Skrios

Мальчик смотрит на меня огромными испуганными глазами, кажется, еще несколько секунд, и он упадет без чувств. - Я буду держать рот на замке, – ухмыляюсь и перевожу взгляд на только что выросший цветок. Сказать, что я удивлен, значит не сказать ничего. Да, я в шоке! Мы учимся с Эллиотом в одном классе уже столько лет, просто невероятно, что он оказался Скриосом. - Я… что я должен сделать за твое молчание? - говорит уверенно, с толикой безысходности в голосе, я же продолжаю надменно улыбаться, переваривая все происходящее. Отрицательно качаю головой и уже собираюсь развернуться и уйти, когда Эллиот хватает меня за рукав рубашки и разворачивает к себе. В глазах читается еще больший испуг, сам он побледнел так, будто хочет стать прозрачным, или просто слиться со стенами в кабинете. Но у меня нет времени на этот спектакль. Мне нужно все обдумать. Получается, этот парень выращивает цветы одним взглядом?! Что за бред, ей богу! Это же глупость неслыханная! Нет, я конечно знаю, что, в большинстве случаев, так называемые «таланты» ничего особенного в себе не несут и заключаются в чем-то банальном и ненужном, но не цветы же выращивать! Так, давайте по порядку. На дворе сейчас конец 22 века, человечество все так же проживает на планете Земля, хотя уже предпринимало немало попыток переселиться на более удобную для проживания планету. Глупые люди уверены, что для того, чтобы наладить жизнь, нам необходима просто новая планета. Никто не задумывается о нравственных и моральных качествах, из-за отсутствия которых сейчас половина нашей родной планеты загрязнена. Все началось еще в далеком 2098 году, когда ведущие страны, «мировые державы», так сказать, решили затеять войну, используя ядерное оружие. Нет, конечно, до серьезных действий дело не дошло, ни одной ракеты выпущено не было, а вот от всей этой возни с радиоактивными веществами и при подготовке снарядов было заражено множество населенных объектов. Впрочем, как уверяет правительство, планета была очищена от всех возможных радиоактивных влияний, и проживание на Земле абсолютно безвредно. Да, конечно. Естественно, в постепенном умерщвлении планеты виновата не только радиация, но и другие факторы, начиная с банального химического загрязнения окружающей среды, заканчивая экспериментами в области генной инженерии, что истребили большую часть фауны, пытаясь вывести что-то иное, интересное. В общем, постепенно все вело к мутации жизни на Земле. Все чаще люди рождались с лишними хромосомами, нередко с недостаточным количеством хромосом, изменения происходили на генетическом уровне, и изменения эти были самыми разными. В наше время, развитая медицина научилась сражаться с такими дефектами, гарантировала человеку хоть какой-то шанс жить как все. И люди жили, забыв о еще недавних проблемах. Остался лишь один генетический дефект. Встречался он крайне редко, в некоторых кругах его считали выдумкой, некоторые яростно ненавидели несчастных, которым так не посчастливилось родиться с ним, некоторые побаивались и считали его угрозой человечества. Таких людей называли Скриосами. Название пошло от староирландского "scrios", что означало "уничтожение". Особенность заключалась в том, что некоторые, по причине генной мутации, с рождения имели некие «способности». Как я уже сказал, чаще всего это что-то глупое, неинтересное, вроде уникального зрения, с помощью которого ты можешь детально рассмотреть летающую в воздухе пыль, или, как у Эллиота, способствовать быстрому росту растительности. Естественно, как было во все времена и будет через много лет, люди боятся того, чего не понимают. Правительство неустанно преследует Скриосов, за доносы или же поимку такого человека раздаются огромные денежные награды. Однажды человек, донесший на своего родного сына, был объявлен чуть ли не всенародным героем. Каждые день ловят множество таких, как Флауэрс, не знаю, куда их прячут, или, может быть, отправляют на смертную казнь, или же ставят опыты, пытаясь бороться с дефектом. В общем, можно долго говорить на эту тему, в мире все меняется с каждым днем, но это бессмысленно. Все есть так, как есть, и вряд ли когда-нибудь что-то станет лучше. Изучая историю, я могу с полной уверенностью сказать, что человечество постепенно