Ты должен жить!

"Я уже не помню, как умер. Помню только ужасную боль и темноту. Мои руки. Они все исколоты шприцами. Мое тело... Оно все в шрамах. Я боюсь его... Нет, я ненавижу его. Поэтому я никогда не снимал верхнюю одежду, даже если было жарко. Просто не хотел лишних вопросов. А Андрей? Он ведь такой же. Я вижу, как он тоже ненавидет свое тело. Мы оба пытаемся избавиться от плохих воспоминаний. Только я мёртв, а он жив. Я не дам ему умереть. Но и страдать он тоже не будет. Я сделаю все возможное." Мрачные мысли лезли в голову Мише, когда он сидел и смотрел в окно. Была ночь. Она была настолько тёмная, что ничего не было видно. Он посмотрел на спящего Андрея. Его лицо было такое безмятежное, что не скажешь, что он брутальный панк-рокер. Хотя, в жизни они все были другие. На сцене они были лишь актёры, которые развлекают людей, играют свои роли. А так они такие же люди, со своим проблемами и тараканами в голове. Но очень часто Горшенёв настолько входил в образ, что долго не мог выйти из него. Что-то держало его в этих неадекватных, смелых ролях. Да и эмоции. Они часто могли закрыть то, что внутри. Обычно одиночество, боль, споры с самим собой накрывались тяжёлой крышкой из положительных эмоций, по-типу радости, безумия, счастья. Но грим тоже смывается. И тогда на помощь приходят наркотики. Они помогают увидеть мир по-другому. Единственный минус, наркотики вызывают привыкание. И если не вколоть новую дозу, будет очень больно, просто невозможно терпеть. Как будто что-то разрывает тебя на части. Страдание везде, даже в положительных вещах. И Михаил это понимал. Просто не хотел признавать. Он старался убежать от реальности, сбежать из этого мира. Вот и добегался. Теперь он в виде призрака сидит и размышляет о грустных вещах. Только так можно окончательно добить себя. — Миш, на помощь! — Горшенёв резко обернулся и увидел Андрея, который тяжело дышал и махал руками. — Что случилось? — испуганно спросил Миша. — Помоги! Я больше не могу. Горшенёв не стал терять времени и начал трясти Князева, бить его по щекам, чтобы он проснулся. Но все тщетно. Андрей не просыпался. — Придурок, вставай! — кричал Михаил. — Стой, не трогай его. Дай нам помочь. — рядом с Горшком появились ангелы. — Я не дам каким-то пернатым трогать моего друга. — Мы хотим помочь. На счету каждая секунда. Он может не проснуться. — Ну хорошо. Делайте что хотите. Яркая вспышка света ослепила Михаила. Он закрыл глаза руками и сел на корточки. Ему было страшно, за Андрея. Вдруг он действительно не проснётся? Тогда на полке будет лежать холодный труп, из которого давно ушла жизнь. Она просто собрала чемоданы и улетела в Лимб, где решиться её судьба. Жаль, что нет ещё дополнительных рук, дабы закрыть уши: слышать крик Князева невыносимо. В нем есть всё, от боли и одиночева до усталости и непонимания. Миша чувствовал, как слезы обжигают лицо. Он старался сдерживать себя, но нет, не смог. Крик Андрея становился все громче. Было невыносимо слышать его. Казалось, что перепонки скоро лопнут и из ушей потечет кровь. Все стихло. Горшенёв все так же сидел, прислонившись спиной к стене, не в силах убрать руки от лица и посмотреть на Князева. — Михаил, все закончилось. Можете открыть глаза. —сказал один из ангелов. — П.. правда? — Михаил недоверчиво убрал руки и посмотрел на спящего Андрея. Сейчас он снова улыбался. — Как видите. Все хорошо. — А что произошло? — Не важно, Михаил, не важно. — Как это неважно?! Он мой друг, я должен знать, что с ним происходит! — Извольте, но это уже дела Рая, а не ваши. Простите, Михаил. — ангелы засветились золотым светом и растворились в воздухе. — Чёрт! — выругался Горшок и взял рюкзак Андрея. Найдя бутылку минералки, Миха открыл еë и начал жадно пить. Да, ему отдых тоже не помешает.