Побег души

       Состояние Хлои снова ухудшилось, а в больницу попасть они так и не могли. Они сидели в машине, вернувшись обратно в кукурузные поля, где вероятность, что их найдут очень мала. Люцифер не мог понять лишь одного, как президент мог его забыть? Ему казалось, что его имя невозможно просто так забыть, если когда-то уже услышал. От этого становилось паршиво на душе. Он надеялся на помощь Байдена, которую ему когда-то обещали, а в замен получил лишь угрозы и потерявшую сознание Хлою.        Люцифер думал, что хуже уже не будет. Он очень сильно ошибался. У них оставалось очень мало бензина и они должны как-то переждать весь этот день в поле, чтобы ночью спокойно уехать домой. Другого выхода у них нет, но уже сейчас Морнингстар знает, что они не сдадутся. Они заберёт Фредди и будут скрываться от Маркуса, пока ему не надоест гоняться за ними. Он не отдаст их ему ни за что, он умрёт, но сделает всё возможное, чтобы Хлоя с ребёнком были в безопасности.        Он втащил плед из багажника и расстелил его на земле, чтобы сесть на него. Хлоя сидела на нём, запрокинув голову ему на плечо и он не был уверен, в сознании она, или просто лежит с закрытыми глазами. Было понятно, что без помощи врачей она не протянет, а знакомый, который мог бы им помочь, находился в Лос-Анджелесе. — Надо отдать ему Фредди, — бормочет Деккер, — Он отстанет от нас, и у Фредди будет достойная жизнь… — Что ты несёшь? У тебя от жара мозги поплыли? — возмущается мужчина, встряхивая её за плечи. — Мальчишка любит тебя, и дня прожить без тебя не может. Ждёт, когда ты приедешь и заберёшь его, а ты собираешься отдать его отцу? Ты ведь понимаешь, что это будет предательством.        Хлоя всхлипывает. Она слишком слаба, чтобы продолжать дальше бороться, у неё больше нет сил этого делать. Единственное, что она сейчас хочет — это, чтобы её сын был счастлив. Она не может ему этого обеспечить, хотя бы потому, что её теперь могут посадить за похищение своего же ребёнка. — Я устала, Люцифер, — продолжает она, — Физически и морально. Мне кажется, что не сегодня — завтра я просто не проснусь, и вся эта поездка окажется напрасной.        Мужчина глубоко вздыхает. Он прекрасно понимает её. Она жила всю свою сознательную жизнь с мужем, которому не было до неё дела, она отдавала всю себя сыну и теперь считает нормальным бросить все свои мечты ради того, чтобы ребёнку было комфортно. Только, по всей видимости, она не понимает, что Фредди больше никто не нужен, кроме неё. Мальчик показывал это неоднократно, но он всего лишь ребёнок. — Я знаю, — просто отвечает он, — Я знаю, что ты устала, родная, — её голова снова падает ему на плечо и он целует её шею, — Но только представь, когда тебе станет лучше, как ты будешь счастлива. Я обещал тебе, что сделаю всё, что в моих силах, и я сдержу своё слово. Ты никогда больше не испытаешь таких чувств, как предательство или страх.        Она жмурит глаза, о громкий всхлип всё равно вырывается из горла. Хлоя переворачивается и утыкается ему в рубашку лицом. Её тело содрогается от рыданий и он глубоко вздыхает, когда его сердце обливается кровью. Его Хлоя, его любимая девочка, которая столько всего пережила, побывала на пороге смерти и сбежала с ним в Вашингтон, теперь просто сдалась. Она окончательно сдалась, и теперь всё лежало лишь на нём.        Он притянул её ближе к себе, положив одну руку на голову, а другую на спину, и начал раскачиваться в разные стороны, надеясь, что не вызовет новый рвотный позыв. Она обняла его в ответ, крепко сжимая пиджак в кулачках. — Мы что-нибудь придумаем, я вытащу тебя из этого дерьма, — бормочет он ей в волосы, — Я буду рядом до конца.

