"Встреча двух родных сердец. Совсем другая история"

      Всю ночь лил дождь, и сверкали молнии. Но с наступлением рассвета от вчерашней непогоды на небе остались лишь несколько туч, медленно ползущих в горы, а в лесу — сырость и грязь. Однако в этом была и своя прелесть: после ночного ливня всё вокруг стало заметно свежей и зеленей. Казалось, что даже птицы пели громче и красивей, чем обычно.       Пока щенки с Аминой только пробужались, Бруно уже раздобыл для всех завтрак, пополнил запасы воды в ближайшем ручье и вернулся в пещеру.       Ласочка оценила его заботу. Но Бруно отказался принимать благодарность.       Он сегодня был совсем не такой как вчера. Тихий, вежливый и очень дружелюбный — по отношению к детишкам особенно. Вся его вчерашняя спесь и ворчливость с утра куда то исчезла.       — Бруно, ты в порядке?       — Да, в полном, — с сомнением ответил он самочке.       — Ты ничего не ешь.       — Эти дары Леса для вас. У нас нет времени на очень плотный завтрак, но вам совсем без него нельзя. Я привыкший, а вот тебе и детям нужно хотя б немного пополнить силы перед тем, как мы продолжим путь.       — Дядя Бруно, — тихонько позвали его столпившиеся возле него малыши. — Мама учила нас делиться. Это тебе. — Каждый щенок протянул к парню лапки в которых лежало по одной или паре ягодок или орешков.       — О, ребятки…       — Не хорошо отказываться, когда с тобой делят еду, — перебила его Амина. — У нас в поселении это знак доверия, дружелюбия, примирения и уважения.       — Спасибо, — кротко улыбнулся Хозяин Леса, приняв от малышей их дары. — Ами, а чего они сейчас то на меня так смотрят? — непонимающе шепнул он рядом сидящей ласочке. В ответ она тихонько засмеялась.       — Они ждут когда ты это съешь, чтобы потом съесть тебя, — зловеще прошептала она ему в ответ. — Я пошутила. Но пока не съешь это, они не отстанут.       Ласка сложил все угощения в одну ладонь и, чтобы никому не стало обидно, одним махом высыпал их себе в пасть. После чего малышня тут же крепко его обняла.       — О-о, ты им понравился, — промурлыкала ласочка. — Теперь они тебя точно не съедят, поздравляю.       Бруно даже растерялся от такого внимания. Но совсем вскоре понял, что это даже приятно, когда тебя обнимают сразу столько маленьких ручек. Он обнял щенят в ответ, после чего притянул к себе ещё и Амину. Ласочка засмущалась от такого жеста, но, в общем то, была не против пообниматься.       Ласка вскоре открыл для себя ещё кое что любопытное. Теперь детишки слушались не только целительницу, но и его. Он ни как не ожидал, что сумеет завоевать их любовь и доверие.       Полностью собравшись с мыслями и силами, компания отправилась в путь.        Наки уже было намного лучше. Пострадавшая нога почти не болела. Он даже иногда бежал вместе с братьями и сёстрами впереди взрослых. Было видно, детям уже не терпелось попасть домой.       В дороге Бруно заметно повеселел. Детишки его не только рассмешили, но и даже уговорили спеть с ними походную песню. Амина тоже пела с ними. Это было незабываемо, пусть кое-кто под маской и фальшивил. Она не сказала бы, что Бруно в детстве словно медведь на ухо наступил, скорее всего, он фальшивил нарочно, чтобы позабавить малышню.

