Страницы потерянной любви

      Крики боли и отчаяния, вспышки заклинаний, взрывы и летящие камни, из которых состоял замок, сопровождали парня со всех сторон бесконечным потоком. Запах крови удушливым шлейфом следовал за Драко. Сердце бешено колотилось. Страшно. Холодный ужас скручивал все внутренности. Инстинкты так и кричали: спрятаться в каком-нибудь укромном месте, чтобы не видеть и не слышать происходящую вокруг вакханалию.       Седьмой этаж встретил жутким холодом, казалось пробирающим до самой души. Создавалось ощущение, что от Выручай-комнаты Драко бежал на этот этаж целую вечность. Парень пробирался обходными путями и тайными проходами, чтобы точно не наткнутся на очередное сражение или рыщущих повсюду Пожирателей, рассчитывающих повеселиться, убивая и пытая школьников. Но и это его не уберегло. Когда парень вынырнул из очередной ниши и до необходимой лестницы оставалось максимум пять метров, за спиной раздался девичий крик. Драко даже себе не ответит, что им двигало, но, не задумываясь, разворачивается и бежит в сторону шума. В одном из кабинетов один из Пожирателей на полу нависал над какой-то девушкой, явно из Когтеврана, если судить по откинутому в сторону галстуку. Рубашка разорвана, открывая вид на розовый кружевной лифчик, а юбка задрана наверх, предоставляя полный доступ к нижней части тела. Она явно была обездвижена и единственное, что могла делать — кричать, в то время как чудовище в плаще, мерзко хихикая, уже пристроился у раскинутых ног жертвы, просовывая уже возбужденный половой орган к промежности девушки. — Отключись, — прошептал Драко, направляя палочку на мужчину, который тут же повалился на несчастную жертву. Чуть перемещая прицел влево, он прошептал: — Фините Инкантатем!       Драко подбегает и спихивает с Когтевранки Пожирателя, помогая ей подняться. Девушка тут же инстинктивно вцепилась в него мертвой хваткой, трясясь и громко рыдая. Малфой порядком растерялся, не понимая, как утешить деву и привести ее в более менее адекватное состояние. Сняв с себя пиджак, он тут же накинул его на плечи молодой особы, пытаясь закутать ее как в одеяло. Только сейчас он начал замечать, что сотрясается не только она, но и он. Кое-как, чтобы лишний раз не тревожить потерпевшую, парень, рукой добравшись до мешочка в карманах брюк, выудил из него успокаивающее зелье.       Напоив Когтевранку, а заодно и себя, Драко помог девушке добраться до основной лестницы, по которой она найдет людей со светлой стороны. Оказалось, что звали ее Аланнис. Беспрерывно шепча благодарность и плотнее укутываясь в пиджак, она быстро побежала в указанном направлении. Парень, проводив ее взглядом, снова вернулся на изначальный маршрут, состоящий из скрытых проходов. Ему нельзя попасться на глаза обеим воюющим фракциям.       Шестой этаж. Здешними потайными ходами явно редко пользовались. Паутина и пыль повсюду красочно об этом говорили. Пройдя примерно половину пути, ему пришлось выйти из укрытий в основной коридор и с опаской оглядываясь, увеличить темп, срываясь на быстрый бег. Поэтому, когда впереди он увидел фигуру, направляющую на него палочку, пришлось очень резко затормозить, чуть не падая на пол. Грегори Гойл стоял, трясясь и явно был не в себе, судя по бешеным красным глазам и безумно раздувающимся крыльями распухшего носа. Блондин пытался хоть как то сообразить, что же делать дальше, но здравых идей на ум не приходило. Он вообще, казалось, держался только за счет пульсирующего по венам адреналина. Усталость навалилась резкой могучей лавиной. Не придумав ничего лучше, он поднял руки вверх в примирительном жесте и показал, что не держит палочку. — ТЫ УБИЛ ЕГО!!! — отчаянно закричал Гойл. — Ты УБИЛ его, Ублюдок!!! — Успокойся и опусти палочку! Мы сейчас все спокойно обговорим…. — Ах ты, сукин сын! ОБГОВОРИМ? С каких пор ты с нами говорить собираешься! Ты никогда нас с Крэббом то и за людей не считал. Вечно приказывал, будто мы марионетки или глупые несмышленые дети! И вот к чему это привело!       Парня напротив Малфоя затрясло еще сильнее. Рука крепче, до побелевших костяшек, сдавила палочку, а слезы застилали глаза. Лицо здоровяка полностью налилось кровью и, кажется, даже еще сильнее раздались щеки, которые напоминали цветом два спелых помидора. Драко не знал, что сказать. По сути все это правда и отрицать глупо. Честно говоря, он только сейчас понял, насколько бесчеловечно то, что до этого он забыл о Винсенте. Как можно вообще оправдать убийство человека, а уж тем более позабыть об этом? Драко замутило, а перед глазами сразу встало изображение, как падает Крэбб в пламя и его пронзает зеленый луч Авады, а после тело некогда приятеля терзают огненные демоны. Малфоя словно ошпарило. Он убийца. Не смог по приказу совершить преступление, но в Выручай-комнате сделал это по своей же инициативе. Ведь должен же быть другой выход… Возможно, он мог спасти Винсента… Но он даже не задумался об этом в тот момент… Всё, что тогда было в голове спасти себя и Гойла, избавиться от балласта. И пока рой отвратительных мыслей накатывал все более мощными волнами на сознание Драко, Гойл продолжил: — Он всегда говорил, что ты недостойный, слабый, отвратительный человек! А я спорил еще! За что ты так с нами? Что плохого мы тебе сделали? — Прости, Грегори… — прошептал Драко, пытаясь подавить тошноту и увлажнение глаз. Посмотрев Гойлу в глаза, более громко сказал: — Ради меня и себя ты сейчас пойдешь и найдешь безопасное место. Выйдешь из укрытия, только когда все закончится.       