Skrios

Несколько сотен тысяч раз я обещал себе не курить в квартире, но все равно сейчас лежу в прокуренной спальне на кровати с сигаретой между пальцев. В принципе, мать вернется еще не скоро, я сейчас один и имею право делать все, что пожелаю нужным, но едкий сигаретный дым долго выветривается из помещения, что меня порядком раздражает. Сегодняшнее утро, на первый взгляд, кажется таким же, как и всегда: привычное пасмурное утреннее небо, слегка капает дождь, который обещает перерасти в ливень, люди на улице бегают туда-сюда, как в муравейнике... В общем, как я уже сказал, эта картина весьма обыденная, особенно для этого времени года. Сегодня мое утро невообразимо прекрасно лишь по одной причине - наличие в моей постели незваного утреннего гостя, который решил порадовать меня своим присутствием и теперь откашливается от терпкого дыма у меня на груди. Не сказал бы, что такие моменты редкость в моей жизни, как раз таки наоборот, но именно сегодня я был доволен как никогда. - Может хватит курить? Выкинь эту дрянь, - еще раз прокашлявшись, шепчет мальчик и залезает под одеяло. Отвечать сил нет, по лбу скатываются капельки пота. Это однозначно было очень утомительное утро. - Хватит ныть. Спасибо, было весело, пока, - скуриваю очередную сигарету до фильтра и бросаю на пол. Кажется, на сегодня, и правда, хватит... - Все утро тебя развлекаю. Мог бы быть чуть нежнее, - пусть и не вижу его, по интонации понимаю, что он улыбается. Чувствую, как этот засранец проходится дорожкой поцелуев по животу, опускаясь ниже, затем берет мой член в руку и начинает водить от основания к головке, тем временем продолжая целовать и водить языком по моему животу. Ну что ж, время еще есть. Откидываю голову вверх, закуриваю еще одну сигарету и получаю удовольствие. Мальчик под одеялом наконец перестает томить ожиданием и берет в рот, причем делает это довольно профессионально, впрочем, это не новость. Втягивает щеки, пряча зубы, и заглатывает почти до основания, не забывая помогать при этом рукой и приглушенно постанывать, что, естественно, заводит еще сильней. Я уже почти на пике, мальчик ускоряет темп, не мешаю и не помогаю ему, пусть делает, что хочет, моя задача курить и более-менее успокоиться, остановка времени мне в таком положении совсем некстати. Напрягаюсь, размыкаю губы в полустоне, в последний раз сильно толкаюсь партнеру в рот и кончаю. - Ну, что думаешь? - выныривает из-под одеяла и пошло облизывается. Длинные черные волосы сейчас напоминают мочалку, зрачки серо-голубых глаз сильно расширены, отчего глаза кажутся черными, тонкие губы распухли и покраснели, в некоторых местах видны ранки от моих грубых укусов. - Думаю, что у меня еще есть двадцать минут, чтобы собраться на встречу. - Дурак! - восклицает и, смеясь, заваливается на подушку рядом со мной. - Я серьезно. Собирай манатки и давай, до "когда-нибудь", - выкидываю очередной фильтр на пол и встаю. - Вот вечно ты так. Оттрахал, получил удовольствие, а потом выкидываешь, как дешевую шлюху! - морщит лоб, но тоже встает с кровати и начинает искать на полу свои вещи. - А что я должен делать? - облокачиваюсь о стену и ухмыляюсь, глядя на это худющее тело, залезающее в, наверняка маленькую ему, тунику, которая только чуть прикрывает задницу. - Ну... сказать, какой я замечательный, как я был сегодня хорош... ладно, это бред. Я, и правда, пойду уже. Просто не надо гнать меня таким тоном, - натягивает на ужасно худые ножки легинсы, встает у зеркала, пытаясь привести в порядок волосы. Он всегда одевался странно для мальчика. Сейчас все уже перестали удивляться, если он приходил в школу в юбке, или, чего хуже, в платье. Хотя, несомненно, тонкие черты лица, длинные волосы до талии и низкий рост частенько сливали его с общей массой девушек, он не смотрелся лишним и необычным. По сей день его воспринимают как милую девушку с членом, которая не против развлечься с красивым мальчиком. Он, пожалуй, самый активный и позитивно мыслящий в этой стране. Никогда не видел чтобы это создание грустило, впрочем, я