#крдткп

Антон подскакивает, когда ему по лбу больно прилетает учебником. Моргает ошалело, не до конца осознавая реальность, и кое-как фокусируется на смеющемся Димке. — За что?! — Ты уже минут десять пялишься куда-то, никого вокруг не слышишь. — Да-да, Шастун, — подтверждает Сережа, по-лисьи хитро улыбаясь из-под рыжей челки. — Сидел, рот раскрыв, чуть ли слюна не капала. — Заткнитесь вы, — смущенно буркает Антон, нехотя отводя глаза от того, от кого действительно не мог оторвать взгляда. Но кто бы его осудил! Любой, кто видел Арсения, подтвердил бы, что им невозможно не залюбоваться, особенно когда он смеется или чем-то увлечен. Антону до слез обидно, что видятся они редко: общих занятий с факультетом искусств у архитекторов совсем мало, а в общих залах и на улице они не общаются — у каждого своя компания. И как иначе? Ведь Арсений — граф, как никак, а Антон… Антон до сих пор удивляется, как ему вообще так повезло поступить сюда. Веление звезд, не иначе. Он косится в сторону Арсения, который заучивает новую роль и проговаривает текст вслух, то и дело заливаясь смехом вместе с двумя своими друзьями — те стали вынужденными слушателями. Антон с тяжелым вздохом опускает глаза в тетрадь с чертежами. — Ох, парни, — синхронно с ним вздыхает Лазарев и понимающе качает головой. — Сдается мне, что не всё так весело и радужно, как хотелось бы. — Насчет «весело» согласен, а вот с «радужным» я бы поспорил, — снова хихикает Дима. — Признавайся, Антош, кто он? Разумовский выпрямляется. — Сразу говорю: если Волков, то даже не думай — у меня на него серьезные планы! — говорит как бы шутя, но глазами сверкает так угрожающе, что по коже пробегает морозец. — Да отстань ты со своим Волковым, — отмахивается Антон. — При чем тут он вообще… — Тогда, может, Воля? — предполагает Дима. — А что, я больше нормальных в той стороне не вижу. Лазарев отмалчивается, но продолжает смотреть тепло и понимающе, а потом легонько гладит Антона по плечу. — Ты бы подошел к нему, — вполголоса говорит он и вздыхает снова. — Пожалеешь ведь, если не попробуешь. Антон поджимает губы. Мотает головой. — Нет. Нет, я не готов услышать отказ, а именно его я и услышу. Лучше, вот, буду заниматься, отвлекусь. А там уже и выпускной, и мы разъедемся по разным городам… — Антон, — перебивает Дима странным тоном. — Да что?! Надоели, хватит уже! — Он сердито захлопывает тетрадь и принимается скидывать свои вещи в сумку. — Сказал же, я ему не нужен, это очевидно, и вообще, надо подумать об учебе, а не… Лазарев перехватывает его руку и, дождавшись вопросительного взгляда, кивает ему за спину и многозначительно ведет бровью: — Если не нужен, тогда почему он идет сюда? Антон весь обмирает, а потом медленно оборачивается. Парни тоже застывают тремя обалдевшими истуканами, только Разум тараторит шепотом: — Это что, Арсений Попов?.. Но Дима тыкает его локтем в плечо, и он замолкает. Еще через секунду они уже не смотрят по сторонам, нарочито эмоционально обсуждая задание по истории, а еще через одну Лазарев, предупреждающе сжав запястье Антона, всё-таки отпускает его и наклоняется к ребятам. Антон не знает, благодарить их или ругать, как и не знает, что вообще Он уже почти собирается схватить сумку и делать ноги, но не успевает — Арсений останавливается в шаге от пледа, на котором сидят они вчетвером, и спрашивает с улыбкой: — Привет! Ты же Антон Шастун? — глядя прямо ему в глаза. Антон сглатывает, как ему кажется, слишком громко, краснеет от смущения и, взяв себя в руки, пару раз кивает и поднимается, с трудом выдавливая ответную улыбку. — Д-да. Привет. Это я. В смысле… Да. Это фиаско. А от того факта, что Арсений оказывается на полголовы ниже, у Антона и вовсе разбегаются все остатки мыслей. Он… не ожидал. Почему-то. Совсем не ожидал. — Такое дело. Я слышал, ты в прошлом году участвовал в импровизационном театре. Сейчас его уже нет, как ты знаешь, почти все участники выпустились, а из тех, кто остался, все заняты. А мне нужна помощь с отработкой импровизации. — Я… — Антон теряется, потому что совсем не ожидал такого поворота. — Я могу помочь, конечно, только я же не актер, я совсем не умею это делать правильно… — Нет-нет, я помню твои выступления! — Арсений, кажется, вообще не понимает, какой эффект оказывают его слова. — У тебя очень хорошо получается. А мне очень нужен партнер. Пожалуйста, выручи? И ресницами так хлопает… Не представляет даже, что ему не нужно стараться, чтобы уговорить Антона, достаточно только попросить. — Конечно, без проблем! — выпаливает тот, глупо улыбаясь. Арсений зажигается, как лампочка, и радостно улыбается в ответ. — Здорово! Спасибо тебе! Встретимся сегодня вечером в семь в актовом зале? Ты свободен? — Да, — кивает уверенно, ни секунды не думая, нет ли у него пар в это время или сложных заданий на завтра (наверняка есть). — Круто! Тогда до встречи. — Он уже отходит на два шага, как вдруг оборачивается. — Ой, я же не представился! Меня зовут… — Арсений, — зачем-то говорит Антон и смущенно сутулится. — Я знаю. Арсений медлит, а потом — господи боже — подмигивает. — Просто Арс.

