Горение заживо

      Я проснулась ранним утром. За окном виднелась лишь темнота, прорезаемая редкими фонарями и раскатами молнии, что блистали среди дымчатого неба. Меня тормошила Вероника. Мы отправлялись в далёкий путь, к границе с Персиковой Долиной, пусть и не так далеко от Колизееума, как много раз обещал Хозяин. Да, это не курорты Ракушкова и Лазурного Вида, но я же ещё молодая и смогу добыть для нашей Стаи такую возможность? Вероника пару раз чмокнула меня в щёку, и я отправилась встречать Хозяина.       Он сидел на террасе в своём слегка помятом кимоно и увлечённо читал утренние газеты за чашкой горячего чая, тёплый пар от которого вздымался ввысь, принимая форму драконов, змеев, морских коньков и прочих чудных существ. Я вошла на террасу, ступая холодными ступнями по мягкому ковру. Не прикрытое ничем, кроме ошейника, моё тело отзывалось мурашками на утреннюю свежесть, слегка обжигавшую беззащитную плоть. Хозяин был настолько погружён в чтение, что не заметил моего появления. Несмотря на это, я встала на цыпочки и подбежала к нему, ласково обняв за шею и робко поцеловав в щёчку. Он широко улыбнулся, отложив газету в сторону, притянул за ошейник к себе и жадно впился в губы, другой рукой прижав озябшее тело к себе. Потом он слегка отстранился и я уткнулась в его широкую крепкую грудь, пока он трепал мои распущенные волосы. Во мне волной прокатилось ощущение теплоты и уюта, защищённости и покоя. То самое, что я всегда чувствую рядом с ним, с Хозяином.       — Знаешь, кто такой Фусутака Инагаки? — спросил он.       — Тот мудрый спокойный минхонский проповедник с лицом философа, который был позавчера в телевизоре? — ответила я, но Хозяин ласково улыбнулся и отрицательно покачал головой, поцеловал меня в лобик и отпустил.       Нам не потребовалось долго собираться, только собрать сумки с едой и бросить их в машину. Остальное, по словам Хозяина, было уже на месте. И одежда, и специальные ошейники. И другие ценные и полезные вещи.       Дорога выдалась не такой короткой, как обычно. Бесконечные поля со свежесобранными снопами сена периодически сменялись лесами и озёрцами. За окном мелькали сёла с простенькими домишками. Обгорелый остов трактора на обочине, покрытый масляной плёнкой, придавал мимолётной картине черты монументального пасторального полотна. Несмотря на постоянную тряску на неровной загородной дороге, спать совсем не хотелось. Напротив, пейзажи за окном лишь вызывали внимание. Овраги и мелкие речушки, кладбища и заброшенные «колхозы» какой-то канувшей в лету Стаи с необычным названием… РССФ или РСФС, не помню. На телевизоре этой темы мало, а значит оно не очень мне и нужно, верно? Оживлённые хуторки мелких фермеров чередовались с мертвенными болотными топями. Идеальное место для очередной любимой Хозяином книжки про парней из Коллегии Надзора.       Когда мы приехали, нас встретил мужичок в камуфлированном под лес охотничьем комбинезоне. На его гладкой лысой голове играли солнечные блики, а плохо выбритая борода лишь придавала его виду определённое сходство с бандитами, которых показывали по телевизору в списках разыскиваемых службой читсюдзё. Само же лицо мужика казалось отчего-то измождённым и отторгало дисгармоничностью своего сложения самых простых черт человеческого лица. Как выразился Хозяин, встретивший нас старейшина деревни лицом был похож на произведение неумелого скульптора-недоучки. Лишь ствол карабина за его спиной придавал виду определённую нотку напряжённости.       Когда наша машина остановилась, Хозяин вышел и пожал руку лысому, назвав того по имени — Дмитрий. Странно, имена же носят только рицуриёсэй, рядовые члены стай вроде меня… Впрочем, может он такой же, как мы с Вероникой, пусть и старейшина. Вместе с Хозяином он сел в машину и мы поехали дальше, туда, куда он показывал, по грунтовой дороге мимо ухоженных деревенских домиков, несколько хаотично разбросанных вдоль местных «улиц». Когда они закончились, мы подъехали к реке, разделившей деревеньку на две части: живую и, судя по виду, заброшенную. Между ними же был остров с чудным домиком на поросшем лесом холме и садом. Через остров был переброшен крепкий деревянный мост с перилами.       Мы вышли из машины, собрали вещи и направились к домику. Он представлял собой простое деревянное трёхэтажное строение в оротавском стиле: соломенная крыша в два ската, крытая веранда и контраст тёмно-коричневого каркаса с белыми окнами и панелями. Рядом с ним стояла каменная статуя дракона, какие, по легендам, водятся на далёком севере соседней с нами Рузавии. Не огороженный никаким забором участок представлял собой садик, похожий на тот, который разбили минхонцы в Колизееуме, только в меньшем масштабе: множество причудливых деревьев, перемежаемых гладко выстриженными кустиками, прудами и камнями. Конечно, здесь не Минхония и даже не Оротава, сакура не растёт, но всё равно красиво.       Когда мы оказались в домике, я с Вероникой быстро раскидала привезённую еду в холодильник и морозилки, после чего с согласия Хозяина улеглись спать после тяжёлой дороги.

