, что связан с историком. — Я глубоко сожалею о своем опоздании, но пришлось решить кое-какие школьные вопросы, надеюсь, ты простишь меня, — он легонько кивнул и прошел дальше, чтобы оставить свои вещи на рабочем столе, а затем подозвать опешившего Камадо. — Ну же, мальчик мой, у тебя есть какие-нибудь вопросы по материалу? Голос будто пропал, а слова, что так норовили выскочить наружу, застряли в горле, не давая возможности не только говорить, но и дышать. Танджиро ещё несколько секунд с искренним удивлением смотрел на своего учителя, которого такая ситуация совсем не смутила, но подходить пока не решался. Слишком много вопросов. — Да как вы можете сейчас думать о каком-то материале, вы же... — выдержав паузу, чтобы продумать дальнейшие слова, Танджиро продолжил: — Вы же мертвец! – прозвучало достаточно громко, из-за чего юноша резко прикрыл рот двумя руками. очевидно, что он сейчас не сможет спокойно заниматься с учителем историей. Может, ему действительно не стоило рассматривать те фотографии. Для учителя было немного странно слушать Танджиро, который сейчас находился в таком состоянии. За столь короткий промежуток времени Кеджуро привык лишь к восхищению и дружелюбию со стороны мальчика, вот только теперь его голос прерывался и становился похож на тот самый истерический визг Зеницу, в то время как сам Камадо излучал испуг, страх и, что самое важное и больное, недоверие. Ренгоку правда плохо понимал людей. Если сначала они были заинтересованы в его компании и находили любой удобный повод для разговора, то все в итоге сводилось к одной реакции — реакции Танджиро. Он ведь не переставал быть их любимым учителем и коллегой, так почему от него всегда отворачивались и игнорировали? Он не был злым духом или прочей современной выдуманной чушью, которая в любом случае навредит им — так сложилась судьба и Кеджуро тоже пережил достаточно, заслуживая обычной жизни. Но последняя надежда в виде Танджиро рухнула. Ничего не поделать. Ничего не поделать так же с тем, что он родился далеко не в двадцатом первом веке и порой ему требуется определенного вида подпитка, чтобы не сходить с ума не только из-за своей сущности, но также и отношения остального мира к нему. Это несправедливо. Все же глубоко вздохнул, мужчина заложил руки за спину и устремил свой внимательный взгляд на ученика в полном молчании. он просто не мог решить, что с ним делать — все в школе были осведомлены о природе Ренгоку, но Камадо... видимо, он и правда слишком много надеялся. Виноват. — Мальчик мой, я думаю, что ты сам видел достаточно и ответы на эти очевидные вопросы не требуются? — вкрадчиво начал Кеджуро, осматривая мальчишку. — Но я также полагаю, что многие предупреждали тебя ранее. Вспомни поведение учителей и учеников, когда я рядом. Даже Зеницу проделал прекрасную работу, но не убедил. Это значит, что ты действительно был рад быть моим учеником, данный факт радует. Но разве теперь все иначе? Я все еще остаюсь твоим учителем истории, куратором клуба. Другом. Кеджуро переступил с одной ноги на другую, слегка топнув ей. В следующую секунду помещение вновь утонуло во мраке. Легкий фокус, Ренгоку им гордился до жути — ему правда не хотелось пугать этого милого мальчика, но нельзя, чтобы тот разболтал лишнее, ведь придется действовать радикально. Уж пусть лучше игнорирует, чем умрёт. Именно такого плана придерживался ренгоку всегда. Это больно, но намного лучше смертей. — Камадо, я лишь настаиваю на молчании, понимаешь? — еще один шаг со стороны учителя, отчего Танджиро вновь отступил назад, не сводя с него потрясенного взгляда. — Я действительно заинтересован в том, чтобы продолжать быть твоим учителем и наставлять тебя дальше. Однако.. некоторые твои действия могут привести к не самым приятным последствиям. Думаю, ты и сам все осознаешь. Из всего монолога учителя, Танджиро вынес для себя то, что Ренгоку, после раскрытия этой тайны, не изменился: он остался всё тем же учителем истории, с которым хотелось больше проводить времени. Да, факт того, что он давно умер – поражает, не так ли? Но, между тем, он всё тот же открытый и добрый учитель, которого Камадо знал всё это время. — Неужели только из-за этого вас избегают? Хоть и мертвы, но