Переписанная история

— Хотел бы я, чтобы Эро-Сеннин был здесь. Он бы все изменил в кратчайшие сроки. — Да, так и будет. К сожалению, его уже давно нет, так что нам придётся примириться с ограниченными знаниями нас троих. Наруто вздохнул, проведя рукой по своим лохматым волосам. Даруи, Какаши и он сам каждый день по очереди пытались перенастроить печать, которую они нашли в руинах Узушиогакуре, одна из которых, по мнению Наруто, предназначалась для путешествий во времени, в то время как два шиноби были настроены в лучшем случае скептически. Какаши беспокоился о попытке сделать это с позитивным исходом и не хотел тратить время на размышления об его использовании, поскольку для этого требовалось то, что, по их оценкам, было чакрой более сотни шиноби с приличным запасом. И это было просто, если бы им удалось получить этот запас до начала процесса. Они понятия не имели, сколько потребуется времени и чакры, чтобы что-то сделать. Их единственный шанс заставить работать печать — это настроить её так, чтобы она могла использовать чакру биджуу, как они это делали раньше. Единственная проблема состояла в том, что мальчишка использовал её так долго, а силы их с каждым днём становились все меньше. Обучение Наруто фуиндзюцу продвигалось медленно, и он даже не начал по-настоящему, пока война уже не началась. Самым грустным было то, что из тех, кто не попал в гендзюцу красной луны, он был самым знающим и опытным человеком, который у них был. — Какаши… как ты думаешь, мы сможем это провернуть? Утомленный генерал потёр свой покрытый щетиной подбородок и вздохнул; он давно перестал возиться с маской. По крайней мере, казалось, что это было навсегда. — Надеюсь на это, Наруто. Я очень на это надеюсь. *** — Ты слышала, что я сказала. Он ещё один Узумаки! — Значит, ты безоговорочно веришь словам этого человека? Кушина надулась, глядя на свою подругу, пока они бок о бок шли к тренировочной площадке. Было чуть больше полудня, так что если этот другой Узумаки был хоть сколько-нибудь пунктуален, он уже давно должен был поспарринговать с напарником. — Конечно, я сомневаюсь, что шиноби Конохи отправились домой, чтобы защитить его, но были убиты. У меня просто было ощущение, что некоторым удалось убежать и где-то выжить. Подруга Кушины, Учиха Микото, смотрела на спутницу с явным сочувствием. — Ты все еще расстроена тем, что тебя не пускают туда? — Конечно! Если бы я была там с Кьюби, в Узушиогакуре, жители всё ещё был бы здесь! — Мы уже это обсуждали. Тебе было двенадцать, Кушина. Они не стали бы рисковать тобой. Рыжая просто зарычала, но комментировать дальше не стала. Она знала, что они сделали правильный выбор, оставив её в деревне на время Второй войны. Это было вероятно, что деревня Кумо напала на них именно по этой причине... Бабушка Мито была на смертном одре, и им пришлось вытащить из неё Кьюби. Пройдут годы, прежде чем Кушина сможет использовать даже часть силы биджуу, и Кумо, должно быть, знал об этом. Деревня Узушиогакуре подверглась нападению и была стерта с лица земли менее чем за неделю. У Конохи не было времени, чтобы собрать туда адекватные силы для защиты. Даже если она не зная наверняка, кем были её родители, она считала клан Узумаки своей большой семьёй. Знать, что все они ушли, было очень больно. Но теперь в деревне был кто-то, который утверждал, что он также был Узумаки. Проблема заключалась в том, что у него были светлые волосы, в то время как у большей части Узумаки, которых она помнила, были рыжие волосы. Конечно, было несколько человек с разным цветом волос, таких как светлые, каштановые и чёрные, и была даже одна странная девушка с темно-зелеными волосами, которую она вспомнила, словно видела сейчас перед собой, но они все определенно были в меньшинстве и, как правило, женились. То же самое было с Учиха и Хьюга — или большинством крупных, устоявшихся кланов, если уж на то пошло. — Привет, Кушина? Ты слушаешь? Рыжеволосая вытянулась по стойке смирно, бросая на Микото застенчивый взгляд. — Мне жаль. Я просто задумалась о прошлом. Черноволосая женщина медленно кивнула. — Я понимаю. Просто обрати внимание, куда ты идёшь. Ты чуть не врезались в то дерево в нескольких шагах от тебя. Я же не остановилась и мы бы точно столкнулись. — Хм, это было бы забавно. — Для меня — да. Возможно, тебе было бы больно. — Я до сих пор смеюсь над собой за то, что я идиотка. Микото фыркнула и покачала головой, бледная улыбка растянулась на её лице. — Я могу только представить, когда у вас будут дети, какими болванами они станут. Словно по сигналу, из-за деревьев над двумя женщинами раздался треск. Мгновение спустя рядом с ними на землю упали два черно-желтых пятна и остановились, когда один из них начал кричать: «Воу-воу-воу! Тайм-аут!» Блондин, в котором Кушина смутно узнала вчерашнего мужчину из киоска с раменом, присел на землю прямо перед ними, а Минато слегка присел позади него и тройной кунай в каждой руке был зажат в его руке обратным хватом. При дальнейшем взгляде было заметно, что они оба тяжело дышали, хотя тот, у кого на щеках были следы от усов, казался сильно потрёпанным, если судить по грязному состоянию его одежды. — Почему мы остановились? Минато стоял спиной к двум женщинам, так что он, вероятно, ещё не заметил, что они там были. Наруто усмехнулся. — Теперь у нас здесь невинные прохожие. Я не хочу, чтобы эти две милые дамы попали под наш перекрёстный огонь. Глаза Минато расширились, а затем побледнели, когда он, наконец, обернулся и увидел, что Кушина и Микото стоят там и смотрят на двух мальчиков. — А-А-А - Кушина! Я... извини, я даже не... Микото-чан тоже? Я был так сосредоточен на битве, я так давно не мог так спарринговаться, что я… Он не успел закончить, как Кушина подошла и быстро чмокнула его в губы. — Всё в порядке, Минато. Я знаю, как ты себя чувствуешь, когда находишь что-то — или кого-то — что интригует тебя. Минато слегка покраснел и кивнул, но решил ничего не говорить. Кушине не потребовалось много времени, чтобы внимание переключилось со своего парня на новоприбывшего. Она быстро заметила, что он был самым высоким среди них, когда наконец встал. Мало того, у него был такой же цвет волос и глаза, как у её парня, только его лицо было не таким точеным. Оно было более округлым. Эти отметины на его щеках тоже... они определенно выделялись, но как-то мило. — Так ты действительно Узумаки? Новоприбывший перед ней просто пожал плечами и слегка улыбнулся. — Ну, Хокаге-сама в значительной степени воспитывал меня с тех пор, как я себя помню, и он всегда говорил, что я Узумаки. Он сказал, что моя мать была из Удзушиогакуре и погибла, служа Конохе, но он ничего не знает о моём отце. Он взял меня под свою опеку, когда умерла моя мать, и с тех пор я служу ему. — Ты знаешь её имя? Может быть, я смогу узнать, кем был твой отец. Наруто отрицательно покачал головой. — Я никогда не просил, и Хокаге-сама никогда не предлагал мне этого. Я подумал, что нет смысла желать того, чего у меня никогда не будет или нет необходимости знать. — Это довольно грустный способ жить, если подумать. Кушина могла точно сказать, глядя ему в глаза, что он на самом деле он не хотел знать правду. Она никак не могла понять, что именно его выдало, но он казался слишком... счастливым... по сравнению с торжественными словами, которые он говорил. — Ты должен попросить Хокаге-саму рассказать тебе тогда. Держу пари, что смогу узнать о ней больше. — О, правда? Как бы ты это сделала? Она не думала, что он действительно выглядел самодовольным, когда говорил это, но по подергиванию его губ и блеску в глазах было похоже, что он подстрекал её... как будто он был посвящён в какую-то шутку, о которой только он слышал или знал. — Так случилось, что я тоже Узумаки. Большая часть информации из Удзушиогакуре, которую можно было получить, была доставлена сюда и передана под мою опеку, поскольку, насколько мне известно, Я есть или была единственной Узумаки, оставшейся в Конохе. Наруто казался счастливым, но не так, как она ожидала. Вместо того, чтобы сразу же пойти и спросить Хокаге о своей матери, он просто пожал плечами. — Ну, я просто рад знать, что я больше не единственный Узумаки. — Я тоже. Сколько тебе лет, если не возражаешь, я спрошу? Наруто усмехнулся. — Мне девятнадцать. В следующем месяце мне будет двадцать. — Ты старше меня! - Кушина озорно ухмыльнулась Наруто: - Поскольку ты — вся оставшаяся у меня семья, значит, я могу называть тебя Аники! Лицо Наруто стало совершенно пустым, прежде чем он разразился смехом. Он так сильно смеялся, что через несколько секунд согнулся, схватившись