Переписанная история

— Н-Нар-ух... — Ш-ш-ш, Сакура-чан. Не говори. Я попрошу кого-нибудь тебя исцелить. Сакура выдохнула, но Наруто знал, что ей трудно дышать. Они попали в засаду, хотя были так близко к месту назначения. Кто-то должен был видеть цепь взрывов из их лагеря, он швырял Расенган за Расенганом, а также швырял во все стороны взрывные кунаи, не проявляя пощады к их обидчикам в засаде, после того, как Сакура была ранена. Обычно он стремился только покалечить, поскольку их противники были просто марионетками под вечным гендзюцу, но его ярость делала это невозможным. Пока он пытался атаковать, освободив им пространство для боя, враг вышел из тени и ударил Сакуру мечом в затылок, пронзив её насквозь. Он не был медиком, поэтому понятия не имел, в какие неприятности она попала. Всё, что он мог видеть, это то, что всё выглядело очень, очень плохо. Так плохо, что она не могла сосредоточиться, чтобы исцелить себя, хотя, учитывая миссию, которую они закончили, она, несомненно, всё равно работала на износ. Он предложил ей использовать свою чакру, но для её использования требовалось ещё больше концентрации... и абсолютное внимание, которого у неё просто не было. — Бака. - Слово было произнесено шёпотом, но изречено с силой. На её губах и подбородке появились пятна крови, когда она изо всех сил пыталась принять ласковое выражение, глядя на него. К сожалению, из-за борьбы за выживание это не выглядело иначе, чем гримасой. Наруто натянуто улыбнулся своему товарищу по команде, пытаясь игнорировать слегка булькающий, задыхающийся шепот. — Да, я тут. Теперь подожди, я знаю, что кто-то должен был видеть всё это из лагеря. Мы не так далеко, но я не хочу перемещать тебя и рисковать усугубить твои травмы. Он заметил, как её губы, наконец, дернулись вверх в очень маленькой улыбке. Вероятно, она почувствовала облегчение, что по крайней мере некоторые из её уроков удалось усвоить. Конечно, он собирался сказать, что к чёрту уроки, и он призывал чакру Курамы буквально лететь обратно в их лагерь. Потянув за куртку, он посмотрел вниз и увидел её окровавленную руку, схватившую зеленый жилет. — Поцелуй... м-меня. Выражение лица Наруто, должно быть, выдало его шок, потому что, прежде чем он успел что-то сказать, она сильнее дёрнула его, притягивая его лицо к себе. Когда он завис над Сакурой на мгновение, он всмотрелся в её черты, пытаясь не обращать внимания на тонкую кровавую дорожку, которая шла от уголка её губ вниз по шее, смешиваясь с её розовыми волосами. Она держала глаза закрытыми, поэтому Наруто подошёл, нежно прижавшись губами к её губам. Она как будто снова ожила на эти несколько мгновений, жадно целуя в ответ, запустив обе руки ему в волосы, держа его лицо близко к своему. Наруто попытался сконцентрироваться именно на том, что он делал – целуя свою первую любовь, что, вероятно, в первый и в последний раз, не обращая внимания на отчетливый привкус крови на губах и периодический кашель. Когда они, наконец, отстранили друг от друга, он посмотрел на неё сверху вниз и быстро заметил, что она начала проливать слёзы. — Всё равно... я-люблю тебя... — Сакура-чан, я тоже тебя люблю. Всегда любил. Она снова улыбнулась, или, по крайней мере, попыталась. Наруто показалось, что она хотела сказать больше, но рука, которой она коснулась его щеки, медленно перестала сопротивляться и с силой тяжести упала ей на грудь, как раз в тот момент, когда другая рука, которая всё ещё была в его волосах, медленно отпустила и упала на мягкую грязь. Глядя, как её глаза медленно теряют фокус, а улыбка исчезает, он начал вспоминать все времена, которые они провели вместе в прошлом, с того момента, когда они были детьми, не проходя через эту войну. От всех её первоначальных отказов от его привязанностей до их последней не совсем романтической встречи, когда он отверг её, потому что в глубине души