***

      Проснулись мы, когда уже давно был вечер и Солнца уже не виднелось нигде. Мы с Вероникой отправились гулять в деревню. В лицо дул приятный лёгкий ветерок, спасавший нас от накопившегося за день зноя. Откуда-то издали раздавался гулкий звук дискотечной музыки.       — Катюш, знаешь, кто поёт? — обратилась ко мне Вероника.       — Не очень, но по мелодии… наверное это Моноэлис. Та самая, которую Хозяин для гостей включает. Сам притом не любит и когда дома никого нет, слушает свои народные песни.       — А мне никогда нет разницы, что играет. Вся музыка красивая. Мне так кажется. У Хозяина хороший вкус и это все знают. А Моноэ…       Внезапно к нам с Вероникой подошёл тот самый Дмитрий, что встречал нас в деревне — только теперь на нём была старая рваная куртка и видавшие виды кроссовки, а в руке он держал перетянутый резинкой пакет с чем-то. Он поманил нас пальцем и шёпотом произнёс:       — Хотите проведу экскурсию? Покажу тут всё, а то приехали и сидите у себя-то только на острове, жизни не видите. Сейчас всё покажу… Хотите? Правда ведь, интересно? Пошли скорее.       Вероника успела утвердительно кивнуть в ответ, но у меня возникли сомнения и я спросила мужчину:       — А Хозяин не против?       — Не против, конечно! Он, наоборот, хочет, чтобы вы увидели мир и побольше узнали. Он возит вас по всем этим аренам и клубам не просто так и не ради денег, а для вашего же блага. Верно?       Получив удовлетворительный ответ, я согласилась и мы с Вероникой последовали за Дмитрием в машину. Из старого радио заиграла музыка, и мы вдвоём разместились на заднем сиденье, готовые внимательно слушать рассказ Дмитрия.       — Дело произошло тридцать лет назад. Тогда уже РССФ, лучшая в мире, самая справедливая, братская и прогрессивная страна исчезла после реформ Сосьцина. Но история не об этом. Мне было тогда шестнадцать лет и мы поехали всей семьёй в Балдёжево отдыхать, первый раз с середины восьмидесятых. На поезде, как и полагается. Вот тут и началось всё. Остановился поезд в каком-то городке неподалёку от границы с Балдёжным Краем. А тут раз — шум и стрельба какая-то, людей стало очень много, да ещё бандиты какие-то ходят с автоматами, — Дмитрий смолк, поворачивая непослушную автомашину направо, — Просто ужас! Помню, я даже в туалет выйти боялся, чтоб на бандитов не наткнуться. Ну, бандиты-то понятное дело поезд дальше не пускали, хотели пассажиров ограбить, но, слава Люксии, уже когда эти головорезы балдёжевские собирались заходить в вагоны, ихнее начальство приехало. Бородатые такие и что-то на своём абрекском им сказали. Видно было, что злые и ругаются. А почём — не знамо, даже мать моя не поняла, а она как раз из этих, зовкийцев. Пронесло тогда. Но когда мы приехали уже, оказались в новой стране, Зовкерии. А вся эта мясорубка только начиналась. Эх девочки, вы бы знали, чего я там повидал спустя всего пару годков, уже при Офитинине…       За этой историей мы и не заметили, как прибыли к цели экскурсии — ферме. Дмитрий открыл дверцу машины и жестом пригласил нас наружу. Мы спрыгнули на бетонную дорожку и пошли вслед за экскурсоводом по ещё не очень знакомой нам территории. И вскоре, идя по узкой тропинке между высокими деревьями, мы оказались в просторном ангаре, уставленном по краям клетками и вольерами с разными животными. Здесь были курицы и гуси, лошади и коровы, бараны и козлы… В центре стоял небольшой бассейн, наполненный чистой водой. Но самое удивительное — среди остальных животных были и… девушки. Да, это та самая ферма, которой нас иногда стращал Хозяин, когда был зол на нас. Сквозь одну из многочисленных дверей виднелось помещение со страшными аппаратами, которые, вероятно, использовались, чтобы доить местных животных и рабынь.       — Впечатляет, правда? Можете подходить ко всему, трогайте, гладьте. Никто не кусается, — наш спутник демонстративно погладил одного из рядом стоявших коней, — Ферму эту построил мой отец. Тогда, давным-давно, у нас не было ни рицуриёсэй, ни дайказоку и работать приходилось только самим, никакой помощи, после падения коммунистов стало ещё хуже, — наш собеседник лишь ненадолго прервал свой скучный монолог, взяв нас за руки и поведя за собой, — Деньги печатались в бешеных темпах, в городах зарплаты задерживались месяцами и порой было нечего есть из-за этого. Страшные времена, девочки. Только с приходом Господина всё стало хорошо.       — То есть Хозяина?.. — робко прошептала Вероника.       — Что?! Нет, не вздумай их путать. Роман Анд… Хозяин управляет только над вами в своём дайказоку, как я. А Господин это правитель всей страны. Куда ты ни поедешь, в Балдёжию, Персиковую Долину, Зону Свободной Торговли или Самогонную Губернию — всюду его власть.       Мы ещё немного походили внутри просторных помещений фермы, поглядывая на местную живность. Она содержалась в тёплых широких загонах и разнилась от довольно крупных животных до птиц. Всюду пахло навозом и молодой травкой, весело квохтали куры и застенчиво блеяли козы. В этой уютной атмосфере я чувствовала себя достаточно уютно и мне нравилось внимание, с которым поглядывали на меня местные девочки для доения из-за деревянных оградок. Они будто жадно пожирали глазами наши тела, не такие деформированные, как у них, и достаточно привлекательные даже для атлантов.       — Желаете развлечься? — внезапно обернулся к нам Дмитрий. На его лице играла широкая улыбка. Он был похож на хищного зверя, решившего перед охотой немного подразнить свою жертву, прежде чем броситься на неё. Или, может быть, на бандита, совсем ещё недавно развлекающегося здесь с двумя красавицами из своей шайки.       — О чём вы? — спросила я, пытаясь показать Дмитрию, будто я не понимаю его грубого намёка. Меня опять хотят сделать игрушкой, но разве это выгодно Стае?       — Не волнуйся, это от Хозяина поручение, чтобы вас снять на видео и загрузить в интернет. Будете суперпопулярными, никто до такого не додумается, верно? — Дмитрий улыбнулся и мы молча кивнули, последовав за ним в какое-то отдалённое помещение.       — Что там за шум? Похоже внутри кто-то скребёт дверь, там животные? — спросила я, услышав отчетливые звуки скуления, — Так что именно нам нужно будет делать?       — Вам? Ничего, будьте тем, кем вас и хотят видеть: телом для утех, больше ничего не требуется, а вот моим красавцам придется попотеть. Хе, а вообще не понимаю я людей, в мире столько извращённых вещей можно делать с людьми, но даже этого стало мало и они начали лезть к животным… Интересно, раз веганы борются против поедания животных… а что они говорят на такое?       — Я не понимаю ничего… Вы хотите… Чтобы мы отдались вашим собакам?! А если они взбесятся и погрызут нас… — с дрожью в голосе произнесла Вероника и вцепилась в мою руку.       — А ты догадливая. Не бойся, мои собачки послушные и спокойные. Конечно, они могут сделать пару царапин, но, думаю, Хозяин потом позаботится о всех нужных прививках, если понадобится. хотя я вас уверяю: мои животные привиты и здоровы.       Мы зашли в помещение. Оно представляло собой небольшую комнатку с несколькими пуфиками, обитыми чёрной кожей. Я видела похожие в магазинах, куда нас Хозяин водил, чтобы покупать обувь. Для нас с Вероникой также были оставлены подушечки под коленки. Дмитрий смыслит в том, что затеял… С разных сторон каждого пуфика были расположены камеры и звукозаписывающее оборудование. Возможно, такие видео он уже снимал, но с другой стаей. В любом случае, всё выглядело профессионально.       По углам, на привязи, сидели два бойцовских пса. Я не очень разбираюсь в породах собак, но этих больших, как я помню, называют ебалаями. Да, точно! Или нет… Псы, конечно, красивые, но с самого начала показались слишком уж большими. Если бы они встали на задние лапы, то легко обошли нас обеих по росту. Понятно, почему Дмитрий выбрал именно их. Они точно уж сохранят животных и урожай от недоброжелателей. Вероника робко стояла рядом со мной и я чувствовала её страх, поэтому нежно взяла за руку и начала легонько гладить, пытаясь успокоить. По команде Дмитрия мы разделись и сели на пуфики, ожидая дальнейших указаний.       — Хе, смотрю вы немного в шоке от размера этих парней. Не бойтесь, размер их члена, как ни странно, соответствует среднестатистическому собачьему, — Дмитрий взял с полки банку с какой-то жидкостью и подошёл к нам, — Мясной жир, Арнольд и Игнат его обожают. Это, если что, имена этих красавцев. Сейчас я вас обмажу и будете как мясное мороженое для них, — Дмитрий принялся распределять жир по нашим телам, отчего кожа становилась липкой и скользкой, и немного съезжали с пуфиков. Особенно неприятно это чувствовалось на грудях, между ног и на других зонах. Неприятный запах бил в нос, отчего тот заложило и я могла дышать лишь ртом.       После того как наши тела стали походить на маринованное мясо, он отпустил собак и включил записывающее оборудование. Арнольда он подвел к Веронике, а Игната — ко мне. Псина стала облизывать меня, его шершавый язык ходил туда-сюда по всему телу, но было не столько приятно, сколько щекотно. Ощущение будто тебя обтирают старой мочалкой. Когда Дмитрий указал на мои скрещенные ноги, следуя намёку, я их раздвинула и Игнат начал облизывать уже там. Вновь небольшие покалывания и чувство щекотания большой кисточкой. Всё-таки язык человека и собаки отличаются… Наверное, у собак он более шершавый и более мускулистый, чтобы проще разделывать мясо во рту. Скоро я привыкла к этому странному ощущению и мне стало нравится, Игнат двигался интенсивно и слизывал весь жир, который был на мне. Он переходил от одной части тела к другой, от живота — к грудям, от грудей к моей беззащитной шее… Движения Игната становились плавнее, а напористость поубавилась, отчего я почувствовала какое-то принятие всего происходящего. Наконец пёс окончательно остановился.       — Смотрю, они к вам уже привыкли и слизали весь жир. Теперь они будут более ласковее и послушнее, но вам тоже надо будет подсобить. Помогите ж друзьям нашим меньшим поднять их малого… — Дмитрий указал на паховую область у собак.       