за живот. Ненадолго взглянув на надутое лицо Кушины, он начал смеяться ещё громче. — Чтоооо? - Кушина начала ныть. - Я всегда хотела старшего брата! Почему ты смеешься? — Почему бы и нет... Женщина пренебрежительно махнула рукой, хотя на её лице всё ещё была лёгкая улыбка. — Что касается фамильярности, мой отец — глава клана Учиха. Она бросила укоризненный взгляд на обнаженное плечо парня и татуировку на нём: "Так что, если ты на самом деле АНБУ, вы, вероятно, часто его видели." Наруто кивнул ей — он узнал, что она Учиха, по символу веера, который был на её повседневной рубашке, который, так уж случилось, был посередине её груди. Было трудно оторвать взгляд, так как он здорово ценил женскую фигуру. Его крестный отец научил его тому, что он не должен делать, и табу номер один - позволять своим глазам блуждать при разговоре с женщиной, когда это было неуместно. Если она вас об этом не попросила, конечно. Судя по тому короткому взгляду, который он успел увидеть, прежде чем заговорить с ней, даже если она была Учихой, было очевидно, что она очень привлекательна. Очень жаль, что он пытался оставаться как можно более отстраненным от общества, чтобы он не слишком сильно испортил временную шкалу. Тем не менее ничто не мешало ему быть вежливым. Пытаясь сфокусировать взгляд на её лице, он ухмыльнулся женщине. — Ну, наверное, мне следует втащить Минато обратно в наш спарринг, который я остановил. Было приятно поговорить с тобой. Узумаки Наруто, кстати. Улыбка черноволосой женщины превратилась в ухмылку. — Я знаю, кто ты, Кушина не могла перестать говорить о тебе по дороге сюда. Я Учиха Микото, наследница клана Учиха. Возможно, мы ещё поговорим. А сейчас до свидания. Когда она помахала рукой, прежде чем повернуться и позвать Кушину, Наруто надеялся, что она не увидит, как его лицо побледнело после того, как он услышал её имя. Хотя он не помнил, чтобы когда-либо встречался с ней раньше, это имя было тем, которое он легко узнавал. Он только что проверял маму Саске! Это было просто неправильно на многих уровнях. Или правильно? Сарутоби вздохнул, потирая лоб. Поступали сообщения о том, что стычки между Камнем и Песком за последнюю неделю стали ещё более многочисленными. До сих пор Кумо молчал обо всём этом, очевидно, их старый Сандайме Райкаге не стремился ввязываться ни в какие войны так скоро после Конохи уничтожившую их в последнем сражении. Туман, казалось, оказался в эпицентре разразившейся гражданской войны. Они потеряли своего Нидайме Мизукаге ближе к концу Второй Великой Войны, и было двое людей, утверждающих, что они Сандайме Мизукаге, если верить сообщениям. Два претендента вызвали своего рода гражданскую войну, каждый из которых имел поддержку разной группы людей - тех, у кого есть родословная, и тех, у кого её нет. Сарутоби предлагал убежище всем родословным кланам, ищущим убежища, но пока никто не пришёл. Однако предложение действовало не так давно, и если один из них или оба сразу, называющих себя Мизукаге, контролировали информацию, маловероятно, что он увидит прибытие сюда каких-либо кланов. Имея это в виду, Сандайме повернулся, чтобы взглянуть на молодого человека, который сидел в своём кабинете, выглядя скучающим до безумия, и ковырял грязь под ногтями. — Наруто, что ты можешь рассказать мне об этой очевидной гражданской войне в Тумане, о которой я слышал? Блондин на мгновение оживился и опустил руки на колени. — Значит, Война Кровавого Тумана начинается до Третьей Великой Войны Шиноби? Я этого не знал. — Кровавый туман? Так он назывался? — Ну, да. - Блондин кивнул, затем посмотрел в окно. - Никто толком об этом не знает, но нам известно, что это длилось большую часть Третьей Великой Мировой Войны и Туман по какой-то причине всегда был закрыт от других наций, и любая информация, которую мы получали, обычно задерживалась, поэтому не было точных записей о случившемся там. Они, наконец, вышли из изоляции, когда получили Годайме Мизукаге, прямо перед Четвертой Великой войной, но Туман также были первой страной, которая полностью пала. В результате мы так и не получили о них достаточно информации. — Несчастные. - Хирузен просмотрел несколько листов информации, разбросанных по его столу, различные отчеты со всего мира, и вздохнул. - Я думал об отправке команды, чтобы