знал, что она не была честна ни с ним, ни с собой. Война началась сразу после этого, и хотя они оба, возможно, хотели что-то сделать, если война закончится, ни один из них не нашёл времени даже подумать об отношениях. Наруто убрал несколько выбившихся волосков с её лба, который он всё ещё считал очаровательным, и коротко поцеловал его. Он знал, что она ушла, и не собирался хоронить её здесь, так что он переместил её руки, чтобы пересечь её тело, а затем поднял её будто в свадебном стиле. Пока Наруто пытался сжать челюсти и сморгнуть нарастающие слёзы из глаз, часть его задавалась вопросом, стоило ли ему просто перевезти её в лагерь. Эта мысль была немедленно отброшена на землю по прибытии в лагерь — или, во всяком случае, её останки. Неудивительно, что помощи не было, ведь от его команды остались только почерневшие кости и выжженная земля. Всё это было для него невыносимо. Итак, впервые после смерти Цунаде год назад он встал на колени с мёртвым телом Сакуры на руках и, наконец, заплакал. Неудивительно, что Курама всё это время молчал. *** Сегодня было десятое октября. При нормальных обстоятельствах сегодня был бы его день рождения. Не то, чтобы кто-то особо обращал внимание на дни празднования во время войны, но дата все равно была важна, так как по крайней мере, бывало в детстве. В его более поздние годы каждый, кто не был захвачен суровым гендзюцу красной луны, дорожил каждым днём своей свободы, так что особое значение к разным дням года было потеряно в спешке, просто пытаясь остаться свободными. К счастью, красной луны ещё не было. Вот почему он вообще вернулся в это время. Хокаге заставлял его сидеть на встрече за встречей, пытаясь выяснить что они могли бы изменить, не изменив при этом всего, что Наруто знал о будущем. Что касается дня десятого октября, до того, как Кьюби освободили на окраине Конохи, это был совершенно ничем не примечательный день. Поскольку единственные люди, которые знали, что сегодня был его день рождения были Хокаге, Данзо и Яманака Иноичи, он искренне сомневался, что получит от кого-либо добрые пожелания или подарки, как раньше. Поэтому, хотя это был его день рождения, это также было просто... ещё одним... единственное, что выделяло это конкретное десятое октября, это то, что Сарутоби попросил его вызвать несколько человек в свою резиденцию — тех, кого он планировал назначить на одну из миссий, которые собирался выполнить Сакумо, но Наруто взял на себя управление. Хокаге решил не отправить любого из первоначальных участников, которых он планировал, и вместо этого собирался поместить шиноби в свою команду, которая должна была иметь возможность лучше поддерживать его, если он на самом деле был «одним человеком-армией», как он утверждал. Наруто остановил свои мысли, подойдя к окраине комплекса Учих. Площадь была довольно большой, даже больше, чем он помнил, когда был моложе. По общему признанию, он мог быть такого же размера — он не особо обращал на это внимание, потому что Саске жил там один после того, как весь его клан был убит. Ни он, ни Сакура на самом деле не хотелось торчать в этом пустом месте. Комплекс Учиха того времени, вероятно, составлял примерно одну десятую от общего размера деревни. Даже когда другие кланы прибыли и слились с общим населением, которое в основном состоял из потомков Сенджу, Учиха оставались отдельным обособленным кланом. Почему, Наруто мог только догадываться. Он вспомнил, как слышал от Саске и даже от Цунаде, что Клан всегда хотел большего влияния в деревне, но предпочитал держаться отдельно от всех остальных. Просто что-то не срослось. Блондин заметил, что несколько голов взглянули вверх, когда он перепрыгнул через стены комплекса, но вернулись к тому, что они делали раньше, когда, вероятно, поняли, что он просто АНБУ. Его наряд был довольно хорош, он никогда раньше не носил его. Или никогда не