***

       К вечеру поднимается сильный ветер, на небе сгущаются тучи, предвещая сильный дождь. У них всё ещё есть машина, но они не могут заводить двигатель, экономя бензин. Однако, в заглушенной машине очень быстро становится холодно.        Хлоя смогла уснуть, чтобы хоть как-то привести свои мысли и себя саму в порядок. Она не виновата в том, что произошло сегодня днём, в ней говорила её болезнь, но слова, произнесённые ею, глубоко засели в его душе. Она готова сдаться, чтобы он и её сын были в безопасности, чтобы у них была полноценная жизнь, даже не думая о себе. Это его убивало, ранило. Она не должна рисковать своим счастьем, когда ещё есть шанс всё исправить.        Он осторожно поднимается на ноги, держа её на руках так, чтобы голова лежала на плече. Её губы по-прежнему сухие и уже успели потрескаться, не говоря уже о бледности лица. Ему хочется забрать от неё всё это дерьмо на себя, потому что ему будет проще перенести, ему не делали тяжёлую операцию до этого.        И как бы сильно она не плакала, как бы часто не говорила ему, что хочет сдаться, она всё равно была сильной. Настолько сильной, что он хотел упасть на колени в её ногах и целовать всё её тело, лишь бы она только знала, что любима, что она борется за свою мечту не безрезультатно. Всё придёт. Всему есть своё время.        Люцифер укладывает её на заднее сиденье, подложив под голову свой пиджак, а сверху накрывает пледом. Он осторожно заправляет непослушные прядки волос ей за ухо и оставляет невесомый поцелуй на её лбу. — Всё будет хорошо, любимая, — шепчет он, проводя тыльной стороной пальцев по её щеке, — Всё будет так, как ты хотела.        Дождь начинает практически сразу, как только он забирается на водительское место и захлопывает дверь. В машине темно и он опрокидывается на спинку кресла, запрокидывая голову и глубоко вздыхая.        Он тоже устал. Устал физически и морально, устал от постоянной беготни и непонимания того, что будет дальше. И будет ли это дальше?        Его сердце обливалось кровью за Фредди, который сейчас сидит с незнакомыми ему людьми и ждёт свою мать, которая выбивает из себя последние силы, лишь бы мальчик был счастлив. Она прекрасная мама, и он ни раз в этом убеждался. Он рад, что у Фредди есть такой родитель как она, ему повезло. Мальчишка с ней вырастет достойным мужчиной.        Люцифер улыбается, представляя, как совсем скоро они вернуться в Лос-Анджелес и он перевезёт все их вещи к себе домой. Он представляет, как Хлоя отреагирует на его пентхаус, как он покроет поцелуями всё её тело, укроет тёплым одеялом и прижмёт к себе, чтобы проснуться с утра и увидеть её прекрасное личико с здоровым румянцем на щеках. Представляет, как нет никакой погони и они гуляют в парке вместе с Фредди. Представляет её в платье, с распущенными волосами и счастливыми глазами. Разве он многого просит? Разве счастье любимой женщины должно быть таким далёким?        Он не замечает того, как засыпает, под град дождя по крыши машины, но снятся ему исключительно те сны, которые он представлял, поэтому, когда через пять часов его будит Хлоя, он разочарован тем, что всё оказалось лишь сном. — Тебе получше? — спрашивает он, потянувшись рукой к её лбу. Она склоняет голову и хватается за его запястье холодными пальчиками. — Я хотела попросить у тебя прощения за вчера, — она опускает взгляд и он усмехается. — Тебе не за что извиняться, дорогая, — говорит он ей и протягивает вторую руку, чтобы помочь перелезть к нему на колени. Ему кажется, что с каждым разом, когда он держит её на своих руках, она становится всё легче. И это начинает его напрягать. Они недостаточно хорошо питаются, а у неё явное истощение и нехватка веса, — Я надеюсь, что сейчас ты так не думаешь. В противном случае, я заставлю тебя поверить в хороший исход. — Я хочу, чтобы ты и Фредди были счастливы, — продолжает она. — А мы с ним хотим счастья для тебя, — прерывает её мужчина, — Прекрати жертвовать своими потребностями и желаниями ради других. Поживи хоть немного для себя, любимая. Ты заслуживаешь этого. Ты такая сильная и смелая, но стоит немного ослабить тиски. Дай себе свободы.        Хлоя поджимает губы в улыбке. Он всегда поддерживал её и будет поддерживать. Если бы рядом не было Люцифера, она бы не решилась на этот побег, не решилась что-то менять в своей жизни и жила бы дальше с Маркусом. Лишь благодаря ему она сейчас здесь, сидит на его коленях, правда чувствует себя слишком хреново, но её никто не трогает, никто не бьёт её и не срывает на ней одежду, не бросает её на пол и не вдалбливается в неё, как в чёртов трофей.        