Переписанная история

Наруто застонал от боли и упал на колени на землю, схватившись за руки. Всегда было больно драться с кем-либо с мечом, и ещё хуже было сражаться с теми, которые находились под контролем гендзюцу. Они считали, что уничтожение Гедо Мазо остановит план Тоби раз и навсегда, но, похоже, у этого человека был какой-то запасной план. Он вытащил биджуу из разрушающейся статуи и запечатал их в структурах типа обелиска, разбросанных среди элементальных наций. Затем он применил гендзюцу, о котором давно говорил на Собрании Каге, но, очевидно, он не мог завершить свой план без Кьюби. Луна стала красноватой, как и цвет неба, а в остальном мир не изменился. Именно тогда они начали получать сообщения о людях, которые дерутся как одержимые... потому что так оно и было. Они не чувствовали боли и продолжали сражаться до тех пор, пока не были обезглавлены, запечатаны или от них ничего не осталось. Их не останавливали никакие эмоции, и им не нужно было следовать обычным правилам тех, кто все ещё был в сознании, потому что им не нужен сон или типичные человеческие потребности. Они также не были полностью зомби, потому что они всё ещё могли говорить, хотя это было так, как будто они были во сне, разговаривая с людьми, которых на самом деле не было, о типичных повседневных делах и вещах, даже если они были в середине боя. Тоби использовал их в гендзюцу, не более того. Им ещё предстояло вывести кого-либо из этого состояния, с помощью разрушения чакры или любых других средств. Не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что люди со слабым умом и волей попадают под власть красной луны легко, и даже самая сильная воля могла бы уступить, если бы они чувствовали достаточно печали или отчаяния. Именно по этой причине они потеряли почти треть их силы в течение первого месяца, когда луна становилась красной. Вероятно, после гражданской войны в Кири всё ещё было много грустных и отчаявшихся людей, потому что они получили известие, что деревня находится в другом типе гражданской войны и разрушалась изнутри. Мэй, Мизукаге вернулась, чтобы попытаться выяснить, что происходит. Она взяла с собой часть своих первоначальных сил, чтобы подавить, что бы это ни было. Наруто не возлагал больших надежд на то, что ситуация разрешится, учитывая то, как дела шли с момента начала гендзюцу. Ива и Суна были первыми двумя деревьями, которые пали, причём почти одновременно. В последующие месяцы они потеряли деревни Кумо и Таки, а Амэ пала буквально на прошлой неделе. Силы коллективного разума Тоби всё ещё росли и он уничтожает деревни одну за другой. Поскольку Кири, вероятно, была ещё одной потерей, Коноха была единственной оставшейся деревней Великой Пятерки. В глубине души блондин знал, что Коноха не продержится долго в одиночестве. — Наруто, позволь мне увидеть твою руку. Блондин застонал, когда его рука была оторвана от тела, а другая рука сжимала её. Кровотечение остановилось, но сама рука всё ещё ужасно болела. Он повернул голову и одарил Сакуру болезненной улыбкой. Очевидно, она подошла к нему, когда он думал об их ситуации. — Спасибо, Сакура-чан. — Бака, - её голос был лёгким и тихим, когда её руки начали светиться зелёным, вероятно, проверяя, насколько сильно повреждена его рука. — Как все? Она вздохнула, но её внимание не отводилось от его руки. — На этот раз нам повезло. Мы потеряли только трёх человек. Наруто опустил голову и вздохнул. Всего три человека — это всё ещё слишком много. — Наруто, я собираюсь погрузить тебя в сон. Ты единственный, кто не выспался, и нам нужно вернуться в Коноху. Ты должен быть свежим, когда прибудешь. Он кивнул: «Сделай это». Светящаяся рука Сакуры двинулась вверх, и два её пальца легли на его висок на секунду, прежде чем его глаза начали опускаться. — Сладких снов, — услышал он её бормотание, прежде чем потерял сознание. К сожалению, он не думал, что у него вообще будут сны. Обычно ему снятся только кошмары. *** Наруто разбудил громкий стук в дверь его квартиры. Он арендовал это место после того, как заработал