Страницы потерянной любви

      Наверно это было самое странное лето в жизни Драко. Все три месяца он провел с Гермионой Грейнджер. У них оказалось очень много похожих взглядов и предпочтений. Оба не обделены умом. И в принципе говорят на одном языке.       Спустя месяц совместной работы, они напились. Это и стало спусковым крючком для их дружбы. Они извинялись, откровенничали, жаловались и делились воспоминаниями. Так Гермиона полностью узнала историю Драко и Гарри или, как она потом их называла, “драрри”. Причем это дурацкое словечко стало причиной дружбы Грейнджер и Паркинсон. Они постоянно переписывались, даже переговорщик пришлось для них мастерить, так как Пэнс приезжала из Франции редко, а после приезда туда Джорджа так вообще пропала для внешнего мира. А вот Забини достаточно часто навещал друга и помогал с юридическими вопросами. Драко любил наблюдать за неловкими, невинными переговорами и переглядками между парнем и девушкой.       Со своими друзьями Гермиона общалась все реже, обоснуя это отсутствием свободного времени, так как пыталась помочь родителям. И почти не врала. А те и не особо настаивали, якобы все понимая.       В середине августа Драко и Гермиона все же вернули память ее родным, но, к сожалению, только частично. Для них Грейджер переехала учиться за границу. Драко порывался все же исправить и это, но девушка не захотела снова затягивать родителей в мир магии. Пробыв с ними неделю, вернулась жить к Драко.       Частым гостям у них был Невилл, жутко счастливый наконец-то получая внимание и любовь родителей, которые еще находились на восстановление в Мунго. Драко же их периодически навещал и проверял все ли с их разумом в норме. А бабушка Долгопупса каждые две недели приглашала его на чай. Она с радостью давала советы по управлению дел рода.       В один из вечеров Драко с Гермионой сидели в креслах у камина и каждый читал интересующую его книгу. В окно стала стучать сова.       — Это по-любому к тебе, — не отвлекаясь от текста, сказал парень.       — С чего это? Тебе просто не охота вставать, — так же уткнувшись в книгу сказала девушка.       Обреченно вздохнув, парень сказал:       — Милли прими почту, будь добра.       Тут же появилась домовиха в простом, но красивом голубом платье. Щелчком пальцев она открыла окно. В комнату ворвались сразу две совы швырнули конверты на колени парня и девушки, и недовольно ухнув вылетели обратно. Милли еще раз щелкнула пальцами, закрывая окно, и испарилась.       Драко и Гермиона переглянулись и тут же схватились за письма. Узнать конверт и печать не составило труда. Хогвартс. Письмо приглашение на дополнительный седьмой курс. Девушка восторженно запищала. Драко, нахмурившись, вчитывался в строчки об объединении студентов их выпуска в один факультет.       — И как это понимать? “В связи с ремонтом замка и отказа большинства учеников, от дальнейшего обучения по причине …” Бла-бла… “Было принято решение объединить выпускников в один факультет.” Что за чушь??? Мы и жить что ли вместе будем??? Может меня еще и в одну комнату к гриффиндору и его дружку подселят.       — Уверена, что это точно не случится. Напиши Макгонагалл письмо. Она же прекрасно знает твою ситуацию. Кстати неплохо было бы заселить меня с Пэнси в одну комнату.       — Может тебя лучше к Блейзу?       — Не пори чушь! — сказала девушка, краснея и кидая в парня виноградом. — Ты же знаешь, я состою в отношениях с Роном. Тем более вы решили перебраться во Францию.       — Ты же знаешь, он останется ради тебя.       — Мы с тобой оба понимаем, что выходцам со Слизерина не дадут спокойной жизни.       — Ну, тут спорно, ведь именно семья Забини, никак не участвовала в войне. Так еще и пожертвования сделали. Это нам с Пэнс лучше уехать для спокойной жизни.       — Нет. Я останусь с Роном.       — Смотри не пожалей потом, — сказав последние слова, Драко снова занялся чтением.       Гермиона же, тяжело вздохнув, вышла из комнаты.       — Выходи уже.       Тут же один из стеллажей с книгами отъехал в сторону и в комнату зашел Забини.       — Что ж, подобного я и ожидал, — сказал брюнет, подходя к мини-бару и наливая себе виски, а другу вино. Отдав бокал и сев напротив, он задумчиво проговорил. — Но в этом есть своя прелесть… Она по слизерински расчетлива и по гриффиндорски верная.       — Вот про верность, ты сморозил чушь…Но для меня загадкой, наверно, так и останется, зачем ей это нищеброд.       — Ну сейчас не совсем нищий. Все же его семейство почти поголовно герои войны. Кстати, недавно связался с сестрами Гринграсс. По приезде во Францию фиктивные браки нам с тобой обеспечены. Хотя Астория явно будет пытаться тебя захомутать.       — Пусть пытается, — усмехнулся Драко. — Что толку если я уже состою в магическом браке. Так ей и передай, что побег из-под крыла родни я ей обеспечу, но на большее пусть даже не надеется. Да и вообще, если бы не связи их семейки послали бы к Дементорам.       — А вот я все же надеюсь, на более-менее удачный брак. Может так и любовь придет, — задумчиво отпив из бокала, сказал Блейз. — Знаешь, Дракош, тебе бы еще с Джиневрой Уизли потолковать.       — Зачем это? — раздраженно спросил Драко.       — Так она же твоего муженька прикарманить хочет.       — Ну и пусть. У них еще до войны что-то намечалось.       — Ну, во-первых, предупредить надо, что замок из песка, который она построит, снесет через пятнадцать лет. А, во-вторых, предупредить, чтобы не пыталась его магическим браком связать. А то резко всем откроется, что Герой то уже женат.       — Как же бесит, когда ты прав.       — Как приятно знать, что я постоянно раздражаю своего брата. Ведь такой гений как я всегда прав.       Драко рассмеялся громко хохоча. Блейз, заражаясь его весельем, то же начал счастливо улыбаться. Так и просидели до поздней ночи, но блондин так и не сказал другу, что весь их разговор слушала Гермиона, сидя на полу за дверью.       И вроде живи и радуйся, близкие рядом, дела почти налажены, изучай, что хочешь. Но все это пропадало без следа каждую ночь, врываясь кошмарами и дурными мыслями. Жуткие сны или вообще несколько дней бессонницы стали верными спутниками Драко. Гермиона в этом плане от него не отставала. Их ночные посиделки с молоком и печеньем превратились в традицию, которую они собрались поддерживать и в школе.       Дата возвращения в Хогвартс приближалась стремительно. Когда оставалось три дня, в доме собрались Пэнси, Блейз, Гермиона и Невилл, Луна. Драко устроил небольшую вечеринку и подарил всем тетради-переговорники с разными обложками. Страницы были поделены на равное количество, между ними находились мини закладки, которые отображали того или иного человека из присутствующих. Последний раздел был общим, там они могли общаться все разом. Чары отвода глаз, так же предусмотрены. Для остальных это просто ежедневник с записями заклинаний и рецептами зелий.       