Я начала тереть яйца Игната и увидела, как у него постепенно поднимается член. Я впервые увидела его так близко и потому было непривычно наблюдать за его отличиями от человеческого: более заострённой формой, отсутствием кожи, мышцами и отчетливым ярко-красным цветом. Член был очень тёплым и казалось, будто я держу в руке просто горячий кусок мяса. Я облизнула его. Сразу бросился привкус крови во рту, я начала сосать член, он по ощущениям напоминал резину, Игнат не брыкался, а спокойно лежал и постанывал, словно это происходило с ним не впервые. Растекавшийся по всему рту солёный непривычный вкус завораживал разум и я сосала не столько из приказа Дмитрия, сколько из интереса, что будет дальше, но фермер не дал мне закончить дело и показал жестом, что надо перестать.       — Молодцы девочки, хотел бы я быть на их месте… Вообще я могу… Так, это неважно, важно перейти к главному действию. Становитесь на коленочки, опирайтесь на пуфики и сейчас всё будет.       Мы повиновались, Дмитрий поставил псов возле нас и начал направлять их члены в нужные места, чтобы те сразу попали, куда надо. А ведь даже некоторым человеческим мужчинам это не удаётся с первого раза… Собаки немного брыкались и ёрзали нам по коже своими когтями. Я ощущала от этого резкую неприятную боль, сравнимую с порезом. Игнат вцепился когтями мне в плечи и начал тыкаться рядом с моей вульвой, царапая и толкая моё беззащитное голое тело. К моей вящей радости, это не длилось долго и скоро в меня воткнулся его тёплый твёрдый член, который Игнат стал интенсивно двигать глубже. Ему не было дела до моей боли и своими когтями он успел немало причинить боли моим рукам, пока не улёгся в правильную позицию. Но ощущения от его действий были куда лучше, чем от человеческого члена, я почувствовала себя настоящей сучкой, с которой делают, что хотят, но притом заботятся и уважают… Я расслабила своё тело, поняв, что сопротивление делает только больше боли. Для неподготовленной девушки это было бы слишком экстремально, но я лишь чувствовала лишь как внутри меня двигается горячий собачий член.       Немного времени спустя почувствовала, что Игнат ускорился и его тёплый член активно запульсировал во мне в преддверии эякуляции. Пёс трясся всей своей массой над моим беззащитным телом, подобно огромной вехотке из шерсти, из его пасти на мои исцарапанные им же и всё ещё кровоточащие плечи и руки капала слюна. Наконец, Игнат с победным рыком наполнил меня своим горячим семенем. Словно благодаря за произошедшее, Игнат стал облизывать мои шею и лицо. А может, в извинении за свою зверскость?.. Когда Дмитрий заметил это, он увёл Игната прочь, а я развалилась на полу и резко ощутила противоречия чувств и эмоций внутри меня. Я была грязной и использованной, тело горело от боли, но всё же было и то сладкое удовольствие и радость подчинения кому-то в удовлетворении его бесконечной похоти… Мне нравится быть чьей-то игрушкой? Возможно… Пока мысли бегали по моему разуму, я размазала кровь из царапин по телу и продолжила лежать.       Когда Дмитрий вернулся, я услышала отчетливо доходящее хрюканье и блеяние. Я открыла глаза, фермер держал небольшую свинью и козла. Неужели мы и с ними должны будем переспать? Но как? И не убьют ли нас эти животные… Меня охватил не столько страх, сколько недоумение.       — Этот розовый красавец, Тикси, пока не дорос, но уверяю: через месяц вы и Хозяин узнаете его в какой-нибудь упаковке бекона, а это, — указал он на козла, — рогатый и бородатый хулиган Ипполит, я как-то надел на него очки, чтобы повеселиться и мне сразу в голову это имя пришло. Так… Ника, на тебе Ипполит, а Кате достанется самое лучшее!       Вероника принялась облизывать член козла. Своим видом он напоминал стручок или веточку маленького дерева. Этот красный отросток длиной с кисть Дмитрия, эту громадную толстую лапищу, дергался в руках моей подруги, а Ипполит радостно покачивал головой и издавал чудные звуки. Дальше Вероника начала облизывать, ибо сосать такое вряд ли бы получилось. Пока я наблюдала за ней, Тикси положили на землю и я увидела его член. Размером чуть больше козлиного, он имел странную винтообразную форму, завитую лестнице. Я принялась его гладить, гениталии Тикси показались мне слегка склизкими и противными на ощупь, но всё же тёплыми как у Игната. Я не хотела брать его член в рот, зная, что свиньи любят грязь и живут в ней, но Дмитрий заверил, что все у него чистые. Облизав член, я почувствовала всё тот же солоноватый, но куда более противный вкус, словно я держала во рту огромного червяка. Наконец, Дмитрий указал на пуфики и мы с Вероникой встали в привычную позу на коленях и локтях. С помощью Дмитрия, Ипполит водрузил свой член в моей подруге и стал чарующими плавными движениями то входить, то выскакивать. Я не хотела думать о том, что станет со мной и внимательно следила за Вероникой, пока над моим ухом хряк гонял струи тёплого воздуха. Когда его член вошёл в меня, было непонятно даже с чем это сравнить, в голове вспоминались лишь латексные перчатки, с помощью которых Хозяин иногда издевался над нами. Член Тикси извивался во мне подобно глисту. К счастью, это длилось недолго и скоро я почувствовала в себе небольшую струйку водообразной жидкости. Его сперма не была похожа на собачью, скорее на мочу. Ипполит тоже кончил, Вероника легла на пол и начала засыпать от усталости, пока я не могла убрать из головы мысль, почему мы это делаем и кому это может быть интересно…       — Не расходимся, через десять минут приду, ещё кое-куда сходим, снимем небольшое видео и можете быть свободны, отдыхайте пока, — Дмитрий увёл животных и мы остались в полной тишине, раздумывать о том, что только что произошло.       