выбирал, в основном — его обычная одежда подходила ему очень по характеру, насколько он мог помнить. К сожалению, сейчас он не собирался носить оранжевый цвет, так как быстро понял, что более молодой Сарутоби Хирузен гораздо менее склонен к снисходительности к человеку, который когда-то был Хокаге и лидером Объединенной Армии Шиноби. Однако он нашёл несколько тусклых оранжевых перчаток без пальцев, так что он не был полностью лишен цвета, который много для него значил. Хокаге тоже не прокомментировал их. Прибыв к месту назначения, Наруто приземлился на крыльце и тут же постучал в парадную дверь большого дома. Дом Саске определенно выглядел намного... свежее...по сравнению с тем, как он это помнил. Но это имело смысл, поскольку он был всего около четверти века в прошлом. Дверь открыли быстрее, чем он ожидал. Молодая служанка, судя по её внешности; её глаза расширились, когда она увидела, что он стоит там. Он пытался не выглядеть устрашающе, но с танто, привязанным к его спине, и маской, закрывающей лицо, это было трудно сделать. — Хокаге-сама требует присутствия Учихи Микото-сан, как только она сможет. Сначала молодая девушка перед ним начала кивать головой, но тут же начала отрицательно качать ею. Когда она открыла рот, чтобы заговорить, другой громкий голос – отчетливо мужской – заговорил за неё. — Я поговорю с АНБУ, Орихиме. Ты можешь вернуться к своим обязанностям. Не говоря больше ни слова, юная девушка быстро повернулась в том направлении, откуда доносился голос, и отвесила быстрый поклон, а затем скрылась из виду. Наруто терпеливо подождал, пока появится человек с другим голосом, что он и сделал через мгновение. У мужчины было лицо с острыми чертами, хотя и начали проявляться признаки возраста. Его волосы имели слабый серебристый оттенок, и он ходил, слегка прихрамывая и опираясь на трость. Когда он увидел Наруто, стоящего в дверях, он слабо улыбнулся. — Ты здесь из-за моей дочери? Наруто быстро сообразил, что это отец Микото, и сделал себе мысленную заметку ознакомиться с его биографией. — Да. Хокаге запросил её присутствие для миссии, для которой её навыки особенно подходят. — Прямо сейчас? Он сказал вам это? — Вроде того. Я буду руководить миссией. Мужчина, стоящий в дверях, некоторое время осматривал его с ног до головы, прежде чем остановиться на татуировке АНБУ на левой руке Наруто. — Я действительно знаю только одного молодого человека с волосами такого цвета, но он был старым товарищем по команде генинов Микото и, насколько я знаю, он ещё не присоединился к АНБУ. Я также почти уверен, что знаю всех ниндзя в деревне. Так что ты - аномалия. — Это имеет смысл, сэр. - Наруто осторожно снял маску, натянув её на голову. - Я один из личных шиноби Хокаге-самы, привлечённый на длительные операции. Меня зовут Узумаки Наруто. Если вы хотите узнать больше, я уверен, Хокаге-сама вам расскажет. — Узумаки, да? - Мужчина Учиха на мгновение потёр подбородок, прежде чем кивнуть. - Думаю, я поговорю с боссом. В любом случае… моя дочь сейчас со своим женихом Фугаку. У них был забронирован столик в ресторане неподалеку. Мужчина отбарабанил направление для Наруто, и блондин быстро запомнил его, так как найти их было не так уж сложно. Это было здесь, в комплексе Учиха, что, вероятно, ему было не известно из своего времени. — Как давно они ушли? Я не против немного подождать, чтобы дать им немного времени. Одна из бровей пожилого мужчины на мгновение дернулась вверх, прежде чем он рассмеялся и покачал головой. — Нет, честно говоря, я думаю, что как раз наоборот будет лучше, если ты появишься раньше. Наруто склонил голову набок, ведь это был универсальный способ сказать «а?», но мужчина просто продолжал качать головой. — Не мне объяснять, почему так... Но спасибо за вежливость. Это то, чем мало кто занимается кроме нас, Учиха. — Почему нет? Стареющий Учиха несколько