Страницы потерянной любви

       Тишина и туман окружают замок. И вроде сейчас весна, но холодно и одиноко на душе. Драко сидел на любимом подоконнике в туалете Плаксы Миртл. Лбом упираясь в холодное стекло, он пальцем выводил на нем только ему понятные узоры. Хотя буквально пару минут назад блондин лежал в том же положении и в том же месте, где его настигла Сектумсемпра. Сейчас же все казалось таким несерьезным, а внешний мир таким далеким.       Примерно час назад, а может и больше, Миртл решила провести инспекцию всех труб, по ее мнению, законно принадлежащих ей. А ведь стоило Элизабет нырнуть в унитаз, как он буквально свалился на мокрый пол и бился в истерике. Слезы, руки, царапающие грудь, всплывающие жуткие мысли и палочка, режущая правое предплечье, оставляя неглубокие горизонтальные порезы. Слишком многое навалилось разом. Это слишком жестоко. Больше нет сил, ни моральных, ни физических это терпеть. Палочка, которую ему дала мать, не слушалась. Слизеринцы и Пожиратели относились к нему как к куску гипогрифского помета. От Поттера давно не было известий. Метка постоянно жгла руку, не давая забыть, кем ему пришлось стать. Не хуже Метки душу и сердце ранили витиеватый браслет Непреложного и помолвочное рунное кольцо.       Драко казалось, что от него уже ничего не осталось. Пустая оболочка, упорно цепляющиеся за клятвы, которые так и не будут исполнены. Дальнейшее его существование в этом мире бессмысленно. Единственное, что его пока держало это пророчество. Может ему только казалось, что оно исполнится, а может и вовсе его неверно понял. Но Драко держался за одну мысль. Его жизнь понадобится Шрамоголовому. Может все же его никчемные душа и тело для чего-то или кого-то пригодится. Чуть позже, успокоившись, блондин сел на подоконник, и на его лице расцвела еле заметная улыбка, так как в голове начали проноситься воспоминания.       Два влюбленных безумно счастливых идиота сидят на полу Выручай — комнаты и делают бумажных журавликов. Драко всегда знал, что Поттер придурок, так еще и криворукий, но сколько же смеху приносила каждая неудачная попытка превратить бумагу в красивую птицу. И хоть Малфой, как всегда, язвил и насмехался, но бережно расставлял эти кривые косые недо — птицы на каминную полку. А Гарри, тихо посмеиваясь, обнимал его со спины утыкаясь носом в шею блондина.       А вот Драко все в той же комнате, спокойно сидит на диване и читает очередную книгу про зельеварение. Самопишущее перо делало заметки в весившей над головой парня зеленой тетради. Громкий хлопок двери отвлекает его. Подняв голову, блондин увидел, как Поттер снимает мантию невидимку и словно снитч подлетает к Драко, грубо целуя в губы. — В чем дело, Поттер? — спросил блондин, разрывая поцелуй и оправляя с помощью чар книгу и тетрадь с пером в школьную сумку.       Этот придурок только странно передернул плечами и, положив голову на колени сидящего Малфоя, поцеловал низ его живота. Драко запустил руку в копну черных непослушных волос, перебирая пряди и делая пальцами массаж. Гарри же, поглаживая бедро парня, оставлял легкие поцелуи, везде куда мог дотянуться, не отрывая головы от настолько уютных и удобных ног. — Излагай, Шрамоголовый, а то уже даже страшно. Слишком ты тихий. Что случилось? — Ничего. — по-детски обиженно прошептал Гарри, поднимаясь с любимой подушки и серьезно смотря в голубые глаза.       Драко скептически выгнул бровь и, взъерошив свои волосы, обреченно вздохнул. Ну точно тот идиот что-то придумал. Гарри тем временем сел на диван с ровной напряженной спиной, оставляя между парнями некоторое расстояние, и, прокашлявшись, начал: — Я тут подумал… Но его перебил насмешливый голос Драко: — Уже страшно. — Боггарт тебя раздери! Не перебивай! — Ладно. — сказал Малфой, поднимая руки в примирительном жесте. — Ну так вот. Сегодня на обеде уж слишком об тебя терлась Пэнси. Наблюдая эту картину я сломал три вилки и мне в голову пришла гениальная идея. Мне нужны доказательства наших отношений! — Ну точно идиот… — обреченно вздохнув, прошептал Драко. Закатив глаза блондин нежный тоном, будто пытаясь донести мысли до маленького ребенка сказал: — Сердце мое, вот скажи, что у нас с тобой на пальцах? — Парные кольца. — не задумываясь ответил Гарри. — Хорошо, милый. А под одеждой и косметическими чарами у нас на коже что? — Засосы и укусы! — гордо ответил брюнет. — Сердце мое, ты же помнишь что отношения у нас тайные, и даже самым близким мы о них не говорим? — все так же нежно спросил Малфой — Я не идиот Драко! — гаркнул Гарри, зло сверкая глазами. — Так какие к Пикси доказательства наших отношений еще нужны? — спросил Драко, вскочив с дивана. Злость и обида заполняли его нутро. — Что еще нужно сделать? Татуировку с твоим именем на члене? А может, пояс верности? Непреложный Обет? Мерлин! Да эти отношения изначально были обречены! — Заткнись! Заткнись, Малфой! — зарычал Гарри вскакивая с дивана и молниеносно подойдя к Драко схватил его одной рукой за шею, а второй за волосы. Приблизив лицо блондина к своему и сильно укусив того за губу, из которой тут же потекла струйка крови, прошипел: — Никогда, слышишь меня, никогда не говори, что мы обречены! Ты мой и только мой! Я сделаю все ради нас! Ты моя душа, моя