достаточно денег на своих миссиях за последние два месяца, что он был в прошлом. Дела шли в приличном темпе, хотя войны ещё не было. Пытаясь проснуться, пока он карабкался к двери, раздался ещё один стук. Он пытался крикнуть, что идёт, но его рот ещё не работал должным образом, и перед тем, как он закашлялся, вырвался сдавленный звук. Блондин открыл дверь и увидел стоящего там члена АНБУ Хокаге. Это была женщина, судя по её росту и телосложению, с каштановыми волосами до плеч. Её маска выглядела так, будто она должна была напоминать какую-то птицу, но его разум всё ещё был в спящем режиме, поэтому он даже не пытался идентифицировать её. Ему удалось распознать довольно хорошо несколько АНБУ за то время, что он вернулся, но это было не мог бы утверждать, что помнит. — Узумаки-сама, Хокаге-сама требует вашего присутствия как можно скорее. Наруто прикрыл рот рукой, скрывая зевок, прежде чем кивнул и жестом указал на свою квартиру. — Хорошо. Скажи ему, что я буду там, как только оденусь и возьму что-нибудь поесть и попить. — Хай. В тот момент, когда слово сорвалось с губ АНБУ, она исчезла в шуншине. Когда Наруто закрыл дверь и вернулся в свою комнату, он попытался осознать, что его называют «Узумаки-сама», поскольку любой, кто оказывает ему такое уважение, был ещё новичком. Он не пытался отговаривать, но и не поощрял. Даже когда он в будущем был лидером армии, большинство людей называли его просто «Наруто», потому что это было то, что он предпочитал для большинства людей, с которыми он сражался бок о бок и с которыми пролил кровь на поле боя, или знали его, когда он рос, или просто заслужили это право. Он был не из тех, кто хотел заморачиваться с титулами. Однако здесь он был немного аутсайдером. Даже по прошествии двух месяцев некоторые скептически относились к его заявлениям о том, что он работает исключительно на Сарутоби, но его новая «публика» и записи о миссиях не лгали. Имея за плечами уже четыре успешных миссии ранга S и шестнадцать миссий ранга А, никто не сомневался в его способности выполнить свою работу. Им просто не было комфортно с его случайным появлением. Он их, конечно, не винил. Старые товарищи по команде Сарутоби тоже не доверяли ему, пока они вдвоём не согласились, что было бы лучше, если бы эти двое знали, что Наруто из будущего. Сначала блондин скептически отнесся к тому, чтобы сообщить кому-либо ещё, но потом он вспомнил, что Шимура Данзо уже знал, и если он не доверял никому в Конохе, Данзо всегда был первым в списке. Однако Данзо в настоящем ещё не полностью стал тем Данзо, о котором он слышал предупреждения в будущем. Большая часть этой причины, вероятно, заключалась в том, что мужчина был всё же нынешним Командующий АНБУ и Корень ещё не был сформирован – по крайней мере, насколько ему известно. Как только два советника, Хомура и Кохару, узнали о статусе, они спросили о том, чтобы рассказать саннину, кем он был на самом деле. Первоначально они считали, что Денсэцу-но Саннин заслуживают доверия и достаточно опытны, чтобы их можно было ввести в бой. Однако мнение быстро изменилось, когда Наруто рассказал Хирузену ещё несколько вещей об Орочимару. В результате Хокаге решил, что будет лучше, если будут какие-либо объяснения и стоит позаботиться об информации не после того, как столкнётся с его беспокойным учеником, а раньше. Наруто заглянул в свой холодильник и взял немного сока, быстро проглотив его, мысленно приготовившись ко всему, что захочет Хокаге. Вероятно, это было что-то, связанное с вновь прибывшими в Коноху, что было причиной большинства других его вызовов за последние пару недель. Выходя из квартиры, блондин бросил взгляд на южную стену, где едва можно было разглядеть какие-то новостройки. Он был назначен своего рода посланником для вновь прибывших в Коноху, поскольку его миссия в Стране Воды имела ошеломляющий успех, превзошедший все ожидания. Клан Кагуя прибыл первым, как он и знал. Потребовалась всего неделя, чтобы прибыли первые члены клана, и Хокаге немедленно начал перемещать их в некоторые из недавно