Параллельные

- Погода отвратительная.- полушепотом прокуренный голос звучал так плохо, словно его владелец готов был расстаться с жизнью прямо здесь и сейчас. И нет, Серёжа был абсолютно согласен с Якубовским в вопросах окружающей их природной мерзопакости, просто чувствовал, что дело тут явно не в ней. Полчаса назад он пришёл в академию, подарившую ему всю его жизнь. Увиделся с бывшими наставниками, перекурил с Вениамином Михайловичем, повстречал несколько знакомых лиц возле входа в Учебный театр. Илья часть этого времени был на остатке пары, часть отстоял в очереди за кофе со скидкой "бедным артистам театра" ака студентам ргиси. Четыре сигареты. Четыре сигареты были потушены о поручень, стену, калитку и забор за это время. На рекорд идёт. Сейчас они стояли где-то между мостами Пестеля и Белинского и курили. Теперь оба. Якубовским кофе был выпит лишь наполовину, якобы в целях допить его по дороге до метро. От такой очевидной лжи Горошко аж передёрнуло- Илья ненавидел остывший кофе, вообще не любил холодные напитки, исключая алкоголь. - Ты не допьешь, ты выкинешь его в первую же урну- Серёжа не церемонится, ведь знает, что иначе Илья не станет говорить честно. - Якубовский, я приехал, потому что хотел обсудить кое-что, что случится уже совсем совсем скоро и с чем нам оставшуюся жизнь придётся как-то жить. Ты не мог бы на секунду оторвать глаза от воды и на меня посмотреть? Пожалуйста. - последнее далось ему нелегко, но обратило на себя внимание. Якубовский затушил пятую сигарету. - Я знаю, что ты хочешь мне сказать- ты уезжаешь и не знаешь, когда вернёшься и вернёшься ли вообще. В твоём любимом городе творится кошмар, друзьям угрожает опасность, и, до кучи, твоё детище гибнет на твоих же глазах.. - Оно и твоё тоже.- Серёжа заметно напрягся. - Больше нет, и ты это знаешь. Но мы не будем обсуждать это. - Илья потëр переносицу рукой и вздохнул-Ты не упрекать меня пришёл, иначе бы плюнул на меня, только увидев погоду за окном. - Я пришёл к тебе чтобы.. - Попрощаться. - перебил Якубовский- Или вроде того. - Якуб- его голос чуть дрогнул- Не произносит это так, будто я уезжаю навсегда. Я не хочу так, я вернуться планирую.. - Но не знаешь, получится ли. - сказал как отрезал и снова отвернулся. Серёжа раздражало это и в любой другой ситуации он бы давно уже всплылил, но тут был не кто-то, тут был Илья Якубовский. А Горошко читал его как открытую книгу, вопреки желанию последнего. Тут был Илья Якубовский, а значит за резким поворотом в сторону скрывался крик или слезы, что Илья так старательно запихивал себе обратно в глотку. Горошко выбросил окурок в воду, подошёл со спины к любимому и обнял его. Не как обычно, будто присваивая себе всего Якубовского, а так, словно сам себя ему отдавал. Словно один лишь он, Серёжа, мог сделать что-то, чтобы защитить Илью от всего на свете: от горя, от страха, от отчаяния. А Илья дышит рвано, руки свои тянет к лицу- только бы не заплакать, только бы не сейчас, не при Серёже. Но чувствует, как тепло родного человека поглощает его всего. Он разворачивается лицом и тут же прячет его где-то у Серёжи на плече. Громкий всхлип, рука в белых пятнах ложится на короткостриженный кудрявый затылок. "Господи, почему это происходит с нами?"

***

- Когда ты поедешь? Они сидели во внутреннем дворе Учебного театра. В одной руке у Ильи красовался новый стаканчик кофе, в другой- сережина ладонь. Он поглаживал пальцами холодный металл неснимаемого кольца, пытаясь перенять контрастное тепло пальцев Горошко. - Послезавтра.- он посмотрел на парня извиняющимся взглядом, но на удивление, встретил полное понимание в ясных серо-голубых глазах. - Я не могу тебя осуждать, этим я всё равно не помогу ситуации. Но ты даже правильно сделал, что сказал мне об этом так поздно. - Серьёзно? Почему? - Потому что как только стало понятно, в то мы не выберемся просто так, было очевидно, в то этим и кончится. Но находиться в мнимом неведении мне было спокойнее. Такая вот психология- Илья тихо рассмеялся. - И знаешь ещё что? - Что? - Горошко поднял взгляд от их переплетённых рук. - Я не пойду тебя провожать. Я просто не смогу, прости. - Не вздумай за это извиняться- Серёжа разжал ладонь и обеими руками взял лицо Ильи- Это особенно болезненно для тебя, и я это понимаю и принимаю. Если хочешь, мы можем больше даже не возвращаться к этой теме сегодня, а просто... - он замялся на секунду- Провести время вместе, будто всё хорошо. На усталом лице мелькнула та редкая едва заметная, но самая искренняя улыбка. Разгладилась морщинка меж бровей, ушло напряжение. Илья чуть повернул голову и поцеловал Серёжу в ладонь: сначала в одну, потом в другую. Потом наклонился вперёд и, задержавшись на долю секунды, поцеловал парня в губы. Совсем легко, но даже этой невесомости хватило, чтобы почувствовать вкус хорошего крепкого американо. - Слушай, пойдём-ка прогуляемся кое-куда. Недалеко совсем. - Давай.

