Переписанная история

— Простите, главнокомандующий? У Вас есть свободная минута? Наруто оторвался от своего стола, с облегчением отвлекшись, даже если он никогда не признается в этом. Мизукаге наклонилась чуть вперёд, откидывая створки в командирской палатке, глядя на него выжидательно. — Конечно, Мизукаге-сама. Заходите. Быстро кивнув, грациозная женщина вошла в шатёр, запечатывая клапан позади неё, а затем выполняя краткий пас руками, чтобы включить печать конфиденциальности. Такие приёмы были известны среди всех командиров, Каге и Джонинов, когда им нужно было принимать трудные решения. И, к несчастью, они были единственными оставшимися двумя боеспособными Каге, поскольку остальные были либо мертвы, либо покалечены, либо пропали без вести. — Теперь мы одни, Наруто. Я думаю, что мы знаем и уважаем друг друга достаточно, чтобы мы могли использовать наши имена в общении. Одна из бровей блондина немного приподнялась, когда он посмотрел на неё и на мгновение ему стало любопытно, но он решил оставить всё на самотёк, так как не было реальной причины для отказа. Они были довольно близки из-за необходимости в большей степени, чем из-за какого-либо реального желания быть вместе, по крайней мере, с его точки зрения. Не было отрицания того, что Мэй была очень привлекательной женщиной, но из-за того, как он вырос (не говоря уже о его наставниках) он был твердо настроен лишь смотреть на женщину, но не трогать, даже мысленно. Если только женщины сами хотели, чтобы их трогали. — Если… это то, чего ты хочешь, Мэй, — сказал Наруто, откидываясь назад в своем кресле. Он ждал, пока она признает его правоту, используя её имя в качестве примера, и затем объяснит, о чём она хотела поговорить, но более взрослая женщина смотрела в пространство, почти... мечтательно, догадался он, глянув на её лицо. Наруто не был уверен, что происходит, поэтому он откашлялся в надежде получить её внимание. Когда это не сработало, он пожал плечами и вернулась к проверке документации, рассчитывая, что она расскажет, когда будет готова. Прошла почти целая минута, когда он услышал её движение и он заметил её руки, покоящиеся по другую сторону от его стола над краем одной из бумаг, на которую он смотрел в своих руках. Взглянув вверх, он остановился на короткое мгновение, когда она склонилась над столом, и её декольте было почти идеально на уровне глаз. Не став медлить, он то и дело смотрел вверх и почти дважды взглянул на довольно чувственный взгляд, которым она смотрела на него с участием. — Наруто… — начала она таким задыхающимся голосом, что мурашки побежали по спине: — Есть много вещей, которые я хочу, и услышать своё имя, произнесенное тобой, но это слишком просто, так как ты сейчас его уже исполнил. У меня есть другое желание, однако, это значит вернуться в Туман, ведь недавно до меня дошли слухи, которые, как мне кажется, требуют моего внимания и вмешательства. Блондин внутренне нахмурился, пытаясь сохранить выражение лица, бесстрастно откинулся на спинку стула. Если она уйдет, то в значительной степени оставит его одним из последних оставшихся из Каге. Конечно, Райкаге всё ещё был рядом в определенной степени, но так как он был калекой, он вернулся в Облако несколько недель назад, проводя время, собирая как можно больше информации, укрепляя деревню с минимальным количеством оставшихся средств защиты. Однако дни тянулись, способность накапливать знания сокращалась по мере того, как всё больше и больше людей погибало от Красной Луны. Не говоря уже о том, что отчёт из Кумо просрочен почти на две недели. Подойдя вперёд и опершись локтями о стол, он упёрся подбородком в кулаки и посмотрел на лицо Мэй, стараясь не смотреть на ее очевидную презентацию своих прелестей. Теперь она буквально склонилась над его столом, и её руки прижимались к груди, чтобы сделать так, чтоб они выделялись ещё больше. Ему очень хотелось посмотреть, хрен с любыми последствиями... но у него было подлое подозрение, что Мэй позволит ему сделать почти всё. Что касается причины, по которой он всё ещё пытался бороться с собой, - это желание, чтобы собрать всех вместе. — Как долго, по-твоему, ты будешь отсутствовать? - он спросил. — Столько, сколько необходимо, — был её незамедлительный ответ. Он не мог не вздохнуть. — Это означает, что я, вероятно, никогда не увижу тебя снова. — Да, я об этом думала, по крайней мере хотела дать тебе возможность попытаться убедить меня не уходить, если сочтешь нужным. Наруто наклонил голову вперёд и закрыл глаза. Он действительно не мог придумать никакой причины, чтобы держать её здесь - это была уже война на истощение, иногда только чувствовалось, что они оттягивали неизбежное. Они были в рабстве у Тоби, потери уже превзошли числом сто к одному, и становилось только хуже. Единственное реальное преимущество, которое у них было, это то, что они всё ещё могли думать самостоятельно, в то время как рабов в значительной степени должен был контролировать Тоби, и даже он не мог контролировать так много шиноби одновременно. Все попытки выследить Тоби, чтобы прикончить его или уничтожить статуи, питающих гендзюцу, провалились. В настоящее время предпринимаются усиленные поиски альтернатив, поэтому наводка от недавно умершего Цучикаге казалась лучшей ставкой. Самое сложное теперь было добраться до Удзушиогакуре, пока Наруто пытался скрыть то, что они искали. Открыв глаза и снова откинувшись на спинку стула, он кивнул Мэй, которая с тех пор снова встала, но теперь сложив руки под грудью, когда она смотрела на него своим непокрытым волосами глазом. Он подавил внезапный взрыв любопытства, который он всегда испытывал, когда задавался вопросом, почему она прятала второй глаз. — Ну, обидно будет потерять одного из лучших и самых красивых куноичи, которые у нас есть, не говоря уже о том, что ты Мизукаге. Но я понимаю, откуда ты родом, и если мы бы были далеко от Конохи и до меня доходили негативные слухи, я бы тоже хотел проверить их. Желаю удачи, и, надеюсь, мы встретимся снова. Её поза сразу же изменилась, из несколько расслабленной стала застывшей, и вместо того, чтобы смотреть в пространство, как в прошлый раз, её голова наклонилась вперёд настолько, что он больше не мог увидеть её глаза. Он собирался спросить, не случилось ли что, но она опередила его. — Ты… ты… то, что ты сказал, ты действительно имел в виду именно это? — Хм, — Наруто пытался понять, в чём её проблема, если это действительно было проблемой, так что честность, вероятно, была лучшим подходом. — Да, я бы не сказал этого, если бы не имел в виду. — Я правда... красивая? Рот блондина безмолвно открылся и закрылся за секунду до того, как он кивнул и фыркнул, что «любой, кто так не думает, тот явно слеп». Это не заняло много времени, ведь он думал об этом в первую очередь. У них было только примерно полтора десятилетия разницы в возрасте, ничего страшного для шиноби, и если бы у него действительно было немного свободного времени, он мог бы попросить её как-нибудь поужинать; ужин, который тоже не должен быть раменом. Однако, чем больше он думал об этом, тем более это было иронично, ведь если бы война не изменила его личность и заставила их работать вместе, то он, вероятно, никогда бы не встретил её намеренно, по крайней мере, до тех пор, пока он не стал Хокаге по своим собственным заслугам. Мэй заметно расслабилась, размышляя об их нынешнем положении. Она оглянулась, немедленно отыскивая его глаза. Она улыбнулась, хотя и слабо, и даже испустила маленький смех. — Ты первый настоящий мужчина, который сказал мне это прямо в лицо, кто бы поверил? Он не знал или, по крайней мере, не был уверен, что она имела в виду под настоящим мужчиной, и его лицо показало это. — Ты наверное шутишь. Она снова рассмеялась, хотя в этом не было и доли юмора. — Нет, я не шучу. Я слышала, как мужчины отзывались обо мне, когда не думали, что я их слышу, и после угроз убить их, если они не могли сказать эти слова мне в лицо, это прекратилось полностью. Наруто мог представить, что они, вероятно, не совсем тактично разговаривали между собой, Киба был ярким тому примером. Но