отремонтированных районов Конохи. Однако, ко всеобщему удивлению, другие кланы начали появляться быстрее, чем кто-либо ожидал. Поскольку Наруто действительно встречался с различными кланами, новости распространялись со скоростью лесного пожара. Пришли кланы Кагуя и Юки, а также клан Теруми, что совершенно ошеломило Наруто, потому что он даже не разговаривал с ними. Видимо, в их клане были тесные связи с Юки, потому что они оба прибыли примерно в одно и то же время. Всего на данный момент в Коноху прибыло восемь кланов, которые раньше называли Кири своим домом. Хотя это может кажется большим количеством, но Наруто знал, что число членов этих кланов, даже если их сложить вместе, всё же меньше, чем общее количество членов во всем клане Учиха. Тем не менее, несколько впечатляющих кланов с родословными решили теперь назвать Коноху своим домом, и в результате он достиг почти статуса поклонения среди тех, кто знал о его миссии. А именно Хокаге, его советники и многие члены АНБУ. Теперь его долгосрочная миссия заключалась в том, чтобы найти способы сделать вновь прибывших счастливыми и помочь им обустроиться. До сих пор клан Кагуя был в восторге, так как он уже сдержал данное им обещание. Цунаде была более чем счастлива взглянуть на их родословную, чтобы узнать, в чем проблема, потому что она увидела в этом свой новый вызов превосходить остальных. Даже юная Шизуне казалась взволнованной такой перспективой. Хотя он гордился своим достижением, другая его часть беспокоилась. Когда он прыгал с крыши на крышу, он не мог не задаться вопросом: " Я тоже уже изменил много, чтобы предсказать, что произойдёт в будущем?" — Ах, Наруто, спасибо, что пришёл так быстро. Прошу прощения, что разбудил тебя, я знаю, что ты был занят до поздней ночи. В то время как Наруто обычно пошутил бы о том, что он делал прошлой ночью, в комнате были ещё два человека, которых он не знал, пресекая эту идею в голове в зародыше. Один из них был пожилым, вероятно, среднего возраста мужчиной с довольно суровым взглядом. Его волосы были коричнево-рыжими и свисали примерно до уровня плеч. Тот мужчина коротко кивнул Наруто, на что блондин ответил, прежде чем он повернулся, чтобы посмотреть на другого человека с ним. Пришедшая была девочкой помоложе, возможно, от среднего до позднего подросткового возраста. Её волосы были того же цвета, что и у мужчины, а это означало, что они, вероятно, были родственниками. Как и её очевидный родственник, она тоже кивнула Наруто, но и довольно ярко ему улыбнулась. Она была великолепна, и Наруто поймал себя на том, что пытается не краснеть. Услышав голос Сандайме, Наруто снова обратил внимание на старшего мужчину: — Наруто-кун, это Кодзо из клана Теруми вместе со своей дочерью Мэй. Они прибыли из, возможно, одного из самых могущественных из всех кланов Кири. Мне нужно, чтобы ты обошёл деревню и снова собрал строителей. Остальные члены их клана прибудут в течении месяца, поэтому нам нужно быть готовыми. — Да, Хокаге-сама. — Спасибо. Мне нужно поговорить с тобой и о других вещах, поэтому, пожалуйста, оставайся здесь на мгновение. Козо-сан, вам ещё что-нибудь понадобится? Другой мужчина покачал головой и наклонился вперёд в вежливом поклоне. — Все наши насущные потребности были удовлетворены. Вы были очень любезны. У вас есть весь наш клан, спасибо, Хокаге-сама. — Очень хорошо. Если что-то ещё понадобится, то либо навести меня, либо Наруто-куна там, он действует как главный координатор кланов, прибывающих из Кири. — Понятно. Спасибо. - Когда Козо повернулся, чтобы идти к двери, он ещё раз кивнул Наруто. Мэй шла в тени своего родственника, поэтому дальше он ничего не видел и не слышал от неё. Блондин закрыл глаза и слегка наклонил голову вперёд, прислушиваясь к их шагам. Так было до тех пор, пока дверь в кабинет Хокаге не открылась и снова не закрылась.