закапывает куда подальше все то человеческое, что у него было. Быть человечным в наше время уже не модно. Люди жестоки с тем, чего боятся, даже если это нечто абсолютно безобидно. С раннего детства я ощущаю на себе эту жестокость, с раннего детства боюсь где-то проколоться, кому-то показать свою душу… - Так что? - более уверенно спрашивает одноклассник, в глазах уже не плещется страх, вероятно, за время моего долго молчания, он-таки набрался смелости. - Ничего, Эллиот... ни-че-го. Просто старайся не палиться так больше, нафиг тебе сдалось это растение? Кажется, он ошарашен моим абсолютным равнодушием, ну, а что мне делать? Визжать о том, как это невероятно или бегать с воплями «спасите, помогите, здесь чудовище»? Да и какое из этого цветочного чудовище. - Но… я хотел, чтобы оно жило дальше, вот, смотри, как засохло. Видимо, этот Хантер его вообще не поливал! – Эллиот оживленно взмахнул руками, но, видимо, поняв, что сейчас не время высказывать свое недовольство халатностью учителя по отношению к цветам, тут же спрятал руки за спину. - Понятно, – разворачиваюсь и делаю вторую попытку уйти. Скоро звонок, нужно спешить на урок, тем более, сейчас должен вернуться мистер Хантер. - Да постой же ты! Ты действительно никому не расскажешь о моем даре? – опять хватает меня за рукав, чем сильно раздражает, и, нарушая все правила личного пространства, подходит ко мне непозволительно близко. - Дар? Ха, – ухмыляюсь и ненадолго задумываюсь, стоит ли делать это сейчас? Ну что ж, он по-любому свой, и доносить на меня не будет, ведь так? Задерживаю дыхание, жду, пока пульс начнет стучать в висках, легкие отчаянно сжимаются, накатывает легкая паника, сердце начинает бешено колотиться… все вокруг замирает, воздух будто бы состоит из желе, все звуки застыли, кажется, их можно разглядеть в пространстве. Делаю огромный резкий вдох и опять замираю. У меня есть буквально пара секунд, быстро срываю тот самый цветочек из горшка, делаю еще несколько свободных вдохов, сердцебиение приходит в норму, мир вокруг вновь оживает, мальчик перед мной моргает и ошеломленно смотрит на мои руки. Протягиваю Эллиоту цветок, и услышав тихое: «невозможно», направляюсь к выходу. Чувствую себя голым. Кажется, это первый человек, которому я показал этот «секрет». Я скрывал это всю жизнь, от родителей, от друзей. Изначально мне казалось, будто мир останавливался сам по себе, когда ему вздумается, и это ужасно раздражало, когда я был маленьким. Даже собирался как-то спросить у матери, почему это происходит, почему она замирает на месте, когда я, упав с качели, громко плачу. Но вскоре я проследил закономерность, мир останавливался только тогда, когда меня переполняли эмоции, будь то положительные или отрицательные. Лет в пять я узнал, что моя «особенность» запрещена законом, отец как-то невзначай проронил, что не стал бы терпеть в своем доме такого «уродца». Тогда я понял, говорить нельзя. Сначала, по детской наивности, считал, что правильней будет сложить руки на груди замочком и пойти к дяденьке правителю, сознаться в своем грехе, раскаяться, попросить прощения за то, что я таким родился, но вскоре я четко осознал – неправ не я, а государство. Мне не за что просить прощения у этих недолюдей. Так я приучил себя сдерживать и контролировать чувства, эмоции. Быть безразличным ко всему, что творится со мной и в мире. Когда же время опять останавливалось, я, как ребенок, испугавшийся грозы, залезал под одеяло и ждал, пока все закончится. Обычно это продолжалось не более полутора минут (я считал), но когда замирает все вокруг, даже эта минутка с лишним кажется вечностью. - ТЫ ВОТ ТАК УЙДЕШЬ?! – вылетает этот придурок в коридор и орет мне в след. Идиот, давай всей школе расскажем? - А как мне уходить? – общество когда-то симпатичного мне мальчишки начинает надоедать. - Ну… Но ты же один из нас! Не хочешь, чтобы я рассказал тебе об остальных? – почти шепчет, но я все равно закрываю ему рот ладонью. Не хватало мне еще, чтобы из-за какого-то умалишенного меня вычислили. Стоп. Он сказал «НАС»?! Хватаю Эллиота за руку и тащу в сторону курилки. Ничего, один урок можно и прогулять. В помещении накурено, сигаретный дым еще раз успокаивает мои нервы, вдыхаю его. Курить я начал очень рано, это