зная, насколько она могущественна... угроза им смертью, вероятно, заставляла их держать приличное расстояние. — Ну, ты настолько могущественна, угрожая им смертью, что наверное, отпугнула бы любого, кто хотел это сказать прямо. Она медленно кивнула, затем начала отворачиваться. Наруто думал, что она собирается уйти, поэтому он наклонился, чтобы заняться снова своими делами. Её шаги звучали, как будто она удалялась, но потом они подошли ближе, прежде чем снова отдалиться. Подняв голову, он увидел, что Мизукаге буквально ходила туда-сюда внутри командной палатки. Блондин некоторое время наблюдал за ней с поднятыми бровями, прежде чем снова вернуться к своей работе. Он не стал засекать, как долго она ходила, но это не мешало почувствовать, что вскоре она положила руки на его стол снова и наклонилась вперёд. Он удивлённо посмотрел, поскольку она почти перегнулась через стол за это время. Ещё немного, и их носы соприкоснутся, так что он медленно откинулся на спинку стула, чтобы дать им немного места. — Наруто. — Мэй, - он назвал её имя с небольшим наклоном головы, задаваясь вопросом, что в мире вообще происходит. Когда он действительно посмотрел, но заметил, однако, что теперь он смотрел ей в лицо, но она не смотрела ему в глаза, и вместо этого смотрела вниз, когда склонилась над его столом. Хотя он не мог ясно сказать, похоже, она покраснела... — Я-я никогда... никогда не думал о... ну, знаешь... совсем об этом раньше. Я... э-э-э, ты... хочешь? Мысли Наруто двигались со скоростью мили в минуту. Он никогда не видел, чтобы Мэй вела себя так, как сейчас. У него было представление о том, о чём она спрашивала, но он решил, что лучше быть уверенным. — Я хочу… чего? — Я-идиот! Она резко посмотрела на его лицо, выражение её лица было смесью гнева и желания. — Ты заставишь меня расшифровать это для тебя? Наруто подавил смешок, но веселье, должно быть, отразилось на его лице, потому что она нахмурилась, но это выглядело довольно мило, потому что она явно покраснела. Он не был тупым подростком, каким был раньше, война могла быстро заставить повзрослеть, а тот факт, что он был поставлен во главе, только ускорил этот процесс. Отношения были тем, в чём он никогда не был хорош, хотя во время войны это не имело большого значения. Особенно когда к нему начали подходить куноичи, потому что им было любопытно, насколько он «сильный» и действительно опытный. Излишне говорить, что он потерял последнюю часть своей невинности после того, как спас, как он думал, довольно робкую куноичи Суны от убийства её товарищем по отряду, который пал от гендзюцу посредине миссии. В ту ночь он быстро понял, что она вовсе не была очень робкой — её благодарность занимала его в течение следующих нескольких дней, которые в противном случае были бы свободными. Возвращаясь к настоящему, тот факт, что он был достаточно силён, чтобы взволновать Каге, не ускользнул от него. После того, как она нахмурилась, он не мог не улыбнуться и возразить: — Нет, у меня довольно живое воображение. Хочешь услышать, что я сейчас воображаю? Видимый глаз Мэй на мгновение расширился, прежде чем она издала низкий смешок и начала перелезать через стол. — Нет. На самом деле, я думаю, тебе стоит просто заткнуться. Иначе...ну… — Мэй облизала губы, почти до его стороны стола, — …мне придется тебя убить. Мизукаге всё равно не дала ему возможности сказать что-либо ещё, прыгнув на него из-за стола. Его стул не был рассчитан на них обоих, и он только смутно осознавал, что его спина и голова ударяются о землю, а Мэй лежит на нём. Небольшая вспышка боли была проигнорирована в пользу лучшего ощущения её губ, прижимающихся к его губам, затем её язык входит в его рот. Одной из его последних рациональных мыслей перед тем, как инстинкт взял верх, было то, что он был рад, что она активировала печать конфиденциальности, когда вошла в палатку. Им это точно понадобится. Хотя, возможно, она планировала это с самого начала... *** — Наруто-сама, вот файлы, которые вы просили. Блондин повернулся, чтобы признать и поблагодарить своего «помощника». — Это было быстро, Мэй-сан. Подросток с каштановыми волосами до плеч одарил своего «босса» быстрой улыбкой. Молчание могло длиться и дольше, но Наруто не удосужился ждать и смотреть, как она быстро пройдёт и доставит бумаги, которые ему вручили. В настоящее время между двумя менее известными кланами, прибывшими в Коноху, возник спор о зонировании, который он пытался решить, задействовав всех до первоначальных планов. — Ну, ты же просил меня подшить всё, что относится к новым кланам, помнишь? Вполне естественно, что я помню, куда положила вещи. Наруто коротко ухмыльнулся младшей девушке-помощнице, прежде чем снова сосредоточиться на листах бумаги. По какой-то причине она вертелась вокруг него больше обычного с тех пор, как он вернулся со своей миссии. Он ещё не слышал никаких слухов по поводу себя и Микото, но это не значит, что не было таких слухов, о которых он не знал. Снова сосредоточив свои мысли на бумагах в руках, он иногда чувствовал, что необходимость делать всё это была настоящим кошмаром, но, к сожалению, он почти всё это взвалил на себя, в первую очередь заставив кланы попасть в Коноху. Несмотря на то, что миссия была технически успешной, ему пришлось отдать её Сарутоби, который набросился на него, когда он попросил Наруто заняться прибытием. Это был логистический кошмар. В последнее время он обнаружил, что скучает по своей несколько невинной юности, когда он не беспокоился ни о чём, кроме людей, которые относятся к нему холодно. А теперь? Все они хотели его внимания. Это было даже не так уж плохо, когда он недолго был Хокаге во время войны, хотя, честно говоря, в тот момент у него было много умных людей, способных принимать решения, не нуждаясь в его участии. Он, безусловно, был благодарен клану Теруми и всей помощи, которую они оказали, по сути, работая в качестве своего рода «зонного» клана, чтобы решать любые проблемы. Другие кланы, уехавшие из Кири в Коноху, будут предоставлять проблемы клану Теруми для потенциально быстрого решения без необходимости привлечения других кланов Конохи, Наруто или самого Хокаге. К сожалению, этот вопрос зонирования был одним из тех, которые клан Теруми не мог решить, поэтому Наруто был призван разобраться с ним. Если бы он его не задушил в зародыше, теперь это должно было быть рассмотрено в Генеральном совете Конохи, и это был совершенно другой беспорядок, которого он надеялся полностью избежать. Генеральный Совет Конохи был в значительной степени тем, как его описывали — советом кланов, который занимался большей частью повседневных проблем деревни. Очевидно, слишком много всего происходит в скрытой деревне, чтобы Хокаге мог решить каждую проблему. О военном аспекте заботился командующий АНБУ, глава Пыток и Допросов, командиры джонинов и различные элитные джонины в отряде. За гражданскими наблюдал Генеральный Совет. Хотя совет не имел права голоса в военных вопросах, по сути, это была группа, которая обрабатывала все запросы и вопросы гражданского сектора. Однако даже при этом последнее слово в любых вопросах, касающихся деревни, гражданских или иных, оставалось за Хокаге. Это было почти то же самое, что путь для Даймё Страны Огня, который назначал губернаторов, мэров и генералов для управления другими городами, деревнями и пехотой страны... и кланы Конохи сделали то же самое для Хокаге. Хотя Наруто не помнил урок из Академии, он помнил, как Шикаку вбил этот урок ему в голову, как только ему дали должность Хокаге. Хотя, говорят, что Лорд Огня и Хокаге Конохи занимают одинаковое положение в иерархии власти, всё зависит от того, как вы хотите на это смотреть. С чисто энергетической точки зрения Хокаге, без сомнения, выиграл борьбу за власть. Один опытный шиноби мог уничтожить десятки обычных пехотинцев, едва вспотев. Только Хокаге мог уничтожать целые армии. Тем не менее, с другой точки зрения, скрытая деревня не могла существовать так долго без надлежащего финансирования, которое Даймё Страны смог предоставить. По сути, скрытым деревням платили за защиту стран, в