Так что он открыл глаза и снова посмотрел на Хокаге. — Было что-то о клане Теруми, Наруто-кун? Ты выглядел потрясенным, когда услышал название их клана. — Я никогда не посещал их клан, в первую очередь по причине того, что я опирался на знания из будущего. Я уже знал, как только клан Кагуя согласился приехать, что будущее изменится, но теперь с кланом Теруми... Наруто начал объяснять, прежде чем его голос оборвался. — Но почему клан Теруми сделал всё совершенно по-другому? Блондин вздохнул: — Девушка, которая была здесь, Теруми Мэй. Она стала Годайме Мизукаге, хотя я не знаю когда: либо после того, как я стал подростком в своё время, либо когда мы поняли, что Йондайме Мизукаге мертв, а Санби бродит на свободе. Сарутоби потёр подбородок, откинувшись на спинку стула. — Значит, Йондайме Мизукаге какое-то время останется у власти? — Полагаю, да. Я пытаюсь собрать эту информацию сам, — пожал плечами Наруто. — Я знаю, что Ягура не более чем марионетка для Тоби, и если Нидаймэ Мизукаге скончался в конце второй мировой войны, это означает, что Тоби технически Сандайме прямо сейчас, хотя он не будет в поле зрения публики очень долго. Моя теория состоит в том, что он начал контролировать Ягуру, прежде чем уйти в отставку, и либо он сделал это сам, либо заставил Ягуру спровоцировать текущую гражданскую войну. Однако сейчас Тоби пытается оставаться в тени, пока Ягура становится более заметным. В следующие несколько лет он, скорее всего, инсценирует свою смерть, и Ягура займет место Йондайме. Блондин перевел взгляд на улицу, прежде чем продолжил: — Возможно, в какой-то момент Мэй убьет Ягуру, положив конец гражданской войне и став Годайме Мизукаге. Что касается того, как она побеждает одну из моих... ну... у нее две родословные и близость к трём элементам. — Да, Кодзо упомянул об этом. Обычно у клана Теруми только одна родословная, но каким-то образом Мэй оказалась с третьей родственной связью и имеет два предела родословной. Она всего лишь новичок со способности, судя по тому, что он говорит. Я не удивлен, так как кому-то с более новой родословной в любом случае придётся создавать свои собственные новые техники, — тихо сказал Сарутоби, но его глаза выдавали его волнение от того, что в деревне есть кто-то, имеющий сильную близость к трём элементам. — Единственные два элемента, которые я когда-либо видел, как она регулярно их использовала, были атака лавой, и ещё одна, которая выпускала едкий туман. Это, вероятно, всё, что ей действительно нужно было использовать, теперь, когда я думаю об этом. Хирузен кивнул, затем помахал Наруто. — Я не хочу заставлять их ждать слишком долго, ты свободен. Когда вы закончите, мы сможем больше поговорить об этом и о том, что это значит для будущего. — Да, сэр. Микото вздохнула и заставила себя сесть со своём футоне. После её странного - непреднамеренного - сеанса подслушивания несколько дней назад у горячего источника, она просто не могла спокойно спать. Она видела его лицо, и слова снова и снова проносились у неё в голове. "...красивые девушки...обе привлекательны...мне лучше знать..." Несмотря на то, что ей было двадцать лет, часть её хотела хихикать, как школьница. Её никогда раньше не называли красивой, по крайней мере, нигде, где она могла услышать сказанное. Кушина всегда утверждала, что завидует её убийственной фигуре, но опять же, Кушина была действительно единственной, кто когда-либо видел её обнаженной или близко к ней из-за их весенних визитов горячих источников. Помимо этого, её униформа обычно была единственной вещью, которую она когда-либо носила, даже на свиданиях с Фугаку. Она издала неженственное ворчание, когда поднялась на ноги, решив немного посидеть снаружи и насладиться ночным воздухом. Схватив халат с соседнего стула, она завернулась, а затем открыла дверь в свою комнату. Медленно пробираясь по коридору, она, подавив зевок, направилась к крыльцу, ближайшему к её комнате. Почему это её так задело? Прошла пара дней с тех пор, как она видела его в последний раз, возможно, это было потому, что она хотела спросить его, действительно ли он имел в виду то, что сказал? Молодая женщина ещё раз вздохнула, сев на одну часть крыльца, прислонившись спиной к внешней стене дома. Свежий ночной воздух