Пенси вручила присутствующим новенькие школьные мантии, на которых были наложены различные чары от гламура до защитных.       Блейз подарил украшения. Драко зажим для галстука в виде змеи из белого золота. Пэнси получила золотой ножной браслет с небольшой бриллиантовой хрюшкой. Гермионе достались сережки гвоздики в виде распускающихся бутонов роз, выполненные из коричневого бриллианта. Невиллу - брошь в виде бадьяна. А Луна получила сережки с маленькими кричащими мандрагорами.       Невилл всем подарил экзотические растения со справочником по их уходу. Луна вручила что-то. Общим мозговой штурмом после вечеринки было решено, что это, скорее всего подобие ловца снов, только тут спасение от мозгошмыгов.       Гермиона себе не изменила, вручила всем книги. Но магловские. Пэнси получила книги о дизайне одежды. Блейз обрадовался бизнес книгам. Невилл получил энциклопедию растений. Луна с энтузиазмом сразу начала читать про животных всего мира. Драко же получил пару книг психологии.       После обмена презентами все пили, танцевали и смеялись. Они настолько увлеклись, что праздновали сутки, пока письмо для Гермионы от Уизли их не привело в чувства. Драко, Пэнси и Блейз проводив гостей, провели наконец время только их маленькой семьёй и так же втроём отправились на вокзал Кингс-Кросс. Только там они осознали, насколько родной им стала платформа 9¾.       Как и договаривались ранее, они заняли самое последнее купе. Слизеренцы сразу предупредили Гермиону, Невилла и Луну, что в школе будут держаться втроём подальше от всех и стараться привлекать минимум внимания. Поэтому то Драко и разработал для всех переговорщики. Но Пэнси и Гермиона в один голос твердили, что с внешностью блондина, просто невозможно быть незаметным.       Драко наверно впервые обратил свое внимание именно на виды за окном. Он вообще заметил, что ему стало в последнее время легче жить и дышать. Видимо наследие даёт о себе знать, эмоционально его стабилизируя.        — Может, покурим? Последний тамбур старшаки всегда для этого использовали, — вдруг предложил, явно заскучавший, Блейз. — Я пару блоков с собой взял. Так что можно не экономить.       — Я не пойду. Моя кожа мне не простит ядовитое издевательство.       — Хрю, твоя кожа тебе и не такое прощает.       — Заткнись, итальянская задница.        Драко рассмеялся и поднялся с места, указывая другу на выход. Так как они сидели в последнем вагоне, самом крайнем купе, им нужно было просто выйти и тут же находилась дверь в тамбур. Зайдя туда, Блейз достал из внутреннего кармана пиджака золотистую пачку французских магических сигарет. Они имели успокаивающее действие и разноцветный дым, который зависел от попавшегося вкуса. Еще одной особенностью было, что по желанию курящего выдыхаемый дым мог принять любую форму. Друг закурил и выпустил лиловый дым.        — Ммм черничное мороженое. Твоя очередь дружище.        Драко достал из протянутой пачки белую палочку и поджёг её невербальным заклинанием.        — Дракон, не забывай про волшебную палочку.        Недовольно скривившись, блондин откинул свои собранные в хвост волосы за спину и затянулся, посылая вверх зеленое колечко.        — Яблочко, — довольно протянул он, ощущая во рту чуть кисловатый любимый вкус. — Нервничаешь?        — Трудно сказать, наверно больше за тебя волнуюсь.       — Надеюсь, все будет хорошо, в любом случае хочу досрочно закончить. Так что вряд ли будет много времени на переживание о разбитом сердце. Думаю и ему до меня дела не будет. Джиневра своего не упустит.       — Уже придумал, как с ней поговоришь?       — Ни единой мысли нет. Может, подловлю где-то и расскажу.       — Вот трагикомедия, если ты не расскажешь правду. — Засмеялся брюнет, выпуская лиловый дым в виде единорога.        — Придурки, скоро подъезжаем. Мои кавалеры должны достойно выглядеть. Переодеваться идите, — сказал показавшийся патронус Пэнси. И дерзкая летучая мышь врезалась в живот Забини, рассыпаясь серебряными искрами.       — Надо еще и не забыть, что мы не умеем призывать Патронус. — заметил Драко улыбаясь. — Что ж, пошли, нас ждет девушка, которую не стоит злить.        Блондин демонстративно достал палочку и, театрально ей взмахнув, испепелил обе сигареты.        — Придурок, заклинание кто за тебя говорить будет, — смеясь, сказал Блейз направляясь обратно в купе.        Они быстро переоделись в белые рубашки, верхние пуговицы которых расстегнуты, черные брюки, Пэнси тоже одела их, вот только они настолько обтягивали ее ноги и зад, что казалось это просто вторая кожа. Черные галстуки у троих не были завязаны, а просто болтались на шее. И в довершении они надели подаренные Пэнси мантии. Хоть они и были простыми черными, их высокую стоимость заметить было не сложно, а на спине, извиваясь по линии позвоночника, к голове ползла серебристая змея, у девушки она еще и камнями была украшена. Именно так они будут, несмотря ни на что, ходить по Хогу этот год. Пэнси с помощью чар укоротила волосы до плеч и завила их легкими волнами. Блейз подвергся зализыванью своих волос, и только одна прядка опускалась на лоб. Драко же проще всех. Девушка взяла его длинные локоны и собрала их в низкий хвост закрепляя черной лентой с серебряной каймой. А после перебросила волосы ему через плечо, чтобы вышитая на спине змея была прекрасна видна. И последний штрих, они закатали рукава рубашки и мантии, открывая чистые предплечья.        Дождавшись, пока поезд опустеет, они, не спеша с прямыми спинами и гордо поднятой головой вышли из него. Учеников, которые приехали доучиваться, было не так уже много, для остальных Хогвартс будет открыт в следующем году. Все, кто приехал доучиваться во все глаза смотрели на Серебряное трио. Повсюду послышались шепотки непонимания или агрессии. На это трое друзей лишь ухмылялись и продолжали свой путь к каретам. Блейз забрался в экипаж первый. Они с Драко оба подали Пэнси руки для помощи, и она с достоинством королевы села внутрь. Блондин же провожаемый взглядами подошел к двум фестралам, запряженным в карету и левой рукой покормил их вербеной, тем самым подчеркивая отсутствие метки.        — Привет, Драко. — раздался приятный голос рядом.        — Луна, рад тебя видеть, — сказал парень с мягкой улыбкой на губах.       — Вы выглядите шикарно.       — Все благодаря Пэнси. Поедешь с нами?       — Мы уже едем в другой, от Невилла вам привет. И не увеличивай количество мозгошмыгов.        Девушка, помахав рукой, вприпрыжку отправилась к другой карете. Драко пошел же в свою, слегка передернув плечами, чувствовал спиной до жути знакомый и желанный взгляд.        По приезде все сразу же направились в Большой зал. Там стоял только два длинных стола для студентов и преподавательский. Это не удивило Драко. В этом году будет только та часть учеников, которые должны были сдавать экзамены ЖАБА или СОВ. Один стол для пятых курсов, второй для их седьмого. Все ученики больше не носили на себе отличительные знаки своих факультетов. Макгонагалл приняла решений, что не потерпит еще и факультетских войн в стенах настраивающегося, полуразрушенного замка.        