которых они находились. Некоторые могут рассматривать это как взятку, в то время как Наруто склонен рассматривать это в более прагматичном свете. Деревня нуждалась в деньгах, чтоб выжить и, в свою очередь, защитить источник, из которого поступали эти средства. Само собой разумеется, что лорды своих стран были довольно... встревожены... всякий раз, когда происходили вооруженные конфликты между деревнями, потому что вся страна была втянута в это, хотят они того или нет. Ни один умный Лорд не собирался покидать свою скрытую деревню. Единственной страной, которая хоть раз приблизилась к этому, был Ветер, но это произошло в основном из-за того, что Сандайме Казекаге долгое время отсутствовал без замены, а Йондайме считался слишком молодым и неспособным. Всё больше бизнеса было предоставлено Конохе, вплоть до неудавшегося вторжения. Наруто знал, что если бы не его возможная дружба с Гаарой, Сунагакуре, возможно, в конце концов была бы покинута. Наруто на мгновение огляделся, направляясь к одной из строительных групп, где два представителя клана всё ещё, похоже, ссорились. Единственное, он на самом деле не заботился о представителях, подобных этим, но проблема заключалась лишь в том, что, пока они спорили о том, что, по их мнению, было бы лучше для их клана, они, как правило, не были лидерами указанных кланов, и при этом они не были в любом реальном положении власти. Они просто спорили, чтобы посмотреть, кому может надоесть первым, а затем уйти, чтобы отчитаться перед тем, кто был главным. То же самое происходило в целом на Заседания Совета постоянно. К счастью, было несколько способов остановить это, особенно после того, как в дело вмешались высшие инстанции совета. В Генеральном Совете было три уровня, хотя некоторые шутили, что их было три с половиной из-за советников Хокаге, состоящих из АНБУ, Отдела Пыток и Главы разведки, командиров Джонинов и любого другого по выбору Хокаге. Сарутоби выбрал своих старых товарищей по команде и Шимуру Данзо. Наруто выбрал Нару Шикамару и Шизуне. В то время как Хокаге был на вершине уровня и имел последнее слово во всём, самые близкие к Хокаге, безусловно, могли повлиять на его влиятельное мнение. Второй уровень состоял из пяти сильнейших кланов Конохи. Учиха, Хьюга, Инузука, Абураме и Нара. Три клана (Хьюга, Инузука, Абураме) сформировали костяк отдела охоты и слежения Конохи, в то время как Учиха в значительной степени составляли две трети военной полиции Конохи. Нара были основными поставщиками более половины запасов медицинских товаров Конохи, благодаря огромному лесному заповеднику, который они содержали. Нижний уровень составляли меньшие кланы — технически они занимались большинством повседневных вопросов. Люди из всех слоёв общества от самого низкого нищего до гражданского предпринимателя отстаивали свои интересы перед любым из низших кланов, предлагая вещи от будущих услуг до скидок на специализированные товары, чтобы меньший клан либо решал вопрос напрямую, либо обращался к Генеральному совету для решения. Кланы все успели проверить друг друга, чтобы никто не вышел из-под контроля, но на всякий случай, если бы это произошло, вмешался бы один из кланов второго уровня... или, в некоторых крайних случаях, даже Хокаге. В большинстве случаев члены Генерального совета были лидерами своего клана, но те, кто предпочитал этого не делать, часто избирали членов клана изнутри, чтобы представлять их в Совете. Последним кланом, который был переведён на второй уровень, были Нара около двух лет назад, в то время как Теруми только что были добавлены в совет на самом низком уровне прямо перед этим. Наруто ушёл на задание с Микото. Однако эта небольшая ссора вышла за рамки всего, что клан Теруми мог решить напрямую. Отсюда его нынешнее присутствие. Генеральный Совет мог бы решить это, конечно... но не в какие-либо разумные сроки. — В последний раз уже было решено ещё до того, как ты появился, какой будет наша граница! Это нечестно с твоей стороны прийти и изменить её сейчас! — Как бы то ни было, также было заявлено, что границы будут корректироваться по мере необходимости в зависимости от потребностей населения. Вы знаете, что члены нашего клана превосходят численностью ваш с большим отрывом. — Только когда вы включаете те семьи, которые служат вашему собственному клану! Если вы считаете только законных членов Хаузена, то у вас меньше членов, чем у нас! — Теперь смотри здесь... Наруто позволил их голосам немного затихнуть, наблюдая, как они продолжают ссориться. Бедный строитель рядом стоял, прислонившись к ящику, в котором, похоже, лежали строительные материалы и планы были разбросаны поверх него. Его лицо было закрыто другой рукой, а голова медленно покачивалась взад-вперед, вероятно, расстраиваясь из-за того, как всё это происходило, когда скандал разгорался. Два вовлеченных клана были Хаузен и Кёмидзу. Оба были относительно опытны в водных техниках, хотя и по-разному. Черта, которую клан Хаузен освоил, была возможность манипулировать водой в живых существах, хотя это хорошо работало только на растениях. Многие люди ошибочно принимали эту способность за способность напрямую управлять растениями. Они были представлены Хирузену и он чуть не принял их за ублюдочную версию мокутона. Одной из вещей, для которой они довольно часто использовали свои навыки, было создание лодки, жилья, мебели и оружия, поскольку они могли обращаться с деревом такими способами, которые плотникам могли только сниться. В лесах, окружающими их новый дом, было очень легко добывать сырье напрямую, и они уже были популярны среди строительных бригад. У Кёмидзу была способность манипулировать водой таким образом, чтобы сделать её «жёсткой», заставляя её приобретать кристаллический вид, что, вероятно, заставляло любого случайного противника думать, что это было что-то другое, чем вода. По сути, они могли сделать её твердой, не замораживая, как это сделал клан Юки. Однако, в отличие от клана Хаузен, их способности были, как правило, ориентированы только на бой, как и большинство других прибывших из Кири. — Извините меня, уважаемые представители кланов. Могу я говорить с вами? Двое тут же прекратили спорить и посмотрели на него. Представитель клана Хаузен сразу же смягчился, в то время как член Кёмидзу выглядел ещё более мрачным и раздраженным. — Мне жаль, что Вам пришлось выйти сюда, Узумаки-сама, но, как я уверен, вы слышали, что у нас небольшие разногласия. Мой коллега считает, что они не… — Эй! Не говори за меня! Ты должен знать, что… — Тишина! — закричал Наруто, демонстрируя небольшое намерение убить волной яки, чтобы убедиться, что приказ был выполнен. Оба представителя тут же закрыли рты и повернулись снова, чтоб встретиться с ним лицом к лицу, бледнея при этом. Наруто понятия не имел, были ли они гражданскими или шиноби, но в любом случае они вызывали у него головную боль. — Раньше я любезно спросил, могу ли я поговорить, а не будет ли говорить кто-нибудь за меня. Однако на этот раз я скажу вам, что говорю я. Я ясно выражаюсь? Представитель Кёмидзу неуверенно кивнул головой, но Хаузен открыл рот, чтобы снова заговорить. Наруто оборвал его шикающим жестом. — Шшш. Тебе не нужно ничего говорить в этот момент. Просто заткнись и слушай. Когда они оба замолчали, он продолжил. — Как я слышал, прошёл почти час, и ни один из вас не смог прийти к общему решению, и клан Теруми не может принять такое решение без дальнейшего участия кого-либо, кому разрешено, поэтому меня вызвали на помощь. Вы оба знаете, кто я — я лучший из тех, кого вам не удастся разговорить, как Хокаге-сама, так что я заставлю вас принять моё решение. На этот раз член Кёмидзу выглядел готовым что-то сказать, но снова быстро закрыл рот, когда Наруто просто уставился на него. Блондин одарил мужчину саркастической улыбкой. — Хорошо. Если бы вы что-нибудь сказали, я мог бы просто оставить весь этот вопрос томиться в заседаниях совета в течение месяца или больше. Затем, когда главы ваших кланов придут к вам за объяснениями, вы можете сказать им, почему произошла задержка. Ворча, Наруто подошёл к ящику, где