Страницы потерянной любви

      Не разбирая дороги, Драко мчался по лесу, чуть не падая, спотыкаясь о камни и ветки. Острые сучья деревьев царапали лицо и руки. Но, несмотря на все неудобства, удача была на его стороне. Каким-то чудом парень ни разу не наткнулся ни на одного Пожирателя. Но не зря же говорят, что у страха глаза велики. Сердце сжималось в груди, а на ум только и приходили мысли с красочными картинами ужаса, которые могут произойти с ним во тьме этого леса, если его обнаружат.       Казалось, что лес бесконечен, но все же через какое-то время ландшафт начал меняться. На деревьях начала появляться большая паутина. Метка на левом предплечье стала всё сильнее нагреваться, оповещая, что ее Хозяин рядом. Остановившись, блондин начал прислушиваться. Где-то слева доносился приглушенный гомон. Драко прошептал дезиллюминационное заклинание и слился с обстановкой. Если не делать резких движения, его могут и не заметить.       Уже как можно медленнее и тише ступая, парень шел на шум. Через метров двадцать он оказался в месте, полностью покрытом паутиной. А в середине поляны стоял Темный Лорд в окружении приспешников. Чтобы понять ситуацию, Драко спрятался за большим деревом и аккуратно выглянул, чтобы присмотреться внимательнее к происходящему впереди. Посередине поляны горел большой костер, освещая собравшуюся толпу. На поляне царила давящая, напряженная атмосфера. Половина Пожирателей до сих пор были в плащах и масках, другие же полностью открыли свои лица. На противоположном от Драко краю поляны сидели два великана, отбрасывая массивные тени на поляну. Лица их были наполнены злобой, казалось, что даже можно услышать скрежетание их зубов. Как только парень перевел взгляд чуть левее, его тут же передернуло. В тени гигантов притаился Сивый. Он грыз свои когти. Рядом дергано бил себя по кровоточащей губе Торфинн Роули. Сглотнув вязкую слюну, Драко продолжил осмотр. Чуть в отдалении разбитыми и запуганными стояли Нарцисса и Люциус.       Все Пожиратели направили свой взор на Повелителя. Тот стоял в центре поляны, склонив голову и сложив на груди руки, держа какую-то палочку. Казалось, мужчина о чем-то напряженно думал. Устремив взгляд за спину Лорда, Драко увидел золотую клетку, висящую в воздухе, где, свернувшись кольцами, лежала Нагайна. Чуть дальше к дереву был привязан Хагрид. Блондин начинал еще больше нервничать, потому что никак не мог найти того, за кем сюда пришел. И это нервировало и пугало тем, что давала надежду. Мозг понимал, что это ложное ожидание лучшего, но сердце слушать разум отказывалось.       И как по заказу, в метре от него появляется Гарри Поттер.       Все силы уходили не кинуться в сторону парня, закрывая его собой. Все произошло за считанные секунды. Казалось, что Драко даже моргнуть не успел. Волан-де-Морт резко направил палочку на брюнета, и из нее вылетел зеленый луч, пронзивший парня точно в лоб. Поттер после получения непростительного подлетел в воздух и упал к ногам Драко.       Было ощущение, что все звуки резко пропали, а глаза перестали видеть. Уже мало о чем заботясь, блондин рухнул на колени рядом с Гарри. Судорожным движением он прижал пальцы к шее, ища хоть еле заметные отголоски пульса. Слезы застилали обзор, а заветные толчки под кожей Поттера так и не ощущались. И тут Драко будто очнулся от сна и прошептал: — Пророчество…. Мерлин, какой я дурак…       Пользуясь тем, что все заняты победной речью Лорда, парень, передвигаясь на коленях, раздирая их в кровь об ветки и камни, оттащил Поттера чуть подальше, так, чтобы самому спрятаться за деревом. Кое-как справившись, он отполз за дерево и нежно взяв запястье Гарри достал ритуальный кинжал и книгу Танца Смерти и Жизни. Надрезав свою руку и чужую, он тут же начал еле слышно шептать: — Я, Драко Люциус Малфой, беру в мужья Гарри Поттера. Отныне клянусь быть ему верным спутником как в жизни, так и смерти. Пусть наши души, сердца и тела будут неразделимы. Госпожи Магия, Судьба, Смерть и Жизнь прошу одобрить и закрепить данный союз.       Всё это Драко прошептал три раза. Он, как завороженный наблюдал за смешиванием их с Гарри крови. Было что-то волшебное в том, как она тонкой струйкой окрасила землю. Парень так залюбовался, что даже не заметил, как вокруг них всё замедлилось. Ритуальный кинжал сам по себе поднялся в воздух и острием смотрел на левую часть груди блондина. Малфой сразу понял: требуется доказать серьезность его намерений. Недолго думая, он схватил кинжал и всадил остриё себе в сердце. Резкая боль в груди, а перед внутренним взором возникли изумрудные глаза. В памяти начали одна за другой появляется картинки, прежде чем Драко полностью провалился во тьму:       Волнение. Шумные улицы, куча народу в магазинах. Все спешат и суетятся, подготавливая своих чад к школе. Маленький сероглазый мальчик гордо вышагивал с мамой, всем видом показывая, какие же вокруг отбросы. А вот и примерка формы. Настроение не портит даже духота в помещении. Серые глаза с интересом уставились в окно. Мимо проходит какой-то огромный дядька, а рядом, еле поспевая, ребенок в странной одежде и лохматый, как обросший жмыр. И вот объект внимания зашел к мадам Малкин. В груди маленького Малфоя что-то взволновано засвербело, и ему впервые искренне захотелось самому подойти и подружиться. Какие-то непонятные инстинкты требовали познакомиться с этим лохматым. Это была первая встреча серых глаз с зелёными. Лед попытался быть с травой, но всё, чего добился — это осуждения. А протянутая рука так и осталась висеть в воздухе, ожидая тепла чужой ладони.       Настал тот волнительно-долгожданный день отправки в Школу Чародейства и Волшебства. Знаменитая платформа 934. Глаза разбегаются. Много всего происходит тут, но серые глаза спокойны. Рядом, семеня, поспевали друзья и его свита. В отличия от большинства присутствующих, они с раннего возраста готовились к этому дню. Роли этих детей распределялись взрослыми, отталкиваясь от магического потенциала и богатств рода. Сероглазый блондин выбран лучшим. Гордость переполняет. Но неосознанно он ищет лохматого мальчишку. И находит в самой отвратительной компании. Его как коршуны облепили предатели крови. Серые глаза блеснули негодованием и презрением. Он спасет этого парнишку, откроет ему глаза на истинное положение вещей. Но в поезде что-то снова пошло не по плану, и в зелени, напротив, стало только больше злости и негодования.       Большой зал. Церемония начала учебного года. Распределяющая шляпа одним за другим распределяет новеньких по факультетам. Вот и светловолосый сероглазый мальчик сел на табурет, а над его головой послышалось разглагольствование: — Какой интересный. Ты будешь очень сильным и умным магом. Хм… Слизерин!!!       