Не знаю, сколько прошло времени, но я уже начала дремать, когда нас разбудил громкий кашель Дмитрия, который поставил ведро молока возле нас.       — Пошлите, бычок в полном рассвете сил, сейчас коровками занят, ну а вы можете ему подсобить.       — Вы хотите чтобы мы с быком…? — спросила Вероника и уже смотрела на выход, чтобы убежать, но я положила свою руку ей на плечо, вжавшись в него пальцами.       — Что? Нет, конечно. Нет, он же вас разорвет сразу. Да и вы, девочки, уж на коровок не похожи. Не знаю, обидно вам или радостно от этого, но идёмте ж.       Недалеко пройдя, мы увидели большой хлев. По запаху сразу стало понятно, что в нём обитают коровы. Сотни этих животных издавали жуткий гам из мычания и грохота копыт. Мв прошли внутрь здания. По виду эти существа казались милыми, но не сильно привлекательными в таком виде. На бутылках молока они красивее. И вот перед нами показался бык, огромный, размером вдвое больше коров, рогатый, мощный и конечно же с огромным членом наперевес… Не представляю, что бы было, если такой в меня вошёл.       — Вот этот здоровяк оплодотворяет около сорока самок в день. Эх, мне бы так, но старость не радость, а делает это он благодаря своим… шарам. Ей богу, если бы у меня такие огромные были, штанов не напастись! Ваша задача проста: пока он оплодотворяет очередную тёлку, подойти сзади и полизать его яички, а то сухость не очень полезна для продуктивности сказывается, да и жарко тут.       Мы подошли аккуратно к бычку и встали на колени, чтобы начать лизать. Я слева, а Вероника справа, чтобы обеим хватило. Яйца бычка были солёными и слишком грубыми на ощупь, подобно кожаному дивану, но я не придавала этому значения, это моя задача, цель и работа на благо Стаи, а ради неё можно и положить свою жизнь. Дмитрий включил камеру на телефоне и начал снимать. Лизание продолжалось несколько минут, пока бык не начал двигаться и отходить от тёлки. Я закрыла глаза и выдохнула. Сквозь пелену усталости я услышала радостный голос Дмитрия: — Снято! — в его тоне будто бы звучала сама победа и гордость за содеянное. Наверное, мы сделали что-то запредельно хорошее, что понравится не только Хозяину, но и другим стаям?       Наконец-то это закончилось. Быть героиней странных видео конечно приятно, но утомительно. Мы с Вероникой некоторое время пролежали на земле, отдыхая и наслаждаясь моментом. Из каждой из нас текло по ручейку густой звериной спермы, которой не нашлось места в наших молодых организмах. Спустя некоторое время мы вместе с Дмитрием проследовали к его машине и отправились домой, к Хозяину. Тот уже давным-давно спал и мы тихо легли спать, пока он не видит.

***

      Следующее утро проходило как и всегда: меня разбудила Вероника и мы отправились готовить завтрак для нашей Стаи, после чего стали убираться. Нашу деятельность скрашивали разговоры о том и сём: еда, редкие новости, фильмы и сериалы. Особенно мне нравился мелодичный голос Вероники, своими интонациями похожий на детский лепет. Ах, были бы у меня дети…       Во время уборки прихожей Вероника подозвала меня и показала записку, явно оставленную для нас Хозяином. На ней были запечатлены рисунки большого пальца вверх и человека, выходящего из домика, рядом с галочкой.       — И что это могло бы значить? — первой обратилась к подружке я.       — Не знаю, наверное Хозяин доволен нами и разрешил гулять…       — Нет бы оставить голосовую запись, а то ребусы какие-то…       — Ребусы это когда рисунки с буковками, а тут последних нет, — сумничала Вероника.       — Ну, тогда мы бы точно не поняли ничего. Чтение и письмо делают людей несчастными. Они слишком задумчивые и далёкие от того мира, который вокруг нас.       — Да, Хозяин вечно с работы возвращается усталый и голодный, потому что работает с бумажками всякими. Наверное, они душу высасывают. Как хорошо, что мы не умеем этого всего.       Мы уже убрались, когда Хозяин проснулся, поприветствовал нас, молча съел свой чуть остывший завтрак, быстро собрался и куда-то уехал. Мы решили пойти в деревню гулять, чтобы познакомиться с членами других Стай.       В деревне было шумно. Дети играли друг с другом в догонялки, радостно блеяли козы, ожидая выпаса, кудахтали куры в своих клетках. Жизнь шла своим чередом. Местные жители смотрели на нас с большим и неподдельным интересом как будто в жизни не встречали голых девушек. Или мы уже настолько известны, что даже в этой глухомани о нас знают?       Разговаривать никто особо не стремился, все были заняты работой. Кроме одной девушки. Мы её встретили у колодца, где та набирала воду в свои ведёрца. Русые волосы чуть пробивались из-под сарафана, скрывавшего всю её фигуру. Она была среднего роста, но выше нас с Вероникой, с достаточно статной осанкой, но почему-то постоянно кашляла.       — Привет, девчонка! Я — Катя, а это — Внроника, — начала я разговор.       — Привет… Я Настя. Вы из стайных?       — Да, а у тебя что, нет Стаи? Как ты тогда живёшь?       — Так и живу. Вольно и свободно. Не жалуюсь, нравится мне так больше.       Мы разговорились, но Настя куда-то торопилась и мы условились встретиться с Настей вечерком, когда спадёт жара и не будет так душно. Местом сбора мы определили перекрёсток двух главных улочек заброшенной деревеньки по ту сторону речки. Мы попрощались и я вернулась домой. Я не знала, как пройдёт встреча, но неравнодушные взгляды, которыми девушка обхаживала меня, не давали покоя. Может, она тоже хочет моё тело? Впрочем… А кто не хочет? Только извращенцы всякие и странные люди.       Мы условились встретиться с Настей вечерком, когда спадёт жара и не будет так душно. Местом сбора мы определили перекрёсток двух главных улочек заброшенной деревеньки по ту сторону речки. Мы попрощались и я вернулась домой.       Успешно поспав и переждав некоторое время, я отправилась к Насте. Она должна была подойти чуть позже, чем я, поэтому мне удалось осмотреться. Это была типичное староруссенское селение с уютными домишками, украшенными резными ставнями, фигурками на концах крыши и редкими росписями. Повсюду не виднелось ни единой живой души, но я чётко чувствовала присутствие здесь чего-то старого, будто бы самого духа этого селения, будто призрака той стаи, которую принято называть Руссенская Империя. Уродливого чудовища с волчьими глазами, но обряженного в изысканные одеяния. Его образ в моей голове ассоциировался с поистине хтонической силой, которую набирала эта стая сотнями веков…       Наконец появилась Настя. Я радостно обняла её и мы отправились в лес, продолжив утреннюю болтовню. Вечером дождя не обещалось, хотя с наступавшей темнотой в небе вроде бы сгущались тучи, не предвещая ничего хорошего. Свинцово-серые клубки божественных не то гнева, не то милости как бы нависали над землей, рождая внутри тяжкие чувства. Еды с собой не было, предстоял голодный вечер. Мы развели костёр и я села у него, чтобы немного согреться. Дул лёгкий ветер, и пламя костра отбрасывало на окружение неровные дрожащие тени.       Заслышались шаги. Это вернулась Настя с охапкой хвороста, который бросила с тяжёлым вздохом и уселась рядом со мной. Теперь в ней ничего не осталось от той серьёзной девочки, какой она показалась в первые мгновения нашего знакомства, сейчас она была скорее похожа на растрёпанную вихрем охапку соломы. Я положила свою голову на колени Насти и, слегка прикрыв глаза, стала наслаждаться тем, как она треплет мои волосы, перебирая прядь за прядью лососёвые локоны и рассказывая истории из своей странной, чересчур бесконтрольной жизни в отсутствие какого-либо хозяина и Стаи вообще. То на краю деревушки появятся жуткие сектанты, живущие в местных лесах и скрывающиеся от какого-то «разврата», насильно лишив себя члена, то агенты читсюдзё изловят очередных нерадивых людей, предавших своих же и убежавших в лес. Хорошо, когда о тебе заботится Хозяин и другие члены Стаи. Порой я не понимала мыслей Насти, говорившей сложными понятиями для заучек в очках.       — Катя, — шептала она, протягивая к моему уху белую руку, с которой капала вода, и касалась лица кончиком моего уха, отчего у меня до того легко и приятно щекотало между ног, что я тихо смеялась. — Скажи, что бы ты хотела изменить в своей жизни?       — Ой, да ничего. Всё же замечательно. Хозяин подобрел немного, водит на во всякие культурные места, мы представляем нашу Стаю всюду и гордимся собой! Хотя на море всё ещё хочется, — восторженно отвечала я, будучи действительно счастливой.       — А я — наладить отношения с родственниками, а так меня тоже всё устраивает, — сказала Настя и умолкла.       Действительно, у меня всё есть. Но глядя на Настю я поняла, что мне хочется ещё чего-то… и прямо здесь и сейчас. Я хотела быть с ней, но не только, чтобы греться друг о друга, держаться за руки, сплетая пальцы или смотреть, как эта широкая искренняя улыбка простой деревенской девчонки обращена ко мне. Нет, мне хотелось обладать её телом, восхищать и заставлять стонать в моих объятиях.       Я привстала и обняла собеседницу за шею, поцеловав за левым ушком и слегка прикусив за его мочку. Намёк был понят и в следующий же миг тёплые и крепкие руки деревенской девушки заскользили по моему телу, то поглаживая, то сжимая самые чуткие и мягкие места моего беззащитного тельца, пройдясь от круглых плеч и гребней рёбер до упругих ягодиц и бёдер. Губы Насти сначала сомкнулись с моими, а затем заскользили по моей шее, ставя свои засосы туда же, где ещё недавно Хозяин обозначал меня своей. Её томное горячее дыхание, словно из ракетного сопла обжигающей теплотой бродило по моему лицу и шее, поднимаясь и спускаясь. Я тихо застонала. Моя спутница уловила и приняла мой молчаливый призыв, и её ласки сделались более настойчивыми и грубыми. Она вдруг резко опустилась на колени и уткнула своё лицо между моих ножек, туда, где я только что чувствовала покалывание и щекотку. Мои щёки пылали, я еле сдерживалась, чтобы не вскрикнуть. Её губы и лицо были в каких-то сантиметрах от моего возбужденного клитора, но что она там вытворяла — я не знала.       