Друзья зашли в Большой зал последними и сели так же в отдалении и вели себя с достоинством высшей аристократии. Чем явно бесили почти всех учеников. То тут, то там раздавались ядовитые шепотки: “Пожиратели”, “Вражеские подстилки”, “Кто их сюда пустил”. В основном шипели гриффиндорцы из выпускного класса, пятикурсники и остальные факультеты больше придерживались нейтралитета. Возможно из-за того, что многие среди них были спасены Серебряным трио во время войны. Драко, как и всегда, не особо вслушивался в приветственную речь директора, улавливая только полезную для него информацию. Так он понял, что теперь седьмой курс весь живет в подземельях, в комнате по три человека, а пятый курс в башне Пуффендуя, так как она меньше всех пострадала. В основном их ждет самообучение, но если появляются вопросы можно обратиться к любому преподавателю, так же можно записаться на дополнительные занятия, если так информация запоминается лучше. Учебники уже ждут в комнатах, вместе со списком тем для изучения на этой неделе. Каждый понедельник они будут получать новые направления для подготовки к экзаменам, которые возможно сдать досрочно, если наберется группа из десяти и более учащихся. После речи последовала минута молчание в память о погибших на войне.        Наконец-то подали ужин. Драко сразу положил в тарелку стейк и картофельный салат. В кубок помимо сока налил блокирующее зелье и пододвинул к себе яблоки. Пэнси решила обойтись салатом, а Блейз, наложив два куска мяса и овощи, много страдальчески произнес:        — Винишка бы.       — Алкаш, — прошептала подруга.       — Я бы тоже выпил. А то уже охота сбежать отсюда.        — А я говорила, поехали доучиваться в Шармбатон. Но вы уперлиськак бараны. Так что еще одна жалоба из ваших пастей, и я вас прокляну.        Парни лишь, одновременно закатив глаза, приступили к еде. Хоть всем троим не привыкать к повышенному вниманию в свою сторону, но даже им сейчас было жутко не удобно. Сохранять невозмутимый вид помогали выдержка, тренированная с младенчества, и привычная маска, доработанная до автоматизма. Хоть как-то спасало, что их трое. Драко вдруг осознал, что один не продержался бы тут и неделю. Хоть им всем и пришлось повзрослеть резко, но это не отменяет, что жестокость, присущая детям, куда-то делась. Нет, она приобрела новый масштаб, сложившись с горем утраты и пережитым ужасом. От щита, которым Драко отгородил себя и друзей, уже было отражено пять проклятий. Так что год обещает быть сложным.        Безумное облегчение Драко испытал, узнав, что живет с Блейзом и Невиллом. Пэнси тоже повезло. Её соседями стали Луна и Гермиона. Блондин был очень благодарен Макгонагалл.        Дни шли за днями. Драко почти не выходил из комнаты, предпочитая самообучаться там. Если же ему нужно было в библиотеку, то шел в нее ночью. Хоть он и пытался убедить друзей, что не прячется, а просто так не приходится отвлекаться, но они далеко не дураки. Спустя две недели не выдержала Пэнси. Уперев руки в боки и встав пред Драко, сидевшем с учебником на кресле, зло проговорила:       — И долго ты будешь его избегать? Где гордый Слизеринский принц? О тебе только с насмешками все и говорят. Видишь ли, крысёныш в норке спрятался. Поднял свою задницу и показал всем, что ты выше их и в сто крат лучше.        — Я приехал сюда досрочно сдать экзамен, но никак не красоваться.        — Да ты просто трус! Что, страшно видеть как твой дорогой Поттер по углам с рыжей нищебродской обнимается? Или просто нет сил видеть его? Я бы на твоем месте наоборот сделала все, чтобы он никого кроме меня не замечал!        — Но ты не на моем месте и молись Мерлину, чтобы никогда не пришлось тебе испытать то, что чувствую я! — вскочив, Драко зло прошипел это в лицо подруге. — Да, я трус! И не скрываю этого! Я тебе не Поттер, который ничего не боится, кроме потери близких. И если я тебя не устраиваю, дружи с ним!        Толкнув девушку плечом, Драко вышел из комнаты и направился в неизвестном направлении. Убегая то ли от себя, то ли от Пэнси и ее правдивых слов. Казалось он начал задыхаться. В голове только и крутилось фраза про обжимание. А фантазия красочно нарисовала подробности визуально. Повезло, что была ночь и никто не встречался на пути. Драко даже не осознавал, что мчится по замку в расстегнутой рубашке, брюках и домашних тапочках. От быстрой ходьбы небрежно заплетенная коса, не закрепленная ничем, почти растрепалась. Нужен воздух. Дышать все труднее. Он уже не просто держит руку на груди, а стучит кулаком, как будто делая реанимацию не бьющемуся сердцу. Вот только его билось с ненормальной скоростью. Казалось, что на него разом нахлынули все эмоции, которые он так старательно прятал глубоко внутри на протяжении пары месяцев. Идя по разрушенным коридорам, он сравнивал себя с ними. Они, так же как и он, поломаны этой войной. И если их можно восстановить, то его уже вряд ли.        Ноги его принесли на Астрономическую башню. Еле дойдя до середины, он падает на колени, обдуваемый со всех сторон уже холодным осенним ветром. Но сейчас этого не ощущает. Не замечает, как развиваются волосы и еще сильнее распахивается рубашка. Не осознает, что еще где-то по дороге потерялась одна тапка. Он просто задрал голову к звездам и сел на пятки. Руки бессильно повисли по бокам. Хотелось кричать, но голоса не было. Безумно сильные тиски сдавили горло. С уголков глаз беспрерывно скатывалась влага. Да он трус. Даже себе боится признаться, вряд ли сможет вынести холод любимой зелени. Он трус. Никогда и никому не расскажет, как каждую ночь прижимает губы к брачному узору, надеясь, что Поттер хоть что-то почувствует. Он трус. Так и не поговорил с Джиневрой, которой точно надо знать о магическом браке между ним и Поттером. Он трус. За все лето ни разу не спросил у Гермионы как поживает его муж, но каждое письмо, присланное Поттером ей, незаметно копировал и ночью читал, впитывая в себя каждую букву, написанную знакомым почерком. Он трус. Пока никто не видит, собирает воспоминания по крупицам и вливает их в дневник, используемый раньше для переписки с Гарри. Он трус. Не может даже посмотреть на мужа, но все же периодически пишет в эту тетрадь и надеясь на ответ может пялиться в нее полночи.        