Ликование. Семья будет гордиться и не накажет. Еле сдерживаясь, чтобы в припрыжку не добраться до стола факультета, мальчик, гордо вздернув нос, отправился к старшим ученикам. Вот на табурет сел лохматый. Его зеленые глаза впились в серые с какой-то неприязнью. И будто по сигналу, в серых и зеленых глазах загорелась ненависть, когда шляпа громко оповестила: — Гриффиндор!!!       Большой зал так и остался местом, где каждый день в течение нескольких лет минимум по минуте проводилась дуэль между зеленью и грозой.       Запретный лес. Темно и неуютно. В серых глазах все больше страха появляется от каждого постороннего звука. В памяти все чаще всплывает тьма темницы Малфой-менонора. Присутствие Поттера рядом только еще больше нервирует. Драко уже много раз пожалел о своих проделкам, благодаря которым оказался сейчас тут. Зачем ему только в голову пришло проверять, как накажут этого гриффиндурка за контрабанду дракона. Грудную клетку все больше сдавливала паника. Перед внутренним взором все чаще мелькали образы камеры, в которую его посадил отец за плохое поведение. Он все отчетливее слышал крысиную возню меж каменной кладкой своей и рядом находящейся темницы и неустанно, медленное, монотонно ударение капли воды об пол. Страх закрался все глубже в сердце, и уже не осознавая, что делает, мальчик со всех ног пустился в бег, не замечая обеспокоенность в зеленых глазах и даже какое-то понимание, сверкнувшее в них.       Второй курс для сероглазого начался с политических игр отца. Но для мальчика неоспоримо это было выгодно. Кто же откажется от места в команде по квиддичу. Да и всем сразу стало ясно, что он хорош в полётах и стал бы членом сборной и без подарков отца. Всем, кроме Гриффиндора, которые всякий раз пытались указать, что без подачи папаши Сероглазый — ничто. А борьба между Грозой и Зеленью ещё больше обострилась, переносясь на поле квиддича. Теперь они сражались не только на земле, но и в небе, так непозволительно часто забывая про золотой свет снитча.       Дуэль. Теперь не только их слова и взгляды боролись, но и Магия. Сомнений нет, они равны. Смотря в потемневшую зелень, в голове родилась мысль о змее. И с уст само по себе, как будто под дурманом, вырвалась «Серпенсортиа». Тут же на дуэльный подиум из палочки блондина выпала темно-зеленая змея. А после — мужественная, обещающая защиту от всех невзгод спина крестного. И мурашки от змеиного, шипение до боли знакомого голоса.       Невилл Долгопупс. Еще одно бельмо на глазу. Драко бесило поведение, совершенно несоответствующее чистокровному древнему роду. Этот недоумок был трусливым позором для всех Священных двадцати восьми семей. Особенно раздражало, с каким рвением Поттер и грязнакровка защищают его, не имея ни малейшего понятия о магическом мире и его законах. Хотя можно было отметить, что Долгопупс стойко выдерживал все издевательства и прекрасно понимал, за что они на него сыпется. А гнев и ненависть в зеленых глазах — отдельная награда.       Гостиная Слизарена. Расслабиться даже тут не представлялось возможным. Держать лицо, несмотря не на что. Но один из вечеров не смог оставить Драко равнодушным. Крэбб и Гойл были безумно разговорчивыми и странными. Особенно забавным Малфою показалось до зубного скрежета знакомые очки на Грегоре Гойле. От серебра его глаз не ускользнула и порыжевшая челка, что спешно прикрывалась руками, и знакомая зелень молодой травы, с испугом смотревшая за ехидным прищуром грозовых глаз.       Настолько позорного проигрыша его отца и представить было сложно. Удерживать холодную маску невозможно, ведь отыграются именно на нем. Ситуацию еще хуже делают взирающие на него с превосходством зеленые глаза. Позже, в антимагической темнице Малфой-менора, именно этот взгляд его преследовал и днем и ночью, взращивая чистую ненависть в сердце двенадцатилетнего мальчика.       Дементоры в Хогвартс-экспрессе. Первобытный страх охватил Драко, что существам пришлось явно по вкусу. Мальчик даже думать не хотел, что случилось, если бы этих тварей не привлек еще более зверский ужас со стороны Поттера, который даже грохнулся в обморок. И хоть Драко знатно поиздевался над Шрамоголовым в разговоре глазами, Зелень и Гроза обменялись сочувствием и пониманием, тем, что было недоступно для остальных в этом поезде.       Клювокрыл и неотесанный чурбан Хагрид. Злость на них была дикой. Драко даже сам от себя не ожидал, что обратится к отцу с просьбой проучить этих двоих. И как бы не внушал себе Драко, что дело именно в его злости на существо и полу-великана, а не навестившего его ночью Поттера в больничном крыле. И совершенно не причем странно теплый взгляд шрамоголового. И уж тем более никакого облегчения не испытал, узнав, что его отец снова провалился.       Переодевание в Дементоров придавало хоть какое-то веселье в этом году. Но и тут что-то пошло не по плану. Ведь Поттер больше не боялся его маскарада, а причина совершенно не поддавалась объяснению. Их магия отлично сочеталась и тянулась от одного к другому. И это было достаточно странно. Почему Пламени и Льду так хочется соединиться? А мысли с завидной частотой возвращались к зелени глаз, к которой все меньше и меньше испытывалось ненависти и все больше чего-то странного, кажущимся запретным и неправильным.       Лето перед четвертым курсом выдалось странным, особенно когда, празднуя свое четырнадцатилетние, Драко напился до невменяемого состояния и очнулся уже голый, а в его объятьях мило посапывала обнаженная Паркинсон. Его шоку не было предела. Аккуратно отодвинув девушку, он прошел в ванную и только стоя под холодным душем, начал припоминать, что же случилось на вечеринке. Выдохнул с облегчением от осознания, что с подругой до конца так и не дошли, а занимались петтингом. Но по-настоящему его пробрал холод до костей и явно не от ледяного душа, когда он вспомнил, как перед самой кульминацией ему перед взором предстала знакомая зелень за круглой оправой очков, и он с шёпотом на устах: Гарри кончил на живот Пэнси. Казалось, хуже уже быть не может, но именно с того момента о зелени глаз в ключе ненависти думать было невозможно, и Драко понял, насколько судьба его не любит.       Четвертый курс все проясняет в плане чувств, но еще больше усложняет жизнь. Запретные чувства в сердцах. Еле уловимое оттепель льда и еще более насыщенная зелень все чаще встречались в коридорах, в библиотеке, в Большом зале. Они старались вернуться к ненависти всеми силами, но все больше утопали в противоположных чувствах. Это пугало и смущало. Хотелось вырвать все чувства на корню или же навсегда замуровать их где-то глубоко в сердце.       Если бы кто-то спросил, что же стало рычагом к изменению чувств и эмоций зеленых глаз по отношению к нему, он не задумываясь, назвал бы момент приезда Виктора Крама и их милое общение за слизеринским столом. Ведь именно тогда в изумрудах за гриффиндорским столом преобладала ни ненависть, а коктейль из ревности и смятения. А магия Шрамоголового даже чуть обжигала носителя грозовых глаз.       