#крдткп

Оставлять большую кружку капучино с корицей на подоконнике здания через дорогу стало такой же утренней рутиной, как забирать с собственного маленький букетик. Обычно Арсений старается прийти пораньше, потому что из головы не выбивается установка «надо успеть первым» — глупая совершенно, ведь цветы за пятнадцать минут не завянут, а вот кофе остынет. Сегодня он, очевидно, уже не успеет первым: вышел на пять минут позже и попал в неожиданную пробку, небольшую, но отнявшую еще четверть часа. Немного обидно, но нестрашно — зато будет готовить первый за сегодня напиток в хорошем настроении и под аромат цветов. Арсений быстрым шагом идет от парковки, едва не срывается на бег, потому что ему, как всегда, безумно интересно, какие цветы для него выбрали сегодня. Он уже открывает на телефоне сайт, сохраненный в закладках, готовясь проверять значение нового букета… Вот только на его подоконнике ничего не оказывается. Арсений хмурится, смотрит на часы. Тупо оглядывается, будто надеется, что цветы просто унесло ветром, хоть и утро сегодня совсем спокойное и ясное. Может, тоже опаздывает? Арсений пожимает плечами и, стараясь игнорировать нехорошее предчувствие, открывает кофейню. Нарочно медлит, пока приводит в порядок прилавок и готовит капучино, и уже под самое открытие выходит на улицу со стаканчиком в руке. Цветочный магазин всё ещё закрыт, никаких табличек или объявлений не видно. Арсений хмурится, но всё-таки оставляет кофе на привычном месте на подоконнике — может, Антон просто опаздывает. До конца дня Арсений (почти) забывает об этом. А вечером видит, что стаканчик остался нетронутым. На следующее утро история повторяется. Арсений выбрасывает вчерашний стаканчик и оставляет на его месте новый, горячий. Вот только его ждет та же участь. На четвертый день, как только заканчивается утренний час-пик, Арсений хватается за телефон и начинает гуглить, мельком ругая самого себя, что не додумался до этого раньше. Вот только по указанному адресу никакого магазина не обнаруживается. Арсений начинает всерьез переживать, но одновременно успокаивает себя тем, что, должно быть, Антон просто перебрался в другое место, а прежний адрес не успел даже внести в карты — его магазин проработал от силы пару месяцев. И теперь всё закончилось, даже не успев начаться. Арсений отвлекается на работу и новые идеи для оформления кофейни, продумывает, что интересного сделать осенью к Хэллоуину, хоть до него еще полгода. И продолжает каждое утро носить кофе к подоконнику, с которого теперь его некому забрать. Просто по привычке, ни на что не надеясь. Спустя две недели Арсений запинается по дороге в кофейню, потому что издалека видит, что на пороге топчется высокий парень с охапкой цветов в руках. Арсений видел Антона не так много раз, поэтому не может быть уверен… Он медленно идет ближе и едва не запинается снова, когда парень замечает его, резко выпрямляется и застывает, широко распахнув глаза. — П-привет, — не с первого раза выдыхает Антон (теперь уже без сомнений). — Я, это… Вот. Он неловко протягивает Арсению цветы. Тот поджимает губы и вопросительно ведет бровью: — Далеко шел-то? — В смысле? — тупо переспрашивает Антон. — Ну, я думал, ты оставлял цветы, потому что было жалко выкидывать. — Это, конечно, неправда, но Арсений имеет право злиться, верно? — А теперь ты переехал, вот я и спрашиваю, далеко? Антон хмурит лоб, отводит взгляд и несколько секунд медлит, прежде чем пробормотать: — Да я и не переезжал… — В смысле? — переспрашивает теперь уже Арсений, не уверенный, кто из них двоих сошел с ума. — Ну… Это не мой магазин. — Антон опускает голову совсем низко и трет нос как-то совсем по-детски. — Сестры моей. В тот день она просто уезжала в другой город и попросила меня помочь. «Тот день» — это когда они встретились. Теперь, вспоминая, Арсений не уверен, почему вообще решил, что хозяин — сам Антон. В тот момент это казалось очевидным. — Там, типа, возникли какие-то сложности с арендой, и пришлось перебраться на соседнюю улицу. Вот. Арсений тупо смотрит на него. Потом опускает глаза на букет; в цветах он как не разбирался, так и не разбирается, хоть и честно попытался запомнить редкие названия тех, что оказывались у него на подоконнике. Но эти ему не знакомы. — А почему сразу не зашел и не сказал? — спрашивает он вместо того, что действительно интересно. — Я имею в виду, когда вы переехали. Я переживал. И, как идиот, носил этот кофе к пустому зданию, но в этом Арсений никогда и ни за что не признается. Антон почему-то краснеет и сильнее прижимает к себе букет, перехватывая его покрасневшими от прохлады пальцами. — Не знаю я. Просто боялся, что ты не захочешь, ну… — Он совсем теряется, а потом выпаливает на одном дыхании: — Короче, я думал, что ты хотел общаться с крутым взрослым мужиком, у которого свой бизнес и машина, а я просто студент, мне восемнадцать лет, я две недели ждал стипендию, чтобы купить эти цветы, и я не могу перестать о тебе думать. И неожиданно смело смотрит Арсению прямо в глаза. Тот своими хлопает совсем ошалело, не веря в то, что только что услышал. — Возьми, — добавляет Антон совсем тихо, протягивая Арсению букет. — Это гардении, — подсказывает, будто зная, что тот будет гуглить значение. И уже собирается уйти, совсем расстроенный. «Ну уж нет, — решительно думает Арсений, отходя от ступора. — Не отпущу вот так просто». — Подожди, — окликает, перехватывая тонкое холодное запястье. Антон вздрагивает и заглядывает ему прямо в глаза с такой сверкающей, хрупкой надеждой, что Арсений снова подвисает. Зеленые. Нет, он точно сойдет с ума, если оттолкнет его сейчас (или когда-нибудь). — Заходи. Налью твой капучино — погреешься. Антон расплывается в улыбке, и Арсений не может не ответить ему тем же. Запуская кофемашину, он одной рукой открывает сайт, который по-прежнему висит в закладках. «Если Вам подарили гардению, знайте — Вами искренне восхищаются. Скорее всего, Ваш поклонник очень несмел и считает себя недостойным Вас». Арсений прикусывает губу, но едва ли ему удается скрыть умиленно-счастливую улыбку. Что ж, он определено должен доходчиво объяснить Антону, что «бизнес и машина» — далеко не обязательные условия, чтобы просто… попробовать.