жизнь! Поверь мне, я убью любого к кому ты проявишь интерес! — Ты псих… — прохрипел Драко, пытаясь оторвать руку Поттер от пережатого горла. Поняв, что надо хоть как то успокоить Гриффиндурка, блондин прошептал, — Поцелуй меня, хочу тебя…       Реакцию от Поттера ждать не пришлось. Тот сразу впился в губы блондина, как оглодавший дикий зверь в свежий кусок мяса. Хоть горло блондина больше не находилось в тисках, на волосах так и осталась железная хватка. Малфой начал нежно поглаживать спину своего парня и потихоньку перехватывать инициативу в поцелуе. И так же сильно прокусил губу Поттера. Их кровь смешалась, а поцелуй полностью приобрел вкус железа и соли. Неизвестно, сколько они так терзали рты друг друга, выплескивая всю бурю эмоций, накопившуюся за последнее время. Такое редко, но случалось, все же многолетняя вражда и соперничество просто так не вычеркнешь. Растерзав губы и шеи друг друга, постепенно оба успокоились и в какой-то момент поцелуи превращались в нежные извиняющиеся прикосновения, будто мимолетное касание крыльев бабочки.       Тяжело дыша, они соприкоснулись лбами, смотря в глаза напротив, ища поддержку, опору и прощение. — Даже сейчас, растрепанный, весь в крови и отметинах. Для меня ты самое прекрасное, что существует в этом мире, — прошептал Гарри, потираясь с Драко кончиками носов. — Прости, что вышел из себя… День был не из легких… — Я не лучше себя повел. Так что же ты придумал? — Хочу наши колдофото! Давай завтра их сделаем и поставим тут на камин? — Хорошо, — прошептал Драко и, беря Поттера за руку, повел к двери у кровати. — А сейчас сходим в ванну, смоем кровь и решим проблемку, образовавшуюся в штанах. — Ты луч света во тьме, окружающей меня. С тобой я пойду куда угодно. — Дракон, ты тут?       Голос друга разнесся по помещению, словно раскат грома. Малфой вздрогнул, но не откликнулся, даже позу не поменял, все также осматривая пустым взглядом пейзаж за окном. Чужие шаги раздавались громким эхом от каменных стен и все ближе приближались к блондину. — Я тебя обыскался. Ты как? Выглядишь отвратительно. Мы с Хрюшкой уже не на шутку переживаем.       Но никакой реакции от Драко не последовало. Только палец чуть медленнее начал выводить узоры. А что он мог ответить другу? Ничего. Не говорить же, что единственное, почему еще наследник Малфоев дышит — тупое, возможно, не правдивое пророчество, сулящие его смерть ради любимого человека. От этих мыслей Драко невесело хмыкнул и, покачав головой, все же обратил свой взор на нежданного посетителя. Тихо сказал: — Что-то идет не по плану? — Причем тут план? Я сейчас о тебе и твоем состоянии говорю! Ты хоть понимаешь, как нам больно за тобой наблюдать? Посмотри во что ты превратился! Где тот самый Драко Малфой! Сейчас я вижу пустую оболочку. Пожалуйста, соберись и приди в себя. — Что с планом? — спокойно спросил Драко, совершенно безразлично относясь к словам друга.       Блейз недовольным взглядом окинул друга и смачно выругался, сжимая кулаки. А как иначе, если блондин был бледен, с огромными синяками под глазами. Губы искусаны. Черные брюки, пиджак и водолазка явно были мокрыми насквозь. Волосы тусклые, в полном беспорядке. Еще взгляд зацепился за кровь на правой руке. Не сдержавшись, ругаясь сквозь зубы и вспоминая все проклятия, Забини схватил палочку и несколькими чарами привел Драко в относительный порядок. Одежда высыхала, губы и синяки замаскировали косметические чары. Прическу тоже друг подправил, более менее уложив. Раны залечились. Малфой на это никак не отреагировал, снова повернувшись к окну лицом. Предрассветный туман клубился вокруг замка, а небо было серое. Облака были будто грязные, полностью загораживая хотя бы даже намек на свет небесных светил. Звезды, луна и солнце, казалось, навсегда спрятаны от этого места и уже никогда не покажутся тут, как и над Малфой-мэнором. — Так что с планом? — все так же безразлично спросил Драко. — Нормально. Макгонагалл уже почти организовала все для незаметной эвакуации младшекурсников. Как и планировали, старшекурсники ничего не подозревают. Фред и Джордж уже на месте и потихоньку расставляют ловушки и сюрпризы для темных магов. Снейп отбыл к Лорду. Невилл поднимает боевой дух Отряда Дамблдора, прячась в тени Джиневры, как ты его и учил. Пэнси останется с близнецами. Я отправляюсь сопровождать и защищать младшекурсников. — Хорошо. Значит, мне пора к Крэббу и Гойлу. Поторопи всех. Метка горит, значит, он уже близко. — Понял. Смотри, не сдохни. Ты как-никак мне еще должен проспоренную бутылку виски. — Я Слизеринец, а значит, ядовитая змея. Хоть и на данный момент и безумная, кусающая собственный хвост, отравляя себя собственным ядом. Но я еще не настолько слетел с катушек, чтобы позволить кому-то меня убить. — И последнее. Берегись, Крэбб явно что-то замышляет против тебя. — Знаю. Неожиданно, конечно, но, видимо, его крошечный мозг решил, что он сильнее и умнее всех в нашем змеином клубке, раз в такое холодное время отправился воевать в одиночку. Ладно, нам пора.       Драко спрыгнул с подоконника. Остановившись около Блейза, он положил на его плечо руку и несильно сжал ее. Забини на это лишь кивнул. После чего они направились к выходу. Остановившись на пороге, двое друзей еще с минуту оценивающе смотрели в глаза друг другу, а после одинаково ехидно усмехнувшись и стукнувшись кулаками, направились в разные стороны, даже не обернувшись.       