Вот и сейчас хоть все его тело трясется и далеко не от холода он из перстня со своим патронусом достал черный дневник и перо. Уколов палец, провел по корешку. И, открыв на чистой странице, капая на нее слезами начал писать;                     “Ты не поверишь, но все оказалось сложнее, чем я думал. Но все равно ни разу не пожалел, что мы заплатили эту цену. Знаешь, до сих пор слышу твой голос, пытающийся меня отговорить. Как же сложно быть рядом и в то же время так далеко. ВСПОМНИ! Вспомни меня… Вспомни нас… Умоляю…”               Его разум пребывал в агонии, он проклинал себя, Поттера, богинь, а в следующую секунду молил их о снисхождении. Он пытался взять себя в руки, но ничего не получалось. Со злостью откинул от себя перо и дневник. И ударил кулаками об каменный пол. Он даже не заметил, как к нему кто-то подошел. Повернув голову, перед ним предстал размытый образ Блейза. Друг сел рядом и, погладив по голове, притянул к себе. Из-за этого Драко почти лежал на полу, но его это мало тревожило, теплая волна магии начала его согревать. Друг укутал их согревающими чарами и тихо заговорил:        — Ну, Дракош, все хорошо. Она переборщила. Ты умничка у нас. Никто не смог бы держаться так как ты. Ни я, ни Хрю. Видишь, мы, смотря на тебя-то с ума начинаем сходить. А ты держишься. Горжусь тобой, и она гордится. А он еще больше полюбит, когда вспомнит. Давай, выпей зелье успокаивающее, а еще сигарет принес. Спорим, мне достанется твои любимые яблоки, а ты будешь с базиликом сидеть?        Драко ничего не ответил, но, выпрямившись, положил голову на плечо другу и благодарно сжал его руку, держащую зелье. Так они и просидели до рассвета, куря и тихо делясь о наболевшем.        С больной головой и сонные они пришли на завтрак, где получили совсем не убедительный выговор от подруги, смотрящей с тревогой на них. И хоть она бубнила без умолку, но зато сама же и отпаивала их укрепляющими и восстанавливающими зельями. Не забыла дать Драко и подавитель. Именно заботой они извинялись друг перед другом. Слова казались давно этим друзьям не нужны и даже как-то оскорбительно друг от друга слышать: "прости", "пожалуйста" и "спасибо". Зачем сотрясать воздух, если по поступкам и взглядам и так все ясно. И вот спустя минуту они, сидя в Большом зале, тихо переговаривались, не обращая ни на кого внимания. Их троицу тоже старались игнорировать, пытаясь сделать изгоями.        — Ой, а я такое недавно узнала! Оказывается, Невиллу недавно любовное зелье подлили! Да и не кто-нибудь, а сама Бриана.       — А кто это? — спросил Драко.       — Ну, друг, я, конечно, понимаю, что ты гей, но не знать эту горячую пятиклассницу со слизерина… А чего ты удивляешься Хрю? Он похорошел, так ещё и герой войны, чистокровный. Да он сейчас завидный жених. Это тебе сразу двух мужиков подавай, а кому-то и одного хватает.       — Просто невежды не понимаю всю прелесть, когда тебя заполняют сразу два толстых горячих члена… — мечтательно проговорила девушка, даже не покраснев.       — Пожалуй, останусь я невеждой только со своим членом.        После комментария Блейза, Драко расхохотался в голос. Ученики удивленно на него поглядывали. А когда к его выразительному хохоту подключились Пэнси и Блейз, все посчитали, что Серебряное трио просто свихнулось.        Но блондин резко перестал смеяться, ощутив на себе пронзительный взгляд знакомых глаз. Стараясь не смотреть в ту сторону, парень сосредоточился на еде, заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь. На выходе с обеда Драко подошел к Золотому трио стоящему у окна.       — Грейнджер, можно тебя на минуту?       — Нет нельзя, Хорёк.       — Уизли, я не к тебе обращаюсь, она вольна сама решать с кем и когда ей говорить.       — Она не пойдет с тобой, — тихо сказал Поттер, но Драко даже не взглянул на него, смотря только на девушку.        — Конечно, пошли, отойдем, — ответила она, недовольно зыркнув на друзей.       — Гермиона не надо, мало ли на что этот Хорёк сделает, вон даже причёской в папашу решил пойти! — взвился Рон.        Не обращая внимания, Драко подставил девушке локоть и та, кивнув, просунула свою руку под него. Блондин отвел ее в ближайший пустой класс и поставил чары для искажения речи. Кто захочет их послушать, будут слышать разговор о зельеварении.        — Гермиона можешь выполнить мою просьбу?       — Смотря какую, но в любом случае помогу чем, смогу, — улыбнулась девушка.        — Можешь за меня поговорить с Уизли-младшей, объяснив, что от магического брака держатся им с Поттером стоит подальше. Причину ты помнишь…       — Драко…— с сочувствием прошептала девушка.       — Нет, Гермиона все хорошо. Я знал, что увижу, вернувшись в Хогвартс.       — Тебе не больно?       — Я не знаю, как правильно ответить на этот вопрос… Любимый человек почти сутками чуть ли не трахает на всех поверхностях свою девушку… Наверно тяжелее, когда слышу его признания ей… Какая ирония, мы несколько лет шли, к таким как у них отношениям… Но за нас с ним в очередной раз все решили… Прости, я не должен на тебя это все вываливается, само как-то вырвалось…       Девушка подошла к Драко и, обняв его, прошептала:       — Это нормально. У тебя просто накопилось. Я завидую твоей силе. Как представлю, что мой любимый с другой…       — По приезде во Францию, мы с Блейзом женимся на сестрах Гринграсс, — отстраняясь, сказал Драко и, глядя в глаза, прошептал, — Одно твое слово и он все отменит.       — Не понимаю о чем ты.        Гермиона отошла и повернулась к парню спиной. Но у Драко из-за наследия очень тонкий слух, который чётко передал ее всхлип. Они простояли молча минуту. Она собиралась с силами, он делал вид, что задумчиво ждет её ответа.       — Я устрою вам встречу и предварительно с ней проведу беседу, но подробности объяснишь ей сам. Она не плохая и все поймёт.       — Я знаю, что она сильная умная ведьма, другой бы я его и не отдал. Просто мы соперники в любви, да и что ещё ждать от кипящих гармонии подростков.       — Вряд ли она так же смотрит на эту ситуацию. И, как девушка, я её понимаю. Но хочу и тебя предупредить — она тебя ещё сильнее возненавидит, когда узнает о вашем браке. Не удивлюсь, если проклинать тебя начнёт.        — Что заранее гадать. Напиши мне тогда место и время. И иди первой, твои дружки скоро дверь вышибут.        Девушка, подбежав, чмокнула его в щеку и, как только он отменил заклинания, нанесенные на комнату, тут же вышла. За дверью послышался взволнованный разговор. Драко, не вслушивался, пустым взглядом смотря в окно, думал, что делать дальше и как вообще говорить с Джиневрой.        Следующий месяц, так же как и предыдущий, Драко полностью посвятил учёбе. В какой-то момент он почти перестал выходить из комнаты, даже в библиотеку. Ему вообще казалось, что развилась паранойя. Было ощущение, что Поттер преследует его. Где был блондин, там же обязательно появлялся Гарри. А за ним хвостиком возникала Уизли, которая отказывалась от разговора, сколько бы Гермиона не просила её.        Посмотрев на время, Драко понял, что уже перевалило за полночь. Отложив фолиант с описанием зелий, он решил прогуляться. Ночью то он точно ни на кого не натолкнется. Чёрную рубашку с закатанными рукавами и домашние серые брюки переодевать не стал, да тапки тоже так и оставил на ногах. А волосы распустил. Постояв с минуту ,и, разглядывая солянку с подавителем, принял решение выпить после прогулки.        