***

      Время пролетело незаметно. И вот уже ласки подошли к домику Зиты и Шега. Бедные родители, наверное, совсем уже места себе не находили, всё переживали за своих деток.       Бруно, как только они вернулись в поселение, стал выглядеть сильно взволнованным. Пусть он и не виноват в том, что случилось позапрошлой ночью, но как всё объяснить другим? Поверят ли? Ему предстоял очень нелёгкий разговор.       — Всё будет хорошо, — легонько коснувшись его плеча шепнула Ами. — Сделай глубокий вдох и выдох.       — Спасибо, — тронув её руку на своём плече, ласка мягко улыбнулся.       — Мама! Мамочка! — радостно закричали щенки и со всех лап побежали к Зите, вышедшей им на встречу.       — Ах! Детки мои, вы вернулись! Дак, Мила, Лола, Сэм, Наки… О, слава предкам! Все целы? Где вы были? Мы с папой чуть с ума не сошли! Вы бабушку с дедушкой едва до икоты не довели, тьфу-тьфу… Всё поселение на уши подняли!       Щенки отделались лишь лёгкими шлепками и последовавшими за ними крепкими объятиями уже обоих родителей. Шег выглядел ещё более уставшим, чем Зита. Должно быть, он совсем не спал всё это время, а искал детей по лесу даже ночью под дождём.       Взрослые не сразу обратили внимание на Амину и Бруно. Но когда их наконец заметили, сразу переменились в лицах. В их глазах читалась как радость, так и смятение.       — Я прошу прощения, что заставил вас поволноваться, — сразу начал Бруно. — Это было недоразумение, нелепое совпадение… Хоть я и не виноват, вы мне сейчас больше всего, что не верите. Но позвольте всё объяснить.       — Не приближайся к нашей семье, — ощетинился на него охотник, заслонив собой детей, но те вдруг подбежали к Бруно и буквально облепили его со всех сторон.       — Зита, Шег, видите, дети его совсем не боятся. Разве они бы встали на его защиту, если бы он их обидел? Пожалуйста, дайте ему шанс. Выслушайте.       — Бруно спас нас! — в один голос сказали щенки, далее защебетав вразнобой: — От разбойников. Он очень смелый! И добрый. У него много вкусных ягод! И ему нравится Амина. Правда ведь?       — Это не для ваших любопытных носиков, — аккуратно выпутавшись из детских переплетений рук, не без помощи целительницы, Бруно сделал небольшой шажочек вперёд.       Зита с Шегом лишь молча переглянулись, но, кажется, этого им было вполне достаточно, чтобы понять друг друга.       — Я хочу помочь вам.       — Помочь? — насторожился охотник.       Взгляд Бруно скользнул на Наки и отец семейства обеспокоенно повёл ушами. Переглянувшись ещё раз с супругой он подозвал к себе детей и, когда они зашли в дом, пригласил внутрь гостей.       Хозяйка накрыла на скоро стол и позвала всех к обеду. За трапезой ни кто даже не вспоминал о случившемся прошлой ночью. Уже после был начат этот разговор. Бруно рассказал всё как было с его стороны. Ну, а когда дети с Аминой подтвердили большую часть его слов и добавили немного от себя, ласка перешёл к части, касающейся только Наки. Малышей к этому моменту Амина отвела в их комнату, чтобы они не слышали взрослых разговоров, а Шег с Зитой тем временем слушали своего гостя не перебивая. Ласочка взволнованно сжимала руку мужа, а тот старался сохранять спокойствие и только слегка хмурился, но лишь от того, что был предельно сосредоточен на каждом слове Хозяина леса. Выслушав его, они ненадолго ушли в спальню, чтобы наедине обсудить всё услышанное и принять решение.       — Бруно, — первая начала старшая целительница. — Извини, что подумали о тебе такое.       — Всё в порядке. Окажись я на вашем месте, то тоже так подумал бы.       — Скажи, ты точно знаешь как помочь и сможешь это сделать?       — Думаю, что да, это должно сработать.       — Бруно… Я не знаю как сказать… А возможно помочь с той же проблемой хождения во сне и взрослому тоже?       — Это уже сложнее, но-о… шанс меньше, но он есть. Постой. Наки не один такой в вашей семье?       — Да. Шег уже давно страдает от этого. Точнее, он то ничего не помнит, но вот я каждую ночь за него боюсь, особенно когда он идёт на охоту на несколько дней. В его роду один ребёнок из выводка обязательно был таким. До него лунатил его дядя — как ушёл один раз, так и не вернулся. Дед тоже пострадал от этих ночных похождений — уснул на охоте и угодил прямо к волкам… Прадед…       — Зита, достаточно, — мягко прервал её супруг. — Не нужно. Я уже привык и хорошо справляюсь с этим. Но если можно помочь сыну… Что мы будем должны?       — Я не беру за такое плату, — сразу отмахнулся Бруно. — Достаточно доверия. И если вы поможете с инструментами. Ой, не пугайтесь, это я про травы. Я свои промочил и не все удалось спасти.       — Этого добра у целителей хватает. Скажи только какие нужны.       Пока Зита искала среди своих сушений необходимые, Бруно пообщался один на один с Шегом. Охотник сомневался до последнего, что метод гостя из-за долины сработает, но всё-таки согласился хотя бы разочек опробовать его и на себе. А заодно и сыну поддержкой побыть.       Когда всё было готово для проведения ритуала, Бруно с Шегом и Наки уединились в одной из свободных комнат, в которой предварительно были плотно закрыты ставнями и зашторены окна. Зита с Аминой, после того как уложили остальных детей на дневной сон, ушли на кухню.       Время тянулось невыносимо долго. Уже близился закат и малыши начали просыпаться, а Бруно всё не выходил.       Вдруг Амина вспомнила о том какой бардак она оставила у себя когда уходила. Она ведь даже росток свой не полила. Будет очень некрасиво приводить в такой дом гостя. А ведь она обещала, что Бруно сможет остаться у неё на несколько дней, пока не убедится, что работа в поселении для него закончилась. Тем более после обряда он скорее всего устанет и захочет сразу лечь спать, а значит нужно подготовить для него вторую постель. Где только его разместить? А если он проголодается? Слишком мало времени на всё, да и продуктов не осталось, чтобы приготовить ужин хотя бы себе, куда уж там накормить своими пожитками самца. Он, конечно, не из тех, кто привык плотно набивать своё брюхо, но всё же… Так, значит, нужно будет по пути зайти к Элине в лавочку за пирожками. Если они у неё ещё остались.       Наскоро попрощавшись с подругой, Амина поторопилась домой, по пути заглянув к самой лучшей поварихе и воительнице всего поселения. Как она и предполагала, пирожков уже не было, как и самой Элины. Но её дочь, Эрика, не оставила целительницу ни с чем, отдав ей с собой не менее вкусные медовые булочки. Эта девочка ещё совсем неокрепший подросток, а уже ведёт себя как взрослая, маму вон, подменяет когда та на плановых тренировках.              Тем временем Амина уже дошла до своей норки. Она не помнила, чтобы успела закрыть дверь, когда выбегала из дома в поисках Бруно и щенков, но всё же её насторожило то, что она была слегка приоткрыта. Осторожно войдя внутрь она прошлась по дому, бегло осмотрев все вещи. На первый взгляд, всё было на своих местах. Но вдруг… Обернувшись у входа в спальню, она увидела там того, кого совершенно не желала видеть. Это был Майк. Целительница оцепенела… Вот так нежданный гость. Она не могла смотреть на него без отвращения. Обида тут же дала о себе знать.       — Что ты делаешь в моём доме? — Ощетинилась на него самочка. Мало того, что он вошёл без спроса, так ещё и развалился на её постели так, словно он хозяин этой норы.       — Ами! — воскликнул он. — Наконец то ты пришла! Я уже начал волноваться не случилось ли с тобой чего. Вот, пришёл проведать. Ммм… Медовые булочки?       — Это уж точно не тебе. Уходи из моего дома, тебе тут не рады.       — Дорогая моя, не обижайся, но вижу, наше расставание тебе не пошло на пользу. Мне больно на тебя смотреть. Хоть ты и блистала недавно на площади с… неким «дальним родственником Шега». Честно говоря, я пришёл как раз по этому поводу. Так уж вышло…       — Убирайся! — в сердцах крикнула она на него, указав ему на выход. — Вон. Из моего. Дома.       Майк поднялся с постели и посерьёзнел.       — Ты ведь знаешь, от вожака ничего нельзя утаить. Рано или поздно он доберётся до того парня. Ему везёт только тем, что Горго сейчас занят и у него нет времени на него. Поэтому он поручил мне разобраться с этим.       — Я сказала — пошёл вон! Я не собираюсь отчитываться ни перед тобой, ни перед Горго. Хочет поговорить, пускай сам приходит, а не посылает посредников.       — Я хотел по-хорошему. Но ты меня вынуждаешь быть с тобой грубым.       Ласочка попятилась от него, выискивая глазами то, чем можно было бы от него отбиться, но он схватил её прежде чем она успела достать палочку для смешивания мазей.       — Пусти! Ай! Мне больно, Майк!       — Будет больней, если ты не скажешь мне по какой причине ты выходила за территорию поселения и кого с собой притащила! Кто он? Отвечай!       Самочка взвизгнула, когда он сильней сжал её запястья.       — Хочешь выслужиться перед Горго за счёт чужой жизни?       — Это не твоё дело!       — Нет, это моё дело! Ай! Он был ранен, сейчас он мой пациент. Я за него в ответе. Вы, патрульные, не имеете права лезть в дела целителей.       — Нет, имеем право. Если ваши пациенты приходят из-за территории поселения. Он чужак и не может находиться тут без разрешения от вожака. Особенно, если это пациент дочери изгнанников. Говори, где ты его прячешь? Что вы с ним задумали, а?       Ласка вжал девушку в стену, но она не проронила ни слова о Бруно.       — Зря упрямишься. Очень зря…       Амине вдруг повезло выскользнуть из чужих рук. Извернувшись, она пнула обидчика в пах и попыталась было сбежать, но патрульный оказался крепче, чем она думала. Когда только он успел так закалиться? Едва придя в себя, он догнал её и, повалив на пол, одарил сильной пощёчиной. Майк слишком крепко держал её на этот раз, теперь ей было не вывернуться. Он стащил с неё сумку и отшвырнул в сторону. Теперь у неё совсем ничего не было под рукой.       — Ах ты дрянь… Прошу в последний раз, расскажи всё пока я ещё добрый. Иначе я вынужден буду сделать тебе куда больнее, Амина.       — Даже переломав меня всю ты не сделаешь мне больнее, чем тогда… — просипела она под тяжестью его рук на её горле.       Самец слегка дрогнул от её слов. Руки Майка плавно скользнули к её плечам. Его взгляд был затуманен. Ну конечно, он не пришёл бы к ней, находясь в полностью трезвом состоянии. Теперь понятна была его агрессия. Горго напоил его своей любимой выпивкой, наобещал чего то и отправил выведывать информацию.       — Я так скучаю по «нам»… — переменившись в лице томно вздохнул он, накручивая на ладонь её пряди волос. — Знаешь, мы могли бы всё исправить. У нас с Лаймой как-то ничего не складывается, так что… одно твоё слово и я снова твой. И всё, что было — останется только в прошлом, обещаю. — Не выпуская её руки и пряди волос из собственной хватки, он наклонился к её шее, чтобы поцеловать, однако не решился на это. — Но прежде нужно разобраться с тем твоим лесным другом. Ты ведь не хочешь, чтобы он нам мешал?       — Да пошёл ты… Никогда. Слышишь? Никогда я больше не впущу тебя в свою жизнь, чудовище! Протрезвей, наконец. У нас теперь всё взаимно только в том, что мы оба ненавидим друг друга.       — Вот как… Ты многое теряешь, сладенькая моя. Что ж, давай хотя бы поцелуемся на прощание? Мы очень неправильно с тобой тогда расстались. Ты права, тут не уютно. Пойдём-ка к тебе в комнату, а? Я не хочу уходить с пустыми руками. А раз я не добьюсь от тебя истории о твоём лесном зверьке, тогда получу хотя б свой десерт.       — Нет! Нет. Нет… Пусти… Прошу-у-у… — взмолилась она, чувствуя как к горлу подступают слёзы. Самочка пыталась высвободиться из его злодейских лап, но увы, безуспешно.       Когда ей всё же удалось цапнуть его, между ними завязалась драка. Майк, вскипев от ярости, не был уже похож на разумного зверя. В ходе драки, ласочка очень неудачно упала, чем и воспользовался опьяневший патрульный.       — А ты бойкая, оказывается. Теперь я понял почему Горго не хочет терять свою любимую игрушку. Ему так нравится смотреть как ты страдаешь вместо своего отца. Говорят, он был горностаем? А ты ведь знаешь как тут к ним относятся… как я лично к ним отношусь. Перебил бы уже всех, не будь я привязан к патрулю.       — Мой отец не горностай! Нет… Майк, не нужно… Т-ты не посмеешь… Горго меня ненавидит, но он тебе не позволил бы…       — Вождь просил только лишь не убивать тебя. Впрочем, всё зависит от тебя… Не будешь кусаться и я буду нежен. Позволь мне скрасить наше общее одиночество.       Майк силой притянул ослабевшую девушку к себе и… Амина потеряла сознание.       — Чтоб тебя лесной дух побрал… Эй! Ау-у? Просыпайся. Не хватает ещё чтоб ты тут… Ай, вот засада, перестарался.       — Аккуратней со своими желаниями, особенно когда зовешь лесного духа!       — А?       Один точный удар в челюсть и Майк уже был в полном нокауте. Бруно оттащил его в сторону и, связав ему лапы бинтами, вернулся к Амине.       Ласочка всё так же была бессознания. Хозяин леса снял с себя маску, после чего бережно поднял Амину на руки, уложил в постель и принёс ей воды.       Вскоре она пришла в себя. Увидев перед собой Бруно, она сначала испугалась, перепутав его с Майком, а потом, узнав, стыдливо отвела глаза в сторону, скрутилась калачиком, поджав под себя ноги, и разрыдалась.       — Ами… — парень не знал как ему сейчас лучше её утешить. — Прости, что не пришёл немного раньше. Шег меня задержал после обряда. Я как только почуял, что что-то не так, сразу к тебе помчался. Зиту разволновал, она тоже скоро будет тут… Амина? — Что то внутри подтолкнуло его к ней и это оказалось верным решением. Он робко обнял её плечи, прежде бережно укутав в свой плащ, а она, дрожа, прильнула к его груди. — Ну-ну, всё уже позади. Я рядом. Я с тобой. — Заботливо поглаживая её по спине, шёпотом приговаривал ласка и, это работало.       Бруно было не по себе, когда он видел все эти ссадины и синяки, которыми теперь было усеяно хрупкое и нежное тело молодой целительницы. Он не понимал как разумный самец мог позволить себе сотворить с ней такое. А может… Догадка мелькнула в его голове.       — Ух, ну ты и шустрый… Мамочки, какой кошмар… Что тут прои…? Ёлки-осинки, Амина! — Внезапно ворвавшаяся в комнату Зита сию же минуту подбежала к подруге. — Бруно, что с ней? Как… как ты узнал? Предки всемогущие, да ты… — Но ласка не дал ей договорить, решив, что стоит переключить её внимание на другое.       — Какой то тип вломился в её дом и пытался… — ласка вдруг осёкся. Целительница, впрочем, и так догадалась к чему он клонит. — Он там, на кухне, связан. От него за версту несёт какой то перебродившей ягодой. У меня аж голова кругом пошла пока вязал ему узел за спиной. Было похоже на… ядовитую дурманку. Она отличается от обыкновенной тем, что не просто опьяняет, обостряет природные инстинкты, повышает выдержку, но при этом, хоть зверь и думает, что способен себя контролировать, ягода вызывает у него ещё и повышенную агрессию, частую смену настроения и неконтролируемое влечение. И после всего проявляются признаки интоксикации организма. Лечится промыванием. Скорее всего он и сам не знает, чего нализался. Перепутать их легко.       — Это его не оправдывает. Ты видишь, что он сделал с Аминой? Дорогая моя, за что ж тебе такое…       — М-м…-ай-к, — сквозь слёзы всхлипнула девушка. — Он… при…приход-ил за Бруно. Е…го послал ко мне Г-г…-ор-го. Он з-знает…       — Майк? — настороженно переспросил парень. — Неужели…       — Как же мерзко с его стороны. Он стал ещё хуже, чем был. Противный как слизень. Какой мерзавец! Я ему!..       — Нет, побудь лучше с ней. Ей нужна твоя помощь. Я сам с ним разберусь. К тому же… кажется, нам есть о чём поговорить…       — Правильно! Вот это по-мужски. Надери этому уроду за Амину его куцый хвост, Бруно! — Подбодрив его, старшая целительница вернулась к пострадавшей. — А я пока осмотрю тебя, сестрёнка. Давай, аккуратненько… Одно уже радует, что тот придурок не переносит бешенство, а просто наелся каких то ядовитых ягод. Ух, в жизнь бы не подумала, что по запаху можно столько определить… Слушай, такой помощник как Бруно нам бы в медпункте не помешал. Что скажешь? Ладно, это потом обсудим, не отвлекаемся от осмотра.       Майк ещё не успел толком очухаться, как Бруно его уже выволок за шкирку на улицу. Тот бормотал что то, скулил, сопротивлялся, но пока к нему не вернулась возможность ориентироваться в пространстве, он был не страшнее пьяной полёвки.       Ласка оттащил Майка чуток от дома, выбрав местечко где их ни кто не увидел бы и, усадив под большим раскидистым деревом, приступил. Для начала Бруно дал ему съесть какой то корешок от которого того практически сразу же стошнило. Затем отпоил водой, которую прихватил с собой. После всех этих манипуляций Аминин обидчик постепенно отошёл и от удара, и от действия ядовитой дурманки.       — Ну что, пришёл в себя? Теперь поговорим.       — Ты кто такой?       — Я тот, кого ты искал. Ну, или ваш вожак. Разве не обо мне ты расспрашивал Амину? Кстати, — ласка не сдержался и одарил Майка ещё одним ударом, но теперь уже по носу. — Это тебе за неё.       — Ау-с-с-с… Хе-хе… Защитничек значит? Где ж она тебя нашла?       — Смешно тебе? — схватив его за грудки, вскипел Бруно. — Тебе смешно, я спрашиваю? Только ничтожества способны на то, что ты сделал. Что тебе пообещали за это? Говори! За что ты готов был пасть так низко и избить ни в чём неповинную девушку?       — Я не стану отчитываться перед чужаком! Хоть убей. Вожак за меня тебя из-под земли достанет. Я его самый ценный патрульный. От меня больше толку, чем от всех остальных разом.       — Чужак… Может быть. Но только не тебе. Присмотрись к тому с кем сейчас говоришь… братец.       Майк нервно расхохотался в ответ. Но спустя некоторое время весь переменился. Его шерсть встала дыбом, а в глазах поселился ужас.       — Бруно… — прошептал он дрожащими губами. — Этого не может быть… Это невозможно… Ты ведь погиб.       — Да. Именно так. И тебе ни кто не поверит, что тебе сломал нос дух погибшего брата. Не думаю, что тебе захочется рассказывать кому то историю, как ты дрался с целительницей, которая тебе к тому же выбила челюсть и…       — Стой, стой… с какой целительницей? Ты совсем в своём лесу умом тронулся? Я не дерусь с самками. Ничего унизительней в мире нет, чем это.       Бруно на миг призадумался. Не мог же он ему память отбить? Или мог? А может Майк попросту издевается? Патрульный продолжал что то говорить в своё оправдание, но ласка его не слушал. Он молча схватил его за загривок и поволок обратно в дом.       — Зачем ты меня сюда тащишь? Эй! Аккуратней! Мм-м-М-м! — Чтобы то не орал на всю округу, Бруно заткнул ему пасть шишкой.       — Ах! — завидев обидчика, Ами сразу же укуталась в плащ Бруно и спряталась за Зитой.       — Ох, елки-осинки, зачем ты его назад приволок?       — Он убеждает меня, что не помнит, что натворил. — Майк, взглянув на Амину, непонимающе замотал головой. — Ами, пожалуйста, покажи ему, что он с тобой сделал.       — Он совсем ничего не помнит?       — Да вы все тут с ума сошли! — стоило только Бруно вытащить шишку из пасти братца, как тут же в него полетели самые колкие фразочки.       Чтобы предотвратить это, Амина всё же встала перед ним и сняла плащ, продемонстрировав Майку свои свежеобработанные ссадины. Он замер, словно только что всё вспомнил.       — Нет… — Он опустился перед ней на колени и взмолился: — Прости… Прости. Я был не в себе. Всё как в бреду, Ами. Честное слово! Я бы никогда! Нет, я никогда не опускался до такого.       — Все вы, изверги, сначала бьёте, а потом «как в бреду» и извинения просите. У-ух! — замахнулась на него скалочкой Зита. — Меньше пить нужно всякую дрянь.       — Так ведь вожак угостил. Я не мог отказать. К тому же он тоже это пил и хоть бы хны!       — Видеть тебя не могу, — всхлипнула девушка, прильнув со слезами к подруге.       — Амина, прости! Я больше никогда не буду напиваться. Только немного по праздникам… Нет, то есть, совсем брошу это! Обещаю!       Бруно вывел его в другую комнату и их диалог продолжился.       — Я понял, понял! Хватит меня таскать как щенка! — прорычал Майк сквозь зубы. — Развяжи меня и я уйду!       — Нет, ты не понял меня. Ты больше не приблизишься к этому дому, и к самой Амине тоже, ты больше не обидишь ни одной живой души. Иначе, если я узнаю, что ты взялся за старое, тебе сильно не поздоровится.       — Ой-ой, какие мы грозные стали. Братишка, не перегибай. Ты — ни кто тут, ясно тебе? А я почти что дослужился до правой лапы вожака. Ещё немного и он меня в приемники возьмёт. Посмотрим, как ты потом запоёшь — соловьём в нашем лесу или снова куковать будешь один в своём болоте.       — В приемники, значит, метишь? Да он тебя просто использует как расходный материал, Майк. Он напоил тебя, чтобы ты сделал грязную работу и на утро даже не вспомнил о том. А он бы воспользовался этим и понизил тебя. Как ты не поймёшь? Наши родители всегда всего добивались собственным трудом, и никогда не действовали подобными методами. Ты позоришь их.       — И чего они добились? Мать была воительницей, а стала домохозяйкой. Твой папаша тоже уже не тот, что раньше. Его как понизили после возвращения из плена, так он и не сдвинулся с места. Раньше руководил отрядом, а сейчас учит малявок боевому искусству и носа своего не показывает на площади. И не я их опозорил, а ты. Я хоть как-то пытаюсь вылезти из этой трясины наверх. И у меня получится. Я вылезу и отомщу за своего отца всем, кто приложил лапу к его смерти. В том числе и твоему дорогому папочке, который выставил меня за дверь, стоило мне только высказать ему всё в лицо.       — Майк, — начал было Бруно, но ласка его перебил.       — Разберись сначала сам с собой, жив ты или мёртв, а потом вставай у меня на пути, братишка. А пока, так и быть, я никому не скажу, что ты вернулся. Но и не радуйся сильно. Даю тебе день, чтобы подлечиться и спасти свою шкуру как ты это умеешь — бегством. Пх-х, пациент…       — Я останусь тут на столько, на сколько нужно.       — В таком случае не попадись мне больше на глаза. И если тебя поймают другие, я тебя вытаскивать не буду. А теперь бинты развяжи. Пожалуйста…       Бруно молча развязал Майка и тот, встряхнувшись, поспешил скрыться с его глаз долой.       — Вот это страсти между вами, ребята, — удивлённо выдохнула Зита, выглянув из спальни. — Так вы братья?!       — Сводные. По маме, — устало вздохнул парень.       — Погоди, так ты… местный? У тебя тут живёт вся родня? Почему ты…       — Я не готов сейчас об этом говорить, извини… — Зита подошла к нему и понимающе положила ладонь на плечо. Выдержав некоторую паузу, он спросил шёпотом: — Как Амина?       — Отделалась ещё достаточно легко. Могло быть хуже и с известными последствиями, если бы ты не вмешался. Спасибо, что заступился за неё. Я так рада, что вы нашли друг друга. Именно такой мужчина как ты и должен быть рядом с ней. Впрочем, я ни на что не намекаю и ни в коем случае не лезу в ваши отношения. Но возьми на заметочку, такую девушку, как Ами, в поселении днём с огнём не сыскать. Один раз упустишь своё счастье и всё, назад будет не вернуть. И ещё, теперь ей нужны любовь, забота, бережный уход и хотя бы пару дней отдыха. Последнее я ей уже обеспечила, я подежурю в медпункте в её смены. Справишься с остальным?       — Не переживайте, со мной всё будет в порядке. Бруно, ты и так уже много для меня сделал… Я тебе очень за это благодарна. Но боюсь, что Майк не шутил, тебе нужно бежать отсюда пока…       — Ты едва на ногах стоишь, подруга! — перебила её старшая целительница. — Нет, нет, даже не уговаривай. Бруно, вся надежда только на тебя. Следи, чтобы она хорошо питалась, высыпалась, гуляла на свежем воздухе и никакой работы!       — Зита! — надулась ласочка. — Это уже перебор.       — Так, с Бруно или без, но ты, дорогуша, на больничном. Так что, хочешь не хочешь, а следуй тому распорядку дня, который я тебе выписала, если желаешь скорее поправиться. Не пущу на работу в медпункт пока не увижу тебя отдохнувшей, здоровой и счастливой. Всё, достаточно на сегодня впечатлений, мне пора бежать к своим. До встречи!       Попрощавшись с ними, Зита покинула норку. Оставшись на едине, ласки не знали, с чего им стоит начать, да и что делать то? Окинув взглядом комнату, Бруно зацепился за небрежно брошенную сумочку. Подняв её, он передал вещицу девушке и бросил тихо:       — Что ж, я, наверное, сегодня заночую на прошлом месте. Прослежу, чтобы ни кто больше не потревожил тебя.       — Бруно, — остановила его Амина. — Ты выполнил обещание и… не обязан меня больше защищать. Ты можешь продолжить свой путь, как и хотел.       — Я уже это сделал. Только… маршрут слегка изменил. — Девушка непонимающе взглянула на него. — Кажется, я сейчас нужнее в поселении, чем в лесу. Ты была права там, в пещере. Я всю ночь думал над твоими словами и… решил, что нам не пора… то есть, я не буду… нам не нужно прощаться.       — Но тогда нас не оставят в покое.       — Нас и так не оставят в покое. Тебя Горго, меня духи. Но вместе не так страшно, верно? У нас в поселении ведь принято помогать друг другу?       Ласочка подошла к нему ещё ближе и крепко обняла. Бруно уже не терялся, а тут же обнял её в ответ.       — Останься сегодня со мной, — прошептала она, робко зарываясь носиком и пальцами в его мягкий мех. — Пожалуйста.       — Останусь, — ответил он, аккуратно прислонившись подбородком к её лбу. — Если ты поделишься со мной этими великолепными медовыми булочками. — В шутку добавил он. — Это ведь они?       Ами едва заметно улыбнулась, а после достала из сумки слегка помятые, но от того оказавшиеся не менее вкусными, угощения. Бруно показалось, что он уже когда то ел что то подобное... Этот вкус был словно из его детства...       Подкрепившись, ласки слегка прибрались и стали готовиться ко сну. Они оба валились с лап от усталости, а потому было решено на эту ночь просто поделить одну кровать на двоих.       С заходом солнца Амина свернулась клубком на одной половине кровати, а Бруно умостился калачиком на другой половине. Это оказалось не так уж и удобно, но жаловаться Хранитель Леса не мог. Его пустили переночевать в дом, ещё и выделили половину хозяйского гнёздышка. Возможно, ему не спалось просто с непривычки? Отвык от нормального ложе, всё ветки да холодные пещеры, где максимум он мог подстелить себе свой плащ.       Девушке тоже плохо спалось. Её всё мучали кошмары. Она то вздрагивала, то даже плакала сквозь сон. Бруно не мог оставить её один на один бороться с плохими снами. Украдкой он подполз к ней и тихонечко лёг подле неё. Почувствовав рядышком с собой его тёплый бок, Ами прильнула к нему и совсем скоро сладко засопела. Наконец то она смогла заснуть. После этого ласка и сам почувствовал себя спокойней и смог тоже провалиться в грёзы.