лежали чертежи здания, заметив, что бригадир быстро уходит с дороги. Блондин просто кивнул мужчине, который вернул жест с дрожащей улыбкой. Вытащив два листа бумаги из своей маленькой стопки, Наруто помахал ими представителям, прежде чем швырнуть их сверху деревянного ящика. С одной стороны ящика раздался лёгкий треск, и Наруто пришлось сдержать дрожь. Ему не было больно, но он не собирался хлопать рукой так сильно вниз. Бедная коробка. Удостоверившись, что его черты застыли в нейтральной маске, он повернулся, чтобы ещё раз взглянуть на представителей. — Вот оба оригинала соглашений, написанные и подписанные вашими соответствующими главами кланов. В случае каких-либо споров относительно границ клана, должно быть достигнуто соглашение, которое не причинит неудобства ни одному из кланов. От взгляда на планы и границы, которые вы оба хотите скорректировать, я могу предложить вам два варианта. Поманив их, они быстро подбежали к ящику, а бригадир следовал за ними. Указывая на линии с различными пограничными линиями, Наруто указал на первую. — Теперь, если я правильно понял, Кёдзуми хотят эту часть? Увидев кивок представителя, Наруто продолжил: — Очень хорошо, тогда это означает, что Хаузены хотят другую часть, что разумно, но на самом деле не нужно делить, так как эта земля технически отведена только для членов клана. Любые подкланы или кланы несут ответственность за свои собственные жилые помещения, которые либо уже построены, либо находятся в процессе строительства сейчас. Если вы хотите, чтобы они находились в клановой области, тогда вашему клану более выгодно купить дополнительные земли или здания в Конохе и вокруг неё, как это сделали кланы Теруми и Кагуя. Итак, вот ваши варианты. Во-первых, исходя из того, что я сказал, вы можете оставить линии такими, какие они есть. Во-вторых, вы можете взять область между двумя указанными линиями и рассмотреть ее, как совместную клановую территорию. Как вы хотите управлять ими и строить дома, зависит от лидеров вашего клана, но это открытый вариант, и никакое другое соглашение не может быть достигнуто. Я бы правил в пользу Кёмидзу, но поскольку вы решили изменить границы в свою пользу в качестве ответа Хаузену, я не буду вмешиваться. Это ваши два варианта, джентльмены, работать вместе или вернуться к первоначальному плану. Не должно быть слишком сложно понять, какой из них будут выбирать, если я сейчас вернусь в мой кабинет, и все другие кланы, прибывшие сюда вместе со мной, решат вашу судьбу. Когда он закончил говорить с пристыженными представителями, он жестом пригласил бригадира подойти. Мужчина сделал это, хотя и немного медленно. Наруто просто выстрелил в рабочего обезоруживающей улыбкой, надеясь снять любое напряжение. — Дайте им остаток дня, чтобы разобраться с этим, а? Я полагаю, что им всё равно придётся поговорить со своими главами. Вы и ваши люди можете быть на остаток дня выходными, доложите завтра. Бригадир тут же улыбнулся и поблагодарил блондина, быстро удаляясь, чтобы сообщить об этом своим рабочим. Не говоря больше ни слова, Наруто начал уходить, пробираясь через различные кусочки стройматериалов и бегло осмотрел новые здания, которые он проезжал. В настоящее время его разум представлял собой смесь мыслей, большинство из которых вращались вокруг надежды, что он принял правильное решение относительно этих двух. В прошлом он видел множество подобных круговых споров, которые ни к чему не привели, потому что ни одна из сторон не хотела отступать. Вздохнув про себя, Наруто подумал, что он мог бы взять что-нибудь поесть, так как уже далеко за полдень, а он ещё не ел. Может быть, у него был шанс остановиться у района Учиха позже, когда он закончит работу и увидит, не хочет ли Микото заняться чем-нибудь. Через несколько минут блужданий легкий ветерок принес с собой аромат свежеприготовленного рамена, и у блондина тут же потекли слюнки. Он приближался, покидая стройку, и увидел впереди стенд, и, похоже, там сидел кто-то с рыжими волосами. Поскольку единственный человек, которого он знал в деревне, с ярко-рыжими волосами - это была Кушина, он пошёл вперёд и позвал её. — Эй, Кушваааааааааааааааааааааааааа Когда он звал её, его схватили за руку и потащили в один из ближайших переулков. Инстинкты шиноби немедленно начали срабатывать, когда он попытался повернуть с дороги, но в процессе попытки двигаться спиной ударился о каменную стену одного из зданий. Готовясь отпрыгнуть в сторону, он остановился лишь на секунду, когда его глаза, наконец, остановились на том, кто именно затащил его в переулок. — Мэй-сан? Что ты делаешь? Она всё ещё держала его руку и схватила другое запястье без сопротивления. Выражение её лица было таким, каким он видел его прежде... хотя многие годы спустя в её будущем. — Наруто-сама... ты был великолепен там. — Постой... там? Ты имеешь в виду с представителями кланов? — Да, — пробормотала Мэй, прежде чем прижаться к нему всем телом. В отличие от Микото, которая была того же роста, что и он, Мэй была на несколько дюймов ниже, как и Кушина, и он обнаружил, что сам стараясь не смотреть на неё сверху вниз. — Мэй-сан, что… Э-это неправильно. — Что не так? Голос Мэй звучал более удивлённо, чем что-либо ещё. — Я знаю, что ты смотришь на меня. Тебе трудно быть осторожным. Представь, как мне было грустно, когда я поняла, что ты перестал смотреть на меня на прошлой неделе. Наруто поймал себя на том, что стиснул зубы. Она была с кем-то, так что, конечно, он остановился. Мало того, теперь он был с Микото. Что случилось с застенчивой девушкой, которую он имел честь узнать, когда другая помогала ему в течении нескольких недель? Если бы это был просто спектакль... чёрт возьми, она была хорошей актрисой. Может быть, именно поэтому она получила место Мизукаге, её хитрость в дополнении к её родословной сделает её грозным врагом для любого, кто столкнётся с ней. Наруто попытался не вздохнуть, вместо этого решив попытаться убедить её занять возвышенность. — Мэй-сан, ты была с кем-то, я перестал искать, как ты выразилась, когда ты нашла мне замену. Мало того, я сейчас с кем-то в отношениях. Он услышал, как Мэй фыркнула. — Этот человек пригласил меня на свидание, думая, что я робкая маленькая девочка, что он может показать верёвки. Скажем так, я показала ему кое-что, когда он пытался пойти дальше, чем я хотела. Что касается того, что ты с кем-то... ну, я хочу доказать, что я лучше. Наруто не мог с собой ничего поделать, он посмотрел вниз, чтобы недоверчиво взглянуть на девушку. Здесь происходило нечто большее, чем между ним и Микото, встречающихся по прихоти, и, кроме того, он не был таким человеком. Когда он открыл рот, чтобы заявить об этом, Мэй взяла на себя инициативу и снова двинулась вперёд, прижавшись губами к его губам в жёстком поцелуе. Наруто мог только стоять в шоке, широко раскрыв глаза, когда он почувствовал, как её язык на мгновение коснулся его. Как только он сориентировался и приготовился оттолкнуть её, давление на его тело и губы исчезло, сменяясь внезапным воплем, который заставил его вздрогнуть от громкости. Вытерев рот тыльной стороной ладони, а затем нахмурившись, Наруто посмотрел, что произошло. Он перестал оглядываться, совершенно потрясенный, увидев гриву рыжих волос, которая колыхалась перед ним, разделенная на девять равных частей. Ужас сразу же поразил его, только для облегчения, которое сразу же последовало, когда он понял, что она не смотрела на него. Судя по тому, что он мог видеть вокруг Кушины, Мэй смотрела на рыжую со смесью страха и гнева, потирая затылок. Видимо, Кушина потянула её за волосы, по крайней мере частично. — Я все слышала! Что ты делаешь с Наруто-аники? — прорычала Кушина. Глаза Мэй на мгновение расширились, прежде чем она нахмурилась. — Аники? Я не знала, что у него есть братья и сестры. Волосы Кушины перестали развеваться, и хотя Наруто не мог видеть её лица, её голос звучал самодовольно. — Меня зовут Узумаки Кушина. Возможно, ты слышала обо мне, когда меня называли другим именем, — снова её голос понизился до рычания. — «Кровавая Хабанеро Конохи». Лицо Мэй