Драко быстрым шагом шел в сторону подземелий. До встречи с двумя бывшими друзьями оставалось не так много времени. А от Лорда был четкий приказ: в ближайшее время отправится в Выручай-комнату и проследить, чтобы никто ничего оттуда не забрал. Малфой не сомневался, что совершенно точно не будет это выполнять. Но нужно создать видимость бурной деятельности. Сердце учащенно забилось, будто предвкушая что-то.       Он еле успел затормозить, когда из-за угла на него чуть не налетели два амбала. Винсент смотрел на него почти с неприкрытым высокомерием, а Грегори, жуя кекс, виновато потупил взор в пол. Многих удивляло новое поведение Крэбба, который явно себя возвысил над Слизаренским принцем, но сам Малфой наоборот ожидал подобное. У одного из громил всегда были скрытые сильные амбиции, которые он подавлял из-за бесспорного авторитета Малфоя. Но сейчас, когда Люциус, да и сам Драко разозлили Лорда, семейство Крэбб пытается всячески показать свое приобретенное превосходство. Возможно, еще какой-то год назад Драко бы сильно задело такое отношение к своей персоне, но сейчас ему было глубоко безразлично все что происходит вокруг.       Молча они добрались и вошли в Выручай-комнату. Повсюду были высокие горы хлама, подпирающие огромные книжные стеллажи, которые явно были не меньше восьми метров в высоту. Драко пошел вперед тем временем, как Крэбб и Гойл разошлись в разные, стороны, скрываясь в глубинах комнаты.       Спустя несколько минут Малфой ощутил знакомую магию, которая манила его еще глубже. Ноги подкосились. Сердце забилось в диком ритме и казалось вот-вот остановится, так как его одновременно одолевали радость и страх. В руке тут же до побелевших костяшек была зажата палочка Нарциссы. Выставив руку с ней перед собой, Драко двинулся еще глубже в помещение.       Пройдя метров пять, он остановился, смотря на такую знакомую спину. Ее владелец будто окаменел. В его позе явно читалось напряжение. Магия переплетала их чувства. Радость, грусть, страх за другого человека, неверие, нежность. Время будто замедлилось. Казалось, человек оборачивался к Драко целую вечность. И вот два молодых парня стоят лицом к лицу. Две направленные друг на друга палочки. Два горящих от смеси чувств взгляда. Одна любовь и боль на двоих.       Малфой очнулся первым, опустив палочку и пальцем, приложенным к губам, показал брюнету молчать. Медленно, стараясь не шуметь, блондин сделал пару шагов спиной к ближайшему шкафу и, последний раз взглянув на встретившегося ему парня, быстро скрылся за очередным нагромождением рухляди.       Спрятавшись в неприметном углу, Драко опустился на пол и запустил в волосы дрожащие пальцы. Ему срочно надо прийти в себя и придумать, как отвлечь громил, чтобы обеспечить Поттеру спокойное проведения тут времени. Но как назло, именно сейчас он не мог взять свои эмоции под контроль. Не придумав ничего лучше, он с силой откинул голову назад, ударяясь об полку за спиной. Резкая пронзительная боль его тут же отрезвила. Но только успев подняться на ноги, он услышал знакомые голоса, которые явно обращались к Поттеру.       Чуть ли не бегом он отправился сторону голосов, и перед ним предстала картина, как два амбала, стоящие спиной к нему, направляют свои палочки на парня, встретившегося с ним взглядом, и мерзко хихикают. Ничего не придумав лучше, он протискивается между Крэббом и Гойлом, вытягивая палочку и говоря: — Поттер! У тебя моя палочка. Верни ее.       И действительно, брюнет держал в вытянутой руке именно палочку Драко. Блондин никогда бы не спутал ее с другими палочками. Сделана из боярышника с волосом единорога внутри. Имеет в длину ровно 10 дюймов. Он приобрёл ее перед первым курсом Хогвартса в магазине Олливандера 31 июля 1991 года. Он так хорошо помнил свое волнение и безумное предвкушение, когда зашел в заветную лавку. Как бы это не было странно, стоило ему только зайти туда, его тут же потянуло в сторону одного из стеллажей. Как под гипнозом, не видя и не слыша ничего, коснулся черной коробочки, которая в принципе ничем не выделялась среди сотни таких же. Олливандер тогда очень удивился, сказав, что и не надеялся найти владельца этой палочке. Она сложная, с противоречивым характером, и только действительно талантливый маг сможет ее обуздать. Из боярышника получаются странные, полные парадоксов палочки, потому что их породило дерево, чьи листья и цветы излечивают, а срезанные ветви пахнут смертью.       От мыслей Драко отвлек голос Поттера: — Она больше не твоя, — сказал, пропыхтев, брюнет, но оба понимали, что в воздухе повисло: «Теперь она наша». В зеленых глазах блеснуло что-то недоброе, и он тихо, с нотками пренебрежения спросил: — И чья же сейчас, Малфой, у тебя в руках палочка?       