Глаза у Драко начало слегка резать, как от яркого света. А лицо громилы вмиг стало пустым. И пробурчав что-то вроде: «Слушаюсь.», Гойл побежал в сторону лестницы. А Драко тем временем свалился на колени, держась за голову. Виски как будто сжимают в тисках. Хватая ртом воздух, он изо всех сил пытался подняться обратно на ноги. Взрывы, топот ног, крики. Все смешалось в его сознании болезненной какофонией звуков. Очередное заклинание попало в стену замка, и рядом с ним снова повалились камни, а огромная дыра вместо окна открывала вид на великанов, швыряющих камни в замок.       Сжав посильнее зубы, Драко врезал себе пощечину, которая слегка отрезвила его сознание. Раскачиваясь от сотрясения пола или же это перед его глазами все шаталось, он неспешно направился вперед, опираясь о ближайшую стену.       Пятый этаж. Только оказавшись каким то чудом на нем, Малфой, наконец, пришел в себя. Вопли боли и выкрики заклинаний становились все громче, значит все ближе эпицентр сражения. Остановившись в небольшом кабинете, чтобы перевести дух и выпить очередную порцию бодрящих и укрепляющих зелий, Драко сел на ближайшую от входа парту и достал из мешочка маленькие зелёные пузырьки. Все тело изнывало от боли, казалось, даже кончики его волос испытывают дискомфорт. Но остановится и все бросить он не мог. Сам себе же пообещал помочь Шрамоголовому, чего бы это ему не стоило. А судя по предсказанию, и так понятна цена. Но сидя тут, ничем не может оказать поддержку этому придурку. Поэтому, быстро выпив зелья, он поднялся с насиженного места. И в этот момент его отбросило к дальней стене. Драко больно врезался в каменную кладку спиной, отчего выбило весь воздух из легких. А затылок обожгло болью. Скатываясь на пол, он непрерывно кашлял. Зрение затуманилось. А над ухом раздалось хриплое: — Ну, вот мы и встретились, Сладенький.       В нос Драко ударил запах грязи, пота и крови. В отвращении перекосило все лицо парня. Даже его аристократическая выдрессированная маска не справилась с таким наплывом отвращения. — Инкарцеро! — раздался над ухом скрипучий лай.       В тот же момент в тело блондина сильно впились веревки, сковывая удавкой запястья и щиколотки. Над ухом раздавались звуки частых вдохов. Оборотень с дикой скоростью обнюхивал Драко, полностью заполняя легкие запахом молодого парня. — Такой сладенький, молоденький… Как же я люблю маленьких деток! — просипел Сивый, ногтем проводя по скуле Драко. Схватив блондина за подбородок, оборотень заставил того смотреть в свои голубые звериные глаза и почти в самые губы начал шептать: — Представь, Сладенький, совсем недавно я насладился пятилетним мальчиком. Такой ароматный, чистый, невинный. Как же я благодарен его непутевой, сбившейся с пути, мамашке за его ароматную, вкусную кровь, которая текла мне в рот из прокушенной насквозь шейки. О, а его ангельские большие глазки с таким ужасом смотрели на его обездвиженную мать. Как же красиво звучала булькающая кровь в его прокушенном горлышке, когда он пытался кричать и просить помощь. Будто нож в масло врезались в него мои клыки, оставляя отметины по всему телу. Сдох, разорванный мной на мелкие кусочки…. Ммм… А ты ведь еще вкуснее, Птичка моя…       Проговорив всё это, Сивый лизнул беззащитную шею Драко, который пытался всячески отстраниться. Но куда ему мериться физической силой с оборотнем. Первобытный страх сковал Малфоя обездвиживания всё его тело и разум не хуже веревок. В голове сразу же всплыли сцены из Малфой-мэнора. Тогда, если бы не подоспевший вовремя Снейп, неизвестно чем бы всё закончилось. Но сейчас помощи ждать точно не стоит. И что делать, не получалось сообразить. Слишком страшно и противно. Этот ублюдок — оборотень всё беспрерывно что-то жуткое нашептывал на ухо парню, обдавая несвежим дыханием, в котором сочетались запахи крови и гнили. От этого тошнило еще сильнее. Панику никак не получалось усмирить. А тем временем Сивый вовсю изучал своими когтистыми руками тело, забравшись лапами под водолазку юноши, ехидно ухмыляясь и следя за гримасой отвращения на молодом лице. — Какие прекрасные эмоции. Они добавляют в твой запах немного перчинки. Дай мне больше страха, моя Птичка. Заполни мои уши своим прекрасным голоском, который сорвется и охрипнет от криков и стонов! — прорычал Сивый в сами губы. После, разодрав водолазку блондина, языком лизнул левый сосок, а правый царапнул ногтем отчего, юноша сквозь зубы зашипел. — Нет, так не пойдет. Мне нужно больше, и на этот раз нас никто не прервет. Ты полностью в моей власти. Нежная красивая Птичка.       Сказав это, оборотень облизнулся и начал поцелуями-укусами покрывать от груди до пояса штанов бледную кожу парня. Малфой попытался дёрнуться в сторону, но получил только удар под дых, а веревки еще сильнее впились в кожу, натирая ее до кровавых полос. Сивый схватив Драко за шею, одной рукой придушивая, а другой схватив запястья парня, поднес к клыкастому зловонному рту и начал слизывать проступившую кровь. Довольно жмурясь, оборотень отстранился и полностью окинул тело парня голодным похотливым взглядом. — А кто это с тобой еще повеселился, кроме меня? Кто же первым тебя пометил?       Спросил Сивый, проводя по бледным, еле заметным шрамом на груди и животе Драко, оставшимся от Гарри, как очередные метки и напоминания о никчемности блондина. Спина — работа отца. Грудь раскрашена Поттером. Предплечье же украсил Темный Лорд. Обычно все скрывали чары гламура, благо для их поддержания требовались минимальные магические затраты. Малфой давно работал над усовершенствованием этих чар, поэтому они были прочны и держались даже тогда, когда он был в бессознательном состоянии. Только метку не удавалось ими скрыть. Но сейчас все его уродливые напоминания собственной никчемности выплыли наружи, что означало заканчивающийся магический резерв. Он на грани магического истощения.       