***

До выпускного из академии остается… теперь уже несколько часов. Утром официальная часть, днем банкет, вечером совсем неофициальная часть — а следующим утром они разъедутся. Арсений опаздывает. А ведь у них на счету каждая минута. Чуть больше суток, и все парни, ставшие друг другу почти братьями, разъедутся по разным городам, а то и странам, чтобы в лучшем случае изредка общаться на деловых встречах. И даже там правила этикета, так жестко воспитанные в них за эти годы, не позволят накинуться друг на друга с объятиями и прокричать на весь зал: «Это мой друг из академии, представляете?» — Антон! — слышится из-за спины, но повернуться Антон не успевает — на него налетают, сразу же крепко сжимая обеими руками. Арсений сдал свой экзамен по импровизации почти две недели назад, и после этого у них едва-едва хватало времени на общение, потому что каждому предстояло еще несколько десятков экзаменов и зачетов. Привыкшие к почти ежедневным встречам на репетициях, они оба тяжело переживали этот период вынужденной дистанции. Особенно учитывая, что после выпускного им придется расстаться. Антон ловко разворачивается в руках Арсения, обнимает его в ответ за талию и жмется губами к его, с наслаждением прикрыв глаза. Сошлись они очень быстро — наверное, опять же, чувствовали скорую разлуку и хотели урвать побольше времени вместе. Вот только всё хорошее однажды кончается. — Идем в комнату, — сбивчивым шепотом выдыхает Антон и, дождавшись согласного кивка, затаскивает Арсения к себе. Двух соседей по комнате, Лазарева и Позова, он, чуть краснея, но стараясь не показывать смущения, попросил сегодня подольше задержаться у друзей, а те, посмеиваясь, и вовсе договорились остаться там с ночевкой. Целая ночь. Последняя ночь. У Антона внутри всё переворачивается от предвкушения — и скулит от отчаяния, потому что… даже если бы они были из одного города… даже если бы нашли способ… Кто он — и кто Арсений? Обычный паренек, выигравший грант на обучение в академии, не ровня потомственному графу. — Ты чего такой напряженный? — мурлычет Арсений, прерывая долгий поцелуй, и утягивает Антона на кровать. Они садятся рядом, гораздо ближе, чем позволено правилами приличия, но сейчас это последнее, о чем стоит думать. — Арс… — Антон притормаживает, собираясь с мыслями. Он не уверен, что стоит сейчас портить настроение сложными разговорами. Может, стоило бы просто в последний раз (и в первый — по-настоящему) насладиться друг другом? Забыть обо всем и просто… любить? До утра поверить, что эта ночь не закончится. Но кого он обманывает? Как бы ни старался, он не сможет сейчас выкинуть из головы мысли, что это конец. — Я просто… Мы же, ну… Завтра всё закончится. Ты уедешь в Петербург, я в Воронеж. И ты граф, а я… Прости, ладно, что сейчас говорю об этом, но когда еще, да?.. Арс, я… — Глубокий вдох и взять за руку так крепко, как только хватает сил. — Я не хочу тебя отпускать. Некоторое время Арсений молчит. Почему-то Антон ждет, что он посмеется и скажет, что это всё было не всерьез, просто чтобы весело провести последние месяцы учебы. Или, максимум, тяжело вздохнет и скажет, что к этому всё шло с самого начала, и нечего теперь реветь. Однако Арсений говорит совершенно другое: — Я не из Петербруга. Из Омска. И я никакой не граф, мне дядя нарисовал фальшивую бумажку, чтобы я мог поступить сюда и стать актером. Антон хмурит лоб. Осознание приходит к нему очень медленно. — Подожди, то есть… — То есть, — продолжает Арсений, украдкой глядя на него из-под растрепанной челки, — я врал всем, но тебе врать больше не хочу. И я пока не решил, куда поеду, но точно не вернусь домой. Серега обещал помочь устроиться в Петербурге, но если не выйдет… — Стой, Арс! — Антон мотает головой и крепче перехватывает его руку, переплетает их пальцы. — Подожди минутку, мне надо осознать. Значит мы… можем… — Да, — одним коротким, теплым выдохом в губы. И тут же — хитрый взгляд прямо в глаза. — Если хочешь, конечно. Свой ответ Антон решает не озвучивать, а просто показать: снова впивается в губы Арсения и медленно откидывается на спину, утягивая его за собой.