Вы остаётесь прекрасным учителем, так ответьте же мне! – внезапно взбодрившись, Танджиро в несколько шагов сократил расстояние между ними, схватив Ренгоку за предплечья. Камадо с надеждой в глазах взглянул на историка, будто пытаясь вытрясти всю правду и между тем оправдать за всё то, что он, возможно, совершил за всю свою недожизнь. — Мальчик мой, это вполне закономерное и нормальное явление, поверь мне, — уклончиво ответит он на вопрос, мягко укладывая свою ладонь поверх одной руки мальчика и несильно сжимая ее, чтобы потом оторвать от себя. — Посмотри на все фотографии. ну же, Танджиро. взгляни на них еще раз и скажи, что это не пугает или такие вещи встречаются повсеместно. Шагнув вперед, мужчина двинулся к стеллажам и вновь взглянул на изображения. Потребовалось еще несколько секунд, чтобы освежить память, после чего Кеджуро указал на самую большую фотографию и взглянул на подошедшего ученика, который смело проследовал за ним, а не сбежал. — В этом веке фотографию едва ли изобрели и поэтому всё кажется не таким четким, мода в те дни была прекрасной и гармоничной, что я даже скучаю по этому, — затем он подвел руку к другой фотографии, уже групповой. — Это первый учительский состав нашей школы. Тогда меня действительно любили и я наслаждался этим вниманием, ведь был рад делиться знаниями. Я чувствовал себя таким живым. И правда, сначала Кеджуро пользовался большой популярностью как среди учителей, так и среди учеников. Первые несколько лет его преподавания прошли прекрасно, проблемы начались позже — все начали замечать тот факт, что историк практически не стареет. Поползли слухи и появились отвратительные высказывания, после которых пришлось взять все в свои руки. Все замолчали. Вот только о последнем танджиро лучше не знать. — Здесь второе поколение учителей, а здесь третье. Этого мужчину я похоронил и играл с ним, когда тот был еще ребенком, — продолжал исступленно перечислять Ренгоку, но внезапно оборвал себя и опустил руку, потупив взгляд. на несколько секунд воцарилась полная тишина, которую мужчина вскоре прервал. — Люди так долго не живут. Вот почему другие боятся меня. Это правда нормально. Ладонь Кеджуро вскоре мягко опустилась на макушку мальчика, слегка растрепывая волосы, в то время как на лице мужчины заиграла легкая и немного неопределенная улыбка. — Не осуждай людей, мальчик мой, они не способны понять даже себе подобных, — заключил Ренгоку. — Можешь поступать так, как тебе хочется. Ты уже взрослый. *** Как бы удивительно это не звучало, но после произошедшего в библиотеке, отношения Ренгоку и Танджиро не ухудшились, наоборот улучшились. Доверие возросло, потому и общаться друг с другом стало ещё легче: занятия проходили в более дружеской атмосфере, если бы не то, что один из них – учитель, а другой – ученик, они могли бы стать лучшими друзьями. Правда, всё было не так прекрасно, как хотелось бы. Общаться с одноклассниками стало в разы тяжелее, лишь Зеницу вечно оставался на стороне Камадо и всячески поддерживал, хотя наверняка до сих пор не принимал выбора своего друга. Более того, учителя также поддержали идею учеников, относясь к Танджиро с большим недружелюбием. Всё это камнем свалилось на ученика, но он держался за надежду, что это дело времени. Вот только… Если сначала это было простое игнорирование, проявление неодобрения, то потом быстро переросло, если не в полноценные издевательства, то в издёвки точно. — Ты не нашёл мой портфель? – спросил Танджиро, кажется, в третий или четвёртый раз, обыскивая класс. Зеницу вернулся к другу, пожимая плечами, как бы говоря, что и в других местах его не нашёл. Да что же это такое. Садясь за парту, Камадо устало вздохнул, когда его друг подошёл к окну, испуганно вскрикнув. Юноша тут же соскочил со своего места, словно с Зеницу случилось что-то серьёзное. Быть может, Танджиро бы даже спросил о самочувствии блондина, если бы тот не указал на что-то, что находилось где-то там, за окном. - Кажется, я нашёл твой портфель, - тихо проговорил мальчишка в жёлтом свитере, указывая на рюкзак брюнета, что спокойно себе плавал в маленьком фонтане, а рядом с ним это увлекательное плаванье разделяли и учебники, и тетрадки, и ручки, и карандаши.