действительно озарилось узнаванием, хотя оно быстро скрылось за весельем. Когда другая молодая женщина медленно поднялась на ноги, Наруто увидел, как она приняла стойку, которую она часто использовала при нём на тренировках, когда собиралась извергнуть одну из своих родословных техник. — Хабанеро, говорите? Интересно, насколько пекучая. Рот Мэй был слегка приоткрыт, когда она говорила, так что казалось, что её язык светится оранжевым цветом, не говоря уже о дыме, который начал выходить из уголков её рта. Сам дым был голубовато-зеленого оттенка, так что это определенно был явный признак её техники кипения – юлагодаря ей клан Теруми был известен. Однако она ещё не разблокировала технику лавы, по крайней мере, он не знал о ней... значит, она начала проявляться бессознательно? У него не было возможности подумать об этом дальше, так как Кушина была готова ответить на вызов. Блондин чувствовал всплеск чакры Кушины и Курамы... по крайней мере, пока Наруто не положил руку ей на плечо. — Кушина-чан, Мэй-сан, остановитесь. Голова Кушины повернулась, чтобы посмотреть на его руку, а затем коротко на него самого с расстроенным выражением лица, прежде чем снова взглянуть на свою противницу. — Но Аники! — Никаких но. Стоп. Ты тоже, Мэй-сан. Нам не нужна сцена, и ты, выплевывая пар, обязательно её устроишь. Он услышал, как Кушина задыхалась и бормотала рядом с ним, когда он сделал шаг вперёд, обходя её. Наруто уставился на Мэй, которая сердито переводила взгляд с него на рыжую. Рыча, она покачала головой, прежде чем её щёки надулись, и она выплюнула красновато-коричневый шарик на землю поблизости. Он быстро остыл, почернел; она больше разбиралась в своей новой технике, чем Наруто полагал. У него было искушение спросить об этом, но вместо этого он решил прояснить ситуацию до того, как всё выйдет из-под контроля. — Да, Кушина — моя младшая сестра. Она останавливала тебя, потому что, как я и сказал, я встречаюсь с кем-то сейчас. Я уже признался, что интересовался тобой до того, как увидел тебя с кем-то другим, но сразу после этого прекратил. Ты всегда казался мне застенчивой, так что я планировал узнать тебя немного лучше, наняв тебя в качестве моей помощницы, прежде чем я задавал вопрос. Хотя, я думаю, именно так устроена жизнь. Мэй явно нахмурилась и скрестила руки на груди, слегка приподняв её. — Так подожди, ты интересовался мной до того, как тот другой парень пригласил меня на свидание? Наруто медленно кивнул. — С кем ты сейчас? Наруто взглянул на Кушину, которая всё ещё смотрела на рыжеволосую девушку с агрессивным видом. Позволив своему взгляду вернуться к Мэй, он ответил ей: «Учиха Микото». — Учиха? Серьезно? И снова Наруто медленно кивнул. Вместо того, чтобы быть расстроенной, злой или обладать любой другой реакцией, которую он ожидал от неё, она ухмыльнулась и указала на него. — Ха, держу пари, я могу отвоевать тебя у неё! Я знаю, что Учиха сильны, но она не может угрожать мне, копируя мои техники и используя их против меня! Вы скажете ей, что теперь у нее есть Теруми Мэй в качестве соперницы за сердце Наруто-сама! Наруто поймал себя на том, что недоверчиво зевнул, и Кушина должна была попытаться заставить её остановиться. — Наруто-аники уже с Микото-нээ! Ты не можешь в это вмешиваться! Мэй повернулась, чтобы убежать, но остановилась, развернулась и показала язык Кушине. — Кого это волнует! По-моему, пока он не женат, он всё ещё свободен! Когда она закончила, то посмотрела на Наруто и подмигнула. — Увидимся завтра, Наруто-сама! Наруто мог только смотреть, всё ещё совершенно ошеломленный, когда Мэй выбежала из-за угла. Когда он начал выходить из своего лёгкого оцепенения, он лениво отметил всех других людей, которые были вокруг, наблюдая за происшедшим, и теперь они перешептывались между собой. Было несложно заметить случайные взгляды жалости и ревности как мужчин, так и женщин. — Ну, Кушина-чан... Думаю, мне следует предупредить Микото-чан. Что ты думаешь? Не получив ответа, он повернулся, чтобы посмотреть, где она стояла в последний раз, но увидел, что её больше нет. — Кушина? Оглядевшись вокруг, он не увидел её поблизости. Без подключения к режиму Мудреца он также не мог следить за ней, так как он никогда не отслеживал её подпись и даже с Курамой ему потребуется некоторое время, чтобы найти её посреди деревни. Вздохнув, Наруто вспомнил, где он был, и заметил, что у стойки с раменом остался только один пустой табурет. Оставив позади всё остальное, чтобы беспокоиться о нём позже, он пробрался вперёд, чтобы, наконец, получить свой запоздалый обед. На следующее утро Наруто барабанил пальцами по столу, изучая свиток, который Хирузен бросил ему ранее, когда он впервые пришёл. Часть его ожидала этого, но другая его часть была одновременно удивлена и польщена подробностями свитка. Он не был уверен, почему будущий старик просто не сказал ему об этом лично и не мог даже предположить, что, возможно, он был слишком занят, чтобы провести брифинг один на один. После короткой записки с поздравлением и благодарностью за вчерашнее «эффективное» решение той незначительной проблемы, Хирузен хотел, чтобы он использовал эти навыки, чтобы взять на себя либо команду генинов, либо ученика в ближайшее время. Вероятно, война «официально» началась, поскольку приближался выпускной период Конохи. Хотя он был силовиком, и в частном порядке показал Хирузену и Данзо некоторые из своих способностей, не переходя в Режим Мудреца или Режим Хвостатого Зверя; предоставление ему команды означало, что они, вероятно, хотели держать его подальше от самой войны, насколько это возможно. Он также объяснил, что значит быть мудрецом; Хирузен уже знал, потому что все трое его учеников знали о том, что они мудрецы. Предположительно из трёх только Джирайя пытался это сделать, он видел некоторые результаты, но, предположительно, он всё ещё не был полным мудрецом. Змеи не хотели учить Орочимару, это подтвердил его ученик, но он сомневался, что самый умный из троих откажется от поисков. Что касается Цунаде... она ответила, что ей всё равно. Наруто не особо удивился, её вообще ничего не волновало после потери Дэна и Наваки. Вероятно, скоро она покинет деревню, поскольку на горизонте уже маячит следующая война. Наруто не был уверен, кого он возьмет на обучение, всё, что он знал, это то, что ему придется сначала просмотреть списки классов, чтобы увидеть, кто в настоящее время находится в школе. Любые дальнейшие размышления о том, кого он в конечном итоге будет тренировать, были прерваны, когда в его дверь постучали. Всплеск раздражения ушёл так же быстро, как и появился; он, казалось, прерывался чаще в последнее время. Хуже, наверное, было Хокаге... но ведь у Хокаге был секретарь и личный помощник. Он не мог не отчитать себя за тот период, когда он был моложе, поскольку количество раз, когда он вламывался к старику, вероятно, граничило с трехзначным числом. — Входите. Дверь бесшумно открылась, и в комнату заглянул АНБУ в маске птицы. — Узумаки-сама, Хокаге-сама просит вас явиться как можно скорее. — Я буду сейчас же. Наруто вздохнул, вставая и закрывая свиток. Оставив его на своем столе, он задумался, для чего он уже может быть нужен. Он только что был там, может быть, час назад, и Хирузен очень редко нуждался в нём больше одного раза в день. Схватив жилет со спинки стула, блондин направился к выходу. Он узнает об этом достаточно скоро. Наруто вошёл в кабинет Хокаге во второй раз за день и изо всех сил пытался сохранить бесстрастное выражение лица, хотя знал, что по крайней мере одна из его бровей приподнялась вверх, выражая любопытство. При первом осмотре помещения его взгляд автоматически остановился на Микото, которая, вероятно, повернулась, чтобы посмотреть на открывающуюся дверь. Она одарила его быстрой улыбкой, которую он вернулся, прежде чем она снова повернулась лицом к Хокаге. Его любопытство начало стремительно расти, когда он оглядел остальную часть комнаты. Кагами был там, стоя рядом с Данзо, и они оба, похоже, тихо болтали, возможно с немного большей живостью, чем он привык видеть от любого из них. В комнате