За всё то время, пока она рядом с ним, она успела забыть те чувства, которые испытывала с бывшим мужем. Теперь уже точно бывшем. Несмотря на то, что у них ничего не получилось, она всё равно подаст на развод и постарается отвоевать полную опеку над сыном. По-другому быть не может. Она не оставит ребёнка с этим ублюдком, ни за что на свете. — Через пару часиков поедем обратно за Фредди, а там уже решим, как дальше действовать. В любом случае, я вас не брошу, — говорит ей Люцифер, словно бы заверяя в своих словах. Она знает, что он не бросит её и Фредди, — У меня в Лос-Анджелесе есть друг, он примет нас вне записи и поставит капельницу, — он целует её скулы, продвигаясь к виску. Она всё ещё горячая, но радует, что лихорадки нет. В их планы точно не входило такое сильное отравление.        Деккер кивает. — Ты ведь будешь рядом? — спрашивает она. — Когда мы доедем, — поясняет Деккер. — Конечно, — подтверждает мужчина, — Я всегда буду рядом, буду держать тебя за руку, пока ты сама этого хочешь.        И этого достаточно.        Она перебирается на пассажирское сидение и Морнингстар всё же заводит двигатель. Сейчас здесь слишком холодно, и в добавок к отравлению, ещё не хватало подцепить простуду. Им хватит бензина до Мейз, а там уже можно будет что-то придумать.

***

       Джо Байден вернулся домой поздно. Слишком много дел, и роль президента вытягивает из него все силы. Он уже не в том возрасте, чтобы так бодрствовать весь день. Ещё и этот непонятный мужчина с именем дьявола.        Джо скрыл от всех, что это имя ему знакомо. Он помнит, что где-то слышал его, но не может вспомнить, где именно. Это было так давно. Его память заканчивается на сегодняшнем дне, не то, чтобы помнить что-то столетней давности.        Когда он заходит в дом, его жена уже спит. По крайней мере, отсутствие света говорит ему об этом. Он снимает туфли, скидывает пиджак и поднимается наверх, чтобы принять горячий душ. Но из головы всё никак не выходит этот Люцифер. » — Выглядели они помятыми, явно только с дороги. Девчонка еле на ногах стояла. Я, вообще, подумывал вызвать полицию.» — вспоминает он слова охранника. В Америке полно оборванцев, но по описанию казалось, что этим двоим действительно нужна была его помощь. Только почему он, президент страны, должен бросить все свои дела, чтобы помочь кому-то? Если бы он всем оказывал подобные услуги, Америка давно бы пошла ко дну.        В комнате темно, когда он приходит туда из душа. От него разит паром, и, как только он ложится, Джилл крепко его обнимает. — Сегодня ты долго, — бормочет она, и он усмехается. Его личная жизнь всегда остаётся в закрытом доступе, но его отношение к жене никогда не изменится. Он любит её всем сердцем и всем готов пожертвовать ради неё. — Да, было много дел, — соглашается он, — Столько бумаг… — Ты много работаешь, дорогой, — бормочет она, пока он перебирает её волосы. — Такова задача президента, — подмигивает мужчина. — Тебя что-то тревожит? — женщина отстраняется и включает прикроватную лампочку. Его напряжение было заметно ещё до того, как он лёг рядом с ней. Она всегда могла понять, что мужа что-то гложет. — Сегодня ко мне приходил странный мужчина по имени Люцифер Морнингстар, — начинает он. У них всегда были доверительные отношения и поделиться с ней своими переживаниями — малость, что он может сделать, — Это имя кажется мне таким знакомым, но я не могу вспомнить его. Ему нужна была какая-то помощь, он говорил что-то про погоню за ним и за его девушкой, но я, конечно же, не впустил его… И теперь я не могу успокоиться… Вдруг, я совершил ошибку? — Люцифер Морнингстар, — тянет Джилл, — Разве не так звали того замечательного хирурга из Лос-Анджелеса, который спас мне жизнь?        На мгновение в комнате повисает тишина. — Где она? Где моя жена? — мужчина ворвался в больницу с воплями. Ему позвонили из больницы и сообщили, что его жену привезли в критическом состоянии и собираются оперировать. — Успокойтесь, мистер, с вашей женой всё в порядке, — заверила его медсестра, обходя свой пост и наливая ему стакан воды из бойлера, — Её оперировал наш лучший хирург, операция прошла успешно. Он, буквально, вытащил её с того света.        То, что происходило дальше, он помнил смутно. Он пожимал руку врачу, целовал свою жену и благодарил Бога за то, что она всё ещё жива. Хотя точно понимал, что жива она благодаря тому мужчине, который её оперировал. — Я сказал ему, что он может обращаться ко мне с любыми просьбами и сегодня оттолкнул, когда ему действительно понадобилась помощь, — молвит мужчина, садясь на кровати.        Женщина смотрит на него с сожалением и гладит по спине. — У тебя есть власть, чтобы найти его, — говорит она ему. — Есть, — соглашается он, — Я найду его и помогу. Это мой долг.

