Горение заживо

      Запах ароматного вишнёвого пирога разносился по всему этажу, напоминая о былых чаепитиях и разговорах за поеданием ягодного десерта. Лето было в полном разгаре и хотелось как можно в большей степени насладиться его дарами. Впрочем, Катя не разделяла моей радости, охотнее отсиживаясь в тени и постоянно затягивая вечерние прогулки с Хозяином допоздна. Пирог постепенно покрывался хрустящей корочкой.       Раздалась мелодия. Телефон? Наверное, Хозяин хочет нам что-то передать. Я отвлеклась от мыслей о предстоящем лакомстве, которое я никак не не могла дождаться и затопала на звуки. Где-то в соседней комнате плескалась Катя, скрывавшаяся от ненавистной ей жары. Я приняла звонок. С другого конца раздался голос уставшего Хозяина:       — Катя?       — Нет, Вероника.       — Слушай, сегодня я буду поздно. К вам должны приехать особые гости, чтобы вас забрать и отвезти на арену. Ты их узнаешь по костюмам.       — Костюмам кого?       — В пиджаках, с галстуками. Важного вида. Серьёзные. Кроме них никто больше приехать не должен, не спутаете. Это от госпожи Феникс. Вы, а особенно Катя, очень понравились ей в тот вечер.       — Но разве всё не кончилось плохо? — спросила я, с болью вспоминая тот день. Хозяин на другом конце трубки захохотал.       — Ну Вероника… Всё же прошло великолепно. Я вас после всего наказал? Нет, я похвалил Катю и слегка пожурил тебя. Ну, чтобы в следующий раз проявила активность. Будь, как Катя, хорошо?       — Ладно… — я не знала, что ответить Хозяину. Всё-таки раз нами заинтересовались, значит в этом что-то есть.       — Ну и славно. Скажи об этом Кате и вытащи сырки из морозилки.       — А я вообще-то пирог испекла! — решила порадовать Хозяина я, но тот уже сбросил звонок. Эх… Из головы не выходили те события. Особенно момент, когда я очутилась в клубе и моим телом пользовалось множество людей, словно я не такая же, как они. Да, они — господа. Они сильнее и умнее, а я не знаю даже многих слов, которые они говорят друг другу. Но это делает меня хуже? Разве я не стараюсь быть хорошей? Достойна ли я была сидеть голой в клетке, когда вокруг меня, словно хищники, бродили люди и рассматривали, будто я зверь чудной, а не человек. Хотя… это всё же не как в те дни, когда Хозяин гневался на кого-то из нас и…       Я добралась до двери в ванную, резко открыла и вошла. Вода мерно шумела, стылой струёй охлаждая изнывающее от жары тело моей подруги. Та была полностью погружена в ванну и явно наслаждалась царившей здесь приятной тишиной. Моё прерывистое дыхание внезапно разрезало мертвенную пустоту комнатки, в которой будто витало какое-то тягостное ощущение, словно у питомца, оставленного наедине с собой, пока его владелец работает.       — Хоть бы постучалась! — нервно бросила моя подружка.       — Чего я там не видела, Кать, — я игриво улыбнулась, разглядывая беззащитное и расслабленное голое тельце, — Хозяин звонил, просил передать, что приедут важные гости, которые отвезут нас к какой-то госпоже Феникс на арену. А ещё… он доволен тем, что ты сделала в тот день.       — Какой день?       — Ну, тот, когда мы… разбили зеркало.       — Если ему хочется, чтобы я разбила ещё зеркал — пусть просит лично, без намёков всяких. Как думаешь, зачем ему это?       — Нет, ты не поняла. Я про то, что нас выставили голыми перед толпой…       — Эээ, не помню ничего такого. Впрочем, мне уже нравится. Если в этот раз произойдёт что-то похожее — буду рада. Наша стая прославится, понимаешь? Может нас там накормят. А если Хозяин будет доволен, то наказания ещё нескоро наступят, представляешь?       Не то чтобы я не разделяла ажиотаж Кати, но она чересчур активно хотела выделиться. В прошлый раз меня заперли в клетке и показывали членам других стай. Что в этот раз? Лишь бы не плётка…