также никогда не видел птенцов голубей, но это не значит, что их нет. Подхожу сзади, обхватываю хрупкое тело руками и шепчу в самую шею, щекоча ее горячим дыханием: - Ты такой замечательный, Рокси Рид. Сегодня ты был особенно хорош... я даже порекомендую тебя друзьям. - О, это такая честь для меня, мистер Уорблер, - смущенно опускает глаза на пол и притворно, по-дамски прикрывает рот рукой в изумлении. - Ну все, я в душ, - наклоняюсь к достаточно низкому юноше и целую в щеку. - Закрой за собой в дверь. - Я бы тоже от душа не отказался. - Так у тебя в квартире тоже он имеется, - захлопываю дверь в ванную. Секс - это, конечно, хорошо, но сегодня меня ждет встреча с дружками Эллиота, это меня немного нервирует. Четыре Скриоса в одном помещении... это однозначно меняет мою сложившуюся картину мира. Выхожу из ванной комнаты. Рокси, как и предполагалось, уже ушел. Отлично. Ищу телефон, нахожу его где-то под кроватью, в нем вижу четыре сообщения, и все от Флауэрса. Окей, у меня есть десять минут, чтобы добраться. Хорошее настроение, подаренное мне Ридом, испарилось без следа. Не помню, когда я в последний раз так волновался. Я прожил 17 лет, уверенный, что одинок, что никогда не встречу кого-то, кто поймет меня. Вообще был уверен в своей исключительной эксклюзивности. С собой я захватил ужасно нудную и скучную книгу, которую читаю вот уже две недели, без особого энтузиазма. Ехал я долго. Очень долго, если учесть, что от ожидания волнительной встречи время замирало каждые пять минут. В итоге я таки дочитал неинтересную книгу, поездка заняла по моим подсчетам около сорока минут, хотя часы уверенно показывали, что к назначенному времени я успеваю. Только выйдя из общественного транспорта, я выкурил около пачки сигарет, дабы привести нервы в порядок (иначе, знаете, не круто разгуливать по замершему городу, то и дело шокируя прохожих своими исчезновениями и появлениями в разных местах). Еще издалека, подходя к заброшенному переулку, я заметил Эллиота. Он был одет в черную рубашку с белой бабочкой на шее, черные узкие брюки и черные, обычные кеды. Белокурые волосы едва доходили до плеч и были уложены в фигурном беспорядке, глаза огромные, серые, будто смотрят сквозь все, куда-то вдаль, и видят там что-то иное, незримое. Пухлые губы растянуты в наигранно-милой улыбке, но с моим появлением улыбка становится более живой, настоящей, на щеках появляются ямочки. Только сейчас замечаю у него в руках белую розу, которую он протягивает мне, стоит мне подойти достаточно близко. - Говоришь, цветы любишь, но срываешь их? - произношу вместо приветствия, но не потому, что хочу обидеть или показаться грубым, просто не замечаю, что забыл о такой формальности как "привет". Эллиота же, видимо, это очень расстраивает. Прикусив губу и проглотив обиду, он коротко бросает: - Зачем цветы, если нельзя их дарить и приносить радость? - и разворачивается, медленно направляясь в сторону еще незаселенных (или уже брошенных?) улиц. - Очень красивая роза, спасибо, - вежливость, сплошная вежливость. Мне плевать на цветы, никогда их не любил. - Не за что, - кажется, он улыбается. Волнение опять накатывает огромной волной. Ну вот, опять. Я уже и не помню, когда в последний раз так нервничал. - Долго еще идти? - смотрю себе под ноги, иду медленно, один раз даже пришлось остановиться и ждать. Чего? Пока мир опять начнет двигаться. - Мы идем около минуты. Имей терпение, - ох какие мы серьезные. Это ты идешь минуту, растяпа невнимательная, а я иду чуть больше трех, причем мне пришлось поднимать и тащить тебя вперед самому на каком-то отрезке пути, а ты, очнувшись, даже не заметил. Чем же занята твоя глупая головушка? - Ой, быстро мы как-то, - заметил юноша, оглянувшись по сторонам, - Мы прошли поворот немного, нам вон туда, - показывает указательным пальцем в обратную сторону. Идем туда. Вот, спустя пять минут блуждания по лабиринтам покинутых улиц, мы останавливаемся у заброшенного здания, которое, по-хорошему, давно пора сносить. Впереди идет Флауэрс, опять пребывая