Пока его шею, грудь и живот слюнявили и покусывали, царапали, потираясь притом о бедра парня вставшим членом. Малфой принял решение, что последние силы пустит на защиту разума. Надо полностью уйти в себя и плотно закрыть дверь своего внутреннего мира. Может ему повезет и кто-то после его вытащить из подсознания. Но не успел он начать читать в уме формулу, как Сивого от него отбросило, да так, что тот выпал из дыры в стене, которая открывала вид на озеро. Последнее, что запомнил Драко, это расширенные от ужаса глаза Невилла Долгопупса, который, что-то крича, подбегает к нему.       Сознание возвращалось медленно, будто с дикой неохотой. Блаженная тьма не хотела его отпускать. Или же сам Малфой нашел в ней свое успокоение и утешение. Его губ коснулось что-то прохладное, а в приоткрытый рот полилась вода. Следующим, что он ощутил: его голова покоится на чём-то мягком и ее нежно поглаживают. Знакомый родной запах окутал его. Уже много раз за свою короткую жизнь он лежал вот так, поэтому с губ сорвался хриплый полустон: — Пэнс… — Да, Дракончик, я тут… Я рядом….       На щеку Драко упала какая-то капля, которая тут же была стерта нежной рукой подруги. — Сколько я был в отключке? Где Невилл? — Недолго, мой хороший, и получаса не прошло… Невилл убежал сражаться. Он сначала дождался моего прихода… Отправил мне Патронуса… Я передала от тебя, что ты ему благодарен и обязательно вернешь долг… — Спасибо…       Малфой предпринял попытку подняться, что давалось ему с трудом. Всё тело нещадно болело. Женские руки аккуратно ему помогали. Приложив усилия, Драко повернулся к подруге лицом. — Ну ты и страхолюдина, — заключил он, убедившись, что сильных повреждений у подруги нет. Кое-где небольшие царапины, всклоченные волосы и грязь на одежде. — А ты всё такой же козел! — всхлипнув, прошептала она, утыкаясь Драко в голую грудь. — Как он? Надеюсь, я успел… — прошептал Малфой, поглаживая по спине девушку. — Да… Мы с Блейзом его спрятали… Я вложила ему в руку порт-ключ. Через пару минут сработает. — Идиотка! Уизли переполох устроят если не найдут его! О чем ты думала? Когда всё закончится, мы и так будем у Фестрала в заднице… — Драко, миленький! Приди в себя! Подумай о себе хоть секунду! Ты в ужасном состоянии!       Малфой тяжело вздохнул. Спорить сейчас с ней не было ни сил, ни желания. Тем более он примерно предполагал, какой у него внешний вид. Полуголый. Грудь, живот и шея в царапинах и укусах. Запястья в красных кровавых отметинах от веревок. Но сейчас явно не до этого. Они и так уже засиделись на одном месте, хотя каждая минута дорога. Поднявшись с пола, он подал руку подруге, которая тут же приняла помощь и встала. Парень нежно взял ее за бледные щеки и поцеловал в кончик носа. — Беги к Фреду и перенесись с ним, прошу тебя. Ему ты нужнее. И не спорь. Как только всё утихнет, к тебе прибудет Блейз. — Нет, нет, нет! Мы так не договаривались! Дракон, вместе! Мы должны были переместиться все вместе, а не по очереди! — истерично шептала девушка, а по ее щекам текли слезы. — Хрю, некогда спорить, подстраиваемся под обстоятельства! Послушай, ты обязана переместиться и в случае непредвиденных обстоятельств вытащить нас. Отправляйся и не спорь. Позже Блейз к тебе присоединится, а после уже и я. Ну же, ты сильная и умная девочка. — Дай непреложный обет, что придешь к нам! — Ты же знаешь, для этого нужен свидетель. Беги, мы и так задержались! — Драко Люциус Малфой! Поклянись, что ты прибудешь к нам! — Пэнс… — Клянись!!! — закричала девушка, начав бить парня по груди кулаками.       Почему-то в этот момент у Драко пронеслось в голове, что она похожа на Банши… Иронично вспомнить про предвестницу смерти. Но как ему дать клятву, если он уверен, что не вернется к ним?! А вдруг надежда на жизнь всё же есть?! Он аккуратно перехватил руки девушки и уткнулся лбом в её кулачки. Паркинсон смотрела на парня со смесью надежды и страха, но глубоко в зрачках плескалось горькое понимание. И даже шум взрывов и криков не мог разрушить напряженную тишину между друзьями. Драко резко опустил девушку и отвернулся, а его кулаки сжались, впиваясь ногтями в ладони. Слышать, как всхлипывает Пэнси, было выше его сил. Необходимо успокоить, вселить надежду… Но как?! Если у самого этого нет. Набрав в грудь побольше воздуха, он повернулся к девушке и, посмотрев в её глаза, проговорил: — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь своей фамилией, что вернусь живым с одобрения магии к названной сестре Пэнси Паркинсон по окончанию войны.       Магия заискрила, и на запястьях парня и девушки появилась зеленая нить обещания. А Драко вдруг вспомнил, как буквально летом, когда всё Серебряное трио достигло совершеннолетия, они тайком пошли в Гринготтс. Все уважающие себя и магию волшебники знали, что это не просто банк. На нижних этажах там находились и ритуальные залы. Сейчас ими пользовались намного реже, чем в былые годы. Но троим друзьям именно они и были нужны. Гоблины очень быстро организовали нужный ритуал, и вот уже спустя час все трое побрата́лись. Госпожа Магия официально признала их братьями и сестрой. Теперь они стали одной семьей, не только мысленно, но и полностью связали свои жизни и магию. — А теперь беги, моя хорошая… — прошептал Драко поцеловав девушку в лоб и толкнул по направлению к выходу. — И помни: «Quando omni flunkus moritati» и «Dum Spiro, Spero.»       