Часть 1
8 февраля 2022 г., 19:48
Многие наверняка сталкивались с тем, что из-за сильных эмоциональных потрясений человек может впасть в онемение. Это отрешение, безнадежность, бессилие доводят до того, что рано или поздно не хочется просыпаться и даже дышать…
***
4-5 утра, ужасно орущая музыка с улицы, женские крики вперемешку с мужским тяжелым матом, грохот падающего избиваемого тела. Поскольку такое звуковое сопровождение далеко не первый раз принудительно пробуждало ее ото сна, она открыла глаза и сразу поняла, в чем дело. Примерно через 20 минут из этой адской смеси звуков исчезли голоса. Раздался телефонный звонок: - Юля, собери мои вещи и косметичку в пакет, дождись, пока он уснет, подойди к воротам и перекинь мне пакет через забор. Она выслушала все просьбы и послушно собрала все указанное, спрятав пакет под свое одеяло, чтобы не навлечь на себя, в случае чего, гнев отца. Взбудоражившись, она, разумеется, больше не смогла уснуть. В голове возникали разные негативные сценарии, наступило полубредовое состояние, которое обычно бывает при очень раннем пробуждении и попытках снова уснуть. Через 30 минут Юлия впервые осмелела для того, чтобы выйти в прихожую и оценить обстановку. Поскольку к тому моменту музыка была отключена, сменившись звуками мирно проезжавших мимо машин, Юлия была уверена, что злобный деспот дрыхнет, нажравшись в зюзю. Подождав еще несколько минут, она вышла на крыльцо. Промозглый холод раннего утра в середине августа сразу дал о себе знать, спровоцировав дрожь только что вылезшего из постели тела. Впрочем, дрожать ему пришлось, возможно, не столько от холода, сколько от ужаса, ведь как только она спустилась с крыльца, взор ее упал на озверевший пронзительный взгляд отца, сидящего на корточках в паре метров от нее. Чтобы оправдать свой подозрительно ранний подъем, он задала резонный вопрос: -А где мама? -Скоро придет. Сейчас ты ей позвонишь, и она придет. Демонстрируя наигранное спокойствие и повиновение, она слегка кивнула головой и пошла впереди. Они проследовали в зал, Юлия села на свою постель, Андрей - напротив, на край дивана. Далее последовал его долгий монолог с объяснениями мотивов его поведения, обвинениями матери Юлии во всех грехах, угрозами в адрес девочки о том, что если она не выполнит то, что он хочет (не соврет матери по телефону о том, что он спит, и что та может смело идти домой, так как ей ничего не угрожает), то ее ждет физическое наказание. Ребенок понимал, что ходит по тонкому льду, но деваться-то было некуда, потому что он предостерег ее перед тем, как она набрала номер: - Скажешь ей, что я сплю, пусть приходит. Если я пойму, что ты ее предостеречь пытаешься, по морде получишь сразу же. Она нажала на кнопку вызова, гудки не шли. «Видимо, опять нужно перезагрузить телефон», - подумала она, поскольку такое иногда бывало с ее мобильным из-за его низкого качества. Выполнив это, она снова нажала на вызов. Когда на той стороне послышалось долгожданное «Алло», она специально долго молчала, чтобы мать услышала несвязное бормотание бодрствующего муженька и могла понять, что ее чадо пытается донести до нее, что домой возвращаться как минимум опасно. Затем она произнесла все, что от нее требовалось, и отключилась. -Вот твоя мать же мне изменяет, понимаешь… -А доказательства этому есть какие-то? -Я тебе человека приведу! -Так, ладно, все, я спать собираюсь, иди, - отрезала она, понимая, что это лишь пьяный бред (как она тогда думала). В дальнейшем, кстати, выяснилось, что его обвинения в сторону ее матери являются беспочвенными, а вызваны они лишь нелепым стечением обстоятельств. Дождавшись, пока Андрей уйдет, Юлия дрожащими руками позвонила матери и рассказала всю правду. Далее, удалив в журнале вызовов все улики, сделала вид, что спит. Матери долго не было. Разумеется, этот психопат заподозрил неладное. Он явно злился и нервничал. Залетев, словно вихрь, в дом, он кинулся к ее кровати. По его поведению четко было видно, как он взбудоражен и в какой ярости пребывает, чего только стоили вздутые вены на здоровенных руках. Разумеется, на его вопрос о том, нарушила ли Юлия его требование не посвящать мать в планы его расправы, она ответила отрицательно, притворившись, будто вообще не понимает, что происходит. Стоит ли говорить, что он в это не поверил и унес ее телефон с собой в гараж. Спустя несколько минут Надежда приехала, но не одна, а в компании своей старшей сестры и ее мужа. Спустя несколько секунд после этого раздался материн продолжительный пронзительный крик, пожалуй, даже визг. Не понимая, что происходит, Юлия выбежала за ворота. Первое, что ей бросилось в глаза, было окровавленное лицо матери и черное круглое пятнышко приблизительно в 2 см от глаза. Кровь текла очень обильно, но она не сразу поняла, в чем дело. Далее она перевела взгляд на размахивающего 30-40-сантиметровым острейшим тесаком перед мужем тетки папашу. Тот отбивался от него стволом пневматической винтовки. Юлия съежилась от ужаса и позора, ведь это было время, когда многие соседи шли на работу, а также некоторые сотрудники санатория, живущие в соседних поселках, проезжали на курортной вахте мимо их дома, ведь они жили на самой окраине. Драка сопровождалась стандартными обвинениями Андрея в сторону Надежды (да и вообще всех женщин, работающих на курорте; аргументировано это было тем, что все они – шалавы), матерными выкриками с угрозами, а также оскорблениями в адрес всех присутствующих, кроме