***

      К нашему дому подъехал микроавтобус чёрного цвета, из которого вышла пара мужчин представительного вида. Пиджаки, брюки, чёрные очки. Словно герои любимого сериала Хозяина про каких-то специальных полицейских. Один из мужчин выделялся на фоне другого за счёт широких крепких плеч и недюжинного роста. Другой был слегка менее внушительным, но явно не уступал в силе своему сотоварищу, зато за его поясом висели довольно большая дубинка и красивый кожаный ремень с металлической бляшкой.       Хозяина не было видно, но он же сказал, что мы должны довериться этим чужакам. Значит в них нет ничего плохого. Я, как более общительная из нас, открыла дверь и поприветствовала незнакомцев:       — Добрый день!       — Привет, позови Катю и Веронику, — с улыбкой произнёс широкоплечий.       — Вероника это я, а Катя — вот, — я приоткрыла дверь и представила подругу взору незнакомцев. Нет, он совершенно не смутился её наготы, как делают многие чужаки по некой одной им известной причине. Может, одежда им служит вместо кожи?       — А чего вы не смущаетесь от нашего вида, милейший господин? — спросила Катя.       — Я слишком много видел таких, как ты, потаскуха. Мне за это и платят, чтобы таких доставлять госпоже Феникс. Вы ей очень понравились, не всякую девку она лично просит прибыть на свою арену.       — Ой, а кто такая потаскуха? — обуяло меня любопытство.       — Это тебе объяснит твой хозяин, если ты поможешь мне и моему другу оттянуться.       — Правда?! — меня действительно удивляли слова чужака. Он будто говорил загадками.       — Конечно, — ответил незнакомец и ухмыльнулся, переглянувшись со своим товарищем и о чём-то шепнув на ушко парню с дубинкой. Последний кивнул гиганту и растянулся в довольной улыбке.       — Ну что ж, дамы. Вас ждёт приятное путешествие в светлое будущее, — произнёс мужчина пониже, с насмешливой ноткой в голосе.       Нам с Катей завязали глаза и посадили в фургон. Едва машина тронулась с места, я почувствовала на себе прикосновение чьих-то потных крепких рук, что скользили по моему телу, поглаживая ножки и животик. Кто-то дышал мне прямо на шею, в нетерпении втягивая огромными ноздрями воздух. Таинственные руки то гладили, то сжимали мои мягкие части, пока источник дыхания не поднялся куда-то наверх. Незримые руки стащили меня с лавочки на пол, поставив на колени. Затем я почувствовала боль. Меня с силой дёрнули за волосы, отчего изо рта вырвался непроизвольный визг. Почти. Потому что в следующий миг я почувствовала что-то тёплое и солёное во рту. Меня по-прежнему держали за волосы, но теперь этот предмет скользил между моих влажных губ. В голове всплыли воспоминания о том вечере в клубе, где десятки мужчин точно также насаживали мои вульву и анус, словно я была бездушной куклой, обслуживающей игрушкой в их руках. Или я буду безмолвной куклой или сделаю хоть что-нибудь!       Потекли слюнки и я в смятении стала помогать своему невидимому партнёру, ловко водя своим языком с разных сторон по его стволу. Дыхание сверху стало тяжелее. Так бывает у Кати, когда она подолгу засиживается в ванной, скрываясь от жары или холода.       К моему анонимному партнёру присоединился ещё кто-то, нагло ткнувший своим членом в мой нос. Я едва успевала помогать одному, как в рот входил другой, пока Катя сидела где-то рядом и нагло отдыхала. Мужчины тем временем увеличивали темп. По подбородку с характерным звуком шлёпали их яички. Томные вздохи шли в ритме с шумящими колёсами фургона. Раз за разом в мой рот безжалостно проникали, пока на несколько мгновений их стволы не застыл во рту, а сверху раздался продолжительный выдох. На язык полилось что-то густое с привкусом фруктового сока. Едва я успела всё облизать, мужчины вышли из моего рта и толкнули на лавку.       Ехали долго, сначала по обычному шоссе, затем стало слегка потряхивать на дорожных ямках, наверное, съехали на щебёнку. Я, уставшая после помощи мужчинам, вовсю наслаждалась звуком и самим чувством езды. Никакого визуального шума, отвлекающего от запахов и звуков внешнего мира. Через окошко моё лицо ласково обдувал ветерок, приобнимая своим облачением из тёплого приятного воздуха. Сквозь повязку глаза улавливали мелькающие огни, словно мы ехали в туннеле. Под уютные звуки дороги я уснула.       