секунд недоверчиво смотрел на Наруто, прежде чем вздохнуть. — Ты правда редко бываешь в деревне, не так ли? Не беспокойся об этом, но объяснение займет слишком много времени, но тебе нужно найти мою дочь. Мы не хотим заставлять Хирузена ждать. Глаза Наруто слегка сузились, когда он снова надел маску на лицо. Этот человек и Хокаге были знакомы по имени? Игнорируя эту мысль, он поклонился немного вперёд: «С вашего позволения, Учиха-сама». — Зови меня Кагами. В конце концов, это мое имя. — Очень хорошо, Кагами-сама. - Тем не менее, Наруто исчез в небольшом водовороте листьев. Кагами усмехнулся и покачал головой, прежде чем аккуратно закрыть перед собой дверь. Микото внутренне вздохнула, глядя на еду на своей тарелке. Она, конечно, откусила кусочек из вежливости, но аппетит у неё совершенно пропал. Ей до сих пор было приятно... но на этом всё. Просто приятный и граничащий со скучным парень был рядом с ней. Она посмотрела через стол на своего жениха, который, казалось, поглощал свою еду с удовольствием. Он был на пять лет старше её и окончил академию на пике карьеры, естественно раньше неё. Он был Джонином ещё до того, как она закончила учёбу, и, вдобавок ко всему, он был кандидатом на пост следующего главы военной полиции Конохи. Наверное, уже в миллионный раз Микото вспоминала, почему именно она помолвлена с этим мужчиной. Потому что он был одним из лучших Учиха было неубедительным оправданием, и она это знала. Однако её отец одобрил выбор, как и совет старейшин Учих, так что день их свадьбы был почти высечен в камне. Они были достаточно милы, чтобы позволить ей выбирать, или, по крайней мере, так казалось — проблема была в том, что она не знала, что они будут делать, если она заинтересуется кем-то, кто ещё не был Учихой. Единственное, что остановит это сейчас, это если она каким-то образом струсит или найдёт кого-то ещё лучше, но она не была трусихой, поэтому отступать без причины было не в тем, что она бы сделала. Что касается кого-то получше — единственным другим человеком, которого она когда-либо рассматривала, был Минато, но он уже тоже был помолвлен. Она не собиралась предавать её дружбу с Кушиной. Она наблюдала, как кто-то пришёл мимо их столика, вероятно, ещё один джонин, которого Фугаку знал с тех пор, как они начали дружно болтать друг с другом. По крайней мере, другой человек болтал с некоторым энтузиазмом. Фугаку просто сидел с каменным лицом и время от времени отвечал. Если и было что-то, что она могла изменить в Фугаку, так это заставить его перестать быть такой палкой в грязи в эмоциональном плане. Конечно, он знал, как выполнить работу, и хотя это было здорово... в нём не было личности. Она выросла среди людей с массой эмоций, и это сделало её такой же. И отец, и мать прекрасно ладили практически со всеми, кого она знала, и она была в команде генинов с Намикадзе Минато и Акимичи Тайчи, оба из которых обладали сильным, но справедливым характером. Не говоря уже о её Джонин-сенсее, которым стал Джирайя, Жабий Сеннин, и вам будет трудно найти кого-то с более стойким характером, чем у него, даже если он носил более извращенный нрав. Конечно, Минато был намного тише, когда они были моложе, и только когда Кушина вонзила в него свои когти, он действительно начал раскрываться. Теперь, говоря о личностях... она была лучшей подругой Кровавой Хабанеро! Все в деревне знали, что с ней нельзя связываться ни в коем случае, а то потом пожалеешь. Но все же она находилась здесь, застрявшая с мужчиной, который, вероятно, в конечном итоге предпочёл бы, чтобы она была заботливой домохозяйкой, а не джонином Конохи! Это было почти так... Громкий стук в окно, рядом с которым они сидели, привлёк её внимание, а также внимание Фугаку, джонина, которого он слушал, и нескольких других посетителей, сидевших за столами рядом, поблизости. Первым побуждением Микото было