Накинув на себя согревающие чары, он вышел ни улицу и побрел к озеру. Различные мысли о будущей жизни сопровождали его. Периодически останавливался и смотрел на звёздное небо, а после продолжал путь. Он и сам не заметил, как ноги привели его в место, где так часто назначались встречи с Поттером. Тут было все: и ссоры, и поцелуи, занятия любовью под луной. Тут же он как-то поругался с Джиневрой, наговорил ей гадости, а потом стёр память. Подойдя ближе к воде, он сел на землю и, откинувшись назад, облокотился на локти, блуждая взглядом от звёзд до их отражения в водной глади. Его волосы водопадом спускались за спиной на землю, он даже не подумал, что они испачкаются или в них, застрянет трава. Ему вообще пришла шальная мысль полетать на своих крыльях. Но подумал, что это слишком безрассудно. В какой-то момент его тело напряглось, но он не пошевелился. Недалеко раздались шаги. Явно девчачьи.        — То, что сказала Гермиона это правда?       — Смотря, о чем ты спрашиваешь, — спокойно ответил Драко.       — Вы с Гарри женаты? И он этого не помнит? Что ты сделал с Гермионой, что она верит в эту чушь!       — Хочешь верь, а хочешь нет. Но наш брак это факт, о котором Поттер не должен узнать. Поэтому, Джиневра, в твоих же интересах оградить его от идеи заключения с тобой магического брака. Нам с тобой не выгодно, чтобы эта информация всплыла наружу. Твои отношения с ним продлятся пятнадцать лет. По истечению этого срока я верну то, что по праву моё.       — Я все ещё не верю! ТЫ ВСЕ ВРЁШЬ!       — Ты конечно можешь кричать сколько тебе влезет, но ситуация от этого не изменится. И, да, хочешь спокойной жизни – держи его подальше от меня.       — Это угроза? Да я прокляну тебя.       — Делай, что твоей душе угодно, я предупредил, остальное меня не касается. Я-то учебу окончу и уеду, а тебе еще жить с Поттером. Хотя знаешь, я очень обрадуюсь заголовками в газетах по типу: "Великий обман. Кто лгал? Герой, который, как оказалось, уже состоит в магическом браке или Джиневра Уизли опоила и увела из семьи Гарри Поттера?"        Драко даже рассмеялся, представляя себе эти заголовки. И снова погрузился в мысли, полностью игнорируя недовольный ор любовницы его мужа.                             — Сегодня небо необычайно красивое, — сказал Драко, сидя на пледе и смотря на звезды. – И месяц, ярко освежающий ночную тьму.       — Ну, хоть какой-то от Трелони должен быть толк. Хотя бы всегда она права про красоту неба.        Тут обзор для блондина перекрыли ярко-зеленые глаза. Парень, напротив, перекинул через него ногу и обхватил за шею вплотную продвинулся своим пахом к промежности блондина. Поцелуй был нежным, медленным. Хоть у них в запасе от силы час времени, спешить не хотелось.        Рука Драко зарылась в непослушные волосы партнера, притягивая того ещё ближе. Всего час поговорить друг с другом. Каких-то шестьдесят минут выразить прикосновениями свои чувства. Три тысячи шестьсот секунд, и они вновь по разные стороны. Снова наденут маски врагов. Драко не мог надышаться человеком в своих объятьях. Он понимал, что потеря друг друга неизбежна, и партнер тоже это знал, но они каждую встречу обещали, что вместе до конца.        — О чем ты так задумался?       — Подумал, что никогда не забуду твой запах, — тихо ответил Драко.       — Как и я не смогу забыть вкус твоих губ.                      Он резко выдернул себя из воспоминания. Нельзя поддаваться ностальгии. Так только больнее. Он встал. Отряхнул штаны и только повернулся в сторону замка, как в его челюсть прилетел кулак. От неожиданности он, споткнувшись о ветку упал на землю. И может он сам бы засмеял себя за неуклюжесть и плохую реакцию, если бы не до боли родной запах, который только что вспоминался. Шокировано, положив ладонь на ушиб, он поднял глаза, встречаясь с бешеными зелёными омутами.       — Поттер ты больной? — спросил Драко, еле совладав с голосом.       — Что ты ей сделал? Моя девушка билась в истерике из-за такого отбросы как ты!       — Да ничего я ей не делал, пришла, наорала и ушла. Сам разберись со своей девкой, меня в это не впутывай.        Только Драко собирался встать, как его тут же прижали к земле. Поттер навалился сверху и сдавил горло блондина, который даже испытал чувство дежавю, когда-то у них все начиналось примерно так же.       — Отпусти придурок, — зашипел Драко, понимая, что ситуация выходит не из лучших.        Пытаясь отпихнуть от себя Гарри, он увидел, что собственная кожа начала отливать золотым светом, а в голове тут же щелкнула мысль, что подавители он так и не выпил. Глаза нависающего над ним парня затуманились и дело было не в злости.        Но настоящую панику вызвало ощущение чужого стояка. Драко всеми силами пытался взять под контроль сущность вейлы, но слишком взволнован происходящим, и близость любимого только все усугубляла. Поттер времени зря не терял раздвинуть ноги блондина и уже вовсю терся своим пахом о его.        Драко тоже терял контроль окончательно, уже сам изрядно возбудился. Да и когда в голове проскочила мысль, что это возможно их единственный шанс ещё раз насладится друг другом решил послать все к Богарту. Постанывая и подмахивая Гарри, он мечтал, чтобы время остановилось. Гарри, прикусив мочку его уха, остервенело дёрнул рубашку лежачего под собой и начал вылизывать открывшиеся участки кожи. Когда рука Поттера достигла паха Драко, тот будто очнулся и начал пытаться выбраться. Грозный рык со стороны Гарри и Драко понял, что тот обездвижил его и закрыл магией и рот. Блондин решил больше не сопротивляться, а плыть по течению, решив перестраховаться, он мысленно наложил на себя чары очищения, расширения и смазки. Раз уж сложилась такая ситуация, он получит из неё все удовольствие, которое сможет. Поттер ласкал его руками, кусал, ставил засосы. Губы тоже распухли от поцелуев. Штаны и трусы блондина были разорваны в клочья. Видимо Поттер, почувствовав, что жертва больше не пытается сбежать, а отвечает взаимностью, отменил обездвиживание. Резко перевернув Драко на живот и поставив раком, тут же резко вошел во всю длину. Блондин прослезился от резкой боли. Видимо плохо смазал, да и давно не было. Но Гарри был невменяем и вдалбливался в податливое тело без остановки. Расслабившись, на сколько это было возможно, Драко начал потихоньку привыкать и тоже получать удовольствие. Гарри его не пожалел, брал вновь и вновь. Раза три кончив внутрь блондина, он рухнул на бок и потерял сознание.        Собирая свое тело и душу по кусочкам, Драко повернулся к Поттеру и, погладив его по голове, не давая себе время на размышление, подправил ему память, напрочь стирая их эту встречу.        Очистив себя чарами, он достал из перстня мантию и, завернувшись в неё, хромая пошёл в свою комнату. Там он, тихо пройдя к прикроватной тумбе, достал пару зелий. Тут же выпил подавитель и, найдя одежду, направился в душ.        