Сон прервало похлопывание по плечу от кого-то, предлагавшего мне руку, чтобы спуститься. Я и Катя выкарабкались из фургона и стали вслепую следовать за этим человеком. К счастью, никто из нас двоих не споткнулся, пока мы не добрались до цели. Человек в тёмном костюме оставил нас здесь, на прощание сняв с наших глаз повязки. Это была роскошно убранная комната: шкафы с вырезанными на них фигурами людей и сестёр света, столы, покрытые бирюзовым сукном, дорогие канцелярские приборы, позолоченные лампы. Роскошь, богатая не своей пышностью, а скромным изяществом. На стенах висели несколько пейзажей с изображениями лесов и полей, охваченных неясной дымкой. Туман, неизвестность, темнота…       Среди всего этого находилась слегка полноватая женщина лет тридцати, стоявшая напротив зеркала и нервно дёрнувшаяся, едва нас с Катей ввели в эту пышно-роскошную комнату. Её лицо было покрыто неровным, изрядно пёстрым макияжем, а кожа отдавала неестественным блеском. Короткая джинсовая юбка и белая футболка с лёгко-розовым принтом явно не соответствовали возрасту носительницы и обстановке комнаты. Заметив нас, женщина медленными шагами стала приближаться к нам.       — Добрый день, девочки. Рада вас здесь видеть. Я — госпожа Феникс, но если вам будет так угодно, зовите Кориной. Вы были великолепны во время того перформанса. Я сама каждую ночь мечтаю о подобном, но, увы, общественное положение не позволяет. Всё же я госпожа, а не рабыня и от меня ждут определённого поведения. Наверное, машины, с которыми вы будете сегодня работать, смогут помочь подобным мне людям, чтобы не стеснять себя больше рамками принятого в обществе поведения. Впрочем, этого вам будет достаточно знать обо мне на данный момент. Добро пожаловать в главную достопримечательность Колизееума, арену «Girls' drill»!       — Что прикажете, Корина? — бойко проговорила я, по-щенячьи радуясь новому месту и знакомству.       — Прежде всего, я хочу вас протестировать сама и подготовить. Ваше выступление — важная часть сегодняшней программы, мы представляем широкой публике несколько важных технических достижений, в том числе и в области протезирования конечностей. Ну, а вам придётся работать с новейшими секс-роботами линейки… Ладно, неважно. Всё равно не запомните. Роботов два, один более механический и функциональный, другой сделан, так скажем, как упрощённое подобие человека. С ним будет посложнее. Есть пожелания?       — Я справлюсь с более сложным, госпожа, — сообщила Катя. Наверное, заботится обо мне. Не хочу оказаться в клетке, я же не сделала ничего плохого!       Корина довольно кивнула Кате, а в следующий миг госпожа повернулась ко мне и схватила за плечи. Её глаза смотрели на меня каким-то нездоровым взглядом человека, который словно хочет съесть меня. Ещё момент и её губы вцепились в мои, я почувствовала, как моё тело было безжалостно прижато к стене. Её язык ворвался внутрь моего рта, пальцы другой руки поднялись и начали водить по моим плечам, пояснице, груди. Корина прижалась ко мне ещё сильнее. Несколько минут она яростно целовала меня, а затем крепко сжала ягодицы. Схватив меня за бедра, она решительно и грубо их стиснула. Вторая рука госпожи направилась вниз и теперь я почувствовала, как Корина просунула руку между моих ног, чтобы подготовить меня к соитию, как следует. Я уже не сопротивлялась и решила проявить инициативу. Корина отпустила мои бёдра, и я почувствовала, как её рука принялась теребить мою грудь. Она стала ласкать соски большим и указательным пальцами, а я, едва высвободив руки, потянулась к ней, чтобы раздеть, но она злобно прорычала, не сумев придумать подходящих слов, и до боли сжала один из моих сосков. Я вскрикнула от неожиданности и боли. Корина отпустила его и стала тереться всем своим массивным телом, пышущим похотью и жаром об мою гладкую кожу. Я чувствовала каждую бляшку и пуговицу на её одежде, неприятно соприкасавшиеся с моим почти голым телом.       