Все новые и новые столкновения, заканчивающиеся не дракой, а нежностью. Замерзшее море превратилось в голубой океан, а зелень стала еще ярче и притягательнее. В какой-то момент вражда окончательно ушла на второй план.       Выручай-комната. Полумрак. На стенах танцуют тени каминного огня. Успокаивающий треск палений и тихая мелодия фортепиано, звучания которого исходили из зачарованного граммофона. В центре комнаты неуклюже топтались на месте в обнимку два подростка. Они соприкасались лбами. А их губы отзеркаливали улыбки друг друга. Оба понимали, что им остались считанные минуты на их тайное уединение, и очень не хотелось тратить на ненужные слова. Да и кому вообще нужны какие-то разговоры, когда можно вот так, глаза в глаза. Не зря их называют зеркалом души. А она не умеет врать.       Заброшенный коридор третьего этажа. Ниша за старинным гобеленом. Двое мальчишек. Серо-голубые глаза показывают все недовольство своего владельца, чей гнев на паутину в волосах никак не хочет утихать, несмотря на насмешливую мольбу в зеленых. Но всю злость испаряет уже из голубых глаз темный изумруд, смотрящий с уровня ширинки. А приглушенные стоны окончательно подтвердили смену гнева на милость.       Высота, ветер, полет, свобода и дикий азарт. Трибуны гудят. Львы против змей. Надо внимательно осматриваться, чтобы, наконец, увидеть золотой мячик. Но неосторожный взгляд и моментальное попадание в плен искрящихся азартом изумрудов. Снитч поймали Львы. Но один из змей вовсе не расстроен. Ведь уже этой ночью на камине в Выручай — комнате будет лежать этот самый золотой мячик, а в кровати млеть от ласк змея Золотой мальчик.       Подземелья. Чистка котлов. Наказан за грубость на занятии у крестного. Настроение, испорченное ранним утром письмом от Люциуса, стало ещё хуже. Погрузился в не добрые мысли настолько глубоко, что не заметил, как стер руки в кровь. Очнулся, только почувствовав родное тело и нежные прикосновение к израненной коже. В зеленых глазах легко можно прочитать гнев и как в самой глубине плещется страх и беспокойство. Увидев все это, серые глаза медленно окрашивались в голубой, а завтрашний день не казался таким уж мрачным.              Открыв глаза, Драко не сразу осознал, что происходит. Он отчаянно не понимал, почему стоит голый в каком-то белом помещении. Создавалось впечатление, что он где-то в невесомости. Так легко и спокойно ему никогда еще не было. Покой. Наконец он обрел умиротворение. И только собравшись полностью отдаться безмятежности, как в груди что-то еле ощутимо дрогнуло. Еще миг и он, уже одетый в привычный костюм, стоит на астрономической башне. Повернув голову, увидел стоящего рядом Дамблдора. Мужчина, заложив руки за спину, нечитаемым взглядом всматривался вдаль. Борода и волосы развивались как от легкого ветерка, хотя Драко ничего подобного не ощущал. — Сила одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы. Имя этой спасительной силы — любовь, — прошептал старик, печально посмотрев на Драко. Отведя взгляд и снова устремил его в даль, уже громче продолжил: — Не кажется ли тебе глупостью последовать за ним сюда? Осознаешь ли ты все риски? — Профессор, я не любитель отвечать вопросом на вопрос, но все же. Книгу на самом деле подарили вы, а не крестный? А если так, то и ответ мой вам не нужен. — Мы должны постараться не утонуть в наших страданиях… а сражаться дальше. И я в нужный момент просто дал тебе мотивацию… — Дали мотивацию не просто сдохнуть, а за благое дело? Не смешите меня! Нам с вами тут вечность сидеть, а вы начинаете со лжи наше соседство. И почему с вами, а не с моими родственниками я должен провести свою загробную жизнь. — Драко казалось, что у него потихоньку начинается истерика. Непонимание ситуации выбивало из колеи. Не так он представлял себе загробную жизнь. — Я всего лишь твой проводник, так что не переживай. Если хочешь, признаюсь честно, я хотел, что бы вы не повторили наших с Геральдом ошибок. Думал, хоть у вас будет счастье, но и тут пошло все не по плану. У вас с Гарри еще есть шанс, не упусти его. Я верю в вас обоих. А теперь молча следуй за мной.       Закончив говорить, Альбус Дамболдор, словно плывя, отправился в правую сторону, не оборачиваясь. Малфой последовал за ним, судорожно обдумывая сказанное стариком. Но вот беда, голова словно ватная, и смысл разговора с Альбусом все быстрее ускользал от него. Спустя минуту пути он уже прочти забыл, что диалог был вовсе.       Прошло тридцать секунд, и Драко оказался в центре круглой комнаты. Только парень успел моргнуть, как рядом появился Гарри. Оба располагались бок о бок, одетые в белые набедренные повязки. Будучи слизеринцем от кончиков волос головы до кончиков пальцев на ногах. Малфой тут же начал осматривать территорию, чтобы продумать дальнейший план действий.       Вдоль стены стояли 4 трона. Тот, что стоял спереди, выглядел больше и величественнее остальных. Он был полностью алмазным. Голубое свечение, исходящее от него, навевало ассоциацию со льдом, через которое пробивается яркое холодное зимнее солнце. Левый трон состоял из переплетенных бежевых лоз с зелеными листочками на подлокотниках и ножках. Белые цветки, словно корона украшали подголовник. По правую руку возвышался угольно-черный престол, полностью покрытый вязью древних рун. Ножки и подлокотник состояли из черепов, в глазницах которых вставлены, кровавые рубины. Драко повернулся и оглядел трон позади. Сложилось ощущения, что он вышит нитками и потрепался от времени. Красные, белые, черные нити переплетались между собой, составляя непонятные узоры. Подголовник и подлокотники состояли из свисающих оборванных нитей. — Нити судьбы, — пробормотал блондин и шокировано проследил, как от трона к нему тянется красная полупрозрачная нитка, по дороге плотно переплетаясь с Поттером и заканчиваясь завязанной бантом на их мизинцах.       Еще мгновение и вся комната превратилась в зеленую поляну с ясным голубым небом. И троны стали выглядеть постнее величественно. — Что ты тут делаешь, боггарт тебя раздери!!! — прошипел Поттер, повернувшись к блондину и впиваясь пальцами в его локоть.       Его кожа, как всегда, была огненной, в отличие от прохладной Драко. Зеленые глаза словно Авада пробирали до мурашек плескающейся в них смесью страха, беспокойства, нежности и не веря в происходящие. Драко завороженно протянул руку и коснулся щеки Гарри. Нежно поглаживая ее большим пальцем, прошептал: — На Суд Душ магические супруги попадают вместе. Таков один из законов магии. Да и как я мог не последовать за тобой… Разве может без тебя жизнь вообще существовать? — Ты вечно говорил, что я придурок, а в итоге кто повел себя как идиот? — уже не сдерживаясь, заорал Гарри. — А ты и есть придурок! Кто идет к Госпоже Смерти, не имея одного из даров? Вот скажи, слабоумный мой, зачем палочку мне отдал? Что еще мне было делать? Только последовав за тобой, я могу тебя спасти! Ты нужен для победы в войне! Без тебя им не победить! — Малфой! Закрой пасть! Да пошла к Мордреду эта победа, если после нее я буду без тебя! — прохрипел Поттер, а по его щеке скатилась слеза.       