помогало мне держать эмоции под контролем, успокаиваться. - Что ты там сказал про ВАС? Я думал, нас осталось очень мало, хотя, с учетом того, что мы два Скриоса и в одном классе, то… - Нет, нет! В нашей школе больше нет, это точно. В городе я знаю только двух Скриосов. Сколько мы не искали, не проверяли, пусто. Никаких сведений. - Но про меня-то ты не знал, – делаю замечание и все же прикуриваю одну сигарету. - Ты, видимо, очень хорошо скрывался! Нет, я не отрицаю, что может быть кто-то есть еще, но сам подумай, в остальных городах находят нас не более двух штук, а в нашем целых четыре! Сам подумай! На весь город четыре Скриоса, это же… - Хватит, – прерываю его. Я не привык к таким ярким эмоциям и высказываниям, а его вечно размахивающие руки меня раздражают. - Да подожди ты, дай расскажу! Мы следим за всем, считаем. Количество Скриосов с каждым годом падает, медики говорят, что через лет пять, не больше, нас не останется совсем. Сейчас даже собираются с младенчества делать детям прививки, которые будут блокировать этот злосчастный ген! - А вам-то какое дело? Живите и не палитесь, зачем вы во все это лезете? – затягиваюсь, ибо мальчик начинает действовать на нервы. - Ну как… это имеет к нам прямое отношение. Представляешь, если когда-нибудь это разрешат? Официально! Мы же сможем не скрываться! Ты представь себе, я смогу выращивать прекрасные цветы прямо на прилавке своего цветочного магазина.. - Ты мечтаешь работать в цветочном магазине? – как я за столько лет не замечал, что у Эллиота конкретный сдвиг. - Ну да, что в этом такого. Так вот, дальше…. - Не надо дальше. Итак, как я понял, помимо тебя, в городе есть еще двое Скриосов, они такие же ебанутые, как и ты, и когда-нибудь вас с вашим интересом по этому вопросу просекут и поймают. Я в это лезть не собираюсь, так что пока. Давай на всякий случай не пересекаться, и если тебя поймают, будут пытать, моего имени не выдавай. А лучше - вообще забудь, – тушу сигарету о подоконник и бросаю на кафельный пол. - Ну и трус, – бросает одноклассник и направляется к выходу. - Куда это ты? – хватаю за руку и грубо тяну к себе. Это я трус? Я?! - Не переношу сигаретный дым, – улыбается как ни в чем не бывало и пытается вырваться из сильных рук. - Так кто тут трус? – у него есть шанс извиниться. - Ты. Вот увидишь, когда-нибудь нас станет так много, и нас будут величать не изгоями и уродами, а героями и особенными! И тебе будет стыдно за свою трусость! Когда-то, давным-давно, людям запрещали иметь ту или иную ориентацию! Только представь, тебе запрещают быть тем, кто ты есть! Сейчас нам кажется, «вот дикарями были наши предки, это как запретить собаке быть собакой», но ведь сейчас с нами дела обстоят так же! Зачем жить в изгнании, всего бояться и опасаться? Давайте жить полноценно, ведь мы тоже люди, и всяко не мы виноваты в том, что такими родились. Я не хочу сидеть в бункере и горевать над своей ужасной судьбой. Я ничем не хуже всех остальных, и ты не хуже, все равны! Так давай искать способы жить так, как все. Нет, я не говорю, что надо завтра пойти на площадь с плакатом «Я - Скриос и я имею право жить так, как все», нас, конечно,. расстреляют там же, но можно собираться нашей компанией, делиться чувствами и переживаниями. В конце концов, среди таких же как ты не чувствуешь себя изгоем или неполноценным. Нет ощущения, что ты один против такого огромного и злого мира! – и вот, кажется у Эллиота закачивается воздух в легких, он замолкает и громко дышит, как после продолжительного бега. Хочется сказать, что речь эта меня ни капли не тронула, я пафосно развернулся на пятках и ушел прочь от эмоционального паренька, но это было бы не правдой. Сейчас я понял, что не один я такой страдалец, нас приличное количество. Все эти люди живут со страхом, что однажды их раскроют, схватят и увезут неизвестно куда, но у них хватает смелости радоваться жизни, искать положительные моменты. - Познакомь меня с этими ребятами, – а что, в принципе, плохого случится, если я на пару мгновений не буду чувствовать себя лишним в этом мире? Флауэрс довольно кивает и, бросив напоследок: «Я сообщу тебе о месте и времени потом», выходит из комнаты. Смотрю на закрывшуюся дверь и тянусь за второй сигаретой. Нужно все обдумать.