В этой безвыходной для меня ситуации, на помощь пришла Катя, до этого молча наблюдавшая за тем, как госпожа Феникс испытывает меня. Моя подружка решительно подошла ко мне и стала водить своим тёплым язычком между моих ног. Я знала эти ощущения, Катя не первый раз поддерживала меня таким образом и я даже чувствовала какую-то… привязанность к её язычку? Постепенно мои соски отвердели, а тело стало отзываться на Катины ласки. Внезапно мне пришла в голову догадка. Я увидела прямо перед собой лицо юной девушки, которая в тот момент была между моих стройных ножек и с умильным видом ласкала мою вульву, периодически потряхивая своими светлыми волосами. едва спускавшимися ей до плеч. В следующее мгновение я почувствовала, как она проникает в меня, входя всё глубже и глубже, раздвигая мои половые губы своим влажным и до экстаза приятным язычком. Я пригляделась к её носику и захихикала. Когда излишне присматриваешься к какой-то части тела, она почему-то вечно кажется… несуразной? Но именно Катин носик всегда был для меня чем-то милым и я любила слегка нажимать на него, как делают порой кошкам. Неожиданно у меня внутри всё сжалось, а по телу прошла волна приятной дрожи. Словно по мановению руки я отрубилась от реальности на несколько минут.       Очнулась я в той же комнате. По моим ногам стекала прозрачная жидкость, а сама я в бессилии и экстазе лежала в углу. Дыхание сбивалось, словно после долгого бега, а в голове почувствовалась невероятная легкость, граничащая со слабостью и намеками на головокружение. Прошло несколько минут, пока я не отдохнула и смогла встать.       Госпожа обняла каждую из нас и мы последовали за ней. Мы вышли на балкон, словно высунутый язык торчавший над ареной. Вкруг поля возвышались ярусы с лавками, усеянными людьми. Со всех сторон происходящее на арене обозревалось камерами. С ума сойти, сколько извращенцев можно найти в мире.       Завидев меня и Катю на балконе, люди зааплодировали. Мы приветственно замахали руками. Буря восхищения не унималась. Тем временем Корина стала оглашать с трибуны:       — Сегодня на нашей арене мы принимаем особых гостей. Именно они продемонстрируют вам новейшие достижения техники, которые улучшат жизнь многих сограждан. О механизмах, созданных нашей командой инженеров и учёных вам сейчас расскажет господин Глетчер.       Корина кивнула стоявшей рядом служанке и та повела нас прочь с балкона, во внутренние помещения арены. В их полумраке то тут, то там виднелись внушительных размеров клетки, ошейники и цепи, однако поблизости не было видно ни единого живого существа, которое бы в них нуждалось. Судя по размеру, до сегодняшнего дня на арене происходило что-то нехорошее. Не хотелось об этом думать, но размер клеток даже в сравнении с Катей заставлял чувствовать себя крошечной девчонкой среди мира жестокости, выстроенного людьми с серьёзной техникой и достаточным богатством. С арены доносился жуткий шум, который издавали трибуны и госпожа Феникс. Его эхо резко контрастировало с непривычной тишью этих помещений. Мне показалось, будто они не предназначены для молчания… Наконец, мы добрались до входной решётки. Речь Корины была здесь хорошо слышна и я почувствовала даже какой-то невиданный прилив сил, когда ворота открылись и нас огласили:       — Знакомьтесь, Катя и Вероника, звёзды секс-клуба «Лимонная волна»! Именно они и опробуют в действии Метаморфмозис и Тайфун!       