Драко хотелось рассмеяться. Поттер, как всегда идиот. Даже в такой момент умудряется магией испускать ревнивые колебания. — Мне одолжила ее мать, — спокойно, насколько вообще возможно в этой ситуации, сказал Малфой. Чужая магия тут же расслабилась, а Поттер заржал. Блондин, выгнув бровь, наблюдал за смеющимся придурком и не понимал, почему самому охота улыбаться. Хотя впору было кричать от страха и рыдать. Но истерический смех никто не отменял. — И почему же вы трое не со своим Хозяином? — ехидно спросил Гарри, отсмеявшись. — Приведя тебя к нему, мы будем вознаграждены, — сказал Крэбб с детским восторгом в голосе, будто перед ним сейчас самый желанный подарок.       А вот Малфоя это напрягло. Кажется, он окончательно потерял хоть какой-то контроль над Винсентом. Это плохо. Судорожно обдумывая, что же делать. Он заметил, что Поттер постоянно поглядывает на голову одной из статуй. Драко понял, нужно тянуть время. Встретившись глазами с Гарри, он еле заметно кивнул ему, магией, подбадривая и давая понять, что поможет. —Шикарный план! — сказал преувеличенно восторженно Поттер, обращаясь к Крэббу. Магия брюнета нежно ластилась к Драко. А сам Избранный медленно отступал к нужному ему объекту. — И как же вы попали сюда? — Я прошлый год почти жил тут, — немного надломлено сказал Драко, так как вспомнилось многое из другого времени, проведенного в этой комнате, в уютной домашней обстановке. Камин с журавликами и фотографиями около него, шкуры животных, на которых так удобно сидеть, пить вино и есть фрукты. и, конечно же, огромная кровать то с изумрудным, то с черным атласным постельным бельем. Поняв, куда утекают его мысли, Драко прочистил горло и, встретившись с озорно горящими зелеными глазами, проговорил: — Я знаю, как попасть внутрь.       Договорив, Драко утонул в зелени любимых глаз. Гойл что-то говорил. Тут появился Уизли. Крэбб взмахнув палочкой, обрушил на того кучу хлама. Поттер испуганно звал друга. Драко, заметив, что Винсент собирается еще раз взмахнуть палочкой, резко закричал, ударив Винсента по руке: — Нет! Ты разрушишь комнату. Тогда мы не сможем выполнить поручение Лорда. — Хозяину нужна смерть Поттера. Так в чем проблема устроить ее тут? — пробасил Крэбб. — Поттер пришел сюда за чем-то. Значит, это и нужно Лорду! —Меня не интересует твое мнение! — взревел Винсент. — Кого заботит, что ты думаешь? Больше я не подчиняюсь тебе, Драко! Вы с отцом конченые!       Дальнейшее было просто кошмаром наяву. Крэбб что-то кричал и попытался бросить в Поттера Круциатус. Но Драко вовремя среагировал и оттолкнул бывшего друга так, что заклинание попало в очередную гору хлама, начавшую тут же рушится. В разные стороны полетели заклинания. Гойл был обездвижен. Случилось страшное. Крэбб призвал Адское пламя. Все побежали от него вперед. Винсент бежал самым первым. А вот у Драко дела обстояли хуже некуда. Он не мог позволить себе бросить Гойла. Поэтому тащил его обездвиженное, далеко не легкое тело. Жар и дым становились все невыносимее.       Пламя изменялось: оно становилось похожим на громадную стаю огненных чудищ: пылающие змеи, химеры, драконы падали и поднимались вновь. Они питались утварью, копившейся здесь многие века. Сначала она подлетала к их пастям, поднималась на высоту и затем уже поглощалась пламенем. Малфой окончательно потерял всех из виду, оставаясь наедине с Гойлом и кучей огненных демонов, протягивающих к ним свои когти и острые клыкастые пасти. Держа Грегори, одной рукой обхватив того под грудью, другой судорожно махал палочкой, вспоминая все заклинания, связанные с водой, временно отгоняя этих чудовищ. Паника все больше заполняла его разум. В голове роились мысли, что если сейчас он оставит Гойла, то сам сможет выбраться. Но быстро отбрасывал эту идею. Уже сам не понимая, откуда у него столько сил. Он затаскивал друга на холм из барахла. Было сложно. Жар обжигал кожу. Легкие наполнились дымом, заставляя кашлять и задыхаться. Пот тек рекой. Но Малфой не останавливался, пытаясь затащить себя и друга на вершину высокой горы. Чтобы хоть как то придать себе сил, Драко думал о том, что точно заставит Гойла похудеть, если конечно они выживут. Хоть как то успокаивало осознание, что с Гарри точно все в порядке. Помолвочное кольцо это подтверждало.       Решив поменять стратегию, Драко чуть спустился и начал снизу толкать обездвиженное тело Гойла. Ужас охватил Малфоя, когда он понял, что его с силой что-то тянет в низ. Оглянувшись, он понял, что его за ногу схватил Винсент. Они уже находились в трех, может четырех метров от пола. Пламя все ближе подбиралось. Драко ясно осознавал, что не сможет тянуть сразу двух громил вверх. Крэбб все сильнее тянул их вниз. Возможно сработал инстинкт самосохранения, а может была еще какая то причина. Но глотая горькие слезы, Драко направил палочку на Крэбба и прошептал: — Прости. А лучше никогда не прощай. Иммобулюс.       Крэбб тут же замер из-за замораживающего заклинания. Драко одной ногой отцепил руку Винсента от другой. Но не рассчитал силу, и Крэбб покатился вниз. Спасти его явно не получится, а если попытаться, то под ударом будут еще и Драко с Гойлом. Рыдая уже в голос, трясущейся рукой, блондин снова направил палочку на Крэбба и произнес: — Авада Кедавра!       Зеленый столб света из палочки направился прямо в центр лба Винсента. Лишая его мгновенно жизни. «Теперь ему хотя бы будет не больно», — подумал Драко, наблюдая, как плоть его друга разрывают лютые звери.       