Только тогда Драко заметил, что его щеки тоже мокрые. Когда он уже было потянулся к губам Гарри, прозвучал раскат грома, и около четырех тронов появились женщины: Госпожа Жизнь, Госпожа Судьба, Госпожа Смерть, Госпожа Магия.       Каждая величественно взошла и села на свое место. Парней резко придавила невиданная сила, и они рухнули на колени, а три трона плавно приблизились к стоящему впереди и разместились в одну линию с ним. Четыре прекрасных величественных женщин взирали на парней, которые на их фоне казались таракашками. — Не понимаю, что тут обсуждать черненького вернем, а беленького я себе заберу. — надменно произнесла Госпожа Смерть, которую Драко в мыслях так и продолжил называть Мортиша Аддамс. В ее руке показался костяной кубок, в котором плескалась кровавого цвета жидкость. Медленно отпив, она в блаженстве прикрыла глаза. — Не согласна! Они оба заслуживаю жизни! — раздался мелодичный голосок с трона из лиан. У его обладательницы была теплая, яркая как солнце улыбка. Блондинистые волосы, длинные и волнистые, заплетены в косу, украшенную белыми цветками. Платье ее пышное до колен верх состоял из лиан, а юбка из зелёных листьев, в хаотично порядке разбавленных белыми цветками. На стройных ножках были туфельки из переплетённой травы почти сливаясь с ее престолом. — Ой, да закрой свой ротик, дитя, уроненное из колыбельки! Они заслуживают жизни! ХА! ХА! ХА! Не шути! Они сами пришли ко мне с моими дарами. Это я еще милостиво поступаю, отпуская одного из них! Так что не тебе, цветонутая, говорить, чего они там достойны! — ехидно проговорила Госпожа Смерть, делая еще глоток бордовой жидкости. — Сестрицы Судьба и Магия, ну скажите ей, что она не права! — Сестрицы скажите, что она не права! — передразнила обладательница черного трона.       Драко внимательно пригляделся к остальным дамам. Посередине сидела девушка с бледной сияющей кожей. Она потирала виски, будто у нее приступ мигрени. Волосы аквамаринового цвета, красиво уложенные в сложную высокую прическу, украшены серебристой диадемой, в сердце который был голубоватый бриллиант. У нее было самое эстетически красивое, по мнению блондина, платье. Классическое белое платье богини в греческом стиле с глубоким v-образным вырезом и короткими рукавами. Из-под подола торчал носок бриллиантовой туфли. Спор накалялся, а Малфой перевел взгляд на последнюю даму. На троне из ниток сидела бледная лохматая рыжая женщина. Она вязала подол своего красного платья. От спиц в ее руках исходили икорки то белые, то красные и иногда черные. Рыжие брови немного нахмурены, а оранжевые губы периодически покусывались. Она в ритм своего вязания постукивала сапожками из черно-белых нитей. Весь ее вид напоминал сумасшедшую, прям как тетка Беллатриса. Как будто услышав его мысли, Госпожа Судьба пристально посмотрела в его глаза и тихо, но уверенно сказала: — Не сейчас. Их судьба не пришла к концу.       Воцарилась звенящая тишина. Все ожидали вердикта Госпожи Магии. У Драко сердце забилось раненой птицей. Он даже не сразу понял, что сжимает руку Гарри. Их пальцы были переплетены. Когда это случилось, было неясно. Сейчас, именно в этот момент, стоя на коленях, Драко понял, насколько ему страшно. Ни от него, ни от Гарри ничего не зависело. В голове крутилось тысяча мыслей и ни одной дельной. Он чувствовал, как потряхивает Поттера и как тот через силу пытается на коленях встать так, чтобы загородить собой слизеринца. Спустя пару секунд, казавшимся вечность, Магия поговорила: — Они будут жить, если согласятся на испытания. У каждого свое. Сейчас вам мысленно Смерть передаст условия, при которых возможно ваше освобождение от нее. После мы дадим вам время на принятие решения: перейти в мир мертвых или же вернуться в мир живых.       Малфой не успел и рта раскрыть, как в его сознание полился ехидный голос: «Любовь свою ты мне докажи, живя пятнадцать лет с тем, чья память о тебе сотрется. Пустым местом для него ты станешь, а может и врагом. Решать тебе, мой милый, стоит ли жизнь его того?».       Как только прогремело в голове последнее слово, Госпожи растворились в воздухе, а комната снова оказалась пустой, круглой и белой. Как по команде, парни поднялись и, повернувшись друг к другу, начали обмениваться уверенными гневными взглядами. — Даже не спорь Потти мы пойдем на это! — Нет! Это ты заткнись! И думать забудь! — Гарри начал ходить, туда-сюда вцепившись в свой черный вихорь на голове. — Боггарт! Я даже тебе условия свои рассказать не могу! Нельзя идти на такое! Я не позволю! Слышишь? Мы с тобой идем в мир мертвых и точка!       Последние слова Поттер уже проорал ему в лицо, хватая за плечи и больно впиваясь пальцами. Драко сразу же догадался, что условиями нельзя поделится, поэтому попытку даже не делал. Единственное, что его сейчас заботило, как уговорить придурка пойти по верному пути. Собравшись с силами, он начал говорить как можно спокойнее, будто объясняя непослушному ребенку, где же он провинился: — Послушай, родной мой… Ты мой супруг. Так есть и так будет всегда, где бы и при каких обстоятельствах мы не находились. Наши сердца и магия едины. Поэтому в любом случае будем вместе. Давай согласимся на условия и спасем наших близких и любимых людей. Всего пятнадцать лет для магов это не много. Зато дорогие нам люди будут счастливы. — Четырнадцать лет в моем условии, — почти на змеином прошипел Поттер. — Нет! Мы на это не пойдем! У меня никогда не было семьи, и сейчас, когда она только появилась, мне предлагают снова ее лишиться! Да ни за что! Нет и еще раз нет! — Да угомонись уже! Ты меня всегда обвинял в том, что я эгоист, а как поступаешь сейчас сам! Ты думал, я прям в жутком восторге от ситуации? Или мечта всей моей жизни поженится в Запретном лесу с трупом в метре от Пожирателей смерти?! Или может, я жаждал войну и смерти знакомых людей?! Нет, поверь, и в мыслях не было ничего из этого! А знаешь что! — зло выкрикнув последнее, Драко с силой вмазал кулаков в нос Поттера, который, не ожидая такого, повалился на белоснежный пол держась за лицо. Возможно, раньше бы Малфой тут же утихомирился от этой картины, но сейчас она распалила его еще сильнее, и он закричал: — Да пошёл ТЫ! Пусть тысяча Дементров тебя поцелуют! Да я эгоист! Поэтому ты, уверяющий меня в любви, поступишь так, как этого хочу я. А значит, мы примем эти условия и выиграем эту никчемную войну! Через пятнадцать лет наступит наше долго и счастливо, и я не позволю тебе отобрать это у меня! — Как же это все нечестно… несправедливо… не хочу так… устал… — прошептал Гарри, смотря куда-то в пол.       А Драко отстраненно отметил, что в месте, где они находятся, даже кровь не идет: «Тогда почему же Поттер постоянно шмыгает носом?!»       