было ещё трое пожилых мужчин, стоявших немного в стороне. Если бы ему пришлось угадывать, то судя по тем, кого он узнал в кабинете, они тоже были Учиха. Хирузен заметил, что он вошёл в комнату, и откашлялся, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Наруто. Спасибо за оперативность. Блондин кивнул и направился к столу Хокаге. Он остановился перед ним и завел руки за спину. — Вы вызвали меня, Хокаге-сама? Он заметил, как губы Хирузена немного дернулись вверх, прежде чем он быстро взял под контроль импровизированную улыбку. Наруто начал ценить их маленькую внутреннюю шутку, и наслаждался реакцией Сарутоби, хотя бы потому, что мужчина перед ним часто жаловался на желание передать свою шляпу Наруто прямо сейчас. Кивнув, Хирузен протянул блондину листок бумаги, который был у него в руке. — Сегодня утром у меня на столе лежала петиция. Поскольку ты её часть, я позвал тебя сюда. Взяв листок бумаги, он быстро просмотрел его содержимое, пытаясь сосредоточиться на важных словах и фразах. Это не заняло много времени, так как на самом деле была только одна важная часть. Клан Учиха хотел предложить брак между Учихой Микото и Узумаки Наруто. Всё резко сфокусировалось, когда он понял, что это происходило на самом деле, а не было каким-то сном. Часть его задавалась вопросом, насколько то, что произошло вчера с Мэй, вызвало такое ускорение. Убедившись, что он собран, он снова кивнул и вернул бумагу Хокаге. — Я нужен вам здесь для обсуждения? — Да, Кагами? - Хирузен махнул рукой нынешнему руководителю клана, который сделал пару коротких шагов вперёд, слегка опираясь на трость, и остановился перед столом Хокаге. — Клянусь, я не предвидел этого, когда мы были здесь в последний раз почти год назад, Хирузен. Хокаге откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, посмеиваясь. — Конечно, не предвидел. Я не думаю, что кто-то это мог бы сделать тогда. Его глаза метнулись к трём другим Учиха. Мужчины стояли в стороне, и Наруто краем глаза заметил, как Кагами кивнул. — Независимо от различных точек зрения, высказанных членами нашего совета старейшин, каждый может согласиться с тем, что хотя Узумаки Наруто не рожден от крови Учих, он удовлетворяет все требования, которые будут предъявляться к любому претенденту на мою дочь. Хотя у него нет Шарингана, он доказал свои способности в бою, в одиночку победив молодого Санби Джинчурики. Наруто внутренне скривился. Он знал, что каждое поколение должно было превзойти предыдущее, но едва касался поверхности того, на что был полностью способен. Он понял, что Кагами, вероятно, пытался сделать так, чтобы то, что он сделал, было впечатляющим — что так и было для среднего шиноби — но он давно доказал, что он был кем угодно, но не средним классом. Ну, во всяком случае, в своём времени. — Он также доказал свои способности в дипломатии и управлении, будучи в состоянии привести в Коноху несколько новых родословных кланов, а также помочь в их полном интегрировании в собственную деревню. Это дало много новых возможностей как деревне, так и нашим союзникам, и заставило наших врагов пересмотреть любые планы, которые у них могли быть готовы к использованию против нас в это нестабильное время. Именно по этим причинам мы желаем связи между Учиха и Узумаки. Кагами слегка повернулся, чтобы посмотреть на Наруто: — Наша главная просьба состоит в том, что мы желаем тебе, избранник, чтобы ты взял имя Учиха. Причина, по которой мы здесь были раньше у Хокаге-сама, в том, что нам нужно его разрешение, так как в деревне осталось только двое по имени Узумаки, а из-за отсутствия лидера клана последнее слово за Хокаге-самой. Наруто ничего об этом раньше не слышал. По общему признанию, он был немного раздражен из-за того, что ему пришлось потерять имя, которое он носил с рождения, но было кое-что ещё, что беспокоило его больше на данный момент. Слегка нахмурившись, он посмотрел то на Кагами, то на Хирузена, задав вопрос, который крутился у него в голове: — Что это значит для Кушины? — Технически ничего, — объяснил Хирузен с пониманием на лице. — Прежде чем я освободил тебя от своей службы, Кушина уже была бы последней из клана Узумаки в деревне. Это просто означало бы, что в соответствии с законодательством деревни она должна была оставить свою фамилию при выходе замуж и дать её своим первенцам, сыну и дочери. Кагами продолжил, когда Хокаге закончил: — Хотя мы готовы позволить любому из ваших детей, которые не активируют Шаринган до своего пятнадцатого дня рождения или вторую дочь или третьего сына тоже взять фамилию Узумаки, если хочешь. Наруто начал кивать, но резко остановился, в его голове возник вопрос. — Что, если им удастся активировать его после пятнадцати лет, и они уже сменили имя? Блондин заметил, как глаза Кагами проследили туда, где были другие Учихи, которые ещё не сказали ни слова, прежде чем вернуться к нему. — Я бы сказал, что мы пересечём этот мост, когда мы дойдем до этого, если мы когда-нибудь вообще увидим подобное. За всю историю нашего клана никто никогда не активировал свой Шаринган после полового созревания. Если что-то случится, я думаю, мы можем позволить им оставаться Узумаки, сохраняя наши связи с кланом довольно тесными. Хотя я надеюсь, что вы прислушаетесь к тому, что скажут советники клана относительно ситуации, если такова возникнет. Взгляд Наруто пробежался по комнате и остановился на трёх старших мужчинах Учиха. Несколько секунд они бесстрастно смотрели друг на друга, прежде чем блондин легко поклонился им в знак уважения. Один из мужчин, который стоял немного впереди двух других, кивнул в ответ, и Наруто знал лицо того, с кем ему, вероятно, придётся иметь дело чаще всего. Окинув взгляд на кабинет Хокаге ещё раз, Хирузен бесстрастно смотрел на него в течение секунды, прежде чем поставить печать и расписаться на свитке перед ним. — У меня нет проблем с подобной просьбой. Единственное, что осталось, это принять тебя в клан, Наруто. Хокаге повернул свиток, чтобы Наруто мог его прочитать, и толкнул его вместе с каллиграфической кистью, которая тут же оказалась по другую сторону его стола. Начав просматривать свиток, он понял, что это почти всё, что они только что обсуждали, миллион мыслей начали проноситься в его голове, когда он понял, что ничто уже не будет прежним, по сравнению с тем временем, из которого он пришёл. Он был немного неспокойным и нервным, чтобы быть хоть чуточку уверенным. По сути, он уверял сам себя, что Итачи и Саске, которых он знал, никогда не существовали. В глубине души это заставило его чувствовать себя довольно неудобно, но в то же время он знал, что, сделав этот шаг, он сделает Коноху сильнее, чем когда-либо, сохранив жизнь всему клану Учиха. Возможно, это было то, что Итачи хотел бы всё время. Что касается Саске... ну... Наруто уже почти сдался, пытаясь понять, чего именно хотел Саске, к тому времени, когда у них был шестой и последний бой. Потом была Микото. Ему действительно было грустно, что он так и не узнал её в свое время, но он мог сказать то же самое о своих родителях. Любые взаимодействия, которые он мог иметь с ней в его собственное время, возможно, повлияла на его мнение о женщине, которой она была сейчас, будь она хорошей или плохой. Почти так же, как это было с Кушиной и Минато, узнать их всех сейчас было чужим, не зная их прежде, пусть он получит удовольствие от того, что узнает их такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими он мог бы считать их теперь. Конечно, он был рад познакомиться с Микото сейчас. Она не была слишком милой или гиперактивной рядом с ним, но при этом она не была грубой и агрессивной. Она была той, что он считал идеальным средний планом, почти такой же, как у него сложилось с Сакурой во время войны. Милостива к тем, кто этого заслужил, и хладнокровна к тем, кто каким-то образом пренебрег ею... но каким-то образом, не будучи высокомерной, каким, как он помнил, может быть Саске. По крайней мере, если бы она не хотела с тобой разговаривать, то сказала бы почему, а не просто мычала и игнорировала тебя. Они провели последние несколько дней с момента