Температура воды не ощущалась. Он уже полчаса драл свои волосы, в которых появились колтуны с застрявшими в них веточками и травинками. Но оказалось достаточно этого для временного отвлечения от боли в груди. Физическая всегда переносится легче душевной. Сейчас он старался не думать, а иначе самоуничтожение не заставляло себя долго ждать. Ведь мог остановить Поттера. А можно было и из комнаты не выходить сегодня. Именно он не принял подавитель. Повел себя как шлюха. Он скатился по стенке на пол и, подставив лицо под капли, заплакал, тихо прикрывая рот ладонью. Его трясло. Наверно из эмоций больше всего сейчас преобладала жалость к себе. Ведь он поддался искушению. Позволил себе, замечтался. Он не в сказке, чтобы все стало хорошо только потому, что раздвинул ноги. Он хотел стереть с себя следы своей любви и дуриана мужа, но в то же время хотел ещё хоть мгновение ощущать их близость.        Он резко пришёл в себя, когда странная волна магии прошла по всему телу. Начинаясь от брачной метки, она успокаивающей волной прошлась по всему телу. Будто протрезвев, поднялся на ноги. Неприязненно поморщился, когда понял, что в своей истерике запутался в своих же мокрых тяжелых волосах. Выключив воду, он, медленно шлепая по скользкой полу, добрался до раковины и, облокотившись на неё руками, посмотрел в зеркало. Чувство дежавю. Гарри сильный маг и Драко в порыве эмоций мог не качественно протереть память, поэтому стоял и ждал, когда снова в отражении за спиной увидит зелёные глаза. А позже получит сектумсемпру в грудь. Но ни через минуту, ни через 2 ничего не произошло. Он так и остался один.                      Драко не успел, оглянулся, как понял что с того случая у озера прошло два месяца. Он удивил даже себя, ведь не заперся в комнате как планировал, а наоборот, будто ведомый чем-то или кем-то начал жизнь заново. Приёмы пищи вместе с друзьями в Большом зале. Читать книгу на берегу озера. Полетать на метле над руинами стадиона. Вечерами в библиотеке пообщаться с Луной, Невиллом и Гермионой. Помочь с восстановлением замка, очищая поочередно помещения от черной магии или ремонтируя тот, или иной магический объект. Все это стало неотъемлемой частью его времяпрепровождения. К своему же удивлению, он стал ещё и изучать растения, в чем ему охотно помогал Невилл. И если Пэнси радовалась и во всем поддерживала, то Блейз смотрел на это все подозрительно.        Но вскоре не только Забини так думал. Драко тоже стало не по себе, когда он заметил за собой несколько странностей. Резко перестал курить, причём причину не понял, просто не хотелось. А его любимым блюдом стал Йоркширский пудинг. Он мог целый день только его и есть. Но на это все не закончилось. Он начал икать мыльными пузырями. Магия сходила с ума, периодически отказываясь работать. Хоть друзья и говорили, что лучше сходить в больничное крыло, он отнекивался, думая, что это просто стресс. Но даже он сдался, когда проснулся и, побежав в туалет, блеванул цветами. Голубые мини лилии. Блейз и Пэнси незамедлительно подхватив его под руки, отвели к мадам Помфри.       — Что со мной? Я умираю?       — Школьная королева драмы вернулась, — пошутил Блейз, за что получил в бок кулаком от Пэнси.        — Драко, я немного не уверена в диагнозе. Я с таким сталкиваюсь впервые и уж лучше тебе обратиться в Мунго.        Серебряное трио напряглось. Улыбка Забини стёрлись мгновенно. Брюнет и брюнетка встали ближе к Драко, будто закрывая его собой.       — Так что со мной?       — Драко, магия способна на многое, и чудеса часть её возможностей. Но ты только не волнуйся, с тобой все хорошо.        Друзья уже смотрели на ведьму так, будто это ей лечение нужно. Мадам заикаясь, что-то неразборчиво объясняла. В какой-то момент к ним пришла Минерва Макгонагалл. Она отвела медведьму в сторону, и они минут пять что-то, яростно споря, обсуждали.        Друзья вообще уже ничего не понимали. И становилось все больше не по себе. В какой-то момент они даже схватились за руку. Но это успокоится не помогло, особенно в тот момент, когда в Больничном крыле появились медики в форме Мунго. Никто так Драко ничего не объяснил, но уже через минуты две он лежал в палате, принадлежащей Блэкам. В Мунго над ним провели кучу тестов, даже, как он понял, магловские делали. Прошло полдня, друзья все так же ждали его прямо в палате, держа за руки и тоже ничего не понимали. В итоге, спустя пару часов к ним в палату вошел пожилой целитель. Он то бледнел, то краснел. Порывался что-то сказать и тут же замолкал. Друзья удивленно на него смотрели, чувствуя, что их совместная ярость скоро выльется в весьма неаристократическую ругань. Видимо пересилив себя, целитель заблеял, по-другому его заикающуюся речь назвать невозможно:        — Лорд Блэк, Лорд Забини, Леди Паркинсон, не знаю даже как сообщить результаты… Я с таким сталкиваюсь впервые, а я уже сотню лет практикую, между прочим. Лорд Блэк, прошу уточнения, был ли у вас половой акт примерно два или три месяца назад?        — Дорогой целитель, перейдите к сути, иначе ваша практика закончится раз и навсегда в этой палате, — прошипела Пэнси.       — Прошу успокоится. Я понимаю, что вас долго оставляли в неведении, но сейчас после анализов мы полностью уверены в диагнозе и спешим сообщить, что после коллективного обсуждения, сомнений не осталось. Лорд Блэк вы в положении.        Глаза троих друзей расширились, они непонимающе переглядывались друг с другом, пытаясь понять чья из них эта неудачная шутка. Но поняв, что никто из них к этому непричастен, Драко тихо переспросил:       — Какой диагноз?       — Беременность. Срок небольшой примерно 7-8 недель. Прошу уточнения, все же ответить: был ли у вас половой акт примерно два – три месяца назад?        Драко похолодел. Руки затряслись. Живот скрутило. Тошнота незамедлительно поднялась к глотке и его вырвало прямо на туфли Пэнси. Девушка, взвизгнув, отскочила. Зато Блейз сориентировался раньше и поддержал под грудь скорчившегося блондина. До Паркинсон тоже довольно быстро пришло осознание и, подскочив обратно, она собрала длинные волосы друга и, держа их, поглаживала по спине все еще извергающего из себя блевотину парня. Целитель в пару заклинаний все очистил и уложил Драко на подушки, давая ему успокоительное и противорвотное. Отдышавшись, блондин произнес:       — Да, половой акт был… Можете меня пока оставить одного?       — Конечно, конечно, — тут же начал тараторить целитель. — И еще, если решитесь оставлять плод, то нужно уже сейчас найти того, кто сможет вести вашу беременность и помогать в появлении на свет плода. Когда придете в себя, я более подробно расскажу, что удалось выяснить и как вам удалось, по нашему мнению, забеременеть.        Договорив, целитель вышел и прикрыл за собой дверь. Драко смотрел в потолок, а с уголков его глаз катились слезы. На все вопросы друзей он не отвечал, полностью игнорируя их присутствие. В голове не укладывалось, он носит ребенка Поттера… Какой же он идиот, чем только думал подставляясь, ведь столько прочел о своем наследии и экспериментах Блэков. Естественно, со своей удачей его ожидала такая участь… Что теперь делать? Оставить ли плод?        — Стоп… это же не просто плод… Ребенок… Наш ребенок… — зашептал Драко, поглаживая низ живота, а сквозь слезы пробивалась еле заметная улыбка.       — Кто с тобой это сделал?! — не унималась подруга, уже тряся его за плечи. — Я убью этого человека!       — Хрю, оставь это… И так ясно кому Драко мог позволить быть с собой… Другой вопрос, что теперь с этим делать…        Пэнси вдруг схватила стакан с водой, стоящий на тумбе и плеснула его себе в лицо. Парни в шоке смотрели на то, как она зачесывает назад свои мокрые волосы, а после швыряет стакан об противоположную стену. Драко рефлекторно выставил перед всеми щит и осколки, отскочив от стены и стукнувшись об барьер, посыпались на пол. Вдруг тихо, но уверенно она заговорила:        — Мы как можно скорее уедем во Францию. Уверена, Северус придумает, как нам избавится от последствий тупости Поттера и Драко.       — Нет. Ни от чего мы избавляться не будем, и, Пэнси, даже тебя я уничтожу, не моргнув глазом, если ты хоть что-то сделаешь моему ребенку! — пророкотал Драко, который полностью покрылся золотым свечением, когти клюв и крылья тоже уже прорывались.       — Стоп! — Заорал Блейз, вставая между друзьями, — Пэнс, следи за своей речью, он сейчас не сможет здраво воспринимать информацию. И ты, Драко, приди в себя, она всего лишь сказала, что никто кроме Снейпа нам не помощник и из-за этого лучше всего вернутся во Францию.       — Драко, прости я правда не то имела в виду, что ты подумал. Просто шок слишком велик. Не каждый день узнаешь, что твой брат беременен.        Блондин явно поуспокоился. Все признаки вейлы пропали. Единственное, что давало знать о недавней вспышке, это золотой зрачок.        Драко ещё неделю пролежал в больнице. Врачи сделали все возможные проверки и убедившись, что молодой человек полностью здоров, разрешили вернуться в школу при условии ежедневной проверки и мадам Помфри.        Все это время Драко думал, что делать дальше и не нашёл ничего лучше, как договорится с Макгонагалл о досрочном выпуске. Пока не появился живот нужно уехать во Францию. Пэнси и Блейз тоже уедут, они уже успели договориться, что Гренждер, Долгопупс и Луна тоже досрочно окончит школу. Экзамен был назначен через месяц.        Сейчас сидя у камина и смотря на огонь, Драко вспоминал тихие вечера в Выручай-комнате, которые разделял с ним муж. Взгляды, прикосновения, разговоры, общие мечты. В его голову пришла идея. Ему нужно починить выручай-комнату. Но его охватил страх, вспоминая пожар и убийство, совершенное им.       На следующий день после занятий он написал Гермионе свою задумку, и та, конечно же, загорелась идеей. Так же девушка сразу сообщила Макгонагалл, которая согласилось, что в случае удачи, засчитает это как экзаменационные проекты.        Первым делом парень и девушка пролистали книги в библиотеке и даже добрались до кабинета директора. Информации было мало, но спустя три дня и кучу испробованных чар, дверь в Выручай-комнату все же предстала перед ними.        Как только это случилась, Драко настоял, что внутрь пойдет один, а Гермионе лучше пока разобраться со следующими за ними Поттером и Уизли. Те, опасаясь оставлять Грейнджер наедине с Хорьком, мешали своими не очень умелыми язвительными комментариями и встреванием в разговоры. Даже Гермиона пару раз несдержанно пульнула в них пару невинных проклятий, на что её друзья голосили: "Вот что с тобой сотворили эти Слизни."        Но если бы Драко был предельно честен, то давно в истерике умолял убрать от себя Поттера. Душевная боль была почти невыносимой. Видеть его так близко, общаться, но не иметь возможности быть рядом в нужном как воздух смысле. Блондин старался ради ребёнка держать свои эмоции под контролем, но это становилось всё сложнее.        И вот он один на восьмом этаже. Перед ним деревянная дверь. Неизвестность пугала. За дверью может быть что угодно. Более или менее решившись, он открыл проход. Непроглядная темнота. Мысленно призвал Люмоса. Огонёк вначале покружился вокруг Драко, а после полетел в помещение, освещая собой путь. Только парень вошел, как тут же дверь захлопнулась и пропала.        Он увеличил огонек и похолодел. Его ноги почти по колено утопали в пепле, который словно крупные снежные хлопья сыпались с потолка. Сглотнув, он начал пробираться дальше. Несколько заклинаний рассеивающие проклятье не дали результата. Возможно, нужен ритуал. На свой страх и риск он решил применить темную магию — призыв душ. Порезав палец и окропив пепел, он произнес нужную формулу. К его изумлению пришел отклик и вместе с огоньком от люмоса теперь парил еще один светло белый светлячок. Драко, совершенно не ожидавший подобного, знатно растерялся. Пока в его голове мысли приходили в порядок, он заметил, что новоприбывший шарик света двигается в определенном порядке. Драко пальцем начал отслеживать путь огонька. Оказалось тот пишет буквы.       — Д, — шепчет губами блондин, — А… М…Б…        Не теряя больше ни секунды, парень вызывает патронус и торопясь наговаривает сообщение:       — Директор, срочно в Выручай-комнату, принесете любой портрет Альбуса Дамблдора и вызовете Гермиону Гренджер для помощи в ритуале запечатывания этой комнаты.        Серебристый Рунеспур вальяжно пополз по воздуху. Драко же растянул губы в ухмылке и обратился к частице души Дамблдора:       — Я не альтруист, поэтому за спасение вашей души мне нужна плата. Вы станете хранителем школы, и еще мне нужно какое-то место, где я могу спрятать один важный для меня артефакт и быть уверенным, что его просто так не достать.        Частица души припрыгала вверх-вниз из чего парень сделал вывод, что бывший директор согласен с условиями. Ухмылка почти переросла в оскал, но тут дверь вновь открылась и тут же лицо парня стало каменной безразличной маской. В помещение, запыхавшись, вошли Минерва Макгонагалл и Гермиона Грейнджер. Директриса левитировала за собой огромный портрет, а девушка тащила в руках огромный талмуд и дамскую сумочку в виде мешочка.       — Благодарю, что так быстро откликнулись на мое сообщение. Вон тот огонек является остатком души нашего уважаемого бывшего директора, наша задача как можно скорее переправить его в портрет, так как с кончины человека прошло много времени осталось не так много его сути, поэтому свяжем его с замком, сделав хранителем и помощником для студентов, грубо говоря, наконец-то будет делать то, что должен был сделать для нас, но не удалось.       — Мистер Блэк! — возмущению Макгонагалл не было предела.       — Прошу простить мои мысли в слух. Гренджер поможет вам с этим ритуалом, так как вы нынешний директор и связь с Хогвартсом у вас самая сильная, согласие Дамбалдора уже получено.        Договорив, парень вытащил из кольца листок и отлеветировал его женщине. Гермиона, передав ему принесенную книгу, пошла к директору для изучения ритуала.        — Уважаемый, Альбус Дамболдор, можете пока указать мне на вторую часть нашего разговора?        Огонек тут же поплыл вперед, Драко пошел следом. Путь занял минуты две и то скорее для того, чтобы скрыться из поля зрения присутствующих. Перед парнем предстало огромное зеркало в пол. Подойдя ближе, он посмотрел в него и похолодел. Из отражения на него смотрел взрослый: он с маленьким ребенком на руках. Мальчик лет трех копия своего отца: темные волосы, зеленые глаза и счастливая улыбка, которая была точь-в-точь как у взрослого Драко. Но мучительную боль он испытал, увидев, что в отражение со спины его обнимает Поттер, счастливо смеясь и лохматя и без того непослушные волосы ребенка, на что блондин бьет его по той руке, а потом игриво с локтя в живот. Гарри же еще сильнее смеется и целует Драко в щеку.        Блондин из отражения резко становится серьезнее и смотрит прямо на молодого парня напротив, а после протягивает руку. Но единственное на что хватило парня, это отвернутся и рвануть со всех ног как можно дальше. Он даже не понял как его за плечи перехватила Макгонагал и шокировано смотрит на него. Гермиона прижала руки к груди и с шоком и сочувствием смотрит на него. Буквально за секунду Драко придает себе хладнокровный вид, хоть и чувствует одинокую слезу на щеке и спокойно говорит:        — У меня еще есть дела, а вы проведите ритуал. После прошу Гермиону добыть и принести немного крови Поттера, запечатаем эту комнату на нашей с ним крови, так люди точно ее не смогут распечатать. Никто не догадается, что смешана кровь заклятых врагов. А вас попрошу Директор организовать экзамены как можно скорее, я, как и обещал, подпишу договор, что мой ребенок в будущем будет обучаться в этой школе.        Сказав все это, он убрал со своих плеч руки женщины и поспешил на выход. Погасив люмос, он снова ускорился, почти переходя на бег. Не разбирая дороги, он несся вперед, не замечая, что небо заволокло черными тучами и жуткий ливень обрушился на территории Хогвартса. Молнии и гром дополняли разразившуюся бурю. Уже почти у выхода из замка Драко перехватили Блейз и Пэнси, обеспокоено пытаясь выяснить, что произошло. Но парень будто не замечал их, рвался на выход. Вдруг блондин посмотрел в глаза друга и, достав из кольца тетрадку в черной обложке, еле слышно прошептал:       — Подержите ее некоторое время и прошу, мне нужно на воздух.        Блейз отпустил друга и взял протянутую вещь. Как только он это сделал, Драко вновь рванул в сторону улицы, не замечая последовавших за ним друзей, к которым присоединились Невилл и Луна. И уж тем более не обратил внимание на притаившегося в углу Поттера, который провожал его встревоженным взглядом.        Стоило пройти пару шагов по улице, как он промок насквозь, но и этого не замечал. Черное озеро тоже было неспокойным, волны так и грозились выйти за берег. Драко вошел в воду и, рухнув на колени, закричал что есть мочи. Он напрягся до такой степени, что его крылья появились и тут же расправились. Крик закончился. Голова поникла, как и сложенные за спиной крылья. Из него хлынули все те эмоции, которые он так старательно подавлял все это время. Боль затопила все его существо. Сквозь рыдания доносился шепот, он будто исповедовался озеру:       — Так больно… Не могу… Не хочу… Он же моя жизнь… Люблю… Обожаю… Больно… Как же больно… ААААААА        Он еще раз закричал, обращаясь лицом к небу. Слезы смешивались с дождем. Кто-то прижался к нему, а ливень на него больше не попадал. Переведя взгляд, он увидел добрые глаза Луны. Она прижимала его голову к своему животу, поглаживая спину и плечи, аккуратно обходя крылья. И тихо заговорила:        — Это нормально: выплескивать эмоции. Но пора уже прийти в себя ради частички вашей любви живущей в тебе. Вряд ли ей нравится твое состояние и уж тем более вода, в которой ты сейчас сидишь.        На Драко будто вылился ушат холодной воды, он шокировано опускает взгляд вниз и обхватывает свой живот. То ли ему почудилось, а может и нет, но там, где сейчас были его руки исходило тепло. Крылья втянулись обратно, а Луна отошла на пару шагов назад. Лицо Драко посерьезнев и решив для себя что-то, встал, снял кольцо с пальца и вышвырнул его в воды Черного озера, прошептал:       — Прощай…        Лавгуд, подхватив его под локоть, повела в сторону замка, где около входа стояли его родные люди и старательно делали вид, что не нашли лучшего занятия, чем стоять под ливнем и поболтать. Улыбка сама появилась на губах Драко, а на душе резко потеплело.        Они, не говоря и слова всем скопом направились на кухню к домовикам. Те пришли в ужас, увидев школьников, промокших и замерзших. Активная деятельность началась. Ребят высушили, бодроперцовое дали, ближе к печи усадили и травяной настой с пирожками перед ними поставили.        Драко ожидал расспросов от друзей, но они не задавали вопросов и даже косвенно не касались произошедшего. Единственное, что когда уже сидели у камина в общем зале, Блейз аккуратно, подальше от глаз, передал тетрадь обратно владельцу. Драко открыл общий переговорщик и нашел в нем переписку с Грейнджер. Там уже было написано девушкой, что кровь для ритуала добыта и Поттер даже ничего не заметил. Блондин указал время встречи в Выручай-комнате через полчаса. Пожелав всем приятного отдыха, направился в Выручай - комнату.        Сейчас пепел внутри казался жутко символичным. Именно так ощущалось его душевное состояние. Медленно он вновь приблизился к зеркалу. Но глаза поднимать боялся. Ведь там его заветное, но несбыточное желание. Он решил последний раз окунуться в эти мечтания, а после этого дня запихнуть мысли и чувства как можно дальше. Время не ждет. Гермиона скоро подойдет. Он глубоко втянул воздух, как перед прыжком в воду, и поднял взгляд. Все та же милая счастливая семья из трех человек. Яркая улыбка, задорный смех игривый флирт, легкие, полные нежности и любви поцелуи. Самый красивый ребенок на его руках. Драко был готов молится Госпоже Судьбе, чтобы она хотя бы случайно в будущем устроила их встречу. Его сердце все больше окутывали тени печали. Именно сейчас парень понял, что как никогда ему нужно заковать свое сердце, отрастить еще более острые клыки и усыпать шипами спину. Слава Мерлину, до него благодаря Луне окончательно пришло понимание, что внутри теплится маленькая жизнь. Результат этой истории любви. Он всеми силами будет оберегать свое дитя от ужасов, которые пришлось пережить им всем в эти непростые годы. Он вынул перед собой тетрадь, страницы которой пропитаны потерянной любовью.       — Вся наша история — сплошное безумие и абсурд, — зашептал Драко, — но я обязан ее сохранить и спрятать.        Достал волшебную палочку, навел ее на висок и начал вытягивать из головы серебряные нити воспоминаний, вкладывая их в страницы, спрятанные за черной обложкой. А взрослый Драко из отражения молча с грустью протягивал руку, чтобы забрать и спрятать дорогую сердцу вещь.