Зато я чувствовала, как её язычок и пальцы забегали между моих ног, безошибочно находя нужные места и прикасаясь к ним. Да, моя партнёрша вела себя почти как профессиональная массажистка из салона Нозому. Внезапно я почувствовала, что у меня из глаз покатились крупные слёзы. Насте, видимо, передалось моё смятение и она слегка отстранила своё лицо от меня и стала нахально поглаживать мои ножки, будто возбуждаясь от их гладкости.       Но мне было мало её ловкого, хоть и не самого искушённого язычка. Хотелось чего-то большего и, улучив момент, я достигла брюк Насти, расстегнула ширинку и стянула их вниз, вместе с трусами. Но меня ждало совершенно не то, чего я ожидала. Вместо мягкой и тёплой на ощупь женской вульвы моему взору предстал твёрдый и упругий член. Моя партнёрша уверенно выпрямилась и хитро ухмыльнулась. Настала моя очередь работать. Коротко, со вздохом, я проникла между её поджатых ног и, взглянув ей прямо в глаза своим соблазнительным взором, принялась гладить и щекотать тело девушки, вызывая у неё невольные мурашки удовольствия и пылающий смущённый румянец на милых щеках. Настя начала издавать тихие, протяжные звуки и чуть подёргиваться от удовольствия. Воодушевлённая этим, я обратила внимание на грудь девушки. Она выглядела довольно соблазнительно. Я развела в стороны её длинные волнистые волосы и увидела тёмно-розовые соски, торчащие в разные стороны и маняще покачивающиеся в такт движениям девушки. Недолго думая, Настя обхватила свои груди руками и стала их ласкать, поднимая их к своему лицу и нежно проводя по ним губами. Её сочные, полные груди походили на два спелых персика, манящих к себе голодного путника. Ну, что ж, подумала я, раз так хотят мои уста, придётся покориться. Мне стало щекотно на губах и внутри. Стараясь быть осторожной, чтобы ненароком не испортить этой милой девочке первый опыт, мои губы нежно и ласково покрыли нежные бугорки её груди.       Настя поймала ритм моих движений и стала неспешно приближаться к вершине наслаждения, отвечая на мои ласки еле слышными вздохами. Тогда я коснулась её бёдер и в надежде поласкать влажную горячую плоть, ухватилась своими пальчиками за её член и нагло стала ими стучать по нему, после чего обхватила обеими руками и лизнула. Девушка стала тяжеловато дышать. Она не могла мне ничего сказать от смущения, а я искренне получала удовольствие от своей наглости. Тогда я заскользила руками по её стволу, прохаживаясь по тёплой влажной плоти от основания до самого верха. В качестве ответа Настя погладила меня по щеке, аккуратно положила руку на голову и убрала волосы с лица.       — Без рук, пожалуйста, — сказала она, прикусив нижнюю губу.       Я последовала её словам и постепенно вошла в раж, решив показать все свои умения, честно наработанные ртом. Я позволяла Насте даже заходить за мою щёчку, где ощущала приятную пульсацию тёплого члена во рту. Партнёрше оставалось лишь постанывать, нетерпеливо смотря на меня своими глазами, под которыми костром пылал румянец. Что-то подобное я видела много раз у мальчишек и получала много удовольствия, наблюдая за сжигающими их нетерпением и похотью, превращающими вчерашних гордецов в покорных игрушек. В какой-то момент у меня изо рта неконтролируемым потоком потекла слюна, которую я едва успевала слизывать. Одновременно я снова ощутила язычком знакомое уже набухание головки члена во рту. Наконец она пересилила себя и вновь отстранилась, будто желая отдохнуть, но я не желала так быстро сдаваться…       Моё голое тело прикасалось к партнёрше, пока я наблюдала, как она извивается, плотно прижимаясь ко мне всей своей горячей и влажной плотью, сладостной уже при мыслях о ней. Где-то на подсознательном уровне я чувствовала желание сближаться с Настей, впустить в себя. Даже не прикрашенный ничем запах казался сказочным ароматом, когда я находилась рядом с любимым человеком. Хотелось жадно целовать эти длинные волосы, это горячее горло, прижиматься животом к этой плоской и жаркой груди, согретой моим дыханием, скользить пальцами по пышным бедрам и тонкой талии, собирая приятные тактильные ощущения, ещё раз вжаться в неё и, наконец, выпустить из себя стон наслаждения, тихо врываясь в её жаждущий и издающий стоны страсти ротик. Точно так же, только со мной, он вбирал бы в себя наслаждение, слизывал слёзы и подставлял тёплому доброму взгляду нежное доверчивое тело.       Отдохнув и сбросив напряжение, Настя подошла ко мне и, аккуратно приподняв за бёдра, оставила засос между ключицей и шеей. Я закрыла глаза и отдалась наслаждению, приобняв девушку. Она прошлась языком по моей шее, покусывая кожу, после чего спустилась немного ниже и стала полизывать сосочки, изредка засасывая и медленно проходясь по ним зубками. От этих лёгких прикосновений по всему телу прошла волна дрожи, а дышать стало тяжко. Моя партнёрша на мгновение оторвалась от сосков и заглянула мне в глаза и я поняла намёк.       