***

Порывистый ветер норовил превратить якубовские кудри в невнятное темно-русое месиво, но парни упорно шли вперёд, закрывая уши и голову капюшонами. Дождь стих- и то хорошо, ветер же успокаиваться не был намерен, но уж это перетерпеть можно было. - Все-таки погода не такая отвратительная, скорее просто обычная для Питера. - чуть ли не кричал Горошко, лишь бы его только было слышно. - Не знаю, не знаю- отвечал Илья- согласен лишь с тем, что к ней действительно привыкаешь и воспринимать как обычную. Они остановились на Прачечном мосту, прям посередине, меж двух петербургских рек. Позади остались Академия на Моховой, Учебный театр, любимая кофейня, Невский, Литейный, вся Фонтанка и где-то далеко-далеко- их бывший театр на заводе. Взор обоих сейчас устремлялся по пути бега волн Фонтанки, мысленно цепляясь за детали вокруг: за серые тучи, опадающие с деревьев Летнего сада жёлтые листья, за чаек и ещё не улетевших на юг уток. Илья несильно свесился поперёк ограды. - Ни страны, ни погоста не хочу выбирать- начал он с наигранной картавостью Иосифа Александровича- На Васильевский остров я приду умирать... - Якуб, ты чего удумал? - со смешком поинтересовался заинтригованный Горошко. - Да ничего такого, честно- Илья поднялся и встал к Фонтанке спиной. - Просто обдумываю это всё. - А.. Они молчали ещё с минуту, разглядывая друг друга, и тут Илья неожиданно оторвался от поручня и подошёл к Серёже очень близко. - Я буду ждать тебя здесь, возле реки, что была с нами всю нашу чёртову юность. Я буду тебя ждать. Не знаю сколько, но весомых поводов оставлять надежду не предвидится. - Я буду писать.. - И я буду. Возможно прям отсюда, чтобы знать, что ты знаешь, что я жду. - Илья взял Серёжу за руку- Никому неизвестно, чем и когда этот кошмар закончится, но он закончится. - Ты у Гордымановой такой веры набрался?- беззлобно пошутил Горошко. - И у неё тоже. Мне кажется, на ней только и держится моя способность вообще во что-то верить. - У меня тоже, Илья, у меня тоже... - он нагнулся вперёд и поцеловал Якубовского в лоб- Мне будет не хватать твоих расчудесных веснушек, Якуб! Присылай мне их почаще в телеграме. - Ага- прошептал Илья после очередного поцелуя, но уже в губы- Я тебя люблю, Сереж. - И я тебя люблю, Илья. Люблю тебя я. Пиздец как. Чуть покрасневшие зелёные глаза скользили взглядом по родному лицу, обрамленному кудрями, и не могли налюбоваться. - Мы придём сюда ещё не раз вместе, ты веришь мне? - Я верю. И я буду ждать.

***

- Завывает то как, мама не горюй! Илья, ты бы во дворе покурил, а. - У нас же длинный перерыв, да и за собой я тебя не тащу. Я вернусь скоро, честно. С этими словами он почти вылетел из здания. Хлопнули позади массивные двери, а он нёсся вперёд. Минут десять, даже меньше, и Якубовский закуривает на кошмарном холодном ветру ноябрьского Петербурга. Всё серое, невзрачное, даже шпиль Петропавловской крепости не отливает золотом в такую погоду. "Отвратительная.. "- думает Илья и моментально достаёт телефон, почувствовав пришедшее уведомление. Открывает переписку с фотографией. Там солнце, песок жёлтый и... море. Илья фыркает с ухмылкой и отправляет ответную фотографию себя на фоне серо-синей бушующей Невы с подписью "У нас 0 градусов. Погода отвратительная". В ответ тут же приходит сообщение, за ним ещё и ещё. И перерыв уже давно закончился, и его наверняка хватятся в Академии, но... Но разве человек не может хоть на полчасика сбежать от настоящего в тот мир, где ему наконец хорошо? Хорошо так, как возле реки, что навсегда хранит память о любви, когда-нибудь погубленной расстоянием. "Всё ещё ждёшь?"