своего возвращения, слоняясь друг с другом как можно больше. Скорее она крутилась вокруг него, чем наоборот, потому что у него было много работы, которая свалилась на него, когда он вернулся к своей «работе». Он был приятно удивлён, что уже на следующий день после того, как она сообщила Минато и Кушине новость о том, что они вдвоём, она принесла ему обед. Это тоже был рамен, поэтому она, вероятно, поняла, что самый быстрый путь к его сердцу лежит через его желудок с его любимой едой. Не только это, но она поможет ему, чем сможет в его обязанностях. В свободное время они болтали о кланах, Минато и Кушине, состоянии мира шиноби и почти обо всём, что они могли придумать. Микото заявила, что дни, которые она провела с ним, легко превзошли любые дни, которые она провела с Фугаку, оставив её счастливой, но в то же время внутренне хмурой на другого мужчину. Жаль, что её не было рядом, когда Мэй набросилась на него. Или, может быть, было бы лучше, если бы это была Кушина, кто знает, что бы сделала Микото. По крайней мере, Кушина была готова слушать его, когда он заставил их остановиться. Наруто ещё не думал, что они влюблены друг в друга, хотя и не мог утверждать, что является экспертом в понимании эмоций. Они были знакомы всего около четырех месяцев и знали друг друга больше, чем просто знакомые, может быть, половину этого времени. По крайней мере, он не верил, что любит Микото, но и говорить не мог, что её чувства к нему не взаимны. Он знал, что она ему очень нравилась, и ему нравилось проводить с ней время, и он определённо хотел проводить с ней больше времени. Ещё много времени. Примерно в это же время его взгляд наконец добрался до нижней части контракта. Что-то выскочило, во что он с трудом поверил, о чём никто не упомянул ему. Он на самом деле не возражал против того, что там было написано, но ему захотелось ещё раз изучить контракт, чтобы убедиться, что в нём нет ничего скрытого, что он упустил из виду. — Мы должны пожениться через месяц? Не кажется ли это довольно… я не знаю, внезапно? Кагами хмыкнул рядом. — Это проблема? По сути, ты занимаешь место Фугаку. Мы даже добавили немного дополнительного времени, иначе это происходило бы немногим позже двух недель. — Нет проблем, — пробормотал Наруто, — просто не думал, что женюсь так скоро. Это немного тревожный звонок, вот и всё. Справа от него раздался смешок, и Кагами, должно быть, придвинулся к нему поближе, когда читал, потому что чья-то рука на мгновение тяжело опустилась ему на плечо. — Я уверен, Микото сделает всё, что в её силах, чтобы помочь тебе подготовиться. Наруто повернулся, чтобы посмотреть на Микото, которая также немного приблизилась к нему во время его размышлений. Её руки были сцеплены за спиной, как и его, когда он впервые вошёл, но вместо того, чтобы смотреть на него, она смотрела в дыру в полу. Возможно, она была смущена, а может, избегала смотреть на него, чтобы он не чувствовал себя виноватым за что-либо. Возможно, она даже была расстроена из-за каких-то слухов, о которых она могла слышать вчера. Он мог узнать об этом позже. Сделав глубокий вдох, ещё раз взглянув на свиток, он схватил кисть и попытался написать своё имя чуть более аккуратно, чем обычно. Это был довольно важный документ в конце концов. Как только это было сделано и кисть была отложена в сторону, Хирузен схватил свиток и провёл рукой по чернилам, чтобы высушить их. Тем временем Микото схватила его правую руку обеими руками. Она придвинулась ещё ближе и теперь прижалась всем телом к его руке, держа его за руку. Он был немного удивлён её ласковым действием перед всеми остальными, но ничего не сказал. — Наруто, я позволю тебе и Микото провести остаток дня наедине. Я думаю, что ты можешь и должен рассказать ей сейчас о своей работе. — Да, Хокаге-сама. Я вам для чего-нибудь нужен, прежде чем мы уйдем? Хирузен покачал головой и отмахнулся от Наруто. Когда блондин собирался спросить Микото, куда она хочет пойти, он услышал её шепот около своего уха, что ей нужно поговорить со свои отцом очень быстро, но что она встретит его у входа в здание через минуту. Кивнув, он сжал её руки и направился к двери, мысленно думая над тем, что ей сказать, и как именно это сказать. Встретившись снова, они решили немного побродить по Конохе. Наруто попросил немного побродить по строительной площадке, просто чтобы убедиться, что всё в порядке, прежде чем он действительно получил выходной. Вроде бы всё было хорошо, но на самом деле казалось, что большинство строителей тоже взяли выходной, и Микото пошутила, что Хокаге, вероятно, дал им выходной, так как Наруто не будет рядом, чтобы решить какие-либо проблемы. Этой группе рабочих, с которыми он разговаривал вчера, сегодня снова повезло, если это действительно так. В любом случае, Наруто на самом деле выбросил это из головы, когда тащил Микото к своим старым угодьям... или, по крайней мере, к тому, чем они когда-нибудь станут - Седьмой полигон. Он осмотрел местность вскоре после прибытия, просто чтобы посмотреть, как она выглядят. Это действительно выглядело так, как он помнил, за исключением того факта, что там не было тренировочных постов, пока что. Как одна из наиболее открытых тренировочных площадок, она, как правило, использовалась реже, чем многие другие, что всегда его устраивало, потому что большинство его техник требовали много открытого пространства. В противном случае он выкорчевал бы акры леса. Волоча её по местности, они в конце концов наткнулись на удобное с виду место, где он решил присесть в тени дерева, чтобы уберечь их от яркого света раннего полуденного солнца. Микото присоединилась к нему, села рядом и положила голову ему на плечо. — Интересно, с чего мне начать рассказывать тебе обо всём... Микото коротко хихикнула и взяла одну из его рук в свои. — Начало обычно хорошее место, по крайней мере, я слышала. Наруто кивнул, соглашаясь: — Да. Но это очень длинная история, и, вероятно, потребуется пара дней, чтобы всё рассказать за это время. — Хм? Микото немного отстранилась, чтобы посмотреть на него. — Что ты сделал такого, на объяснение чего ушло бы так много времени? — Ну, технически моё начало произойдёт не раньше чем через 7 лет. Я родился после Третьей Войны Шиноби, которая начнется где-то в ближайшие несколько лет. Блондин не был уверен, стоит ли ему продолжать или подождать, пока Микото что-нибудь скажет или сделает. Пока что она просто смотрела на него, быстро моргая. Когда она не прокомментировала, или даже не смогла открыть рот, чтобы заговорить, он продолжил. — Я родился 10 октября, в ту же ночь, когда Кьюби освободили от моей матери. Процесс убил её, и затем, чтобы удержать Кьюби от буйства в деревне, мой отец запечатал это во мне. Теперь Микото смотрела на него широко открытыми глазами. Наруто ничего не мог сделать, кроме как кивнуть и грустно улыбнуться. — Мои родители в будущем — Узумаки Кушина и Намикадзе Минато. Они умерли в ту ночь, когда я родился, и Кьюби был запечатан во мне. Он не был уверен, были ли это слёзы, которые он начал видеть в её глазах, но он все равно ничего не мог сказать, потому что она чуть не подпрыгнула из своего сидячего положения и врезалась в него, опрокинув его на спину. Её руки обвили его шею, и она прошептала: «Прости, прости» в ухо снова и снова. Видимо, её горе по поводу потери его родителей в будущем ненадолго пересилили любое удивление, которое она могла испытывать по поводу его путешествий во времени. Наруто уже прошёл через множество подобных ситуаций во время войны, когда он пытался утешить других, поэтому он просто оставался настолько же спокойным, насколько мог, и нежно потирал спину через жилетку, которую она носила. Вскоре она, наконец, успокоилась, переместив своё тело, чтобы устроиться поудобнее в позе, в которой она была почти наполовину лёжа на нём. — Я никогда не был знаком с ними в будущем, но я рад познакомиться с ними сейчас. Я знаю, что это должно быть много, чтобы принять, и я не удивлюсь, если ты мне не поверишь. Или я не буду продолжать, если ты всё ещё хочешь смотреть на меня так же, как сейчас. Он почувствовал, как