в какой-то прострации, а сзади - я с ободранной розой (нервы), докуривающий шестую сигарету. - Кстати, сколько им лет? - нужно хоть что-то знать об этих людях. - Почти наши сверстники. Во многих городах Скриосами являются лица от 15 до 24 лет, то есть, примерно в этих годах был всплеск развития дефекта. Лет 10 назад с ним стали упорно бороться, поэтому, думаю, встретить кого-то младше 10 в Скриосах большая редкость. Да и взрослые... рано или поздно они себя палят, их уничтожают. Так что в большинстве у всех примерно этот возраст. Боже мой, я просто спросил сколько лет его друзьям, все это я знаю, об этом каждые день говорят в телике. Чертов болтун, лишь бы поумничать. Делаю очередную затяжку и бросаю сигарету на землю. - Ты все время куришь? - Когда придется, - не понимаю смысл этого бессмысленного диалога. Кажется, он улавливает раздражение в моем голосе, потому расстраивается, и дальше мы перелезаем по каким-то заборам и насыпям камней в тишине. Мое волнение улетучивается, в крайнем случае, я просто пошлю их и пойду домой, может даже приглашу Рокси на еще одну ночь, он мне еще никогда не отказывал... - Мы пришли, - Эллиот хватает меня за руку и делает резкий поворот в соседнюю комнату заброшенного, полуразрушенного здания. Помещение ничем не отличается от "комнат", в которых мы уже побывали, три с половиной стены, разбросанные по полу бутылки, тонны пыли и песка. Однако же, в самом углу имелся самодельный низкий стол, на котором в данный момент располагалась девушка, сидя на земле и используя его как подушку. Рядом сидел, облокотившись о стену, юноша, глаза его были закрыты, рот приоткрыт, из чего я сделал вывод, что он спит, также как и девушка. Только сейчас я почувствовал, как и меня клонит в сон, впрочем, я спал не больше трех часов, так что это не удивительно. - Подъем! - звонко прокричал Эллиот, отчего юноша у стены вздрогнул и открыл глаза. Девушка же, у которой, к слову, были выцветшие зеленые волосы, не шелохнулась и продолжала мирно посапывать. - Нери, вставай! Смотри, он Скриос... да вставай же ты, - парни принялись что-то шептать и дергать спящую девицу, что лично мне уже казалось бессмысленным. - Ладно, пусть спит пока, - обреченно вздыхает незнакомец и, зевнув, протягивает мне руку. - Я Ремарос! - задирает подбородок вверх и делает такую интонацию, будто представляет мне самого Наполеона. - Адам, - начинаю жалеть о том, что решился прийти сюда. Кажется, я зря трачу время. Тем не менее, жму руку собеседнику и осматриваю его с ног до головы. Первое, что бросается в глаза - нереально бледная кожа. Такое, наверное, только у заключенных, которых держат в темнице без света, бывает. Или это может такое освещение? Глаза у юноши черные, очень контрастируют с кожей, создают такую дикую смесь, хотя, если приглядеться, можно с уверенность сказать, что сам взгляд глупый. Не создает он впечатление глубоко мыслящего человека. Волосы очень темные, но не сказал бы, что черные, скорее всего темно-каштановые, и убраны они сейчас в короткий хвост. Телосложение атлетичное, на руках четко выделяются вздутые венки - признак постоянной тяжелой физической работы, парень высокий, возможно даже чуть выше меня. - Можешь звать меня Рема, - его снисходительный тон меня веселит. - А ее зовут Нери, - указывает он на девушку. Та, кажется, уже начинает пробуждаться, глаза слишком часто вздрагивают, наманикюренные пальцы дергаются и иногда сжимаются в кулаки. - Когда-нибудь ее поймают и будут пытать, а она даже не заметит. - Ага, - кивает Флауэрс и на пару с Ремой заливается в дружном хохоте. Не вижу ничего смешного в этом. Как можно шутить на тему разоблачения? Зеваю, чувствую, как глаза слезятся, пытаюсь преодолеть острое желание присесть на пол, ноги, кажется, сейчас перестанут держать. - Нери, прекрати! - кричат в один голос Элиот и Рема, сон как рукой снимает. - Да-да-да... сейчас...