***

       Ехать по тёмной и мокрой дороге нужно было предельно осторожно. Люцифер едва ли видел, что происходит впереди него даже со светом фар. Как назло появился туман и видимость была нулевой. Хлоя не спала, но она всё равно ничем не могла ему помочь.        Она стянула с ног кроссовки и прижала колени к груди, положив на них голову. Помимо того, что ей и так было достаточно плохо, её ещё и укачивало, потому что ехали они не по самой хорошей дороге. По крайней мере можно было успокоить себя тем, что за ним нет слежки.        Морнингстар пару раз поглядывал на неё, чтобы поймать опечаленный взгляд. Ей нужно было в больницу, ей нужна была капельница и промывание желудка. Нужно было сделать УЗИ, чёрт возьми, и быть точно уверенным, что это не воспаление после операции. А они едут где-то в жопе мира, когда время идёт. Оно уходит, и, если его опасения подтвердятся, то и её жизнь уходит вместе с этим временем.        У них играет радио, с помехами, когда они въезжают в какую-нибудь проселочную местность, и это жутко раздражает, потому что хочется спокойствия. Спокойствия, чтобы придумать дальнейший план.        Судиться с лейтенантом полиции в Лос-Анджелесе было бы огромной ошибкой, так они никогда не выиграют это дело, а в других городах за них никто не возьмётся. Если бы он только мог больше знать о всей этой судебной ерунде… Если бы у него был в знакомых хороший адвокат, но таковых, к сожалению, у него не имелось.        Хлоя заснула, подложив руку под голову, в той же самой позе, что и сидела до этого. Она всегда искала удобное положение, чтобы не беспокоить желудок, и зачастую это действительно помогало. А он… Он с замиранием сердца смотрел на неё и чувствовал угрызения совести.        Где-то к десяти утра они остановились в очередной деревушке, чтобы поесть. Местная забегаловка не была оснащена телевидением, да, даже если бы и была, у них итак уже сидят на хвосте. Хуже точно не будет.        Он обошёл машину и открыл пассажирскую дверь, помогая Деккер вылезти наружу. Её хватка была слабой, не такой, как он привык чувствовать, и это не внушало никаких надежд. — Я не хочу есть, — промолвила она, когда он, удерживая её одной рукой за спину, а другой за руку, вёл в заведение. — Я знаю, — говорит он ей, — Но ты не можешь ничего ни есть. Тебе нужна пища для поддержания энергии, дорогая. — Люцифер, — стонет она, её ноги ватные и держится она на них только за счёт его поддержки, — Я не могу. У меня трясутся руки. — Это не проблема, я помогу тебе, — он усаживает её за столик и целует в лоб перед тем, как пойти что-то заказывать. Еда здесь оставляет желать лучшего, но это лучше, чем если бы они, вообще, ничем не питались.        Макароны с соской внушают в себя доверие и выглядят достаточно аппетитными. Люцифер никогда не думал, что ему придётся кого-то кормить с ложечки, но в данный момент он не жаловался. Хлоя отказывалась открывать рот, пережёвывая пищу слишком медленно и потом ещё какое-то время готовясь к новой порции. У них на всё это ушёл целый час, но он так и не смог запихнуть в неё чёртову сосиску целиком. Это было самым сложным этапом интоксикации, когда человек не может есть, не может пить, но еда так необходима…        Дальнейший путь проходил без происшествий. Им, конечно, приходилось останавливаться на обочинах, а ему держать её, когда её ноги дрожали и рисковали подогнуться. И в очередной такой раз им не так сильно везло.        Рядом с ними остановилось две машины и было сразу понятно, что их нашли. Людей было слишком много, даже при большом желании Люцифер не сможет с ними справиться. Он лишь стиснул в объятиях Хлою и сообщил всем, что ни за что не отпустит её. Вот теперь это был действительно конец.