Присев на корточки около брюнета, слизеринец сжал его в объятьях и нежно поглаживая по голове, начал шептать: — Давай, мой хороший, возьми себя в руки. Мы справимся. Верь в нас. Представь, как лет через тридцать мы в нашем доме сидим за ужином. Я жалуюсь, что ты невоспитанный, неуклюжий болван, а ты на это называешь меня помешанным на правилах придуркам. А после этой шуточной перебранки и вкусного ужина мы с бокалами в руках сидим у нашего камина на пушистом ковре и тихо обсуждаем прошедший день или предадимся воспоминаниям минувших дней… По выходным к нам будут приходить наши друзья, которые, я уверен, так и не найдут общего языка, и мы вечно будем сглаживать углы в их общении. Конечно, не все будет идеально, и я уверен, что без ссор не обойдется… Но даже в эти моменты мы будем счастливы, смотря в глаза друг друга. Давай, милый мой, подумай, какими ты ведешь нас, когда мы справимся со всеми испытаниями? — Драко, не надо так… Не прощайся со мной… Прошу… — Мой зеленоглазик! Скажи, ради каких нас мы пройдем эти испытания?       Гарри поднял свои красные глаза и протянув руку к шее блондина, начал ее поглаживать. Тихо заговорив: — Думаю… Мы очень долго не вылезем из кровати, да и вообще опробуем все поверхности в доме… — Гарри на минуту замолчал, а Драко понял, что больше не может сдержать рвущиеся слезы и позволил им свободно катится по щекам, сев на ноги Поттера, он пытался надышаться человеком, насмотреться на него, даже через пелену застилающие обзор. Гриффендорец, покрывая щеки мокрыми дорожками, положил руки на бедра Малфоя и придвинул его к себе, так что между ними не осталось расстояние. Уткнувшись блондину в ключицу, он продолжил: — А когда все же получится хоть чуть утолить голод по тебе, мы все еще плевав на все и всех, поедем путешествовать по миру. Ты будешь таскать меня по музеям и выставкам, говоря, что я необразованный чурбан, а я буду с восхищением наблюдать за искрами счастья в твоих прекрасных глазах. После найдем место, где понравится обоим и осядем там, прикупив уютный домик. Заведем собаку, заведем ребёнка, как придумаем позже. Может это все глупо и достаточно шаблонно, но я вижу это так. — А мне нравится… Думаю, нам уже хватило приключений и впечатлений, так что тихий мирок вполне нам подойдет… — прошептал Драко перебирая, черные мягки волосы. И шепотом добавил: — Родной, думаю, мы приняли решение… Нет смысла тянуть… Быстрее начнем, быстрее закончим.       Они синхронно отстранились друг от друга на пару сантиметров и, посмотрев в заплаканные глаза напротив через, мгновение соединились в поцелуе. Это не было нежно или наполнено любовью. Нет. Как всегда, у них и бывало со стороны и по ощущениям, это была ожесточённая борьба, в которой они выплескивали злость и горечь.       Поцелуй не был долгим. Разорвав его, парни поднялись на ноги и взявшись за руки, встали рядом, как изначально и появились в этой комнате. Прошло пару секунд и зеленое поле с голубым небом вернулось. Четыре трона и Госпожами уже стояли перед семнадцатилетними мальчишками, что бы принять их ответ. — Мы примем Ваши условия для того, чтобы вернуться к живым. — четко и громко проговорил Поттер все, пытаясь, спрятать Драко за свою спину.       Судьба довольно закивала. Жизнь лучезарно заулыбалась и похлопала в ладоши. Смерть красноречиво фыркнула, закатив глаза. Магия же спокойно заговорила: — Я рада такому решению. Мне не хотелось терять бы Драко. Он прямой потомок моих детишек. Да и Гарри — сильный маг, достойный носить мой дар. Мы вернем вас в тот момент, как Дракоша порезал ваши руки. Брак сохранится. А условия вашего пребывания в мире живых вступят в силу через час после убийства Волон-де- Морта. — Спасибо Вам огромное! — сказал Драко, низко поклонившись Госпожам. И тут же его мир снова окрасился черным.       Пришел он в себя, прислонённый к дереву и держащий уже теплую руку Поттера в своей. Проморгавшись, он сразу же убедился, что чары невидимости еще действуют. Гарри неподвижно лежал, но его пальцы слегка подрагивали, пытаясь незаметно погладить ладонь Малфоя.       Блондин совершенно выпав из реальности, пока не услышал, как Лорд приказывает Нарциссе проверить сдох ли Поттер. Слегка взглянув из-за дерева, Драко увидел, как к ним приближается явно нервничающая женщина. Она теребила юбку своего платья и с опаской смотрела то на Гарри, то на Пожирателей. Дойдя и присев у лежащего на земле Поттера, она протянула руку к его шее, что бы прощупать пульс. Драко еще сильнее сжал руку своего мужа, а от волнения ком встал в горле. Он уже начал доставать палочку, когда Нарцисса прошептала: — Драко жив?       От взгляда блондина не укрылось, как Гарри еле заметно кивнул, а женщина облегченно выдохнула. А после ее взгляд устремился в сторону сына, и легкая, но печальная улыбка скользнула по ее губам. Малфою показалось, что она его увидела, но чары на нем еще действовали. Может все же не лгут, говоря, что материнское сердце всегда почует свое дитя. Женщина поднялась и, загораживая своей юбкой голову Гарри и часть дерева, где был, находился блондин, очень громко и медленно сказала: — Он мертв, Милорд!       Воспользовавшись шумихой и прикрытием Нарциссы, Гарри повернулся к Драко и одними губами сказал: «Беги!». И Малфой, последний раз сжав руку Поттера, аккуратно вложив за пояс штанов Гарри свою палочку, вскочил на ноги и рванул в сторону Хогвартса из всех сил, какие у него остались. Крики радостных Пожирателей резали слух.              Драко совершенно не понял, как добрался до замка, где царила полная суматоха. Повсюду сражались. Весь Большой зал превратился в больничное крыло, где стонали от боли раненые и рыдали родные над телами погибших… Школьники еще совсем дети, на их трубы было страшнее всего смотреть. Покрепче вцепившись в палочку Нарциссы совей руке, он, как и многие, двинулся в сторону ворот Хогвартса, кода ненавистный голос около них насмешливо проговорил: — Вы видите? — визжал Волан-де-Морт в суматохе. — Гарри Поттер пал от моей руки!       И все неверующе смотрели, как безвольной куклой на руках Хагрида лежал Гарри Поттер. Со всех сторон посыпались крики учителей и студентов. Они не верили в произошедшее. Особенно дико вопили: Макгонагалл, Рон и Джинни Уизли и Грейнджер. Тем временем Лорд продолжил свою речь-издевку: — ТИШИНА! — закричал он, взмахнув палочкой, и моментально все затихли. — Всё кончено! Положи его, Хагрид, к моим ногам, где ему самое место!       Драко еще крепче сжал кулаки. Все его естество тянулось защитить мужа, но нужно было держаться, и он с силой закусил щеку. Боль отрезвила, а соленый железный вкус во рту помог сосредоточиться. Но все старания прийти в себя рухнул, когда он услышал: — Гарри Поттер пал от моей руки! И ни одна живая душа больше никогда не сможет мне угрожать! Смотрите! Круцио!       