распространить информацию в Стране Воды о том, что мы предлагаем убежище всем кланам, которые хотят избежать гражданской войны. На самом деле, у меня уже была на примете команда во главе с Хатаке Сакумо. Каково твоё мнение по этому поводу? Наруто знал, что Хокаге не спрашивал мнения, он на самом деле имел в виду знания Наруто о будущем, и о том, будет ли это конкретное решение иметь какое-либо влияние. — В моё время у нас не было других кланов, чем есть сейчас. Но если я правильно помню, я знаю причину. — Ты можешь сказать, почему? Наруто нахмурился, задумавшись на мгновение, прежде чем медленно заговорить: — Я не могу сказать наверняка, так как к тому времени, когда я стал Хокаге, Коноху снова собирались уничтожить и у меня никогда не было возможности просмотреть старые файлы. Была миссия, которую Хатаке Сакумо провалил, и это стоило ему жизни. — Сакумо… потерпел неудачу? Хотя это и не невозможно, мне очень трудно в это поверить — у него безупречный послужной список. Настала очередь Наруто вздохнуть, глядя на свои руки. — Сказать, что он потерпел неудачу, может быть, не лучший способ сказать всю правду. Его команда была захвачена во время миссии. У него был выбор между завершением свей миссии и предательством своей команды, и он решил спасти свою команду и отказаться от миссии. Глаза Сарутоби ненадолго расширились, прежде чем сузиться. — Понятно. Я считаю, что он сделал правильный выбор, однако, вероятно, есть и те, кто не разделяет моего мнения. — Правильно. Это было настолько плохое решение, что в конечном итоге привело к его самоубийству, оставив его сына Какаши в полном одиночестве. — Какаши? Понятно. - Хокаге откинулся на спинку стула и сжал кончики пальцев, уставившись на отчёт на своем столе. - Так скажи мне, Рокудайме Хокаге-сама... что бы ты сделал? Наруто откинулся на спинку стула, наблюдая, как Сандайме начинает перебирать какие-то бумаги. Это был уже третий раз, когда Сарутоби Хирузен называл Наруто Хокаге. Всякий раз, когда он делал это раньше, он следовал инструкциям блондина буквально и до сих пор получал идеальные результаты. Правда, оба раза речь шла об Орочимару и его лабораториях, но для начала им нужно было найти общий язык. Хирузен ещё не сделал шага против своего своенравного ученика, но накапливал улики на будущее и, вероятно, надеялся, что сможет убедить этого человека прекратить то, что он делал. Теперь казалось, что нынешний действующий Хокаге хотел, чтобы он внёс свой вклад в то, что делать со своим персоналом, что было первым правилом шиноби. — Сакумо — командир корпуса Джонинов? — Не сейчас, это будет разделено между тобой и Нарой Кокоро. — Какое-то отношение это имеет к Шикаку? Сарутоби кивнул. — Это его мать, но она утверждает, что хочет скоро выйти на пенсию. Видимо, Вторая мировая война сожгла её. Я думал о том, кем её заменить. — Пусть она уйдёт в отставку, если хочет, и отдайте эту должность Сакумо. Это задержит его здесь, в деревне и он будет рядом со своим сыном позже. Я не знаю, как это изменит Какаши... но, надеюсь, к лучшему. Сакумо — союзник, которого я хотел бы иметь рядом, когда мне нужно было встретиться с Тоби. Опять же, если с ним больше ничего не случится. К концу Третьей войны Шикаку можно повысить до того уровня, которым он был в моё время. Хирузен кивнул. — Если это миссия, которую Сакумо провалил бы, почему ты думаешь, что ты не слишком ценен, чтобы выполнить её? Наруто просто вздохнул и потёр лоб. — Хоть я и не непобедим, я почти бессмертен благодаря чакре Кьюби во мне в сочетании с долголетием Узумаки. И я знаю, как очистить чакру биджуу и сделать её ещё сильнее. Не только это поможет, ведь я Мудрец. Не хочу звучать ужасно высокомерно, но я сомневаюсь, что кто-то есть в мире живых прямо сейчас, кто может остановить меня. Если я найду Тоби, Учиху Мадару или любое другое имя, под которым он решит работать, я без колебаний преследую его и убью. Нынешний Хокаге внимательно изучал Наруто. Заметив, насколько серьёзным был Наруто, он медленно кивнул. — Очень хорошо. Но я все равно посылаю с тобой команду, на всякий случай. Каждый из них сможет поддержать тебя, даже если ты не чувствуешь, что это необходимо. — Я понимаю. — Хорошо. Теперь у меня есть несколько идей, скажи мне, что ты о них думаешь, исходя из того, что знаешь…

***