***

       В палате было просторно и достаточно светло. Люцифер сидел рядом с её кроватью и держал за руку, свободную от капельницы. Хлоя была под наркозом, что не могло не радовать, когда ей делали промывание желудка. То, что происходило в этот момент, она не должна была испытывать таких чувств.        Те мужчины на дороге не собирались с ними ничего делать, и, как оказалось, это не были люди Пирса. Морнингстар так и не понял, кем они являлись, но смогли заверить его, что здесь их никто не тронет. По крайней мере Хлое должно было стать лучше.        Он провёл рукой по её волосам, зачёсывая их назад и наклонился, чтобы поцеловать в лоб. Температура спала, щёчки хоть немного стали розоветь и больше не было того пугающего цианоза губ и ногтей. Она выглядела достаточно здоровой, что не могло не радовать.        Врачи в больнице согласились оставить его рядом с ней, лишь из-за того, что те мужчины попросили об этом. Складывалось впечатление, что они были здесь вип-персонами, к которым не могли предъявить никаких претензий. — Люцифер? — послышалось рядом с ним и он тут же встрепенулся. — Привет, дорогая, — улыбнулся он, поднося холодные пальчики к своим губам, — Тебе лучше?        Она сглатывает, её глаза наполовину закрыты, но он видит их и в его сердце расцветает надежда. Это не было воспалением, а обычным гриппом, ходящим сейчас в пригородах, где они ни раз бывали. То странное заведение, где ему приходилось расправиться с тем уродом, схватившим её, и стало источником заражения. А он не подцепил эту заразу лишь из-за того, что имел сильный иммунитет. — Пить хочу, — продолжает она. Он поднимается на ноги и наливает воды из графина в стакан. Слегка приподнимая её голову, чтобы сильно не тревожить, он преподносит стакан к её губам. — Ты напугала меня, малыш, — говорит Морнингстар. — Я? — спрашивает она, осматриваясь по сторонам и вопросительно поднимает бровь. — Мы в больнице, — сообщает мужчина, — У тебя случился приступ и ты потеряла сознание в машине. — Прости меня, — хрипит Хлоя и он горько усмехается. — Это я должен просить у тебя прощения, любимая. Это из-за меня ты упала, я не успел поймать тебя. — Когда? — Ты не помнишь? — Я помню только, как ты впихивал в меня сосиску и макароны, а потом ничего… Никогда больше не смогу даже смотреть на них.        Люцифер смеётся, поглаживая её по голове. — Мы остановились на обочине, — начинает он, — Я держал тебя, чтобы ты не упала, когда к нам подъехали две машины. Ты испугалась и резко поднялась, а я отпустил тебя и ты ударилась головой о дверцу. После этого случился приступ и я испугался, что ты могла повредить голову. Но, малыш, всё в порядке.        Она молчит, облизывая губы. — Нас нашли? — спрашивает она. — Нет, — успокаивает её Морнингстар, — Я не знаю, кто эти люди, но ничего плохого они нам не сделают. Ты мне так и не ответила, как ты себя чувствуешь? — Странно, но больше не тошнит, — сообщает Хлоя, слегка приподнимаясь на подушках. У неё кружится голова и веки слишком тяжёлые. Она хочет спать, но в то же время, не хочет отпускать Люцифера, потому что боится, что проснётся уже без него.        Она доверяет ему и знает, что он сдержит слово быть рядом, но она не доверяет тем людям, которые их сюда отвезли. — Отдохни, — он ласково улыбается ей и снова целует костяшки пальцев. Только сейчас она замечает, что на ней больничная рубашка и капельница торчит прямо из вены на её руке. Она не знает, сколько времени они здесь провели, но, если Морнингстар всё ещё здесь, ей всё равно, — Закрывай глазки, я буду рядом, когда ты проснёшься. — Я боюсь, — признаётся она. — Не бойся, — он наклоняется к ней и соприкасается лбом с её, — Я не дам никому причинить тебе вред. У меня всё ещё есть коробочка с успокоительным, — он подмигивает ей и теперь улыбается она, усмехаясь.        Следующие часы проходят слишком медленно, Люцифер не знает чем себя занять и включает телевизор в палате, ставя его на минимуме, чтобы не разбудить Хлою. В новостях всё ещё крутят какую-то политическую фигню, рассказывают про убийства, обман пенсионеров и тому подобное, но самое главное, что за всё это время, пока экран мелькает перед его глазами, о том, что их разыскивают, ни разу не сказали.        