Мы гордо вышли на арену, где нас встретили несколько подготовленных машин. Арена представляла собой огромный овал, покрытый песком и окружённый со всех сторон камерами, часть из которых постоянно двигалась в поиске лучшего ракурса и жужжала, будто большой механический жук. Со всех сторон возвышались многоэтажные трибуны со множеством зрителей, пристально рассматривавших нас в бинокли. Вновь мы с Катей оказались в центре внимания. Я почувствовала себя как в тот раз, беззащитной и одинокой против многочисленной безликой толпы, переливавшейся сотнями оттенков незнакомых лиц.       Ко мне подъехал робот, хотя было бы сложно так назвать ложу и стойку, усеянные манипуляторами и разного рода насадками. Первая являла собой нечто вроде подставки, очевидно предназначенной для того, чтобы туда ложились, стойка же была, судя по всему, активной частью робота, предназначенной для доставления удовольствий. Среди всех насадок и приспособлений я заметила даже наушники, но так сразу и не поняла, где находится его «голова» и вздрогнула, когда услышала из шара на вершине стойки отдававший искусственностью голос:       — Детка, ты такая горячая, что можешь согревать мир одним своим присутствием. Морозно мне как-то, не поможешь? — произнёс робот. С трибун послышался смех и у меня слегка отлегло от души. Машина предложила мне начать развлекаться. Он неловко приобнял меня своими манипуляторами, словно покрытыми каким-то особым, приятным материалом. Он слегка приподнял меня и положил на себя. Теперь моё лицо могли видеть столькие люди… Я всматривалась в приятное голубое небо. В голове не укладывалось то, что я могу оказаться в плену объятий бездушной машины под бесконечным фирмаментом, по которому так свободно бегают кудлатые облака сладкой ваты.       — Прикажете начинать, Вероника? — спросил робот, на что я утвердительно хмыкнула. Я одела наушники и закрыла глаза. Послышалось жужжание и я почувствовала приятные вибрации, волнами пошедшие по всему телу. Мурашки бешено забегали по ногам, рукам, спине и голове. Я почувствовала, что отключаюсь от реальности.       Между моих ног стало медленно двигаться нечто пластиковое, оно плотно прижалось к промежности и стало нежно гладить мою кожу, приятные ощущения не прекращались. Я закрыла глаза. Моё тело охватила дрожь, и я слегка стала массировать его руками, как бы помогая роботу. Это придало мне уверенности в себе и успокоило. Но Тайфун выразил внезапное недовольство:       — Прошу вас прекратить, — сказал он. — Вам надо расслабиться и не производить лишних движений, я всё сделаю за вас. Вы почти готовы. Не бойтесь, я контролирую процесс.       Машина схватила мои руки одними из своих многочисленных манипуляторов и прикрепила к ложу. Я хотела пошевелить ими, но пластиковые оковы не позволили. Ноги вскоре тоже оказались в плену какой-то цепочки. Робот продолжил свою работу. Вдоль всей моей вульвы я чувствовала вибрации, идущие от этой пластиковой штуки. Мне больше не удавалось с ней соревноваться. Но всё ещё получалось отслеживать ситуацию, хотя с каждым мгновением, проведённым в ласках Тайфуна, мой контроль над ситуацией ослабевал и я стала чувствовать… отделённость от реальности?       В чувство я вернулась, когда увлажнённый кончик члена робота вошёл в меня. Глаза широко открылись. Я попыталась расслабиться, и машина осторожно стала двигаться внутри меня. От этих движений мне сделалось хорошо, я закрыла глаза и погрузилась в сладкие волны. Ничего прекраснее я не переживала никогда. Моё тело двигалось само по себе, реагируя на любые импульсы, которые машина посылала ему. Мне казалось, что это и есть рай. Меня затягивало всё глубже в самый центр какого-то нерасторжимого слияния и просветления. Машина ускорялась, мои вены переполнял тёплый и густой нектар, меня всё чаще начинало трясти. Тайфун стал совершать более быстрые ритмичные движения. Я знала, что нахожусь теперь под контролем машины и просто подчинялась ей, наслаждаясь каждой секундой, проведённой в её объятиях. В голове появилось такое чувство, будто она и я могли бы быть единым организмом.       