- бормочет что-то зеленоволосая и... спит дальше. Честно, картина начинает умилять. Девушка трет глаза рукавами огромного для нее свитера, зевает, смешно надувает губы, расстраиваясь при очередной неудачной попытке открыть глаза. В итоге, она решает сменить тактику, открывает один ярко-зеленый глаз, осматривает им всех нас, закрывает и открывает второй, повторяет махинацию и только после этого героически открывает два глаза одновременно. - О, привет! - вскакивает с пола, отряхивает запачканные шорты и смотрит мне в глаза. Ну, что могу сказать... любимый цвет этой девушки явно зеленый. Темно-зеленые короткие шорты, салатовая майка, на голове хаос из зелено-желтых волос, глаза, как уже упоминалось, зеленые, браслеты на руках, вы не поверите, тоже зеленые, босоножки на ногах, слава тебе, Господи, белые. - Адам, - представляюсь, и, не давая девушке назваться, продолжаю. - А ты Нери. Имена это конечно очень интересно и т.д. и т.п., но давайте к сути. Прикрываю глаза, но даже так не могу избавиться от зеленого оттенка. - А какая суть? Мы разве для чего-то особенного собрались? - девушка собирает волосы в зеленую косичку с боку и усаживается на свое прежнее место, подперев подбородок рукой. Усаживаемся рядом с ней, образуя некое подобие окружности. - А давайте расскажем друг другу про наши способности! – Реме, кажется, не терпится поделиться с нами своим секретом. - Начинай. - Итак, - брюнет выпрямляет осанку, делает величественный взгляд, откашливается и начинает: - У меня, пожалуй, самый сложный и интересный дар. Я долго не мог понять, как это работает, научиться контролировать его было очень сложно, естественно, талант мой плохо развит, но, знаете ли, не в том мы времени живем, чтобы свободно развивать его, самосовершенствоваться. - Ремаросу удалось действительно заинтересовать меня, и пусть я передергивался, когда он говорил такие слова как "дар" и "талант", для меня это всегда было проклятием. - Я могу контролировать живых существ, внедрять им свои мысли, заставлять делать так, как хочу я. Я - король фауны. Я, кажется, от изумления даже рот открыл. Нет, вы себе представляете? Контролировать все живое и мыслящее! Это же... слов не подобрать! А вдруг он и мне что-нибудь внушал? А вдруг, мое восхищение тоже внедрено мне этой самовлюбленной персоной? - Адам, ты это... не парься. Наш король кое-чего не договаривает. На данной стадии его способность настолько неразвита, что единственные живые существа, которым он может внедрять свои мысли - это паучки, муравьи, да мухи, - поясняет мне Флауэрс. - Он повелитель мух! - вскрикивает Нери, поднимая руки вверх, и начинает смеяться на пару с Эллиотом, да так заразительно, что и я, кажется, несколько раз хихикаю. Рема бросает на ребят пронзительный взгляд, которым, наверное, прежде только Юлий Цезарь одаривал Брута, но в итоге и сам начинает улыбаться, глядя как Нери вытирает слезы, выступившие от смеха. - Про Эллиота ты уже знаешь, так что сейчас моя очередь, - в который раз трогает свои зеленые волосы и продолжает. - Я самый бесполезный Скриос в мире, с самой глупой и бесполезной способностью... - Более бесполезной, чем выращивание цветов? - делаю замечание, прерывая девушку, вследствие чего получаю слабенький удар локтем от Эллиота. - Да, более никчемный и бесполезный, - девушка смеется, застенчиво прикрывая рот рукой. - Я постоянно хочу спать... - Черт, да так больше половины студентов нашего центрально университета Скриосы! - второй раз прерываю девушку, подмечая абсурдность ею сказанного. - Дай мне договорить! Так вот, все вокруг меня тоже засыпают, можешь назвать это аурой, или как там, но факт остается фактом. Как будто я излучаю что-то, от чего людей буквально вырубает, особенно это "излучение" становится сильней, когда меня пытаются разбудить. В целом, в день я сплю 19 часов и всего 5 бодрствую. - она серьезно? Серьезно?! Прости, Эллиот, что смеялся над тобой и твоими цветами. - Ты бы видел, как у них уроки проходят в школе. Не класс, а кладбище! Учитель спит за учительским столом, остальные в классе за своими, и так продолжается, пока кто-то не заметит, что из кабинета никто не выходит вот уже третий урок и не заходит в него. Ты