Он почувствовал, как под его рукой, которой он удерживал Гойла, началось шевеление. Резко придя в себя, Драко посмотрел на вверх, встречаясь взглядом с плачущим Гойлом. Уже не было времени ни на что. Малфой с двойным усердием потащил их двоих вверх.       Кое-как добравшись до вершины, он опустил Грегори и рухнул рядом. Дышать было невозможно, легкие жгло, а слезы, только поступая из глаз, тут же испарились, как и пот. В носу пекло, а если дышать через рот, то сразу перехватывало горло. Рядом слышались тихие всхлипы Грега. К нему уже почти вернулся контроль над телом. Но все, что громила делал, это рыдал, проклиная войну, огонь и Крэбба с Малфоем.       У Драко сил уже, как и надежды не осталось. Смиренно ожидая своей смерти, он почувствовал вибрацию знакомой магии, которая была наполнена страхом и нервозностью своего хозяина. Малфой поднял голову вверх, увидел расплывчатые силуэты, летящие, кажется, на метле облетая, огненных птиц, пытающихся перегородить им путь или попросту сожрать. Драко казалось, что у него галлюцинации из-за стресса и страха от приближающейся кончины.       Но прошли доли секунды, когда пламя перед ним расступилось, и через него устремился к Драко до боли знакомый силуэт на метле. Сознание явно ускользало от блондина. Он уже сильно надышался. — Драко, хватайся! — прокричало прекрасное ведение, протягивая руку.       Казалось, именно в этот момент все силы просто покинули Малфоя. Он, коснувшись кончиками пальцев чужой кожи, тут же чуть скатился вниз, а хлам из-под его ног упал в объятья пламени. Нежданная помощь пронеслась мимо, унося последнюю надежду. Как смешно. Буквально пару часов назад блондин готов был молить о смерти, а сейчас всеми силами хотел выжить. Ирония судьбы, не иначе.       Краем глаза он увидел, как Рональд и Гермиона подхватывают уже бессознательное тело Грега. И Драко испытал облегчения. Хотя бы один из них сегодня выживет. Золотая троица улетела, унося за собой даже мизерный крупицы надежды на хороший исход для Малфоя. Говорят, мысли могут материализоваться. Что ж, он сейчас в этом убедился. Хотелось сдохнуть. Вот, пожалуйста, все как заказывали. Хотелось бы рассмеяться, но даже это сейчас было не доступно. Все дыхательные пути болели и, кажется, покрылись огнем. Демоны уже подбирались совсем близко, почти царапая и кусая его за пятки. В тот момент, когда он уже полностью смирился со своей судьбой и думал просто уже упасть, услышал пробирающий до мурашек отчаянный крик: — Драааакоооо!       С замиранием сердца Малфой понял, что его не оставили и за ним вернулись. Открылось второе дыхание. Изо всех оставшихся сил Драко рванул вперед по хламу и, насколько это было возможно, подтолкнул свое тело к прыжку, хватаясь за протянутую ему крепкую надежную руку. Запрыгнув на низко склонившуюся метлу, Малфой тут же с силой вцепился в Поттера, обвивая его талию руками, прижимаясь как можно теснее. Он чувствовал, как трясло его героя.       Они на бешеной скорости неслись, пытаясь понять, где же выход из этого ада. Гарри одной рукой держался за древко метлы, а другой крепко прижимал к себе обвившие его руки. Двоих парней сотрясал жуткий кашель. Казалось, вот еще чуть-чуть и выплюнут легкие. Но с каждым мгновением они все сильнее цеплялись друг за друга.       Было ощущение, что они никогда не выберутся наружу, но то ли им еще рано умирать, то ли Поттер действительно баловень судьбы. Иначе не объяснить, как почти не вередимые, они вылетели из объятой пламенем Выручай — комнаты. Как только дверной проем остался позади, они тут же рухнули на каменный пол, глотая свежий воздух и пытаясь откашляться. Спустя минуту Драко только понял, что так и не отпустил руки Гарри. В голове резко что-то щелкнуло. Кое-как приподнявшись на локтях, он чуть дальше увидел Гермиону и Уизли, сидящих около Гойла, который не шевелился. Холодный пот покрыл спину Малфоя. Он хотел было уже поползти в сторону друга, но крепкая рука Поттера его остановила, а Грейнджер, все еще кашляя, громко объявила, что Гойл просто без сознания. После девушка подошла к Рыжему, перекрывая ему обзор на Драко и Гарри.       Поттер, не теряя ни секунды, тут же принялся осматривать Драко на наличие повреждений. Беспокойные глаза бегали по всему телу блондина, цепляясь за каждый хоть малейший изъян в одежде или внешности. Драко от него не отставал, судорожно просматривая дыры в одежде брюнета. — Все хорошо. Живы. Люблю, — прошептал сиплым голосом Драко, прижавшись своим лбом к чужому. — Живы. Люблю. Сохрани это для меня, — прохрипел Гарри, отдавая в руки Драко палочку странной формы. Плохое предчувствие сковало грудь Малфоя, но палочку забрал. Она ему однозначно не нравилась, как и он ей. — Зачем? — Она сильная. Поможет. Сбереги для победы. — Поттер… Драко, несмотря на боль от обожжённых легких и голосовых связок, собирался уже высказать все, что думает о этом придурке, как из-за угла выскочили другие пожиратели. — Беги! — прокричал Гарри, отталкивая Драко в сторону.       Малфой посмотрел в направлении Гойла и увидел, что тот уже поднялся и бежит в сторону приспешников Лорда. Не медля больше ни минуты, Драко рванул в противоположную сторону от Пожирателей, пряча палочку в кольце с Рунеспуром. Далеко он все же не решился сбегать, спрятавшись в одной из ниш, которая предоставляла обзор на происходящее. Фред и Перси только что появились перед Золотым трио, оба сражаясь с мужчинами в масках. Гарри, Рон и Гермиона побежали к ним, чтобы помочь. Лучи света разлетались во всех направлениях, и человек, сражавшийся с Перси, быстро отходил назад.       