проигнорировать его, но она тут же отбросила эту мысль, надеясь, что, возможно, этот стук проведёт к чему-то интересному. К сожалению, её любопытство лишь немного смутило её, потому что, когда она повернулась, чтобы посмотреть, она увидела АНБУ, указывающий на неё, а затем жестом приглашающий её выйти наружу. И не просто АНБУ, у этого были светлые волосы. Если Минато оттаскивал ее от свидания — даже если это было чертовски скучно — за это пришлось бы адски платить. Нахмурившись, она повернула голову, чтобы посмотреть на Фугаку, который уже сверлил взглядом ей в дыру в голове. — Миссия? Микото вздохнула и слегка покачала головой. — Я ничего другого и не ожидал. Я готов поклясться, что АНБУ — это Минато, но я думаю, что он замаскировался бы лучше прежде, чем прерывать нас, особенно если просто нужно было зайти и поболтать. — Хн. Постараюсь вернуться быстро. Микото какое-то время смотрела на своего жениха, приподняв бровь, но выражение его лица не изменилось. Чувствуя себя ещё более раздраженной, она усмехнулась и едва заметно пожала плечами, прежде чем быстро извиниться; она прекрасно знала о глазах, которые явно следили за её передвижениями к выходу из заведения. Не каждый день случалось так, что Учиха был призван АНБУ Хокаге, особенно наследница - химе клана. Быстро шагая, но не бежав трусцой, она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не сорваться с места, направляясь к выходу из ресторана. Она не была уверена, насколько срочный был вызов, но ей не нужно было, чтобы весь ресторан пялился на неё. Наруто напевал себе под нос, ожидая появления Микото. Ему было трудно определить выражение лица, которым она его одарила — оно началось как полный шок, только чтобы превратиться во что-то, что обещало много боли за то, что она была прервана на свидании за ужином. Он тоже едва узнал Фугаку; мужчина по-прежнему выглядел так, будто постоянно что-то ест кислое, даже в его нынешнем молодом возрасте. Большинство его предыдущих встреч с человеком из его детства были с Фугаку в качестве начальника военной полиции Конохи, так как Наруто - частый нарушитель спокойствия, он бывал в их кабинетах так же часто, как и в резиденции Хокаге. Фугаку обычно игнорировал Наруто и навязывал его кому-то или просто отпускал блондина и просил кого-то проводить его домой, что сделать что-нибудь, что удержит "сопляка" подальше от его волос. Во всяком случае, так было до резни в клане. Ему не пришлось долго ждать, так как в тот момент, когда Микото вышла из здания, она тут же использовала шуншин, чтобы приблизиться к нему, а затем прорычала: — Ты, должно быть, пошутил, Минато. Наруто пришлось подавить смешок, он не хотел получать удары от кого-то, кого едва знал сейчас, как совсем не хотел, когда был ребёнком. Вместо этого он потянулся к своей маске и слегка потянула её в сторону, чтобы она могла видеть половину его лица. Конечно, это нарушало протокол — АНБУ не должны были снимать маску при исполнении служебных обязанностей — но это было единственным способом действительно доказать, что он был тем, за кого себя выдавал. — Во-первых, я Наруто. Прости, что прерываю твоё свидание, но твой отец сказал мне, где тебя найти. Микото покраснела, её поза и выражение лица сразу же стали раскаявшимися, если не несколько смущенными. Она скрестила руки на груди и отвела взгляд. — О... Узумаки-сан, я прошу прощения... Я думала, что ты Минато, который пришёл сюда, чтобы похвастаться тем, что поступил на службу в АНБУ. В последнее время он много говорил о возможном присоединении. Наруто усмехнулся, отмахиваясь от извинений. — Всё в порядке. Даже просто поспарринговав с ним несколько раз, я заметил, что он любит хвастаться, хотя у него это хорошо получается. У него почти такой же цвет волос, так что я понимаю, что ты думаешь, что я был им. Микото кивнула головой, но больше ничего не сказала, ожидая, что