представь себе это сонное царство! Из-за этой сони вот уже 12-го учителя уволили, за непрофессиональное поведение на уроках! - вносит свои пять копеек Рема, рьяно рассказывая о подруге. - И никто ничего не заподозрил? Если это продолжается так долго, все уже должны были понять, что в школе завелся Скриос с самой смешной в истории способностью, - тема разоблачения - это то, что занимает мои мысли целыми днями. - Нет, вроде. Я перестала ходить на уроки, прихожу только сдавать экзамены, перед этим хорошенько выспавшись... дня так два. Сложно что-то учить, когда единственное, что ты хочешь в жизни - спать. Ежесекундно, - вздыхает девушка, и тут я понимаю весь ужас такого "таланта". Это как быть живым трупом, когда ничего в жизни не хочется, да и времени ни на что нет. Вряд ли Нери чем-то интересуется или увлекается, скорее всего эти пять часов, что она выкраивает в сутки для нормальной жизни, полностью отданы питанию, естественным нуждам и общению. Это не та способность, от которой можно абстрагироваться, она мучает постоянно, не переставая. Кажется, по моему грустному взгляду Нери поняла, что я понимаю ее, представляю себя на ее месте. Ребятам же не приходилось вникать в суть, для них это просто весело. Девушка ободряюще мне улыбнулась, показывая, что уже научилась жить в таком ритме, я постарался улыбнуться ей в ответ, но не смог. Я не имею права жаловаться на свою жизнь, ведь мою способность не так сложно скрывать, главное - эту минуту, пока замирает время, остаться примерно в той же позе, что и был, да и сигареты здорово спасают, ей же не поможет ничего. - Твоя очередь, красавчик, - подмигивает мне Нери и отворачивается в сторону, зевая. - Эмм... Как тут описать что-то. Если кратко, то каждый раз, когда меня переполняют эмоции, когда что-то тревожит, в общем, когда убыстряется сердцебиение, время останавливается. Обычно ненадолго, в среднем минута с лишним. Я к этому уже привык... - А по заказу можешь? - пребывая в каком-то шоковом состоянии, спрашивает Рема. - Если задержать дыхание, сердце начинает стучать быстрее и накатывает паника. Но это буквально на чуть-чуть останавливает, максимум секунд 20. - Черт, в нашей компании чувак, который останавливает время! Это же нереально круто! – Рема, похоже, действительно восхищен. Не понимаю этого, поэтому решаю промолчать. - Итак, мы команда Скриосов, состоящая из Спящей красавицы, Короля муравьев, Мальчика-цветочка и Повелителя времени, - посмеялась Нери, вслед за ней рассмеялись все, затем дружно зевнули, я прикрыл глаза, кажется, остальные сделали то же самое... - Ой, простите. Идемте-ка в город, мне нужен кофе, - звонко смеется, сон немного отступает, хотя и не пропадает совсем. - Слушай, Адам, у меня к тебе серьезный вопрос, - смотрит в глаза, встаю и помогаю встать ей, слушаю продолжение вопроса. - У тебя волосы крашеные, или сами такие черно-черные? Приобнимаю девушку за плечи и, отсмеявшись, отвечаю: - Крашенные черно-черной краской, - потихоньку направляемся к выходу из заброшенного здания. - Красивый ты, Адам, - смотрит в мои серые глаза, проводит рукой по черным волосам, очерчивает кончиками пальцев острый подбородок и впалые щеки, затем трагично вздыхает и добавляет. - Жалко, что гей. - Что?! - нет, я, конечно, не отрицаю, но она-то откуда знает, мы не говорили на эту тему. - Ну, так Эллиот сказал. - Так вся школа знает! - оправдывается Флауэрс. - А это не так? - зеленоволосая бросает на меня заинтересованный взгляд, но по выражению моего лица понимает, что вышесказанное - правда, на что лишь искренне улыбается, обнажая странно-что-не-зеленые белоснежные зубы. - Будешь моим другом, Уорблер. Фамилию мою им назвал, видимо, тоже Эллиот, поэтому ничего не спрашиваю, крепче обнимаю засыпающую на ходу девушку и тащу ее вперед. На улице уже заканчивается дождь, небо становится светлым, и где-то вдалеке выползает из-за горизонта солнце, лениво, сонной походкой пробираясь все выше по небосводу. А может, это из-за присутствия Нери мне кажется все таким заспанным и сонливым?