Малфой был напряжен, крепко держа палочку матери, готовый в любой момент подстраховать Поттера. Драко видел, как тот, может даже неосознанно, но спиной прикрывает место пребывания блондина.       Повсюду слышались крики и взрывы. Вспышки заклинаний вспыхивали из разных мест беспрерывным фейерверком. Семейство Уизли и Гарри с Грейнджер были полностью поглощены сражением с Пожирателями и в отличии от Драко не заметили надвигающуюся угрозу. Среагировав в последний момент, Драко направил палочку на Гарри и прошептал: — Локомотор!       Поттер тут же поднялся в воздух, видимо прекрасно чувствуя, чья магия его держит. Брюнет полностью расслабился, поудобнее перехватывая палочку. Прогремел оглушительный взрыв, обрушивая стены коридора. Пол под ногами затрясся, и Драко, который и так еле держался на ногах, откинуло на добрых пару метров в глубину ниши. Спину и затылок обдало болью, когда произошло столкновение со стеной.       Смачно ругнувшись, Драко впервые был рад, что привык к боли. Опираясь об стену, в которую же и врезался, он поднялся на ноги и, покачиваясь, направился к выходу из ниши. Дойдя до конца и немного высунувшись из укрытия, блондин увидел ужасающую картину. Все, кто находился в коридоре, лежали под завалами. От них доносились тихие стоны. Только Гарри был относительно цел. Его задело частично, по сравнению с остальными, слегка присыпало камнями. Увидев, что с Поттером все относительно нормально, Драко с облегчением выдохнул, подумав, что даже несмотря на магию помолвки, ему все равно нужно и визуальное подтверждение невредимости дорогого человека. Снова приготовив палочку, дабы подстраховать Гарри, парень внимательно осмотрелся.       Гарри и Гермиона уже были на ногах и с ужасом в глазах направлялись к одной из рухнувших стен. Проследив взглядом, куда они движутся, Драко содрогнулся. Три рыжеволосых юноши расположились на земле, где разрушилась стена. Гарри схватил Гермиону за руку, когда они перешагнули через камни и дерево. — Нет! Нет! Нет! — кричал кто-то. — Нет, Фред! Нет!       Перси тряс своего брата, а Рон склонился возле него. Фред невидяще смотрел вверх. Драко не мог поверить своим глазам. Его затрясло. За последние месяцы он достаточно сильно сдружился с близнецами, чтобы полноправно назвать их приятелями. И вот сейчас тот лежит без движений. Стоя в отдалении. Малфой не мог понять, жив Фред или нет. Но, судя по реакции остальных, Фреда Уизли больше нет на этом свете…       Но мир не остановил своего движения, поэтому спустя минуту уже вовсю в Золотое трио летело кучу проклятий. Драко прикрывал их, как мог, пока они пытались прийти в себя и начать здраво рассуждать. Первым пришел в себя Гарри и, оглянувшись на Драко, благодарно кивнув, начал разваливать своих соратников.       Силы у Малфоя были на исходе, а тут еще и через одну из дыр лез огромный паук. И возможно, блондин бы даже посмеялся от девчачьего визга Рональда, если бы в него не примешивалось столько боли и слез. Кое-как отбившись от пауков, троица, оттягивая рыдающего Перси от брата, отступали в безопасное место. Когда они скрылись из вида, Драко скатился по стене. Ноги были ватными и совершенно не хотели его держать. Достав из кармана Животворящий эликсир и залпом выпив его, отбросил флакон в стену. Зелье подействовало почти мгновенно. Силы вернулись. Драко поднялся и направился в сторону лежащего на полу тела. Не хотелось даже и думать, как сообщить это Пэнси, а уж тем более Джорджу. Рухнув на колени, Малфой трясущимися пальцами пытался прощупать пульс Фреда.       Какого же было удивление блондина, когда ему удалось уловить еле — еле ощутимую пульсацию под пальцами. Его руки и губы действовали быстрее разума. и вот уже Уизли находится под заклятьем стазиса. Что бы лишний раз не тревожить бессознательное тело, Малфой аккуратно от левитировал его в ту самую нишу, которая служила укрытием Слизеринцу. Положив на пол Фреда, блондин наложил чары для отвода глаз. На стене рядом он палочкой написал: «Хрю». — Экспекто патронум! — сказал Драко, и перед ним появился серебристый полуметровый трехглавый змей. Патронус нехотя проскользил поближе к севшему на корточки парню, который тут же шепотом быстро начал говорить: — Паркинсон! Срочно! К Выручай — комнате! Фред в нише под твоим прозвищем на стене! Аккуратно! Наложил на него стазис!       Как только последние слова слетели с губ Малфоя, Рунеспур быстро поплыл в другую сторону, а через секунду растворился в воздухе. А сам парень находился в замешательстве, не понимая, куда же ему направиться дальше. Подумав некоторое время, он решил спуститься вниз, где шло ожесточенное сражение. Уже будучи на втором этаже, Драко замер. Перед ним появилась серебристая лань, которая заговорила голосом Снейпа: — Надеюсь, ты цел и в безопасности. Ни в коем случае не ходи в сторону Визжащей хижины. Тут Лорд и Люциус.       Договорив, Патронус растворился, А Драко, подумав, что гриффиндорская храбрость — это заразно, помчался в сторону хижины.

