#крдткп

— А папа скоро придет? — в сотый раз канючит малышка, и Антон уже сам хочет по-детски заплакать. — Конечно, Кьяра, — отвечает он, пытаясь скрыть за улыбкой нервную дрожь. — Он просто стоит в пробке. Видела, как много машин в городе? Лучше бы так оно и было. Потому что на телефон Арсений не отвечает, хотя Антон уже два часа пытается дозвониться или дописаться. В чате непрочитанные сообщения, в трубке «абонент недоступен». — Да, — отзывается Кьяра, не отрываясь впрочем от рисования. — Вот, а сейчас они все одновременно на дороге! — Почему? — Потому что люди едут с работы домой. И где-то там твой папа, он наверняка спешит и сам переживает. Кьяра поднимает глаза от рисунка и задумчиво хмурит нос. Антон невольно хмыкает. Ее отец делает точно так же, когда сосредоточен. — Но если все едут по правилам, как тогда получается пробка? Следующие десять минут они серьезно обсуждают эту тему, а потом входная дверь открывается, и на пороге объявляется Арсений. Его пальто усеяно мокрыми снежинками, челка разлохматилась, а глаза взволнованные и виноватые. — Папа! Папа приехал! — Кьяра бежит к нему навстречу, бросая свое рисование, и Арсений опускается на корточки, подхватывая дочку в объятия. — Маленькая моя, здравствуй! Заждалась совсем, да? — Ничего! Мы с Антоном Андреевичем тебя вместе ждали, поэтому я совсем не испугалась. Она, конечно, лукавит. Но в целом девочка явно боялась меньше, чем сам Антон. Наблюдая за Арсением и Кьярой, он с деланным недовольством складывает руки на груди. Хотя какое уж тут недовольство, когда Арсений по-лисьи фырчит и широко улыбается. — Умничка моя. — Арсений еще раз обнимает дочку, а потом наконец обращает внимание на Антона, который изо всех сил старается изобразить строгость. — Здравствуйте, Антон Андреевич! Вы простите, пожалуйста, что так задержался! Телефон разрядился и… — Пробки были? — перебивает довольная Кьяра. — Я теперь знаю, как они получаются! Поэтому я знаю, что ты не виноват. Арсений снова смотрит на Антона, теперь уже с благодарностью. — Ладно, что поделать. Бывает. — Антон пожимает плечами, чувствуя, как под этим сияющим взглядом на него накатывает смущение. — Вам есть, на чем добраться домой? — вдруг обеспокоенно уточняет Арсений, помогая Кьяре одеваться. Антон неопределенно ведет плечами. Машины у него, разумеется, нет, а последний автобус уехал двадцать минут назад. Но ведь есть такси! И плевать, что оно будет стоить, как четверть его зарплаты. — Давайте я вас довезу? — предлагает Арсений еще более неожиданно. — В качестве извинений за сегодня. Вы все-таки почти три часа прождали, у вас наверняка свои планы… Антон пытается сообразить, что ответить, но мысли летят совершенно не в ту сторону, потому что… ему кажется, или Арсений никогда еще так не суетился? И что это за осторожный взгляд из-под челки? Ему просто неловко или… — Нет, никаких планов, — зачем-то выпаливает Антон. Несколько секунд стоит тишина. — Но я не хочу вас напрягать!.. — Антон Андреевич! — зовет уже одетая Кьяра, и ее глаза, точно такие же, как у Арсения, светятся всей надеждой, на которую она способна в свои неполные шесть лет. — Ну пожалуйста! Антон невольно опускает взгляд на ее забытый рисунок. Неаккуратно и по-детски кривенько, но очень узнаваемо там изображен Арсений, сама Кьяра… и Антон. Который почему-то ниже Арсения и стоит рядом с ним. Антон прикусывает губу, чтобы не улыбаться слишком широко, но это становится бессмысленно, как только он поднимает голову и видит два совершенно одинаковых лисячьих взгляда. — Поехали, ладно, — сдается он и смеется детскому возгласу «Ура!» и едва слышному облегченному выдоху. — А давайте вы заедете к нам на чай? — тут же предлагает Кьяра, восторженно подпрыгивая. — Кьяра! — осаждает ее Арсений. — Антон Андреевич наверняка устал и хочет домой. — На самом деле, — встревает Антон, не до конца уверенный, что именно делает, но почему-то знающий, что это правильно, — я не против. Если пригласите. Он уже закрыл шкафы и забрал свою куртку, поэтому теперь стоит совсем рядом с Арсением. И совершенно точно слышит, как чужое дыхание ненадолго прервалось. А потом оборачивается, и они едва не сталкиваются носами — спасибо тесному коридору. — Ой… — Извините… Глупо хихикая, они втроем выходят из здания детского сада и идут к машине, и Антон не может перестать улыбаться. Правильно, да.