Напоследок, обернувшись и посмотрев на брата, девушка прошептала: — Всегда помню, Дорогой. «Если все пали, притворись мёртвым и ты.» И конечно же: «Пока дышу — надеюсь.» Когда все закончится, сделаем тату.       После Паркинсон, больше не оборачиваясь, побежала в нужном ей направлении, не заметив, с какой печалью и обреченностью во взгляде провожал ее друг.       Постояв еще минуту, парень поднял палочку и прошептал: — Экспекто патронум! — тут же пред ним появился трехглавый змей, которому он начал нашептывать сообщение: — Блейз, Пэнси сейчас перенесется порт-ключ вместе с раненым. Как только начнется основная заварушка, направляйся к ней. Я приеду позже. Берегите себя. Вы всё, что у меня осталось.       Рунеспур боднул Драко всеми головами в руку и тут же поплыл через стену, оставляя за собой еле заметную серебристую дорожку магии, по форме напоминающей змею.       Достав пару склянок с зельями, Малфой их тут же осушил и постепенно плохое самочувствие и усталость начали уменьшаться. Запястья он смазал мазью. Переоделся в чистую водолазку из своего мешочка. Просканировав себя диагностирующими чарами, понял, что времени у него не так много. Откат от принятия большого количества зелий может настигнуть его в ближайшие пару часов. Драко ринулся вперед. Осталось не так много времени, чтобы добраться до Снейпа. Почему-то думая о крестном, парень испытывал дикую тревогу, а он с детства привык слушать свою интуицию.       Четвёртый этаж. Крики и взрывы громче. Камни, брошенные великанами, пробивали стены, создавая руины, в которых хозяйничал пронзительный холодный воздух. На пути стали попадаться сражающиеся. Даже привидения Хогвартса вовсю бились за свой дом. Толстый Монах всплывал из-под пола и стен, мешая обзору пожирателей, в то время как Безголовый Ник швырял в них камни.       Третий этаж. Как бы ни было странно, Запретный коридор был пуст, а звуки битвы почти заглушали толстые стены. Прислонившись к каменной кладке, Драко позволил себе слегка отдышаться после непрерывного бега. Он вздрогнул, когда перед ним неожиданно появился Патронус в виде кота и заговорил голосом Забини: — Я тебя понял. Смотри сам береги себя. Мы с Хрю тебя и с того света достанем, если обманешь наши ожидания, Брат.       И ударив хвостом Драко по щеке, кот растворился, а губы парня растянулись в вымученной улыбке. Его ждут, любят и понимают. На душе впервые за долгое время потеплело и появился новый прилив сил. Отстранившись от стены, парень побежал дальше.       Второй этаж. Плакса Миртл полностью его затопила, что мешало передвижению. Повсюду сражались волшебники, «Добрая» сторона всячески защищала больничное крыло, куда относили пострадавших. Оно явно уже было переполнено. Драко слышал, как Мадам Помфри кричала относить остальных в Большой зал. Блондин поворачивает голову вправо и видит, как Макгонагалл сражается сразу с тремя людьми в масках и плащах. Полностью захваченная соперниками, она не замечает четвертого, который уже направил ей в спину палочку. Быстрее, чем сам смог осознать, Драко вскинул руку. Направив на Минерву палочку, прошептал: — Протего максима! — женщину тут же окружает золотой защитный купол, от которого отскакивает направленное в спину заклинание. Чуть сдвинув палочку так, чтобы ее кончик смотрел на Пожирателя, парень прошептал: — Инкарцеро!       Стоявший за спиной женщины Пожиратель рухнул на пол, связанный по рукам и ногам. Макгонногол, обезвредив оставшихся троих, повернулась в сторону Малфоя и благодарно кивнула. Драко даже растерялся, увидев столько тепла в её взгляде. Но быстро взяв себя в руки, быстро побежал вперед. Однако, как всегда, бывало в его случае, всё не могло идти хорошо. Он так и не понял, что произошло, но его резко подбросило в воздух и понесло вперед, швыряя на лестницу, которую кто-то превратил в извилистую горку. Больно ударившись задницей, Драко покатился вниз.       Приземление тоже оказалось весьма неудачным. Парень окончательно осознал, что Госпожа Судьба его явно ненавидит. По-другому объяснить свое эпичное падение прямо к ногам трех Пожирателей он не мог. Приспешники Лорда сразу же направили на него свои палочки. Холодок прокатился по спине. А самым страшным стало то, что Малфой почувствовал страх, злость и ненависть. Но они были не его. Это могло значить только одно: всего в паре метров стоит Гриффендурок. Ухватившись за чужие эмоции, парень проследил, откуда они поступают и, повернув голову вправо, встретился с глазами цвета Авады.       Мир замер. Все звуки резко прекратили свой гвалт. Ничто не имело значение в эту секунду. Вроде вот он стоит в паре метров, но оказалось, что это так далеко. Время снова возобновило свой бег, когда один из Пожирателей пнул Малфоя по ноге. Наваждение тут же пропало, а мозг заработал с удвоенной силой. Повинуясь инстинкту самосохранения, Драко вскочил на ноги и преувеличенно истерично заголосил: — Я Драко Малфой! Я Драко! Я за вас!       Видимо, от этого крика очнулся и Золотой мальчик. Так как стоявшие напротив блондина Пожиратели были оглушены и обездвижены знакомой теплой волной магии. Когда Драко снова повернулся, Поттер вместе с друзьями уже бежал вверх по мраморной лестнице, ведущей на первый этаж замка.       