***

      Нас вновь выкинуло из воспоминаний отца. Сердце бешено стучало. Мозг вообще не хотел понимать, что просмотренное происходило в действительности. Казалось, я просто увидел очередной фэнтезийный маггловский фильм. Но раз так, то почему по моему лицу катятся слезы? Очень хотелось сейчас увидеть отца. Он и раньше для меня был примером для подражания, но сейчас в моих глазах папа стал великим героем и самым сильным магом на планете.       Я повернул голову вправо. Рядом сидит Гарри Поттер, уткнувшись лбом в скрещенные руки, локтями упираясь в колени. Его явно трясло. Левой ногой он отстукивал по каменному полу нервный ритм. Повернув голову в другую сторону, я понял, что Дамблдора с нами нет. — Это все чушь какая-то! Дурацкая шутка! Все было не так! Фред точно умер! Мы хоронили его! Хоронили! Мы до сих пор его оплакиваем! Джордж, не выдержав, уехал во Францию сразу после похорон, потому что ему все напоминало о брате! — Сэр, позвольте кое-что сказать. — неуверенно начал я.       Покрасневшие зеленые глаза резко посмотрели на меня. А потом мужчина кивнул. — Сэр, как бы это сказать. Я уверен, что воспоминания моего отца верны. Видите ли, я очень хорошо знаком с близнецами Уизли и точно могу сказать, что они оба живы. — Как это возможно? — Ну, как это возможно, я не знаю. Видимо, дальше надо смотреть воспоминания. А так, насколько я знаю, во Францию первым уехали дедушка с Фредом сразу по окончанию войны. А спустя год, когда моя мать была беременна, сразу после досрочной сдачи экзаменов Ж.А.Б.А. туда переехали отец вместе с ней, крестная Пэнси, крестный Блэйз и дядя Джордж. Спустя пару лет к нам переехала и тетя Гермиона. — Твой отец? Малфой… Точно… — Сэр, простите, но вы ошиблись. Он раньше был Малфоем, но по окончанию войны он перестал быть Драко Люциусом Малфоем, а стал Драко Ликорусом Блэк-Принцем. Фамилию Принц, правда, он принял во Франции. Я же Скорпиус Северус Блэк. Следующий ребенок нашей семьи, то есть моего отца, будет наследником рода Принц.       Все это я протараторил очень быстро. Поэтому когда закончил, пришлось отдышаться и отпить из чашки зеленого чаю. Поттер молчал. Но как то странно на меня смотрел, будто что-то пытался найти на мне. Глаза его метались ровно до того момента пока они не поймали кулон на моей шее. Поттере было потянул руку, видимо хотел его потрогать, но я отшатнулся. Его рука остановилась, а после сжалась в кулак и безвольно повисла. Опустив голову, мужчина спросил: — Можем продолжить смотреть? Я кивнул и коснулся записи: «Танец Смерти и Жизни».

***

      Сегодняшний вечер, захотелось провести в тишине и покое, поэтому недолго думая, я отправился в оранжерею, примыкающую к нашему поместью. Идея Скорпиуса сделать ее в виде небольшого купола показалась интересной. Подбором растений занимался Нэвилл, а дизайном — Пэнси. Впрочем, ей было доверено и само поместье.       Распахнув стеклянные двери, я сразу ощутил свежий цветочный аромат. Журчание воды, пение птиц сразу коснулись моего слуха. Медленно наслаждаясь, я прошел в середину оранжереи, где находился небольшой мраморный фонтан и стояла плетеная белая мебель. Два круглых кресла и под стать им небольшой диванчик были украшены синими и желтыми подушками. На небольшом стеклянном столике уже стояли вино и фрукты.       Пройдя чуть дальше, вхожу в красивую арку, состоящую из переплетенных между собой Лимонника китайского и Плетистых белых роз. Именно тут он чувствовал себя особенно умиротворенно. Белый старинный зачарованный рояль Блэков стоял величественно на мраморном круглом подиуме. Я поднялся и сел на табурет, откидывая крышку. Прикрыв глаза, начал небрежно перебирать клавиши, наигрывал что-то медленное и сентиментальное. Рояль же начал светится, а над ним появилось изображение лебедей, кружащих на прозрачной глади озера, исполняя брачный танец.       Я так глубоко погрузился в свой внутренний мир, что даже не заметил, как начал играть и петь. Очнулся я только в тот момент, когда пропел: «О, оставь меня здесь на века, Я обрел покой, который искал.»       Дрожь побежала по всему телу, а глаза удивленно уставились на изображение, воспроизводимое роялем, где один человек лежал на больничной койке, а второй, сидя на стуле рядом, поцеловал ладонь больного, а после ластился к ней. Силуэты были размыты, и невозможно разобрать, кто эти двое, но в голове как набатом бились слова: «Вернись ко мне, Ты так мне нужен».       В какой-то момент резко все прекратилось, но остался какой-то неприятный осадок, осевший где-то в сердце. Медленно поднявшись из-за рояля, я прошел к дивану и, призвав бокал вина, уставился на текущую воду фонтана. Сев на мягкие подушки, проследил за медленным плаванием рыбок. От созерцания успокаивающей картины меня отвлек хлопок. — Хозяиинн, к Вам на аудиенцию просится Нарцисса и Гиперион Малфои, — пропищала Милли, явно недовольная этим фактом. И, чуть колеблясь, спросила: — Мне их выгнать?       