Тем временем, всё больше манипуляторов робота прикасались ко мне, нежно массируя все приятные места тела. Я словно вошла в ванну с одушевлённой и тёплой водой. Я захотела увидеть, как же я показываюсь с камер сотням зрителей. Машина поняла мою просьбу и прямо на экране, нависшем над моим лицом стала показывать картинки с камер, окружавших моё тело и фиксировавших каждое ощущение. Я улыбнулась и робот решил окончательно погрузить меня в свою реальность,       — Встречайте: Эмилия, девушка, что смогла не только оправиться после тяжёлой аварии, но и восстановить свои конечности, не без помощи наших учёных и инженеров!       На арену вышла девушка, чьи руки и ноги являли собой металлические протезы, которые отнюдь не были простой имитацией конечностей. Напротив, Эмилия двигала ими, словно они у неё были с рождения. Я встала с ложа и на всё ещё дрожащих после «Тайфуна» ногах поприветствовала Эмилию. Та, видя моё несколько помутнённое состояние в сравнении со всё ещё бодрой Катей, направилась к Метаморфозису. Я лишь послушно следовала за ней, пока моя подружка широко и нагло ухмылялась, будто бы насмехаясь над моей слабостью. Была она на моём месте — поняла бы всё сразу!       Эмилия послушно заняла коленно-локтевую позицию перед роботом, но тот не действовал, очевидно считая Катю своей хозяйкой. Толпа замерла в ожидании, а с язычка наблюдательной площадки на нас с интересом глядела Корина. Но моя подружка быстро взяла ситуацию в свои руки и приказала роботу подготовить девушку к соитию. «Метаморфозис» повиновался. По его корпусу прошла волна вибрации, а затем послышалось слабое шуршание металлических лопастей. Робот двинулся к Эмилии, приподнял её юбку, прижался своим корпусом к незнакомке и начал пускать вибрации по её стальным ногам, рукам и бёдрам. Катя решила воспользоваться слабостью девушки и разлеглась прямо перед Эмилией, чтобы пылающей после Метаморфозиса вульвой ткнуться в её лицо. Та смиренно прильнула головой вниз и выпустила на волю влажный язычок. Он заскользил по упругой коже моей подруги, нежно и внимательно исследуя её. И вдруг началось нечто совсем неожиданное. Катя наклонилась над Эмилией, нависая и даже касаясь своей ничем не прикрытой грудью головы незнакомки, и бесстыдно сомкнула её губы со своим телом. Раздался чмокающий звук и протяжный стон.       Я достаточно отдохнула, заглядываясь на жертв собственной похоти, и, несмотря на лёгкую слабость в теле, протиснулась под Эмилией и обвила её тело своими ножками. Прямо над моей головой нависала слегка подрагивающая грудь, за которую я цеплялась сухими обветренными губами, с интересом посасывая. Раздался повелительный голос Кати, та приказала роботу войти в Эмилию. Послышалось небольшое жужжание, а затем я почувствовала происходящее будто с собой, когда увидела, что мышцы на животе Эмилии напряглись. Её тело дёрнулось, как от удара током, и задвигалось надо мной туда-сюда. Мои ножки чувствовали, как обшивка робота хлопает по пышным ягодицам Эмилии.       Едва привыкнув к пассивному лежанию под телом незнакомки, я была резко выдернута Катей. Её руки жёстко пронесли меня под Эмилией в сторону Метаморфозиса. Раздался ещё один приказ, отдавшийся в моей кружившейся голове. Вновь жужжание. Холодный металл вошёл в моё лоно, заставив меня вздрогнуть от боли. Изо всех сил сдерживая стон наслаждения, я позволила чужеродному члену погрузиться вглубь моей уже достаточно расширенной за сегодня киски. Я чувствовала, что с каждым толчком металл всё больше наполняет меня. Даже лёгкое прикосновение к попке, переросшее в движение внутрь, не вызывало у меня протеста. Только когда металл вошёл в меня до упора и ударил горячей болью по моим сдвинувшимся ягодицам, я поняла, что происходит. Эмилия содрогнулась. Стало тихо. Я почувствовала, как что-то тёплое и мягкое вылезает из меня наружу. Эмилия стонала надо мной. Её груди медленно поднимались и опускались. Она вертелась, как заведённая. Из наших тел стекало что-то вязкое и густое как сметана. Я протиснула руку под Эмилией и взяла немного на пробу. По вкусу это было что-то сладкое и жирное, как сливочные пирожные. Я хотела ещё больше полакомиться и начала выползать из-под её лоснившегося тёплым потом тела, но Катя резким движением толкнула меня обратно и приказала роботу разобраться со ртом Эмилии.       