Дверь в палату открывается уже поздно вечером. Света нет, потому что Деккер всё ещё спит, медсестра приходила полчаса назад, чтобы снять капельницу, и сейчас они должны были готовиться ко сну, поэтому неожиданный визит его слишком напряг. — Люцифер? — слышит он до боли знакомый детский голос и в палату заходит Фредди, смущённо передвигая ногами. — Привет, малыш, ты как здесь оказался? — он поднимается с кресла, на котором сидел и спешит к мальчику. Ребёнок смотрит на него своими огромными голубыми глазами и напоминает ему взгляд Хлои, когда она смотрела на него. Это невероятно, как сильно мальчишка похож на неё. — К нам приехали какие-то мужчины и сказали, что вы с мамой в больнице и всё закончилось, — пояснил он, — Они привезли нас сюда. Мама спит?        Морнингстар оглядывается через плечо. Она выглядит лучше, чем была, когда их сюда привезли. Он держал её бессознательное тело в своих руках и не мог сказать ни слова. Хорошо, что ребёнок не видел свою мать в таком состояние. Они, словно бы знали, что нельзя привозить его сюда раньше, чем сейчас. — Твоя мама самая сильная женщина, которую я, когда-либо встречал. Во время поездки произошло кое-что, из-за чего мы здесь, но ей уже намного лучше. Уверяю тебя. — А я могу подержать её за руку? — с надеждой спрашивает ребёнок. В такие минуты кажется, что не такой он и взрослый, как казался раньше. — Только не разбуди её, ей нужен этот сон.        Фредди кивает и чуть ли не на носочках подходит к кровати матери, он не осмеливается сесть, когда осторожно поднимает руку Хлои и прижимает к своей груди. — Я так скучал по тебе, мамуля, — молвит он. Люцифер не понимает, что он чувствует в этот момент, но он точно счастлив видеть, как ребёнок относится к своей маме. У него в детстве не было таких родителей, как Хлоя, и он немного даже завидует Фредди, но Морнингстар готов сделать всё, чтобы отдать всю свою любовь этим двоим.        Также, Люцифер вспоминает, что отец, Мейз и родители Хлои, наверное, сейчас здесь, поэтому кладёт ладонь на плечо мальчика и сообщает ему, что будет рядом. Он судорожно кивает, явно сдерживая слёзы до того, как мужчина выйдет за дверь.        Хирург идёт по коридору, в поисках хоть кого-то из своих знакомых, но никого не видит. Разве только женщину в углу, которая явно чем-то расстроена. — Вам помочь? — спрашивает он, и она поднимает взгляд голубых глаз. Этот цвет, наверное, будет теперь часто его преследовать. — Если вы сможете сказать, как моя дочь, тогда — да, — усмехается она, — Я сделала огромную ошибку в прошлом, и теперь моя девочка находится здесь, а я даже не знаю, в какой она палате. — Вы — мама Хлои? — улыбается он. Ему казалась она знакомой, когда он с ней заговорил. Все Деккеры похожи друг на друга, и это потрясающе. Почему-то именно так он её и представлял — блондинистые волосы, голубые глаза, россыпь мелких морщинок из-за возраста. Хлоя действительно пошла в свою мать. — Я — Люцифер, — представился он, — С ней всё хорошо. Думаю, это будет большое воссоединение семьи Деккеров, — продолжает мужчина.        Пенелопа смотрит на него с недоумением. Вот она точно представляла его по-другому. Они с Ричардом, конечно, похожи внешне, но почему-то ей кажется, что у этого мужчины сын должен был выглядеть по-другому. В любом случае, это вовсе не её дело. — Часы приёма, наверное, уже закончились. Меня не пустят к ней? — с надеждой в глазах спрашивает женщина. — Вы — её мать, конечно же, вас пустят к ней, — заверяет её Морнингстар, поманив за собой. Хлоя будет рада увидеть свою мать спустя столько лет разлуки.        Пенелопа следует за ним, заходя в палату с предельной осторожностью. Фредди сидит в кресле, поджав колени к груди и положив на них голову, но, когда они входят в палату, резко дёргается.        Хлоя всё ещё спит. Капельница и лекарства, которые ей вводят, вызывают сонливость, и никто не может винить её в том, что она поддаётся этому. В конце концов, ей нужен этот сон, этот покой, которого она не ощущала уже очень давно.        