Тело Поттера поднялось в воздух, на начало биться в конвульсиях. Драко, инстинктивно стараясь защитить свою половину при помощи магии, перенял всю боль на себя. Застонав, он рухнул на колени. Он неимоверно был благодарен Люциусу и Лорду за почти полное привыкание к Круциатусу.       К удивлению Малфоя, первым выскочил Невилл Долгопупс, закричав: — Я присоединюсь к тебе, когда Ад замёрзнет! — Очень хорошо, — сказал Темный Лорд. И Драко почувствовал в его бесцветном голосе большую опасность, чем в самом мощном заклинании. — Это твой выбор, Долгопупс. Мы меняем первоначальный план. По твоему желанию, — добавил он уже тише. — Да будет так.       Волан-де-Морт взмахнул палочкой. Спустя мгновение из окна замка вылетело нечто похожее на уродливую птицу, приземлившуюся на руку Лорда. Он встряхнул заплесневелый предмет, и тот оказался Сортировочной Шляпой. — Больше не будет никаких сортировок в Хогвартсе, — сказал Волан-де-Морт. — Не будет факультетов. Эмблема, щит и цвета моего благородного предка, Салазара Слизерина, будут достаточными для каждого. Не так ли, Невилл Долгопупс?       Он направил палочку на парня, который смотрел жёстко и неподвижно, затем нахлобучил Шляпу на его голову так, что она наползла ему на глаза. Толпа зашевелилась. Пожиратели как один приготовили свои палочки, удерживая защитников Хогвартса на месте. — Невилл сейчас продемонстрирует, что происходит с каждым, кто глуп настолько, что продолжает сопротивляться мне, — произнёс Волан-де-Морт и взмахом палочки заставил Шляпу вспыхнуть пламенем.       Крики разорвали рассвет, в то время как Невилл был объят языками огня. Пригвождённый к месту, на котором стоял, неспособный двигаться.       Драко прийти в себя из-за шока, воцарившегося в сознании. Как началась настоящая бойня. По-другому назвать это было невозможно. Гиппогрифы и Фестралы вместе с кентаврами появились из Запретного леса и напали на Пожирателей.       Пожиратели в долгу не остались. Их предводитель направо и налево начали швыряться непростительными, беспощадным вихрем, пробивая и своим прихвостням себе дорогу к замку. Его слуги так же ожесточенно сражались, весело гогоча уже вовсю празднуя победу. Драко как можно незаметнее пробирался к Хогвартсу, чувствуя, как родная магия движется туда же. По дороге он видел знакомые лица, сражающиеся не на жизнь, а на смерть.       Добравшись до холла замка, Драко и сам начал безостановочно обрушивать на Пожирателей заклинания. — Сектрусемпра! — раз за разом говорил он, направляя палочку на очередного слугу Лорда. Все они, падая окровавленные с шоком и ужасом смотрели на человека, который когда-то был их союзником.       Продолжая движение, Драко увидел Чарли Уизли, догоняющего Горация Слизнорта, который был одет в пижаму, но это не мешало ему возглавлять собравшихся вместе родственников и друзей каждого студента Хогвартса и обитателей Хогсмида. Кентавры ворвались помещение, копытами ударяя врагов. Еще мгновение и дверь, ведущая на кухню, с диким грохотом сорвалась с петель. Домашние эльфы Хогвартса заполонили собой холл. Они были вооружены кочергами и поварешками и кухонными ножами. Визжа и размахивая своими орудиями, они ринулись в бой.       Драко мысленно обратился к Поттеру: — Родной надо увести безумца подальше. Никто не должен видеть, как мы победим его. Так же нужно будет время на… — Малфой резко замолчал, а поле еле прошептал, — Попрощаться… — Понял тебя.       Уже в следующий момент Драко нашел нужное место, вспомнив про зал с когда-то целыми счетчиками очков факультетов. Указав Гарри путь, парень рванул в ту сторону, ища себе временное укрытие и полностью подгоняя свою магия под потоки Поттера, что бы Лорд не мог ощутить постороннего присутствия. «Хоть какой-то толк от этого магического брака» — ехидно подумал Драко, передавая эту мысль супругу, на что тот недовольно фыркнул.       Забежав в зал Кубка Хогвартса, чуть не падая на драгоценных камнях, рассыпавшихся на пол из разбитых песочных часов, Драко быстро огляделся. И, прикинув, где лучше обзор, спрятался за дальней полуразрушенной колонной. Пришлось слегка присесть, но зато отсюда, как на ладони было все помещение.       Прошло буквально секунд десять, когда ворвался черным вихрем Лорд, подозрительно оглядываясь. — Поттер я тебя чувствую! Сукин сын, ты же сдох! — прошипел черный маг в сторону Драко.       И явно опешил, когда за его спиной раздалось спокойное: — Я тоже не рад тебя видеть, Том! Ты слишком дорого мне обходишься! — зло выплюнул Поттер. — Какой же ты мерзкий, живучий таракашка! Но признай, что я выиграл. Ведь именно у меня Древняя палочка! — А толку, если она тебе не принадлежит? — Я убил своего верного прихвостня Снейпа, и теперь она моя! Самая могущественная палочка теперь принадлежит мне! — Том Реддл ты ошибаешься сразу в двух вещах. Во-первых: Северус Снейп никогда не был твоим вассалом. Он всегда был на стороне Альбуса Дамблдора…       Гарри не успел договорить. Его прервал мерзкое хихиканье безносого ублюдка. Он не просто прервал говорившего, но еще и вел себя, будто дирижёр руководит оркестром, выводя в воздухе только ему известную мелодию. Понаблюдав за этим несколько секунд, Поттер все же продолжил, но уже тише, зато более уверенно: — Не поверишь, как же мне приятно сообщить тебе другую новость. Во-вторых, спешу оповестить мой Лорд — Драко удивился, сколько яда было впрыснуть в это обращение, а гриффиндорец продолжил — Бузинная палочка никогда не будет принадлежать тебе, пока жив ее истинный хозяин. — О чем ты, мальчишка? Я и есть ее хозяин! Я убил Северуса, и теперь она принадлежит мне! — А кто тебе сказал, что Снейп был ее владельцем? Почему ты так в этом уверен? — Не пудри мне мозги! Она принадлежала Гриндевальду, после перешла Дамблдору… Два старых идиота! Любовь у них! Чушь! Но не будем отвлекаться! И вот Снейп по моему приказу убивает Альбуса. Значит, и палочка переходит ему, как победителю. Или ты слишком ограничен умственно, чтобы провести это незамысловатую цепочку событий? — Да куда мне до твоего величия. Вот только… Кто тебе сказал, что Снейп убил директора? Сам профессор тебе это объявил или воспоминания посмотрел? Но вот незадача: о том, что произойдет на Астрономической башне, они договорились заранее, из-за чего Альбус Дамблдор умер по своему желанию, так сказать, добровольно, следовательно, палочка осталась без хозяина… — Что за чушь ты несешь! Даже если верить твоим словам подобрал ее Снейп, а после уже она перешла на правах победителя ко мне Поттер! — Тебе радость от якобы победы мешает думать? Древняя палочка изначально отличалась от всех остальных, ведь ее произвела на свет сама Смерть. И Госпожа не только мощной силой ее наделила, но и разумом. Испокон веков Бузинная палочка сама выбирает себе владельца. Он должен быть умный, магически мощным и с сильным характером, который не сможет подавить воля могущественной палочки. Тот, кто станет достойным партнером.       