Оглядевшись, Малфой только сейчас осознал, что находится в коридоре, полностью заполненном сражающимися. И содрогнулся от запоздалого осознания: из-за большого количества выпитых зелий у него притупились не только болевые ощущения, но и сознание стало заторможенным. А на войне хуже этого придумать невозможно. Он проскочил в ближайшую нишу и, достав из кармана серебряный кинжал, со всей силы воткнул себе в середину бедра. Стало чертовски больно, и непроизвольно изо рта парня вырвалось шипение вперемешку с ругательствами. Но это помогло. Сразу появилась возможность оценить ситуацию, происходящую перед ним. Остановив кровь заклинанием и наложив перевязочные чары, пропитав предварительно бинты заживляющим зельем по личному рецепту Снейпа, он выглянул из ниши, дабы оценить ситуацию и переждать пару минут для восстановления ранения. Портреты за ними выкрикивали подсказки, советы и просто воодушевляли сражающихся. Пожиратели Смерти в масках и без них сражались с учениками и учителями. Все так быстро двигались, что если даже попытаться помочь, была огромная вероятность попасть по своим же. Пивз обстреливает Пожирателей узловатыми пнями растения цапень из семейства бешеных огурцов. Головы Пожирателей тут же обросли извивающимися зелёными отростками, похожими на жирных червей. Яксли сражался с Флитвиком около парадной двери. Другой Пожиратель в маске бился с Кингсли справа от тех. Ученики разбегались по всем направлениям. Кто-то из них тащил раненых друзей и товарищей.       Драко бегом направился по мраморной лестнице. Под ногами захрустело стекло, часы Слизерина, в которых они накапливали баллы, разбились, и изумруды рассыпались повсюду, заставляя многих поскальзываться на них. Два тела рухнули с балкона, но стоило им коснуться земли, как стая оборотней начала терзать их, разрывая на маленькие кусочки.       Выбежав из замка, Драко остановился, в ужасе смотря на происходящее. Земля и небо сотрясались, лучи заклинаний ослепляли на пару с молниями, бьющих в деревья и траву. Тут и там распространялся огонь, пытаясь поглотить все живое на своем пути. Крики боли смешивались с воплями заклинаний и безудержным сумасшедшим смехом Пожирателей. Тут и там сыпались стены замка, в которые врезались валуны, служившие великанам снарядами.       Очнувшись, как от дурного сна, Малфой помчался в сторону Гремучей Ивы, до которой еще нужно постараться добраться живым. Постоянные лучи заклинаний пролетали в миллиметре от него. Он бежал, не останавливаясь, даже когда его с головой накрывали огромные волны из озера, сейчас больше напоминающее море, охваченное сильным штормом. Парень промок насквозь. С прилипших к лицу волос капала вода. Одежда неприятно приставала к телу, а ботинки мерзко хлюпали при каждом шаге. Но всего этого будто не существовало. Какое-то безумно сильное плохое предчувствие вело Драко вперед к Хижине. Его почти поглотила непонятно откуда взявшаяся паника. Что-то должно случиться или уже произошло. И времени все меньше. Когда до вредного дерева оставалось метров пятьдесят, путь Малфоя преградили Дементоры. Парень затормозил, а по телу прошелся холодок. Первобытный ужас поднялся откуда-то из глубины души. А тем временем эти существа уже окружали его плотным кольцом. Ощущения, мягко говоря, жутко неприятные, но они же и позволили более или менее прийти в себя и Драко громко прокричал: — Экспекто патронум!       Тут же, как щит перед Драко, появился двухметровый серебряный Рунеспур. Головы змея шипели и пытались укусить Дементоров. Хвост так же бешено ходил ходуном. Казалось, прошло не меньше нескольких минут, хотя на самом деле Рунеспуру потребовалось каких-то жалких две — три секунды, чтобы разогнать слепых существ. После выполненного долга Патронус рассыпался множеством серебристых искр.       Драко вздрогнул, когда сбоку послышались хлопки в ладони какого-то человека. Люциус. Парню даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, кто же подходит к нему, даря эти скупые фальшивые аплодисменты. Все мышцы блондина тут же напряглись. Зубы заскрипели от той силы, с которой Драко их сжал. Только этого человека ему не хватало для полного упадка сил и духа. Этого человека он ненавидел всей душой. — Люциус… — зло выплюнул парень, как только мужчина встал в метре напротив него. — Отребье! Как только посмел ты, Никчемный, ослушаться нашего Лорда! Надо было тебя больше пороть, мерзкое отродье! — Катись в Азкабан! Только такой отвратительный человечишка, как ты будет служить больному психу и гордится этим! — холодно сказал Драко, не показывая ни единой эмоции, которые хоть как-то могли удовлетворить папашу. — Позор — вот кем ты был всю жизнь для меня! Неудачный эксперимент чокнутых Блэков! Ты отвратительнее домового эльфа! Живо пошел со мной к Хозяину и моли его о прощении для меня и Цисси! Зачем ему только понадобился такой выродок, как ты!       С каждой фразой, брошенной Люциусом, парень все больше удивлялся, и это явно отразилось у него на лице, так как Малфой-старший дико расхохотался. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я эксперимент Блэков? — голос против воли парня дрогнул. — Ты не достоин и секунды моего внимания. Ты нужен Лорду! Круцио! Драко успел отпрыгнуть, и заклятье пролетело мимо, а парень с криком бросился на отца и всадил ему нож под ребра. Встретившись с такими же холодными серыми глазами, как и у него, прошептал: — Отключись!       Тело Люциуса, соскользнув с кинжала, рухнуло у ног Драко безвольной куклой. Руки тряслись, а окровавленное орудие упало на неподвижного волшебника. Парень попятился на пару шагов. До него очень медленно начало пробиваться осознание произошедшего. Упав на колени, парень неверяще смотрел на свои руки, которые сейчас покрывала кровь его отца. Весь его гнев сошел на нет. Эмоции и мысли находились в полном беспорядке. Неизвестно сколько бы продлился его ступор, если бы к нему элегантно не прискакала серебристая лань, которая родным, но почему-то хриплым голосом прошептала: — Люблю тебя, сын…       И тут же рассыпалась тысячью серебряных искр. Драко резко подскочил. Быстро заклинанием перебинтовал Люциуса и побежал со всех ног в сторону Хижины. К его облегчению уже кто-то успокоил Иву, и он без проблем пробрался в нору, которая являлась входом в Хижину.       