Женщина стоит в двери, просто наблюдая. Последний раз, когда она видела свою дочь, она была ещё совсем ребёнком, такая непосредственная, как и её отец — Джон Деккер. Видимо, дети действительно не перенимают гены родителей, а учатся и смотрят на тех, кто их воспитывает. Она рада, что у Хлои лучшим примером был именно Джон, потому что Калеб даже в больницу к ней не соизволил поехать.        Она стала совсем взрослой, совершенно не похожей на ту заводную девчонку, которой Пенелопа её помнила. Женщина помнила её с пухлыми в меру щёчками, и, если бы не знала наверняка, что сейчас перед ней лежит её дочь, могла бы сразу и не признать её. — Она была совсем другой, когда я видела её в последний раз, — слёзы вырываются из её глаз. Калеб был прав — это она виновата в том, что произошло. Она позволила своему ребёнку пройти через весь этот ужас. — Она поправится, — Люцифер кладёт руки ей на плечи и легонько сжимает, — Она сильная, со многим справлялась и сейчас справится. Просто нужно немного времени. — Спасибо тебе, Люцифер, — вдруг говорит она, поднимая на него свой взгляд, — Спасибо, что помог ей и с тобой она осталась в сохранности.        Мужчина хочет уже ответить, когда слышит радостный вопль мальчика, всё это время сидевшего рядом с кроватью своей матери. — Мамочка! — кричит он, бросаясь вперёд и обнимая её за шею. Первое время Хлоя не понимает, что происходит, но потом воздух, как будто бы, перестал поступать в её лёгкие, когда осознание слишком быстро приходит к ней. Она стискивает сына в своих объятиях, насколько это, вообще возможно в её положении, и Люцифер готов поклясться, что все эти всхлипы, которые он слышит, теперь исходят не только от старшей Деккер. — Я так скучал по тебе. Я слушался всех, как ты и просила, только мне не понравился неожиданно появившийся дедушка. Он злой. — Я тоже очень по тебе скучала, малыш, — хрипит она, поглаживая мальчика по волосам.        Позже, внимание Деккер всё же переходит на её посетителя и она не может оторвать взгляд от той, которую видит. Вот, уж, кого она действительно не ожидала здесь увидеть — так это свою мать. — Привет, тыковка, — женщина старается быть такой же, как и много лет назад. Она старается относится к дочери так, словно всё хорошо, хотя сама понимает, что ничего хорошего нет. Её когда-то пухлые щёчки осунулись, глаза больше не блестели так, как раньше, лишь изредка, когда она встречалась взглядом со своим ребёнком. Чёрт возьми, Пенелопа не знала о существовании своего внука, которому уже двенадцать лет, который уже такой взрослый и самостоятельный, напоминающий ей Хлою в его возрасте, — Я знаю, что прошло много времени, и что я была отвратительной матерью для тебя, но я бы хотела извиниться перед тобой за всё, что произошло. Это всё моя вина и ты знаешь… — Нет, — перебивает её девушка, — Не правда. Это не твоя вина, — продолжает она, — То, что я ушла от тебя тогда, не значит, что в этом есть твоя вина. Здесь виноваты только я сама и Маркус. — О, детка, — женщина продвигается вперёд и останавливается у кровати, слегка сжимая холодную руку, — Если бы я только знала, чем это всё обернётся… — Я ни о чём не жалею, — говорит Хлоя, — Если бы всего этого не произошло, я бы не встретила Люцифера, — она расплывается в счастливой улыбке и смотрит на мужчину через щель между рукой своей матери. Он улыбается ей в ответ и тоже подходит ближе.        Пенелопа переводит взгляд между ними и усмехается. Конечно, как она сразу не заметила этого, ещё тогда по телефону, когда они разговаривали после пожара в доме. Эти двое явно неравнодушны друг к другу. — Ты вы что — вместе? — спрашивает она.        Какое-то время стоит тишина. Хлоя смотрит на Люцифера, а он смотрит на неё, в поисках ответов. Они, безусловно, вместе, они это уже ни раз обсуждали и их отношения давно перешли на другой уровень, но ещё ни разу никто из них об этом не афишировал. — Мы вместе, — в унисон говорят они, перехватывая инициативу на себя, и вместе усмехаются от этой ситуации. — Да! — восклицает Фредди. — Я знал, что это произойдёт!