Повисла давящая тишина. Драко судорожно начал вспоминать, кто был на башне в тот день. И по тому, как Лорд приложил кончик палочки к своему подбородку, было понятно, что его мысли движутся в том же направлении.       Но, как назло, ни единой здравой мысли не было. Блондин судорожно размышлял: " Если не Снейп, то Поттер или тетя Белла». Но что-то опять в голове слизеринца не сходилось, пазл не складывался, будто он потерял какой-то кусочек мозаики. Вдруг что-то в голове щелкнуло, и его тело покрылось мурашками, а глаза распахнулись в неверии и вторя его мыслям, Гарри со слишком уж счастливой улыбкой сказал: — Тот, кого она признала истинным владельцем — мой любимый супруг Драко Люциус Малфой.       И как по сигналу палочка вырвалась из рук ошарашенного Волан-де-Морта и на дикой скорости влетела в руку прячущегося за колонной блондина. Магическая сила парня тут же откликнулась, и разум так же заработал быстрее. Именно в этот момент на него попыталась наброситься Нагайна, которая непонятно откуда выползла. Драко, скорее больше ведомый инстинктом самосохранения, направил в ее уже раскрытую пасть палочку и прокричал: — Авада Кедавра!       Зеленый луч попал четко в глотку змеи, вышвыривая на добрых три метра ее мертвую тушку. И вот как только ее тело появилось на глазах Поттера и Лорда, Гарри тут же направляя палочку Драко на Тома Реддла, и прокричал: — Авада Кедавра!       На глазах парней за считанные секунды от великого темного мага остался только пепел. Шок и неверие, а после облегчение. Подкашиваются ноги. Только Драко захотелось расслабиться и с ликованием смаковать мысль, что войне конец, как он вспомнил нечто поистине плачевное. У них остался час.       Израненные, грязные и уставшие парни, еле передвигаясь, направились к друг другу, понимая, что сейчас им придется попрощаться. Драко и не планировал быть рядом с Гарри веь час, думая о том, как с каждой минутой будет сложнее его отпустить. И вот шаг за шагом они приближались к друг другу по пыли, камням от разрушенных стен и драгоценностям от счетчика очков факультетов. Некогда величественный зал превратился в руины, прямо в такие, в которые превращается сердце и душа Драко. С каждым шагом понимание того, что совсем скоро шумоголовый придурок о нем забудет или возненавидит, скручивало внутренности не хуже Круцио.       Между ними всего пара сантиметров. Но никто не решается их преодолеть. Они с жадностью всматриваются в лица друг друга. Как будто пытаясь отпечатать образ глубоко внутри себя и не расставаться с ним никогда. Тишину все же прервал хриплый голос Гарри: — Мы победили. — Победили. — эхом отозвался Драко. — Почему же я чувствую себя проигравшим? Не так все должно было сложиться… — Зря ты чувствуешь проигрыш. Весь магический мир спасен тобой. Ты навсегда останешься в истории героем. — Да как ты не поймешь не это мне нужно. А ты рядом. Наша семья только появилась. Я не успел… — Тише — прошептал Драко кладя палец на губы Гарри. Давай не тратить такое драгоценное время на бессмысленные сожаления. Мы справимся. Время пройдет незаметно. Что такое для мага пятнадцать лет. — Может и меньше, если я выполню ряд условий. — прошептал Гарри, нежно поглаживая кисть Драко и целуя его пальцы. — Я клянусь, что сделаю все возможное, и нам не придется ждать пятнадцать лет.       Блондин с нежностью и любовью обнял гриффендурка, отчаянно осознавая, не сможет он выполнить условия, ведь еще чуть-чуть и все забудет. Гарри чуть отстранился и вовлек Драко в поцелуй, который почему-то отдавал горечью и солью. Они так и стояли, прислонившись лбами друг другу, периодически соединяя губы или играясь носами. Тихие ничего не значившее перешёптывание или признания в любви периодически слетали с их губ. Затрагивать войну или будущее не было ни сил ни желания. Слизеринец так и не смог уйти раньше, как хотел. Парни внутренне ощущал, что время почти на исходе. Магия будто предупреждала их, нервно искрясь в воздухе. Поттер отстранился и начал что-то искать по карманам в одежде. И вот брюнет встал перед Драко на колено и, вытянув руку с зеленой бархатной коробочкой, на крышке которого изображался серебром Рунеспур, сказал: — Драко Люциус Малфой… Понимаю, что поздно, но согласишься ли ты заключить со мной магический брак? Прошу, в доказательство своего согласия прими это скромное кольцо.       Гарри открыл крышечку и на черной подушке Драко увидел прекрасное кольцо из белого и розового золота. Оно было безумно не обычным и в то же время прекрасным. Розовым золотом был сделан ободок и объемный лев, в глазах которого вставлены сапфиры. Он лапами и пастью держал белую змею с изумрудными очами, которая, свернувшись клубком, уже разинула пасть для нападения. Внутри кольца была гравировка «И в жизни и в смерти лев не отпустит свою змейку.» — Какой же ты придурок! — неверяще прошептал Драко, смотря то на кольцо, то на Поттера. Из головы вылетели сразу все мысли. В каком-то оцепенении находясь, блондин молча протянул руку и закрыл крышку коробки.       Глаза гриффиндорца широко раскрылись в неверии. — Но почему??? — дрожащим голосом прошептал он, склонив голову и сев на пол. Уже хотел швырнуть коробку с глаз долой, но рядом опустился блондин и заключил руку Гарри, в котором находилась коробка, в нежные объятья своих ладоней. Шепча еле слышно: — Прошу… Не рви ты мне душу. Спроси это потом… Умоляю, давай сделаем все, чтобы ты спросил у меня это еще раз, после всего… И кто, Мерлина ради, делает предложение в руинах замка стоя на прахе врага. Требую красивого предложения в дорогом французском ресторане.       Магия еще сильнее заискрила, а Гарри, подавив рвущиеся слезы, со смехом произнес: — Клянусь.       И припал к губам Драко в жадном поцелуе. А спустя минуту оба парня лежали на полу без сознания. Неизвестно, сколько они так пробовали, но Драко очнулся первым. Голова болела, как и все тело. Повернув голову, он увидел лежащего рядом Поттера. Одинокая слеза, невольно скатилась с его глаза. Но не обращая внимания на это, он подтянулся на руках к Гарри и запечатал на его губах легкий поцелуй. Прошептав: — Я, Драко Люциус Малфой, добровольно отдаю Гарри Джеймс Поттеру Древнюю палочку во владение.       Магия вспыхнула и блондин вложил в руку брюнета палочку, прошептав: — Не подведи меня идиот.       После, не обращая на боль во всем теле, он поднялся с пола и поплелся в сторону выхода из замка. Предварительно послав Грейнджер патронуса о том, где найти Поттер и с просьбой о молчании, откуда она узнала его местонахождение. У Драко еще было куча дел и сначала все же стоит воспользоваться ключом, отданным ему Нарциссой. Идя к вороту замка, Малфой совершенно не замечал разруху, раненых и мертвых. Он кажется и сам сегодня попрощался с жизнью. Дойдя до цели, он оглянулся и заметил как у дверей Хогвартса стоит Поттер, а на его шее уже повисла Джиневра и прильнула к его губам своими. Боль окутала сердце. И опустив голову он трансгрессирует в направлении тайны рода Блэк.

