Когда закрывается одна дверь, открывается другая

Телефон зазвонил примерно в половине двенадцатого вечера. Дэвид чертыхнулся сквозь зубы, но, увидев отобразившееся на экране имя и фото, только вздохнул и нажал «Ответить». — Прежде чем ты скажешь, что я мудак, — сказал он нарочито усталым голосом, — я отвечу, что у меня были веские причины пропустить созвон на прошлой неделе. — Меньшим мудаком тебя это не делает, — радостно ответил его собеседник. — Но я готов выслушать твои оправдания. Дай угадаю, ты наконец кого-то себе нашел? Дэвид закатил глаза: — Почему всех так интересует моя личная жизнь? — Потому что у тебя ее нет, и мы все с нетерпением ждем, когда же она появится. Давай, рассказывай. — Это... долгая история. — Так я никуда и не тороплюсь, — заверили его на другом конце провода. — Могу перезвонить по видео, если хочешь. — Тогда дай мне еще десять минут. Через десять минут он вернулся в гостиную с кружкой горячего чая и сел перед включенным ноутбуком. Кофе не хотелось. По-хорошему, хотелось лечь и проспать несколько суток, желательно без снов, и чтобы кто-то еще кормил кошек. Но в то же время Дэвиду хотелось выговориться. Понять его мог разве что лучший друг. — Ну, рад тебя видеть, — появившийся на экране собеседник отсалютовал ему кружкой. — Что с лицом, Дэвид? У тебя такой вид, будто ты не спал трое суток. — Трудная неделя выдалась, — честно признался Дэвид. — Ты не поверишь, если я расскажу. Я встретил кое-кого... Из динамиков ноутбука донеслось восторженное улюлюканье и свист. — ... кое-кого из моего прошлого, — договорил Дэвид, не давая другу начать расспросы вроде банального «как ее зовут?». — Человека, который знал меня раньше. Еще до того, как... ну, как меня нашли Кингсли. Его собеседник тут же сделался серьезным. — Рассказывай. Рассказывать... было легко. Начиная с визита к «Джону Доу» и заканчивая поединком с предводителем культистов, пусть даже это звучало как форменное сумасшествие. Где-то в середине повествования пришел Томас и забрался к Дэвиду на колени. Билли свернулась сердитым клубком на другой половине дивана. — А я думал, это у меня не жизнь, а гребаный сериал, — задумчиво проговорил собеседник Дэвида. — Только у меня какая-то мыльная опера, а у тебя прямо «Скользящие».* И... что дальше? Ты просто дал этому парню уйти? — Он бы умер, если бы задержался здесь еще дольше. — А если бы не умер? — Я... я не знаю, — Дэвид покачал головой. Он машинально дотронулся до своих губ, вспоминая прощание. — Это сложно. Слушай, он ведь знал и любил, ну, другого меня. Которого я почти не помню и не вспомнил бы, если бы не эта история! — Может, я ошибаюсь, но похоже, что нынешний ты тоже пришелся ему по душе. — Эй. Ничего уже не изменить. Он вернулся домой, я... остался здесь, — Дэвид взял кружку и допил остывший чай. — Какой смысл гадать, как бы все сложилось? Он ушел, и мы больше никогда не увидимся. Давай... закроем эту тему, — он попытался перевести разговор в другое русло. — Расскажи лучше, как у тебя дела. Как там твои лохматые ребята? Когда они наконец распрощались, было уже далеко за полночь, но спать Дэвиду совершенно не хотелось. Он вымыл кружку и вернулся в гостиную, устроившись на диване так, чтобы не потревожить Билли и остальных. Впрочем, он знал, что стоит ему заснуть, как кошки тут же облепят его со всех сторон. Он надеялся, что после разговора с другом станет легче. Неделя после ухода Тига выдалась спокойной и даже скучной. Дэвид сдержал свое обещание и пригласил Мэл на ужин. Тот вечер прошел приятно, хоть и не без некоторой неловкости — Мэл определенно поняла, что их встреча была всего лишь дружеской, но даже если она и разочаровалась в нем, то ничем этого не показала. В конце вечера она попрощалась с ним так же тепло, как и обычно. Это было добрым знаком. Дэвиду не хотелось бы терять друга так. Он навестил родителей в Манчестере. Отец требовал подробностей по поводу убийств в Сити, и Дэвид постарался удовлетворить его любопытство. Впрочем, пришлось постараться, чтобы избежать подробностей, выдающих его причастность к этому делу. Жизнь возвращалась в привычное русло, но Дэвиду по-прежнему было трудно примириться с самим собой и собственным прошлым. Однажды это пройдет, но как много времени ему потребуется, чтобы забыть? В памяти невольно всплыли слова Тига: «Чтобы ты помнил, что я существую». — Я буду помнить, идиот, как я могу тебя забыть... — прошептал он, закрывая глаза. Его разбудил негромкий стук, как будто кто-то постучал снаружи по стеклу. Дэвид повернулся на другой бок — должно быть, это ветер. Или птица. Стук повторился, на этот раз более настойчиво. Устало вздохнув, Дэвид поднялся с дивана и, сонно потирая глаза, отправился к окну. Отдернув плотную занавеску, он застыл как вкопанный. Скорее всего, в тот момент он просто стоял и улыбался, как идиот, глядя в окно. Даже не так — он и был идиотом. Влюбленным и счастливым.