Одежда, которая и так неприятно липла к телу, теперь была еще полностью перемазана землей. Даже в чуть завивающихся из-за влаги белых волосах виднелись черные комочки. Драко оказался в комнате с заколоченными окнами и облезлыми обоями. Но внимание его тут же привлекла черная фигура, лежащая в углу комнаты. Всего доля секунды потребовалось, чтобы узнать своего Крестного. Еще пару секунд на быстрое приближение и осмотр. Пару мгновений, чтобы понять, что твой мир окончательно рухнул. Снейп не дышал. Слезы бесконтрольно лились. Руки судорожно пытались нащупать пульс то на руке, то на шее. Уши услышать стук сердца. — Нет, нет, нет… — не переставали шептать губы.       Мозг судорожно пытался сообразить выход или найти хоть намек, что это всё игра его больного воображения. Такое ощущение, что Драко и сам перестал дышать. Захлебываясь слезами и воздухом, которого стало безумно много. Драко трясущимися руками достал палочку и прошептал: — Экспекто патронум!       Но ничего не произошло. Даже искорки не появилось. Самообладание окончательно покинуло Драко, и он завыл раненым зверем. Времени нет. А наскоро придуманный план вообще не внушал доверия. Так еще и Защитник не призывается. Из последних сил попытавшись взять эмоции под контроль, Драко прокричал: — Экспекто патронум!       Пара секунд, которые казались вечностью, но ничего не происходило. Но вот из палочки все же полился серебристый свет, и Рунеспур, маленький, с ладошку, сидит перед парнем, недовольно вертя головами. — Слава Мерлину! Блейз, срочно в Визжащую Хижину, рядом валяется Люциус, прихвати и его!       Щиты Хогвартса были разрушены, поэтому Драко очень надеялся, что его друг умнее и вместо бега вспомнит про трансгрессию, что сэкономит время на передвижение.       Яростно вытерев лицо грязными руками, при этом оставляя на бледной коже лица черные разводы, парень начал пытаться успокоится с помощью дыхательной техники. Одну руку он положил на грудь, а другую на живот. Сделал глубокий вдох длинною в пять секунд и столь же медленно выдохнул. Сделав так пару раз, Драко более или менее смог совладать с эмоциями. Руки все еще тряслись, поэтому доставать из мешка нужные ему вещи было сложно. Сначала он достал книгу «Танец Смерти и Жизни». Судорожно перелистывая страницы, он нашел нужный ему ритуал: «Обмен временем жизни». — Левиоса! — прошептал он, и книга зависла напротив его лица.       Поднявшись, он прошел на середину хижины и начал рисовать палочкой два магических круга, периодически поглядывая на пожелтевшие страницы. В тот момент, когда он почти закончил с начертанием, помещение осветила белая вспышка. Блэйз прибыл, держа Люциуса за шкирку. В тот же момент вспыхнули магические круги: один черным, другой белым светом. — Быстро клади этого Поганого в черный круг, — потребовал Драко ледяным тоном, от которого его друга передернуло. — Вингардиум Левиоса! — прошептал Драко и как только мог аккуратно, поднял в воздух бездыханное тело Северуса, осторожно перемещая его в белый круг. — Что ты собираешься сделать? — чуть натужно спросил Блейз, брезгливо швыряя Люциуса в указанное место. — Только не говори, что собираешься проводить темно магический ритуал! — А что еще делать! — Драко перешел на крик. — Он не дышит! Папа не дышит!!! Нечестно! Он должен жить! — Всё! Всё хорошо! Я рядом! Я помогу! — сипло прошептал Блейз, обнимая друга со спины, дабы не смотреть на непривычно грязный и болезненный вид явно истощенного и уставшего товарища. Слезы бесшумно текли по щекам. Северус всегда был для брюнета примером и тем взрослым, к которому можно прийти за советом не боясь осуждения или непонимания. — Говори, что нужно делать я помогу!       Еще пару минут друзья потратили на приготовления, расставляя ритуальные свечи в правильном порядке и проверяя правильность начерченных кругов. Люциус уже пришел в себя, но Забини оперативно обездвижил и наложил заклинание немоты не него. Драко соединил запястья обоих мужчин белой атласной лентой. Малфою-старшему явно всё это не нравилось, на что он красочно указывал пыхтением и леденящим взглядом, обещающим все кары этого мира пустить на головы этих мальчишек.       Достав ритуальный нож, Драко, немедля ни секунды, со всей силы воткнул в запястье Люциуса, а после аккуратно надрезал то же место у Снейпа. Лента окрасилась в красный, перемешивая кровь двух магов. Блейз встал напротив друга над головами мужчин, а Драко тихо начал зачитывать ритуальные слова: — Госпожа Смерть! Я, ваш презренный слуга Драко Люциус Малфой, смиренно прошу провести обмен жизнями между связанными кровавой лентой мужчинами. Взываю к вашей доброте и справедливости. У никчемного раба Люциуса Малфоя отнимите тридцать лет жизни и передайте их достойному рабу вашему Северусу Снейпу. В качестве платы за дерзкое желание я собственноручно отправлю Вам тридцать душ недостойных слуг в срок не позднее, чем Луна совершает полный оборот.       