был совсем не холодным, но всё же было достаточно прохладен, чтобы быть странно освежающим. — Что-то не так, малышка? Микото начала улыбаться, но подавила улыбку и вместо этого бросила насмешливый взгляд на мужчину, который только что вышел из-за угла и направлялся в её сторону. — Я уже не маленькая, отец. Мы это уже проходили. Учиха Кагами усмехнулся и, слегка прихрамывая, подошёл к скамейке. — Ты всегда будешь моей маленькой девочкой. — Хм. Ладно, только никому больше не говори. Микото послушно подошла к краю скамейки, чтобы дать отцу немного места. Он медленно сел, держа ноги вытянутыми наружу. Он был ранен в конце второй войны, ему раздробило камнем коленную чашечку. Он был в основном вылечен, и даже Цунаде-сама смотрела на него, утверждая, что он должен быть счастлив, что он всё ещё может ходить своим ходом. — Итак, что тебя беспокоит? Я заметил, что ты несколько рассеяна в последние несколько дней. Микото поджала губы, не уверенная, что хочет объясниться. Она была близка со своим отцом, по крайней мере, ей так казалось, но говорить об этом с мужчиной было немного неловко. В такие моменты ей хотелось, чтобы её мать была ещё жива. — Я… передумала о предстоящей свадьбе. — Ой? Микото не смотрела на отца, но по звуку его голоса она поняла, что он повернулся, чтобы посмотреть на неё. — Вы помолвлены уже почти год. И впервые я слышу о любых сомнениях. До свадьбы остался месяц. — Я знаю, — выдавила Микото. — Поверь мне, я знаю. Я думаю об этом каждый день. Просто в последнее время появились некоторые вещи, которые изменили мое мнение. — Понятно. Значит, ты нашла кого-то другого? Теперь Микото повернулась и в шоке уставилась на отца, который слегка усмехнулся. — Как ты...? — Откуда мне было знать? Ну, ты довольно часто говорила об уникальном молодом человеке, появившемся из ниоткуда несколько месяцев назад. Я даже не спрашиваю о нём и обычно получаю фразу по типу: 'Кушина сказала, что Наруто сделал это сегодня.' или «Вы никогда не поверите, на что Наруто способен». когда я спрашиваю, как прошел твой день. — Как тебе всегда удаётся видеть меня насквозь? — пробормотала Микото. Кагами снова не смог сдержать смешок. — Я бы сказал, что это ещё одна из моих способностей Шарингана, но мы оба знаем, что это ложь. Отец на дочь старается обращать внимание и всегда думает прежде, что говорит и делает. Я мог бы и дальше восхвалять твои достоинства, но вместо этого я соглашусь с тем, что горжусь тобой и доверяю твоему мнению. Если ты хочешь отменить свадьбу, потому что хочешь добиться другого претендента, то сделай это. Лицо Микото трансформировалось в маску шока: — Но как насчёт совета старейшин? Я думала, что они давят на тебя, чтобы ты нашёл мне мужа с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать? Если я отменю эту... Кагами поднял руку, и рот Микото захлопнулся. — Совет старейшин - это просто совет советников, которые уже вышли из расцвета сил и которым больше нечего делать, кроме как пилить меня. Они могут пилить меня сколько угодно, но счастье моей дочери важнее их. Если ты не веришь, что будешь счастлива с Фугаку, не выходи за него замуж. Будет идеальным вариантом, если ты найдёшь кого-то другого, а не того, кого я выбрал для тебя. Нет закона, который говорит, что ты должна выбрать кого-то из клана, — Кагами сделал паузу едва ли на мгновение, — хотя может помочь, если они согласятся взять имя Учиха, учитывая твоё положение. Микото пришлось поднять руку, чтобы вытереть слезы, которые образовались в уголках глаз. — Спасибо... Мне нужно подумать об этом. Её отец кратко усмехнулся, качая головой: — Нет необходимости благодарить меня за то, что должно быть автоматическим, но всё равно пожалуйста. Между ними было несколько мгновений приятной тишины, и Микото наслаждалась, слушая сверчков в их закрытом дворе, прежде чем её отец снова заговорил, прерывая тишину: — Так… какой он? — Ч-что... отец! Кагами рассмеялся, прежде чем посмотреть на свою дочь. — Что? Учитывая путь, по которому наш разговор дошёл до этого момента, мне не любопытно, сможет