Контракт на искупление

Голову снова ведет, видимо, сказывается то, что я до конца еще не восстановился. Да еще и эта небольшая стычка в Рокет-Таун отняла у меня прилично сил. Приборы перед глазами плывут и раздваиваются. Нервно закусываю губу, пытаясь сконцентрироваться, а заодно лихорадочно обдумываю наши дальнейшие действия. Клауд бросает на меня короткий внимательный взгляд и очень осторожно спрашивает: - Ты... как? - Если ты хочешь узнать, не угроблю ли я вертолет, то, честно говоря, не знаю, - я решаю быть с ним предельно откровенным: - Конечно, я в своей жизни водил геликоптер и в более дерьмовом состоянии, на миссиях всякое бывало, но именно сейчас ручаться ни за что больше не могу, потому что просто не в курсе, как теперь будет реагировать мое тело. Я привык к несколько иной реальности. Сам в курсе, я думаю... - И что теперь? - его пальцы проворно летают над приборной доской, привычно щелкая тумблерами, и я понимаю, что вот сейчас я ему завидую. Он напряженно смотрит в лобовое обзорное стекло перед собой и я чувствую, как вертолет нервно вибрирует, разгоняя лопасти винта и медленно поднимаясь с земли. - Ты имеешь в виду, как мы поведем машину, или какой у нас план дальнейших действий? - пытаюсь я уточнить. Он коротко кивает и поспешно добавляет: - План. Я его имел в виду. Вертолет поведу я, ты будешь на всякий случай, страховать. Я не такой зверь, как вы все думаете, и понимаю, что ты сейчас не совсем в состоянии. Я хмыкаю. По сути, его надо бы поблагодарить. Он меня пожалел. Он. Меня. Пожалел. Вот так. Слова застревают в горле. Нет, не могу. Я все понимаю. Я понимаю, через что он прошел. Я сам был на его месте. Но именно сейчас я не готов. Вместо этого я рассуждаю вслух, вспоминая то, что уже когда-то было и должно, по сути, произойти. Нет, сейчас многое, если не почти все, идет совсем иначе, не так. Но есть вещи, которые, к сожалению, не зависят от того, что я делаю. И визит Дженовы в Джунон как раз относится к подобным вещам. - Мы летим в Джунон, вслед за остальными. А потом ждем появления Дженовы. Руфус и ребята забирают твою мать, маму Аэрис и дочь Баррета, а еще, если нам повезло, связного с нашими людьми в Корпорации. Наша с тобой задача в случае появления людей Шин-Ры - увести их за собой вместе с Дженовой, чтобы, не дай Пресветлая, она не спровоцировала появление морского Оружия. Иначе от Джунона, да и от Мидгара, мало что останется. Мы поведем Мать за собой в Северный Кратер. А потом мы сами спровоцируем его пробуждение и проследим, чтобы он тоже благополучно добрался до него. Вмешиваться будем только в очень крайнем случае. Не потому, что это не нужно, а потому что мы с тобой, благодаря Холи, больше не сверхлюди. Я очень надеюсь, что Оружие само разберется с колоннией в Северном Кратере. Планета создавала их как раз для подобных вещей... - Понимаю, - он мрачнеет, а потом внезапно спрашивает: - А если что-то пойдет не так? Что мы сможем сделать? У тебя на этот счет тоже есть план, или ты решил до конца играть в смертника? - Я не играю, - устало огрызаюсь я: - Это мой контракт с Минервой. Я спасаю этот гребаный мир, а потом ухожу в Поток. Кому, как не тебе, знать, что я давно уже мертв? Это ведь ты нанес мне тогда в Реакторе смертельный удар. Между прочим, в спину... Он заметно бледнеет и желваки на его скулах резко напрягаются: - Вообще-то, я тогда был просто сопливым мальчишкой-рядовым, а ты - легендой, моим кумиром и почти божеством. Я не смел и мечтать дышать с тобой одним воздухом... А ты... Как ты мог?! Хотя, да, я теперь знаю, как. Извини, - он снова просит прощения. Нет это уже слишком! Я судорожно сглатываю и торопливо бормочу: - Проехали. Не стоит извиняться. На твоем месте, думаю, я бы сделал то же самое. К тому же, у тебя тогда не было никаких шансов победить меня в открытом бою. Да, это было немного подло, но очень разумно с точки зрения тактики... Не зря ты потом на мое место попал. Он вздрагивает, словно я его ударил и покаянно шепчет: - Не метил я на твое место. Да и никакой тактики тогда у меня и в мыслях не было. Просто... обычная бессильная злость и истерика. Я же думал, что ты... Маму, Тифу, ее отца... А теперь, получается, что мы с Заком... Наша миссия там была... - Забей! - резко обрываю я его. Мне неприятен этот разговор. Слишком больно до сих пор. В конце-концов, я его понял и простил. И потом, у него сейчас есть, ради кого вернуться. У него есть мать... Семья... А моя мать, настоящая... Перед глазами появляется видение высокого кристалла мятного цвета с тонкой изящной фигуркой внутри... Я чувствую, что перед глазами снова все плывет, но теперь от обычных, простых человеческих слез. Мама... Я никогда не смогу обнять ее так, как он будет обнимать Клаудию. А еще, кроме нее, у него есть Тифа. И, скорее всего, когда-нибудь она его окончательно простит и станет его семьей. А что есть у