Как только последние слова слетели с языка Драко, на комнату опустилась непроглядная тьма. Все звуки так же стихли. Безумное давление на плечи почувствовал парень и под этим гнетом опустился на колени. Тут же в середине помещения вспыхнул яркий черно-белый свет от магических кругов. А между ними стояла красивая статная женщина в длинном черном приталенном платье. Разрез доходил до середины бедра, открывая вид на изящные длинные ноги. Черные волосы, доходящие до колен, украшали звезды, из них же состояла и диадема, которая придавала еще больше величия прекрасной женщине, осанке, который позавидует любой человек. Глаза её были чернее бездны, а ресницы пышным веером ярко выделялись на фоне белоснежной кожи. Кроваво-алые — губы искривились в слегка презрительной улыбке.       Драко не мог отвести глаза, и почему-то не к месту подумалось, что это женщина безумно похожа на Мартишу Адамс из сериала Семейка Аддамс. Даже платье почти такое же, отличие только в разрезе. Мать Блейза Забини обожала этот магловский фильм 1964 года, постоянно тайком показывая его детям, приехавшим погостить на каникулы. Видите ли, это память то ли о третьем, то ли о четвертом покойном муже.       Пока парень всё это вспоминал, поя6вившаяся дама длинным черным ногтем мизинца правой руки подцепила окровавленную ленту между двумя мужчинами поднятыми в воздух и леденящим голосом проговорила: — Мальчишка, а ты смелый. Но тебе везет, я сегодня достаточно благосклонна, чтобы выполнить твою мольбу. Но на других условиях.       Драко, который и так стоял на коленях, приложил правую руку к сердцу и, склонив голову как можно ниже, благоговейно прошептал: — Всё, что прикажите Госпожа Смерть. — О, конечно, конечно! По-другому и быть не может. Но плату я возьму позже, уж слишком дорог ты Сестрице Магии. Ещё встретимся мальчишка.       Снова яркая вспышка. Комната приобрела первоначальный вид. Ни свечей, ни магических кругов, ни ленты, связывающих мужчин, не было. Северус и Люциус просто лежали на полу, а Драко и Блейз — напротив друг друга. Пока блондин поднимался с колен, брюнет ошалело моргал: — Получилось? — спросил Блейз шепотом. А Драко на это лишь заторможено кивнул.       С пола раздался кашель, который тут же привел парней в чувства, и они сразу бросились к Северусу. Драко судорожно наложил диагностирующие чары, а Блейз помогал своему декану принять сидячее положение. Снейп явно еще был не в себе и находился в прострации, но все показатели были в норме. Облегченно вздохнув, Драко шепотом обратился к Забини: — Перенесись с ним к Пэнси и ждите меня там. — Давай вместе. — Нет, у меня есть еще дела, а вы позаботьтесь о папе. Как смогу, сразу отправлюсь к вам. Или ты потерял порт-ключ? — Нет, не потерял. Давай его одного отправил. Пэнси о нем позаботится. Я лучше останусь с тобой, мало ли что еще срочно будет нужно. — Нет, отправляйтесь сейчас вместе, мне так будет спокойней.       Блейзу не надо было много раз повторять одно и тоже. В итоге друг, кинув очищающие чары на блондина и схватив Снейпа за плечи, активировал порт-ключ и пропал в крутящемся желтом вихре. Драко же, перестраховавшись, повторно наложил на Люциуса обездвиживающее и без сил рухнул на пол, тяжело дыша.       Физически, морально и магически он был полностью истощен. Кажется, болели даже волосы. Оставаться тут надолго будет крайне опрометчиво, но хотя бы небольшую передышку просто необходимо сделать. Лежа в позе звезды на полу, Драко бездумно смотрел на потолок, давая передышку мозгу.       Когда он наконец, собрался с силами и с шипением от боли во всем теле принял сидячее положение, перстень с Рунеспуром нагрелся. Взгляд сам перешел на забитое окно, в котором через щели между досками можно распознать неяркий предрассветный час. По примерным ощущениям, до того, как горизонт окраситься в теплый оранжевый свет, оставалось где-то полчаса. Для кого-то прекрасное начало дня, а для кого-то конец жизни под красивый вид. Драко передернуло. Достав тетрадь-переговорник из перстня, парень стал вчитываться в написанное кривым почерком, видно из-за спешки пишущего:       «Привет… Драко… Вообще, если честно, я не собирался тебе писать. Думал, так обоим будет проще, но некоторые обстоятельства заставили передумать… Не хочу ни о чем жалеть… За это стоит сказать спасибо Снейпу. Он показал мне свои воспоминания. А ты знал, что он всю жизнь любил мою мать? У меня сердце замерло, когда я увидел его патронуса — олениха… Копия патронуса матери…. Знаешь, Дамблдор задал ему вопрос: — Все это время? А Снейп даже не задумываясь, ответил: — Всегда. Так вот к чему я веду… Я тебя тоже ВСЕГДА… Прости меня дурака, что всю степень наших чувств осознал только сейчас… Прости, что так и не стал достоин тебя… Прости за причиненную боль…. Я навеки телом, душой и магией весь твой. Проживи прекрасную долгую жизнь за нас обоих, а я дождусь у реки Забвения, чтобы вместе начать новый путь.

Навсегда твой… Шрамоголовая Львятина.»

      Драко поднял лицо от страниц и понял, что не может дышать. А сердце замерло. Тетрадь выпала из рук и упала на пол с глухим шлепком, который заставил вздрогнуть и прийти в себя. Блондин судорожно начал хватать ртом воздух. Руки потянулись за тетрадью. Написанное не изменилось, только тут и там теперь были размытости от капель воды. В голове пусто. Шепотом Драко задал сам себе глупый вопрос: — А разве идет дождь?       В этот момент на его руку упала капля и только тогда появилась связная мысль, что это слезы. Он плакал. — Этот придурок прощается со мной?! — не веря, хриплым дрогнувшим голосом спросил у пустоты Драко. Что-то в голове сразу переключилось и уже поднимаясь с пола и собирая книгу «Танец Смерти и Жизни» обратно в сумку, а тетрадь в кольцо, парень прорычал: — только попробуй сдохнуть, пришибленный!       Яркая вспышка света и вот блондин уже стоит на окраине Запретного леса.