****

      Я уже ничего не понимал. Все это какой-то бред. Не могли же это быть реальные воспоминания отца. Не могут все это пережить подростки. Я, конечно, видел, что иногда отец уходит глубоко в себя и не замечает ничего вокруг, а бывало, и всю ночь пил в саду, но это слишком легкие последствия для того, кто выдержал подобные события. Я прекрасно понимал, что на его месте ни за что не вернулся бы сюда, а остался бы во Франции. Так. Что же случилось? Что привело его обратно?! И тут меня как по голове ударило: — Четырнадцать лет, — прошептал я. А после резко повернул голову в сторону сидевшего тихо с опущенной головой Поттера. И резко из головы вылетело все, что я собирался спросить, потому как мужчина крутил в пальцах то самое кольцо со львом и змеей.       Будто почувствовав мой взгляд, он оторвался от созерцания кольца и повернул голову ко мне. Его зеленые глаза были блестящими от стоявшей в них влаге. Еле совладав с голосом, я просипел: — Какое условие было у вас?       Он долго молчал, а взгляд его остекленел. Создавалось ощущение, что он заново переживает случившееся с ним четырнадцать лет назад. Меня отвлек шорох спереди и повернув голову, я посмотрел прямо. Там стоял Дамблдор с очень серьезным видом. Он неотрывно смотрел на Поттера. Не отрывая глаз от мужчины, бывший директор сказал, явно обращаясь ко мне: — Малыш, нам очень нужна твоя помощь. Можешь, как только Гарри озвучит условия, выдвинутые ему, сразу нажать на надпись на последней странице дневника твоего папы? И снять кулон изменения внешности?       Я задумался. Какое-то предчувствие говорило, что нужно сделать, как сказано, но все же какая-то часть противится этому. Но что может плохого случиться. Я вроде в надежных руках. Рядом великий волшебник Альбус Дамблдор. И вот сидит под боком Герой войны Гарри Поттер. Первым делом я перевернул дневник и открыл последнюю страницу, смотря на надпись, гласящая: «Наша жизнь продолжается.». Почему-то руки затряслись. Настолько вдруг реальным стало предчувствие финала. Это пугало. Поттер выглядит еще мрачнее. Повисла гнетущая тишина. А Герой все еще задумчиво крутил в руке кольцо. — Мальчик мой, пора сидящему рядом с тобой узнать условие, поставленное тебе Госпожой Смертью. — вдруг тихо и уверенно прервал тишину Дамблдор.       И вновь опустилась тишина, но, как оказалось, ненадолго, тихий, хриплый, с надрывом голос проговорил: — «Уснет половина твоя и сознание свое поделит на три неравных части она. Докажи свою верность и любовь, собрав осколки воедино. Четырнадцать лет тебе на это все дано. После же только смерть ждет спящего твоего.» Вот, что она сказала, прошу Скорпиус, продолжить просмотр. Осталось совсем чуть-чуть.       И только я собирался нажать на надпись, как в Выручай-комнате неожиданно появился отец. Он упал прямо с потолка у ног меня и Поттера. Настолько ошарашенного я его не видел никогда. И тут случилась еще одна неожиданность. Гарри Поттер схватил папу за руку, а после рывком срывает мой кулон с драконом, открывая мою настоящую внешность. Минутное замешательство последовало ото всех участников сцены, но Герой пришел в себя первым и, схватив меня за руку, прижал палец к последней надписи. Нас тут же подхватил водоворот, возвращая на страницы потерянной любви.

****

      Я влетел в комнату. Но в ней оказалось все, как и было. Ни малейшего изменения в состоянии Гарри не случилось. Удивленно мигнув, я снова опустил глаза на браслет, пищавший о плохом самочувствие человека на кровати. Еще раз проверив все приборы и не обнаружив ни намека на тревогу, снял с руки видимо поломанный артефакт и облегченно выдохнув, сел на кресло у кровати человека без сознания.       Услышав легкий стук о дверной косяк, я повернул голову. В проеме стояла Гермиона, обхватив себя руками и напряженно покусывая верхнюю губу. Дурная привычка, которую из бывшей Грейнджер делал не такую идеальную ведьму, а давал возможность вспомнить, что она хрупкая девушка, которую, как правило, видит только Забини и разглядел еще на пятом курсе Хогвартса. — Ничего не случилось, — устало сказал я, зарываясь лицо в свои ладони локтями упираясь в колени. — Как же надоело. У меня иногда такое состояние, будто именно моя жизнь и магия утекает, а не его. Мерлин, если бы не Скорпиус, давно бы закончил все это…       На мое плече опустилась рука, слегка сжимая его, а тихий женский шепот начал успокаивать. — Не говори так. Мы все очень дорожим тобой и ждем тебя.       Я удивленно вскинул голову, смотря на подругу. Почему-то голос мой осип, и я тоже перешел на шепот: — Что ты только что сказала? — Я сказала, не говорить так мы все очень дорожим тобой и ждем, когда Гарри придет в себя. — Видимо, от усталости слышится всякое… — Хочешь я с ним посижу, а ты пойдешь отдохнешь? — Нет я пока побуду тут сам. Сходи, пожалуйста, в низ успокой остальной, а то я так поспешно сбежал… Отдохните и за меня. Я лучше тут еще побуду, а потом спать пойду. — Хорошо, милый. Но Драко … — Да? — Очнись. — Что? — Да тебе явно пора отдохнуть, я сказала, поспи. Через пол чаа приду и проверю, чтобы ты улегся, а не тут статую изображал. — А… да… хорошо… спасибо…       Потерев лицо ладонями, я решил пока не думать о странных вещах, происходящих со мной и полностью сосредоточится на Поттере. Это какое-то безумие, что за пятнадцать лет брака мы общались максимум пару месяцев. И то общения как супругов был всего час. Горькая улыбка сама расползлась по губам. Хочу вновь ощутить его тепло. Поцелуи, объятья, да хотя бы просто разговоры ни о чем. Я не жалел о нашем выборе, но и всю его тяжесть не осознавал тогда. В тот момент ничего не могло быть важнее убить ублюдка… Но после остался вопрос: а была бы та же тьма и пустота в душе если бы этот мудак остался жив? Хотя и так понятно, что из мира мертвых мы бы с Гарри даже не вернулись. Как следствие, было бы безразлично, что же творится в мире живых.       Встряхнув головой, понял неправильность этих мыслей. Тот свет и тепло, исходившее от родных людей, стоил всех испытаний. Нет ничего лучше видеть их счастливые, полные жизни глаза.       Поняв, что снова загоняю себя в свой бесконечный масляный водоворот, быстро поднялся и погладил щеку Гарри. Теплая. Поддавшись какому-то неведомому порыву, я и своими губами коснулся его. В следующее мгновение меня дернуло вперед и скрутило, перенося в другое место.       Я упал на каменный пол, больно ударившись задницей. Но подняв голову, все мысли просто вылетели из головы. На меня смотрели мои грустные родные изумруды. Чуть повернув голову, увидел, как у меня только меньше. До мозга только начало доходить, где и с кем я, когда горячая рука схватило меня за предплечьями, а сын обрел истинный облик. Только собираясь хоть что-то предпринять, как меня уже затянуло в дневник, который я надеялся больше никогда не видеть.