Я повернул к ней голову и чуть не рассмеялся. Уши были прижаты к голове, и виноватый взгляд делали ее очень миленькой. А как же комично она своими длинными тонкими пальцами перебирала свое ромашковое платье, сшитое для нее Луной. — Все хорошо. Проводи их в серую гостиную, я скоро буду. Спасибо, что сообщила. Подай им чай и можешь идти на свое свидание, а то так и опоздать можно. Вряд ли Гюго обрадуется.       На щеках домовихи появился румянец и что-то пробормотав, она с хлопком испарилась. А я засмеялся в голос. Давно уже не приходилось пользоваться серой гостиной, или, как называла ее Пэнс, место для нежеланных гостей. Более мрачного места в поместье больше не наблюдалось. Никаких цветов, кроме черного и серого. Даже розы в вазах стояли черные.       Остановившись у дверей, я быстро призвал зеркало и посмотрелся. Рубашка с длинным рукавом, закатанными до локтя, открывая жилистые предплечья и светло-коричневых брюк чинос с темно-коричневым ремнем и под цвет ему замшевые оксфорды. Волосы золотым водопадом струились по спине. Нет уж, так не пойдет. Завязав хвост на макушке, скрутил его в жгут и сделал пучок, чарами закрепив его. Выглядело слегка небрежно, но мне понравилось. Нарцисса и так скривится, когда заметит на моем правом предплечье татуировку Рунеспура, головы которого охотятся за снитчем. Левое я принципиально оставляю чистым. Сделав глубокий вздох и натянув холодную безразличную маску, зашел внутрь.       Нарисса и подросток лет 14-15 сидел рядом с ней. Спины прямые, лица надменны. Даже не верилось, что раньше я был таким же. Сев напротив них в кресло я скучающе спросил: — И что же Малфоев привело ко мне, презренному, в дом?       Женщина сморщила нос, будто кислый лимон съела, а подросток еще надменнее вздернул подбородок. Точная копия Люциуса, которой мне так и не удалось стать. Пацаненок сидел в школьной форме Дурмстранга. Прилизанные бесцветные волосы и бледная кожа. Нарцисса все так же прекрасна, на лице ни единой новой морщинки, а изумрудная мантия с нарциссами на ней явно не дешевая. На душе даже радостно стало, когда подумалось, насколько же сейчас я не похож на это семейство. Молчание затянулось. Атмосфера давила. Усугубляли положение черный пол и серые стены. Что уж говорить о мебели в тон им. Хотя бы розы, несмотря на цвет, большие и красивые.       Не удержавшись, закатил глаза и вытянул руку. В нее тут же прилетел бокал. Рядом проскользила бутылка вина и, наклонившись, вылила из себя янтарной жидкости. После спланировала на кофейный столик, стоящий впереди. Взболтав вино и преподнеся его к носу, вдохнув невероятный букет цветочно-фруктовых ароматов. Жизнь совсем показалось хорошей, когда небольшой глоток приятно растекся теплом внутри рта. Окончательно расслабившись, я еще раз спросил: — Так чем могу помочь такому не уважаемому семейству?       Только сейчас заметил, насколько шокированными сидят гости. Я приподнял бровь, не понимая их реакции. На это, уже немного запинаясь, ответил подросток: — Вы можете колдовать без палочки?! — Я этим баловался еще будучи в твоем возрасте. Нарцисса, я так полагаю, этот молодой человек был тем самым зародышем, которого в войну я почувствовал в твоем чреве? — Все верно, лорд Блэк. Это наш с Люци сын - Гиперион Люциус Малфой. — Да, я смотрю, вы безумно оригинально подходите к выбору имен. Первое, видно, по пьяни приходит, а второе лишний раз не думать. Всех будем кличать Люциусами, — посмеиваясь, выдавил я, отчего гости явно стали выглядеть недовольными. Взяв себя в руки, я уже спокойно спросил: — И все же, что же вас привело сегодня ко мне? — Прошу простить нашу дерзость, что пришли без предупреждения, но дело не терпит отлагательств. Видете ли, мой дорогой супруг при упоминании вашего имени постоянно бьет себя магической плетью, что плохо сказывается на нашей жизни. Поэтому прошу помочь снять с него данное проклятье. — Нарцисса, с чего вы решили, что я смогу это сделать? — Не ври! Папа сказал, что вы встретились, и ты проклял его! — Гиперион. Помолчи. Ты ведешь себя невоспитанно. — Слушаюсь, Маман.       У меня снова закатились глаза. Очередной выдрессированный ребенок. Эта семейка ничему не учится. — Нарцисса, при всем моем уважении к Вам, я ничем не могу помочь. Единственное, что могу вам посоветовать - перестаньте думать и говорить обо мне. Я же как то забыл Вас, так почему же Вы не в состоянии отпустить меня. — Драко. Да, может мы были не самыми лучшими родителями, но в силу своих возможностей давали все, что тебе требовалось. У большинства и половины того не было, что было у тебя. Поэтому прошу отплатить нам сейчас небольшой услугой. — Нарцисса, я обязательно все отплачу, если вы выставите счет. В нем прошу подробно указать все расходы, которые были затрачены на мое воспитание. Я обговорю это со своим юристом. Или же сразу отправьте бумаги Блейзу Забини. На этом нам стоит закончить. У меня полностью забито расписание, поэтому более времени на общение с Вами у меня нет. Грю, проводи гостей. Всего самого недоброго роду Малфоев.       И, не дождавшись, пока домовик появится, вышел из гостиной. Снова направляясь в оранжерею.