ли он тебя сделать счастливой? Микото попыталась посмотреть на отца, но румянец на её лице стал таким интенсивным, что ей пришлось отвести взгляд. Его смех над ней тоже не помогал. — Ничего нет между мной и Узумаки-саном. — О, так он теперь уже Узумаки-сан. Понятно. Обычно, когда ты упоминаешь его, он просто Наруто. Скажи, ты не думаешь о нём только из-за этой миссии, где он спас тебя и твою команду, не так ли? — Нет! - Микото снова быстро обернулась, хотя на этот раз со свирепым взглядом. Кагами кивнул ей с пассивным выражением лица, затем повернул голову, чтобы посмотреть на двор. — Хорошо. Потому что если бы это было так, я бы посоветовал тебе найти какую-нибудь другую причину, чтобы любить его. Микото кивнула, но не ответила. Молчание снова длилось более минуты, прежде чем её отец снова заговорил. — Ну? — Что ну? — Так что же тебе нравится в Наруто, что отличается от любого другого мужчины, с которым ты когда-либо была рядом? Микото посмотрела на свои руки, лежавшие у неё на коленях, и вздохнула. Однако, прежде чем она успела что-то сказать, снова заговорил её отец. — Я понимаю, что я не твоя мать, и это может быть неудобно для тебя, но я знаю по опыту, что иногда тебе просто нужно рассказать кому-то, что ты думаешь. Я знаю о твоей подруге Кушине, она, вероятно, говорит всё сама, пока ты просто слушаешь. — Ты прав, — усмехнулась Микото, её губы изогнулись в легкой улыбке. — Наруто — это просто освежающая перемена по сравнению с тем, с чем я привыкла иметь дело. Для кого-то с такой очевидной силой и властью, он не помыкает другими и действует на свой возраст, который на самом деле всего на несколько месяцев старше меня. Он загадочный, но ответит на любой вопрос, который я когда-либо ему задавала, если он не является секретным. Он добрый, но знает, когда необходима дисциплина. Минато уважает его и доверяет ему, что необычно, потому что Минато никогда не проявляет даже лёгкого уважения и доверия. Он получает личные брифинги от Хокаге-сама. Он привел все эти кланы из Кири только благодаря дипломатии. Она сказала бы что-то ещё, но это было бормотание, и Кагами этого не слышал. — Что это было напоследок? Микото начала ломать руки, прежде чем повторить, на этот раз громче: — Я сказала… он назвал меня красивой. — Ну, ты действительно красавица. Молодая женщина покачала головой, но улыбнулась отцу. — От тебя исходит совсем другое. Я знаю, ты назвал бы меня красивой, даже если бы я была невероятно уродливой, потому что я твоя дочь. — Истину говоришь. — Я так и думала, - Микото хихикнула на секунду. — Я слышала, как он сказал это, когда стоял перед Джирайей-сенсеем, который снова заглядывал в женскую сторону онсэна… — Он был там? Я думал, ты сказала, что обещала никогда этого не делать, пока ты была там! Когда я рассказал Хирузену о… — Отец! - Микото положила руку на руку отца, успокаивая его. — Честно говоря, и я, и Кушина были спрятаны за большим камнем, и нас нельзя было увидеть. Он закричал бы и, вероятно, потерял сознание, потому что мы видели его со спины, когда пошли спорить с ним по этому поводу. Кушина хорошенько его избила, так что я не думаю, что сэнсэй какое-то время будет заглядывать в любые бани Конохи. Кагами хмыкнул, заставив Микото снова хихикнуть. — Ладно. Я до сих пор не могу поверить, как ему это сходит с рук. В любом случае, какое отношение это имеет к Наруто? — Это он сказал Джирайе-сенсею перестать подглядывать, особенно потому, что там могли быть Кушина и я. Сенсей начал менять тему о том, как мы ему нравимся. А Наруто сказал, что мы красивые, но обе привязаны друг к другу, поэтому он знал, что лучше не делать что-либо. — Так вот с чего всё началось? Микото покачала головой. — Нет, я подумала, что он интересный, когда впервые встретила его. Он дрался с Минато в спарринге, а Минато тестировал свой новый Хирайшин, из-за которого никто другой не может бороться против него, насколько мне известно. Только Наруто может сразить его прямо сейчас. Я время от времени наблюдала за ним или спрашивала Минато и Кушину о