Настя слегка опёрла моё тело на дерево и аккуратно провела членом по промежности. Я кивнула и закрыла глаза, предвкушая удовольствие. Одним толчком она вошла в меня и тело пронзила приятная, сладкая боль. Моё тело изогнулось, словно порываясь убежать прочь. Такого со мной никогда раньше не было. Вот именно так я представляла себе секс с любимым человеком. Моё дыхание учащалось, а Настя продолжила входить в меня, до мурашек поглаживая бёдра своими пальчиками. Я выгнулась в спине и начала громко дышать на ухо, прижимая ближе к себе. Я почти плакала от происходящего, закусив губу до крови и впиваясь коготками в спину девушки, рисуя разные фигуры и написывая фразы любви. Я не замечала, как за всем этим проходили минуты драгоценного времени, а лишь предавалась своему делу всё больше и больше.       Лишь когда руки девушки стали слабеть, она отпустила меня и улеглась на землю, ожидая финального акта. Я сплюнула на землю и набросилась на девушку и стала присаживаться на член, слегка придушивая девушку рукой за шею. Наконец, я надавила на член и расслабилась, откинув голову назад. Я не шевелилась от всего того удовольствия, которое приносило происходящее действо. Наконец, тело подо мной тихо простонало и тёплая струя чего-то вязкого наполнила меня изнутри и даже стала каплями стекать по члену девушки прямо на её тело. Привычное ощущение спустя годы продуктивной жизни на пользу Стае. Было хорошо. И приятно… Мне даже вдруг захотелось засмеяться. Но вместо этого я закатила глаза. Тело словно прошибло током или судорогой — и я провалилась в зыбкое небытие. Настя держала меня, не давая упасть, пока я чувствовала неземное счастье.       — А знаешь, какие сегодня звёзды красивые? — обратилась ко мне Настя, помогая аккуратно спорхнуть со своего члена.       Тело горело и требовало продолжения, хотя тяжёлое дыхание девушки явно говорило, что надежды мало. Я оперлась руками об её плечи и грозно посмотрела в лицо. Настя вопросительно подняла бровь. Я провела рукой по промежности, из которой всё ещё густыми каплями текла сперма и поднесла испачканные ей пальцы ко рту девушки. Она послушно облизала их, сглотнула и произнесла:       — Нечем вытирать, дорогая. Сожалею.       Я кивнула в ответ и улеглась рядом, лишь молча приобняв девушку за плечи и прильнув головой к ее покрытой каплями пота груди, закрыла глаза, чтобы облегченно выдохнуть, словно сбрасывая с себя всю тяжесть сегодняшнего вечера. Наконец, наши носы соприкоснулись и я слегка потерлась о неё. Словно отвечая на прикосновение, Настя слегка укусила мою губу и своим приятным языком принялась гладить её. Такого не делал никто раньше… Это было невероятно, но вместе с тем ужасно волнующе. Мне хотелось, чтоб эта волшебная ночь никогда не кончалась. Моя ладонь прошлась по её мокрому телу, заставив девушку смущённо и протестующе замычать.       Мы ещё лежали некоторое время в молчании, лениво целуясь и обнимаясь. Наконец, я набралась сил, оделась и легла спать на толстовку рядом с Настей.       — Спи спокойно, Настя, — в полудрёме бросила я.       — Сладких снов, принцесса, — ответила Настя мне на ушко, прикрыв глаза и тоже вскоре уснув.

***

      Когда я проснулась, протёрла глазки и немного очухалась после сна, Настя уже бодрствовала. Она сидела на упавшем стволе дерева наблюдала за птичками, ворковавшими между собой о чём-то. Я легко дотронулась до неё, та испуганно вздрогнула и обернулась.       — С добрым утром! — тихо зевнув, произнесла Настя.       — Д-доброе… чего так рано? Пошли зарядку делать.       — Не, мне и вчерашнего хватило. Спать на земле конечно полезно, но, блин, ужасно больно, — Настя потянулась, пока спина слегка не хрустнула, — Я вообще обычно раньше просыпаюсь. Ты ночью не замёрзла?       — Да нет, я очень крепко спала. Слишком устала ночью, — я подмигнула и стала одеваться. Настя смутилась и понимающе улыбнулась.       — Пойдём домой? Ты же наверняка кушать хочешь. Чем раньше придём, тем быстрее приготовим завтрак.       — Разумеется. Пробежимся? — произнесла я и получила в ответ непонимающий взгляд Насти, — Ну, я должна оставаться в форме, иначе Хозяин будет разочарован и я не смогу больше быть на вершине внимания других стай.       — Ох… понимаю… Но ты ведь девушка в конце концов, пусть и с таким характером, — Настя уверенно приблизилась ко мне и поцеловала в щёчку, после чего обхватила своими крепкими тёплыми, пусть и неуклюжими, руками за спину и ножки, а затем мощным движением тела подняла меня вверх. Меня никогда не носили на руках, это было что-то воистину необычное, почти волшебное ощущение, пусть и перебиваемое тряской из-за неровной дороги.       Спустя пару часов весёлой прогулки мы очутились дома и долго стояли рядом, не решаясь расстаться. Я с трудом дождалась момента, когда можно будет вернуться к себе, и как только за Настей закрылась дверь, бросилась в ванную, быстро набрала ванную и легла отмокать после вчерашней ночки. Я не хотела, чтобы от меня пахло сырым лесом. Хозяин такое может не одобрить. После ванны, высушив волосы и смыв с тела последствия похода в лес, наспех ополоснувшись, я отправилась завтракать с Вероникой. Ложка звонко поскрипывала по дну, размешивая сахар. Подостывший кипяток ярко-красного цвета слегка обжигал мои обветренные губы, на которых при воспоминании о вчерашнем вечере будто эхо бегали отголоски губ Насти. Во рту чувствовался лёгкий вкус цветочного чая.