меня? Память о паре неловкий поцелуев, кружке горького, плохо сваренного кофе и карих, полных горькой боли глазах... И все. Внутренний голос ехидно напоминает мне, что еще одна пара глаз, только уже зеленых, как юная весенняя листва, очень нежно смотрит на меня. Но я только отрицательно качаю головой: сейчас, когда все встало на свои места, эта ее влюбленность... Она меня не радует, а, наоборот, пугает. Мало того, что тогда, там, в прошлом, я своими руками убил ее, и она каким-то непостижимым образом это знает и совершенно не боится меня. Так и еще она - бывшая невеста моего боевого товарища Зака Фейра. И потому, ответив на её чувства, я совершу непоправимое. А еще этот чертов контракт... Клауд, скосив на меня глаза, интерпретирует мое выражение лица по-своему и осторожно произносит: - Ты, правда, в порядке? - Не сдохну до конца миссии, - горько усмехаюсь я. Под нами появляются первые неказистые серые домики пригорода Джунона, а на горизонте высится махина Сестрицы Рэй, угрожающе нависающей над портовыми доками. Темно-синие воды глубокого Джунонского залива простираются на многие километры до самого горизонта. Летящий впереди самолет идет на снижение, но мы не торопимся последовать его примеру. Наша миссия сейчас прикрывать тылы ребят и караулить появление сил Корпорации. - Куда потом они?.. - с нервным напряжением в голосе спрашивает Клауд. Я неопределенно пожимаю плечами: - Руфус должен оставить женщин, девушек и Марлен в безопасном месте, а потом встретиться с нами. Нам следует после, если все пройдет в рамках задуманного, вернуться в Мидгар. У нас с ним там кое-какие должки остались. Я очень надеюсь, что Артур к тому времени еще будет жив-здоров и в состоянии выслушать своего сына и принять правильное решение. А что же касается меня... Я хотел бы там поговорить с одним человеком... Клауд на секунду цепенеет, а потом с пониманием произносит одно имя: - Ходжо... Догадался. Впрочем, он ведь тоже прошел через его лабораторию. Я это помню из своего прошлого. Он и Зак после той проклятой миссии в Нибельхельме... Оба они на несколько лет стали заложниками в её стенах. Его подопытными. Одна Минерва ведает, что он с ними обоими там делал. В итоге, Зак смог каким-то чудом выбраться из своего резервуар, выкрасть Клауда и дать солдатам Корпорации свой последний бой. Клауд же, видимо, в этом мире после этого был возвращен обратно, в горячие объятия моего полоумного отца. И, как следствие, занял мое место. И теперь я слышу в его тихом голосе такую неприкрытую ненависть, что понимаю одно - у него есть к нему свои собственные счеты. И почему я об этом не подумал раньше? Хотя, я замечаю, как он одобрительно мне кивает и внезапно фыркает: - Я буду не против, если ты свернешь ему шею. Я бы и сам этого хотел, но, думаю, в свете того, что я узнал о тебе в последнее время, у тебя на это гораздо больше прав. Я криво усмехаюсь ему в ответ: - Омега - достаточно серьезный противник. Думаю, теперь, когда оба мы лишены клеток Дженовы, я буду совсем не против, если ты присоединишься ко мне в этом неблагодарном деле. - Что же, а знаешь, я тоже буду даже и не против! - он внезапно широко улыбается, и я понимаю две вещи: во-первых, оказывается, он ведь еще совсем молодой, почти мальчишка... А во-вторых, там, в моей прошлой жизни, я никогда не видел его улыбки. Ни разу... Я замираю, пытаясь проанализировать свои мысли и ощущения, и чуть не пропускаю момент, когда на горизонте, со стороны Мидгара, внезапно появляется большой военный вертолет с ненавистный логотипом на борту. - Дженова! - выдыхаю я, судорожно вцепляясь в свой штурвал. - Вижу! - тотчас же откликается Страйф, разворачиваясь в сторону непрошенных гостей: - Стреляй по ним! У тебя там есть гашетка для бортовых пулеметов! - Я в курсе, - заверяю я его, про себя горячо моля Минерву о том, чтобы они не заметили севший самолет Сида. Наверняка Дженова не одна, вертолет кто-то ведет. Но это точно не ТУРКи, судя по камуфляжному окрасу бортов. Солдаты... Простые воины Корпорации, втянутые в эту будущую бойню больными амбициями Артура. Впрочем, сейчас не время думать о тех, кто на борту вражеского геликоптера. И я даю по нему короткую очередь. Не для того, чтобы подбить и как-то повредить вертолет, а для того, чтобы обратить на себя внимание и отвлечь от севшего самолета. Кажется, я этого добиваюсь, потому что геликоптер берет курс прямо на нас. Клауд разворачивает вертолет и ведет его прямо над водами залива, как можно ниже. Он, что же, хочет?.. О, да, вода под нами подергивается мелкой нервной рябью, словно в глубине просыпается от вечного сна и поднимается на поверхность что-то громадное. Веапон тоже чует то, что находится на борту второго вертолета, настырно преследующего нас. Но замечаем его пока только мы. - Курс на север, - зло шиплю я и победно улыбаюсь: все идет по плану! И теперь мы посмотрим, кто кого!