Сборник au Карл/Ниган

Ниган всегда называл Карла малышом, потому что годился ему если не в деды, то в отцы уж точно. Поначалу тот дулся, не желая быть в отношениях за несмышленого ребенка, за которым будет вечный присмотр. Но потом привык, посчитав это сродни «зайчику» и «котику», но не такое приторное. Они встретились дождливой ночью, потому что оба были идиотами, не взявшими зонты. Под узким навесом было сложно ютится вдвоем, даже если один из вас худощавый и тонкий юноша. Притирания плечами переросли в подъ*бки, из которых вылезло приглашение согреться вдвоем в доме Нигана. Он и не думал, что парень ответит ему положительно. Мокрые, как собаки, они срывали друг с друга тяжелую от воды одежду на ходу, до самой спальни. Прохладная кожа быстро согревалась от их внутреннего жара. Только после они узнали имена друг друга. В эту же ночь Ниган узнал, что Карл очень боится гроз. – Не бойся, малыш, она до тебя тут не доберется. – Успокаивал, уткнувшегося ему в шею парня, Ниган, посмеиваясь над детской реакцией и крепче прижимая его к себе. В эту ночь и появился его малыш. И решил остаться с ним на следующие годы его жизни. Его малыш был сладкоежкой, любил фильмы про супергероев и комиксы. Ниган был язвительным и грубым мужиком, предпочитающим пропустить стаканчик в конце дня. Ничто в нем не способствовало построению длительных отношений, но его малыш был с ним и в горе, и в радости, и в те моменты жизни, когда ничего не происходит и хочется разнообразия. Его малыш выглядел хрупким и нежным, в глазах окружающих, но Ниган знал, что силы в мальчишке едва ли не больше чем у него самого. Обманчивая слабость оборачивалась сломанными носами и выбитыми зубами у наглых посетителей бара, где работал Ниган и куда порой захаживал его малыш. Его малыш был соткан из противоречий, порой вводя в ступор Нигана. Он мог просить у него купить шоколадку в продуктовом, надув губки и жалостливо смотреть своими сапфирами, словно не был взрослым и самостоятельным человеком с работой. И в этот же день профессионально и уверено заполнить Нигану налоговую декларацию, в которой сам мужчина, прожив полвека, ничего не понимал. Его малыш был похож на кота – маленький хищник, который позволяя Нигану ласкать себя и гладить по животику. В их доме он был ласкучим, никогда не отказывал мужчине в близости и охотно шел на любой тактильный контакт, но однажды Ниган увидел его за работой. Копам всегда не нравился их бар и при любом удобном случае они пытались повесить на них что-нибудь. На заднем дворе бара скопытился какой-то пьянчуга и это решили повесить на Нигана и вышибалу Тома, так как они выводили буянящего мужика. Его малыш работал адвокатом в какой-то престижной фирме и как только узнал об обвинениях Нигану взял это дело как одно из общественно-бесплатных. Все допросы, следственные мероприятия и судебные заседания он был с ним. Ниган смотрел как его малыш ругается с полицией, за неправомерные действия, апеллирует фактами и законами, доказывая невиновность мужчин. Он знал, что рядом с ним его малыш, но не узнавал в этом взрослом и уверенном мужчине в костюме тройка и с ледяными глазами своего ласкового мальчика в его футболке и мягких пижамных штанах. Он выиграл им дело, доказав судье необходимость повторной и независимой судмедэкспертизы, которая показал отравление болеутоляющим смешанным с алкоголем. После этого случая Ниган стал смотреть на Карла по-другому. Пропала легкая снисходительность в глазах мужчины в сторону младшего партнера. Появилось уважение перед его профессиональными навыками и личностными качествами. Но, несмотря на все это, Ниган продолжал называть Карла своим малышом, даже когда тот минул свой третий десяток.