Она цепко ухватилась своими руками за мои ножки и стала держать их, словно неопытный велосипедист руль. Я едва могла видеть Катино лицо за нависшим телом незнакомки и своим приподнятым лобком, но её глаза были видны очень хорошо. Они были наполнены неприкрытой и дикой похотью. Я чувствовала её слюнки, капавшие на мой лобок. Её пальцы впивались мне в икры и бедра с такой силой, что становилось больно. Её руки были горячими и сухими и совсем не походили на холодный металл. Её язык заскользил по моей вульве, но я уже настолько привыкла за сегодняшний день к ощущениям большего уровня, что всё это казалось лишь лёгкой щекоткой. Вдруг я почувствовала, как прямо из моего лона вовне стала вытекать та жидкость, что оставил робот. Катя словно присосалась ко мне своим ртом и будто доильный аппарат нагло выкачивала любовные соки машины. Я чувствовала исходившую от неё звериную энергию, жажду испить всё моё содержимое до дна и приступить за Эмилию. В этот момент я впервые поняла, что готова к чему-то большему, чем просто секс с роботами и синтетической техникой. От усталости я стала постепенно засыпать, очнувшись лишь после того, как на меня свалилась обессиленная Эмилия, прижав своей грудью и металлом конечностей меня к песку арены. Катя стояла над нами и полностью раздетая торжествовала, смотря на толпу.       — Благодарим наших зрителей за внимание. Все заинтересованные могут обсудить вопросы с господином Глетчером, а наиболее важным персонам мы предоставим эксклюзивный доступ к Эмилии! На этом наш вечер завершён.       Всему есть конец. Заинтересованная публика разбрелась по разным комнатам, остальные же стали медленно расходиться. Хозяин подошёл ко мне с Катей и обнял каждую. Я чувствовала приятное тепло, исходившее от Хозяина, и его руку, ласково трепавшую мои волосы. Моё лицо упиралось ему в грудь и в нос бил этот чуть сладковатый запах духов, такой знакомый и привычный. Если я его чую — где-то на инстинктивном уровне понимаю, что нахожусь в безопасности. Хозяин всегда нас защитит от чужаков. А от него нам не нужно защищаться, он же свой… Никто не живёт без хозяина, мы с Катей не исключение. Просто другие хозяева слишком… чужие. Они не церемонятся с нами, им не до наших чувств, а наш… он заботливый и близкий, уютный, особенно когда рядом.       — Вы большие молодцы. Дома вас ждёт сюрприз. Теперь уже настоящий.       Наконец-то перемены! Катя обрадованно взглянула на меня, улыбнулась и взяла за руку. Нежные маленькие пальчики скользили по моей коже. Её касание сейчас и касание там… Она словно иной человек, когда получает власть над другими. Может, она не одна такая?       Мы погрузились в машину Хозяина. За окном мелькали огни, сменялись здания. Мы быстро выехали из сельской местности, в которой, по всей видимости, находилась арена. Ночной город завораживал и Катя молчаливо созерцала эту эстетику упадка. Роскошные улицы соседствовали с уродливыми большими и серыми бетонными зданиями. Рестораны — с дешёвыми забегаловками, современные ухоженные дома — с покосившимися вековыми развалюхами, приглаженные улочки — с откровенно криминальными райончиками. Всё это вновь убаюкало меня и я заснула.

***

      Наконец-то мы прибыли. Родной дом всегда приятнее чужого, как бы вкусно там ни кормили.       — А вот и сюрприз, — сказал он, указывая на ключи и кипу бумажек, исписанных сложными и непонятными словами, — на следующей неделе мы едем отдыхать в деревню. Мне так надоел этот вонючий шумный город, не представляете.       — И никаких плёток и клеток? — спросила я.       — Никаких. Отдыхайте, общайтесь с другими девчонками. Там не будет никаких хозяев, кроме меня.