Юлии. «Не бойся злых, не бойся добрых, бойся равнодушных», - гласит народная мудрость. А напрашиваются сюда эти слова потому, что за всем этим процессом до приезда скорой и полиции наблюдал наиотзывчивейший мужчина, явно не местный, а отдыхающий на курорте. Вместо того, чтобы проявить элементарное участие и хотя бы позвонить в вышеуказанные инстанции, сообщив о происходящем, он все это время нагло и беспардонно таращился на пострадавших и виновника. -Вызывайте полицию! – умоляюще взывала к нему истекающая кровью мать. -А че, а у меня нет ниче… - слегка разведя руками, промычал бессовестный зевака, который, по всей видимости, и не прочь был эмоционально подзарядиться, вдоволь поглазев на чужое горе. В итоге сестра матери, улучив момент, позвонила на «112». А происходило все, оказывается, в следующем порядке: как только мать с сестрой и ее мужем вышли из машины, Андрей вышел за ворота с винтовкой в руках. Целился он в зятя. Но мать закрыла его собой, и тут же раздался выстрел. Пуля угодила ей, как уже было сказано ранее, в область щеки, чуть ниже глаза. Зять резко ступил вперед, выхватил у тирана винтовку и ударил прикладом его по голове. Удар был нешуточный. Тот дико рассвирепел, побежал в гараж за тесаком и отверткой. Все это уже лежало наготове, нужно же было чем-то заниматься, пока матери не было; отвертка была очень острой. Взяв нож в правую руку, отвертку – в левую, он выбежал и начал нападать на теткиного мужа. Повалив его на землю и сев на него сверху, он просто зверски, с нечеловеческой силой начал его избивать. Затем схватился за нож и начал целиться ему в живот. Благо, зять его вскоре пересилил и скинул с себя, оказавшись снова на ногах. Андрей не сдался, начал нападать на него с ножом, попутно размахивая им перед матерью и теткой и визжа чуть ли не до хрипоты от злости, вновь выкрикивая матерные оскорбления в адрес пострадавших. Зять оборонялся от ножа стволом винтовки. Так продлилось до приезда скорой помощи. Юлия наблюдала за этим всем, стоя под елкой, что росла в палисаднике и свисала через забор, и обхватив себя руками. Она была бледна от ужаса. Как же горячо она нуждалась в поддержке, сочувствии, сопереживании и принятии тогда! Ведь кто знает, быть может, если бы она это получила в тот момент (да и вообще получала на протяжении всех этапов взросления), то и не стала бы такой жестокой и черствой, какая она есть сейчас. Но, впрочем, это уже совсем другая история.***
В первую очередь приехала скорая. Оттолкнув идущую в сторону вышедшей из кареты медсестры мать, трусливый кухонный боксер ринулся к медсестре, низко склонив разбитую кровоточащую голову перед ней и тараторя: -Помогите, на меня напали! Помогите! Медсестра небрежно обмотала ему голову бинтом. Водитель скорой сказал, что давно знает дебошира, они раньше работали вместе. Говорил он про него в довольно негативном ключе. Следующей приехала вооруженная полиция. Обнаглевшего от многолетней безнаказанности преступника (который, как ни иронично, себя таковым и не считал, а, скорее наоборот, возомнил себя чуть ли не вершителем судеб) полицейские увели в сторону без права на передвижение. Сперва допрашивали потерпевших. Естественно, все показания были против Андрея. Он же предпринимал дешевые попытки выставить всех лжецами, попутно пытаясь притвориться психом, чтобы убежать от уголовной ответственности. Он намеренно нес всякую чушь, вроде «Я в ВДВ служил!». Хотя, кроме армии, нигде он не был. Разумеется, приехавшая бригада скорой чисто физически не смогла бы оказать матери еще что-либо, кроме первой помощи, поэтому ее пришлось госпитализировать в районную больницу. Далее подтянулись участковый и еще какие-то сотрудники полиции. Тут они активно взялись за Юлию. Зажатая, запуганная, все еще дрожавшая от ужаса, горящая от стыда, опасавшаяся за свое будущее, она старалась держаться ровно. На тот момент она больше всего боялась, что мать не выживет, папашу лишат не только родительских прав, но еще и посадят, а ей займутся органы опеки. На все вопросы полиции она отвечала четко, но если чувствовала, что на нее слишком напирают, замолкала, а затем притворялась, будто не в курсе чего-то. Делала она это в силу своей сдержанности и осторожности, чтобы не сказать лишнего. Как и всегда, она была настолько брошена эмоционально, что хотелось кинуться на шею к полицейскому, говорившему с ней, и рыдать, рыдать, выть. Конечно, она этого не сделала, она ж не слабачка, со всем сама справится, да и не уместно это было бы, даже очень странно и глупо. Она же не сумасшедшая, чтобы так делать. Затем полицейские усердно обыскивали дом, двор и дворовые постройки, тщетно пытаясь найти тесак, который «герой дня», улучив момент, пока никто не видит, предусмотрительно спрятал, опасаясь за свою шкуру. Матери потребовалась операция, поэтому ей пришлось лечь в городскую больницу. На следующий день после оперирования горе-муженек позвонил ей, хныкающим голоском прося прощения и с притворным облегчением выражая свою наигранную радость от того, что она выжила, вопрошал, что же с ним будет дальше. Получив тот ответ, которого он так страшился, он тут же переобулся в полете, начав угрожать тем, что «если она его посадит, он всю ее семью до пятого колена перережет». Юлии же пришлось жить у теток, ибо дома было находиться опасно, поскольку бывший друг отца занимал высокий пост в районе. И как только он узнал, что произошло, сразу распорядился отпустить Андрея.