***

      Я настолько поражен, что даже не мог вымолвить и слова. Ощущение нереальности увиденного не покидало. Ошалело перевожу взгляд на Гарри Поттера. Тот невидящим взглядом уставился куда-то в стену напротив. Тут он резко вскакивает и начинает шагать туда-сюда ероша свои волосы. Резко остановившись, он вперился в меня загнанным, диким взглядом, от которого по телу прошлись неприятные мурашки. Подлетев ко мне, мужчина рухнул на колени и с мольбой прошептал: — Прошу… Мне срочно надо знать, что было дальше. Умоляю от этого очень многое зависит… Покажи… Умоляю…       Сейчас смотря на него, я видел не Героя Магической Великобритании, а отчаявшегося проваливающегося в какое-то свое безумие мужчину. Стало окончательно не по себе. К моему облегчению сбоку послышался добродушный голос: — Гарри, друг мой, ты пугаешь мальчика. Сядь и покушай лимонные дольки, они сразу приведут тебя в норму.       Я облегченно выдохнул, когда Поттер встал и, послушно сев обратно на диван, взял дольку. Будто очнувшись, мужчина удивленно посмотрел на желтую мармеладку и положил ее обратно, нервно посмеиваясь. Повернувшись лицом ко мне, он негромко заговорил: — Прошу прощения, за свое поведение. Просто я очень близок к разгадке одной вещи, которая не дает мне покоя вот уже четырнадцать лет. Очень буду признателен, если мы все же продолжим просмотр этого дневника. — Вы любите моего отца? — зачем-то шепотом спросил я. — Нет… Невозможно назвать это любовью… Мы дышим в унисон. Хором бьются сердца. Одна душа на двоих. Жив он, значит жив и я. Поэтому прошу, помоги мне понять, что было дальше, только так я смогу вернуть нашу жизнь. И выполнить свое условие.       Если уж честно, я мало что понял из объяснений Гарри Поттера, но интуиция говорит, что помочь ему правильно. Не до конца уверенный, я посмотрел на Дамблдора, который уже тоже сел рядом на диван и вязал радужные носки. Великий маг всё также добродушно улыбался и слегка кивнул. Его поддержка согрела мое сердце, и я тут же нажал на следующее воспоминание.

***

      — Когда же ты очнешься? — спросил я у брюнета, лежащего на постели. Все показатели были в норме, но мне, почему-то казалось, что он как будто истончается. С каждым днем создавалось ощущение, что становится прозрачней. Это изрядно напрягало. Но врачи твердили, что мне так только кажется. От мыслей меня отвлек звонкий смех внизу. Семья. Те, кто долгие годы рядом со мной, сидят внизу и пора бы к ним присоединиться, а то зная Пэнс еще пять минут и меня за волосы силой стащат на первый этаж.       Присев на середину лестницы я стал наблюдать за друзьями. У камина сидят на полу Фред и Джордж, обсуждая какие-то новые разработки. Пенси легла к ним на колени, одного брата оккупировала ее голова, а на другого она закинула ноги. Весело щебеча, она что-то рассказывает Гермионе, которая сидела с ногами на диване и пыталась прочитать хоть строчку из книги в ее руках. Рядом, положив голову на ее бедро, разлегся Блейз, на животе которого, хохоча, прыгала маленькая девочка с каштановыми кудрями, пытаясь поймать кружащих у ее лица бабочек.       Атмосфера, царившая в гостиной, была настолько теплой и уютной, что счастливая улыбка сама собой растягивала губы. И тут же меня заметили озорные глазки, прямо как у Блейза, девчушки. Она сразу слезла с живота отца и помчалась в раскрытые для объятий мои руки. — Дядя Дракон, а дядя Дракон, ты обещал со мной полетать! — звонко смеясь и устраиваясь у меня на коленях, почти пропела эта озорная бестия. — Не сегодня наша звездочка, Драко нужен сегодня взрослым. Беги лучше в оранжерее с феями поиграй, а Милли за тобой присмотрит. — проговорила нежным голосом Пэнси. Надув губы девочка обиженно и с неким вызовом посмотрела на родителей и спросила: — Мама и папа, вы так не поступите со мной! — Астра, что за поведение! — спросила Гермиона, с прищуром посмотрев на дочь. — Если не послушаешь тетю Пэнси, пойдешь читать учебник по Истории магии. — Меня ждут феи! — пропела девушка, вскакивая с моих колен, и очень шустро побежала в сторону оранжереи. Как только она скрылась из вида, по гостиной раздался громкий смех всех взрослых. Я спустился вниз и сел на пол, облокотившись спиной о диван. — Выглядишь, как призрак… — неодобрительно посмотрев, сказала Пэнс. — Да и чувствую себя так же… Врачам не могу донести, что с ним что-то явно не так. Ну знаю я это и чувствую! А они руками разводят и как на придурка смотрят! — А может тебе действительно кажется? — с сомнением в голосе спросила Герм.       — Нет. Поверь, ты бы тоже чувствовала, если бы с Блейзом было что-то не так. Еще и сны странные… Совсем уже вымотали, будто и не сплю вовсе. — Странно! — Эротический сон! — Полезен для здоровья! — Верно Фордж? — Так точно Джордж! — и оба брата звонко рассмеялись. С каждым годом они становятся все невыносимей. — Вот дурилки! — нежно отчитала их Пэнси. — Итак, братец, и что же за сны? — Хм… странные. Перед взором обычно темнота, но зато отчетливо слышу голоса, разговаривающие со мной. Каждый день разные люди, вот сегодня Гермиона читала мне какую-то книгу. А в конце прошептала, что скоро все будет хорошо, осталось совсем чуть-чуть. И, что это, богарт в пачке, значит? — Возможно, так твое подсознание говорит те вещи, которые ты хотел бы услышать наяву? Тебе ли не знать, насколько загадочен мозг человека.       Я только хотел ответить что-нибудь саркастическое, как браслет на моей руке начал безумно вибрировать и пищать. Это могло значить только одно. С Поттером что-то происходит. Не мешкая ни минуты, я подскочил и побежал наверх с бешено стучащим от волнения сердцем.