нём. Только после миссии в Кири, когда он спас мне жизнь, я действительно начала замечать. С тех пор... он продолжает расти. Теперь, когда я встречаю его, у меня иногда кружится голова, или моё сердце начинает биться немного быстрее, - Микото переместила руку и положила её себе на грудь, на сердце. — Всё ново для меня, потому что у меня никогда не было этого ни с кем раньше. Даже Минато, а мы дружим с тех пор, как стали генинами. — Хм. Каково мнение Кушины о Наруто? Лицо Микото сразу же помрачнело. — Если Минато нет рядом, она повсюду кружится вокруг него. Легко понять, что она влюблена в него и это видно по тому, как она ведёт себя и разговаривает с ним. Она не зайдет слишком далеко, потому что она всё ещё любит Минато. По крайней мере, она довольна тем, что относится к нему как к старшему брату. — Наруто отвечает ей взаимностью? — спросил Кагами. — Только немного. Как он сказал, когда мы его подслушали, он знает, что мы привязаны друг к другу, и не зайдёт слишком далеко, чтобы не держать её руку слишком долго, когда она схватила его. Иногда мне кажется, что Кушина просто проверяет его. Я могла бы спросить её. Если да, то пока я бы сказала, что он очень осторожен. Кагами усмехнулся, глядя на свою дочь: — Я думаю, это о многом говорит, что ты так внимательно к нему относишься. Микото знала, что на её лице снова появился румянец, но она продолжала смотреть вниз и даже не пыталась скрыть это. — Ладно, ладно! Думаю, он мне нравится. Мне определенно интересно. Как... и сколько времени потребуется, чтобы разорвать брак с Фугаку? — Если ты серьёзно... ну, поскольку это так быстро, это может стать проблемой. Особенно, если Фугаку не согласится на это. Будет много хлопот и споров. Что-то... чрезвычайное... должно было случиться. — Экстремальная ситуация? Кагами кивнул, глядя на дочь. — Да. Что-то, что, вероятно, заставит Фугаку согласиться разорвать контракт, заставит его больше не хотеть быть твоим мужем. Я знаю, что могу думать о нескольких вещах... но это не моё дело говорить. Микото кивнула и посмотрела на небо. Что-то экстремальное... что-то экстремальное... как далеко она готова зайти? Ну, она знала, но для того, чтобы это сработало, ей нужно узнать Наруто очень хорошо, очень быстро. — Могу я дать один совет? Микото посмотрела на своего отца и слегка кивнула ему. — Если ты планируешь что-то сделать с Наруто, делай это быстро. Я уже вижу, какое влияние он имеет на Хирузена и совет Хокаге. Если он приведёт сюда столько новых кланов и получит огромный политический капитал и добрую волю, то вскоре он начнет получать предложения жениться от других женщин с обещаниями союзов и власти. — Наруто не такой! - Микото издала свирепый шепот. — После разговора с ним в последние месяцы я знаю, что ему нет дела до власти, и он совершенно доволен тем, что делает. Кагами улыбнулся: — Я согласен. Судя по тому, что я слышал о нём, он именно такой, как ты говоришь. Однако это не мешает другим женщинам пытаться. Или кто знает, завтра он может столкнуться со случайной гражданской женщиной, которая работала в киоске на соседнем продуктовом рынке и полностью влюбится в неё за считанные минуты. Микото не смогла сдержать грустную улыбку, появившуюся на её лице. — Думаешь о матери? — Да. Я так и не услышал от твоего дедушки последнего напутствия. У меня был контракт, очень похожий на твой. — Я этого не знала. — У меня никогда не было причин говорить тебе об этом. Я всегда старался позволить тебе заниматься своими делами, чего хотела твоя мать, так как она тоже не соглашалась с брачными контрактами. Вот почему я не соглашался свести тебя с ним, пока ты не попросила меня об этом. Я пытался найти наиболее подходящего мужчину, но, честно говоря, выбирать было особо не из кого. Микото кивнула, так как эта часть разговора у них уже была несколько раз. — Отец, как ты разорвал свой контракт? Она не могла сдержать холодок, пробежавший по её спине, когда отец показал ей одну из самых коварных улыбок, которые она когда-либо видела на его лице. — Ты уверена, что хочешь знать?