он продолжит. — Хокаге-сама выбрал тебя для задания. Встретимся в его кабинете завтра утром в семь. Упакуем вещи минимум на две недели. — Долгосрочная миссия прямо перед потенциальной войной? Каков ранг? — Это А-ранг, если только Хокаге-сама не укажет иное. Даже я знаю не так много. — Ты знаешь, кто будет командовать? Наруто кивнул, отодвинув маску, чтобы закрыть лицо. "Я." Тем не менее, он исчез в вихре листьев, оставив Микото стоять там. Фугаку смотрел, как Микото развернулась и пошла обратно к входу в ресторан. Он осторожно наблюдал за происходящим снаружи, и даже если не мог слышать, что говорят, язык тела было довольно легко понять. Было видно, что его невеста была чем-то и удивлена, и смущена в начале разговора, но тут же переключилась на все дела. Так продолжалось до конца их разговора, пока АНБУ не ушёл, и она снова выглядела удивлённой. Ему не пришлось долго ждать, чтобы спросить, что происходит, так как она появилась у их столика за ширмой и села раньше, чем он ожидал. — Ну? Микото на секунду вздрогнула, словно очнувшись от транса, затем слабо улыбнулась и покачала головой. — Извини. Я просто задумалась. Меня заманили на задание на две недели. Я должна подготовиться к отъезду завтра утром. — Довольно неожиданно, тебе не кажется? Женщина кивнула. — Да. Я совсем этого не ожидала. Но это лучше, чем сидеть здесь и ничего не делать. — Да... деревенские патрули - не то, что тебе нравится, не так ли? — Я знаю, что лучше патрулировать деревню, но я предпочитаю действовать. Мы это уже обсуждали. Фугаку лишь хмыкнул, снова взглянув на свою еду, и продолжил есть. Ему казалось странным, что Хокаге призвал Микото из всех людей для выполнения миссии. В конце концов, она была наследницей Учиха, и если с ней что-нибудь случится, он понятия не имел, что сделает её отец Кагами. Их клану требовалось стабильное лидерство, учитывая пёстрое прошлое в деревне. — Мне это не нравится. Микото перестала ковыряться в своей еде и испуганно посмотрела на него. — Что? — Я сказал, что мне это не нравится. Ты отправляешься на задание в самом начале того, что должно стать первым этапом следующей войны. Слишком опасно для наследницы покидать деревню прямо сейчас, в настоящее время. Особенно, если тебя не будет две недели. Посуда Микото упала на стол, и она бросила взгляд на своего жениха. — Ну и что? Я должен просто сидеть здесь и нянчиться с тобой, как с принцессой в деревне? Коноха в опасности... Я хочу помочь своей деревне, а не просто быть под её защитой! Глаза Фугаку стали нехарактерно широко распахнутыми, когда он вдруг понял, что попал в больное место. Он пытался подобрать слова, чтобы отклонить или изменить то, что он сказал, но они не приходили. Микото всё равно даже не дождалась, пока он что-нибудь скажет, так как она тут же встала из-за их столика и выбежала из ресторана. Все взгляды были устремлены на неё, когда она ушла, а затем остановились на нём, когда она скрылась из виду. Всё, что Фугаку мог сделать, это вздохнуть. Он знал, что она болезненно относится к теме того, что она джонин, будучи единственной законной наследницей клана. Тем не менее, он твердо верил, что у неё есть нечто большее, чем просто её собственные желания, о которых нужно думать. А как насчет остального клана? Было повсеместно известно, что Хьюга и Учиха были самыми большими кланами в деревне. Когда-нибудь ей придётся отчитываться перед многими людьми. — Эм... простите, сэр. Вы хотели что-нибудь ещё? Фугаку секунду смотрел на официантку, прежде чем покачать головой. — Нет, я в порядке. Спасибо. — Очень хорошо. Вот счёт за еду. Спасибо за ваш визит. Официантка вручила ему счёт, а затем подошла к другому столику. Он посмотрел на него, затем на практически нетронутую еду Микото, потом снова на счёт, прежде чем нахмуриться. Она могла бы хотя бы заплатить за свою порцию, если не собиралась её есть.