она кивнула ему на плечо, где сейчас покоилась её голова. — Это... слишком много, чтобы принять. Я думаю, Хокаге-сама верит тебе, иначе ты бы не стал делать то, что у тебя есть. — Да, это так... Наруто улыбнулся, вспомнив о том, как удивительно легко было заставить ответственных людей поверить ему, в основном благодаря техникам мыслехождения Яманака. — Я сказал ему о событиях, которые сбудутся, и уже пытались так манипулировать некоторыми вещами в нашу пользу. Все кланы из Кири... они так и не пришли в Коноху в моё время. — Я понимаю. Микото глубоко вздохнула и закрыла глаза, уголки её губ начали хмуриться. — Ты уже… манипулировал мной? Наруто смотрел на Микото, пока она не открыла глаза. Она немного отпрянула, по-видимому, немного удивленная тем, насколько напряженным был его взгляд. — Я не сделал ничего, чего бы ты не хотела мне делать. Я уже пообещал, что ничего из того, что я знаю или сделал, не навредит клану Учиха, и это, очевидно, включает тебя. Честно говоря, я видел тебя всего два или три раза из моего времени, которое я могу вспомнить. — Что? Она выглядела совершенно сбитой с толку. — Я больше не была лидером клана? Я предполагаю, что всё-таки вышла замуж за Фугаку, верно? — спросила она, слегка вздрагивая. Наруто мог сказать, что она не совсем обрадовалась этой мысли. — Да, вы с Фугаку поженились, и у вас было двое сыновей. Итачи и Саске. Микото тут же выпрямилась, глаза заблестели. — Можешь рассказать мне о них? Несмотря на то, что она казалась взволнованной, она быстро потускнела, когда Наруто не улыбнулся, или даже, казалось, не улыбался, чтоб соответствовать её уровню возбуждения. — Наруто... что случилось с моими сыновьями? Блондин не мог не вздрогнуть, что она явно заметила, когда её хмурый взгляд стал ещё глубже. — Итачи был гением. Саске тоже был по-своему гениален. К сожалению, некоторые события случались... из-за которых дела шли плохо для них обоих. Честно говоря, я не уверен, что мне стоит что-то говорить. Ты действительно уверена, что хочешь знать? Она почти сразу кивнула. — Как их мать, так или иначе, я считаю, что имею на это право. Часть Наруто хотела отказаться, в конце концов, они были детьми другой Микото, с которой он был. По крайней мере, именно так он начал думать о ней. Таким образом, технически она не имела к ним претензий... но он действительно не собирался её расстраивать, поэтому просто смирился с тем, что рассказал ей всю историю с самого начала. — Для того, чтобы ты поняла, что произошло, мне нужно дать тебе немного больше предыстории. Видишь ли, после того, как Кьюби освободился от моей матери и напал на Коноху, много людей начали не доверять клану Учиха. Те, кто пытался усмирить биджуу, видели, что его глаза были тусклыми и находились под влиянием Шарингана. Несмотря на то, что многие Учиха погибли в ту ночь, люди всё ещё хотели возложить вину на клан. Наруто обнаружил, что изо всех сил пытается продвигаться вперёд, когда Микото начала бледнеть. — Клан Учиха, как я уверен, ты знаешь, всегда держался несколько обособленно от остальной части деревни. Это не помогло, и со временем стало только хуже. Я не знаю, что произошло бы, если бы Йондайме был ещё жив, но с возвращением власти Сандайме дела пошли вспять. Не то чтобы это была вина Сарутоби-джиджи, но я думаю, что, когда он снова взял ситуацию под контроль, отношения с Учихами вышли из-под контроля в течении некоторого времени после нападения. Микото внимательно слушала, пока Наруто продолжал объяснять план переворота, в который ей было трудно поверить, что она приняла бы участие или даже потворствовала бы. Так как блондин не знал её со своего времени, он даже не мог понять, на что был похож её склад ума. — Итак, чтобы сохранить мир, Сарутоби попытался провести какие-то мирные переговоры с кланом. Наруто раздраженно махнул рукой. — Я не знаю, какой исход у них действительно был, но всё, что я знаю, это то, что Итачи вызвался убить свой клан, когда у руководства Конохи заканчивались варианты. Ему было тринадцать. Рука Микото переместилась, чтобы прикрыть её рот после того, как она испуганно вздохнула. Она смотрела на Наруто с явным ужасом в глазах, но блондин решил, что может сделать всё возможное, ибо ей предстояло пропахать его и не останавливаться ни на одной его части. -- Я не знаю, скольких он на самом деле убил, но позже я узнал, что ему помогали. Каким-то образом он связался с Мадарой — или, по крайней мере, с человеком, которого он считал Мадарой — и заставил его помочь убить клан. Итачи убил только своих ближайших родственников, своего лучшего друга и свою девушку... но он оставил Саске в живых. А Саске... с характером. В детстве он был моим соперником, моим лучшим другом и моим братом во всём, кроме кровного родства. У Итачи был на него план, который зависел от того, как Саске «искупил» вину клан. Его план мог бы сработать, но Орочимару заполучил Саске, и после этого он стал безнадежным делом. — Орочимару? Но он… Наруто поднял руку, прерывая Микото. — Он уже запустил свои лаборатории. Конечно, насколько мы можем судить, он сообщает обо всём, что делает, и о том, чего не делает, используя аборигенов Конохи или живых людей – пока не делает. Это скоро изменится во время третьей войны, и он начнёт эксперименты над военными сиротами. Хокаге-сама не решил ещё, как с ним справиться. Пожалуйста, никому не говори? Я беру на себя большой риск, просто рассказывая тебе. Она кивнула несколько кротко. После этого они вдвоём некоторое время сидели молча. Наруто подумал, что Микото, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы переварить всё, что он сказал ей. Удивительно, но потребовалось совсем немного времени, прежде чем она начала просить больше сведений, начав с одной из историй, которую он боялся рассказывать больше всего – Саске. Он начал с их первых встреч в Академии до их последней и шестой битвы во время Четвертой войны. Как их последний бой закончился самоубийством Саске, бессмысленно использовавший интенсивные техники, которые были нацелены куда угодно и истощая его чакру, пока он истекал кровью от травм. Наруто сделал всё возможное, чтобы утешить Микото, когда она начала тихонько плакать о сыновьях, которых у неё никогда не было или ещё не было... это было слишком запутанно для него, чтобы думать об этом. Конечно, обсуждение вокруг смерти Саске привлекло внимание к Четвертой войне Ниндзя, и Наруто провёл большую часть оставшейся части дня, объясняя больше о некоторых из его личных боев, приведших к войне. Затем он продолжил рассказ о том, каково было сражаться вместе с шиноби из других наций, и на что это было похоже, чтобы в конечном итоге возглавить всю эту силу. Когда он, наконец, закончил объяснять всё, что мог придумать об этой войне, и ответил на все вопросы Микото, солнце уже начало садиться, оставляя за собой небо, окрашенное в различные красноватые оттенки. В ходе его повествования они менялись из одной позы в другую, но в конце концов оказались там, где он спиной опирался на ствол дерева, а Микото лежала на земле перед ним, положив голову ему на колени. Он начал проводить руками по её волосам, ухмыляясь время от времени, а она издавала довольное мычание. Как только он закончил рассказ о том, как вернулся во времени, она задала ему вопрос, которого он ждал с самого начала. — Наруто, когда ты собираешься сказать своим родителям? Он вздохнул, понимая, что уже достаточно озадачен своим решением. Он понятия не имел, что подумает Микото, но, видимо, пришло время это выяснить. — Сначала я хотел сразу... к чёрту последствия и всё такое. Но после встречи с ними обоими я понял, что это не те люди, с которыми я познакомился совсем недолго в моей печати, когда я сражался с Нагато. Папа... Я имею в виду, Минато всё ещё был серьёзен, но он кажется намного счастливее, чем во время нашей короткой встречи в печати. Мне оставалось только встретиться с ним на пару минут, поэтому я не могу точно сказать, каким он был на самом деле, когда стал Хокаге. Что касается Кушины… она действительно другая. Она была намного спокойнее, когда мы встретились в моём сознании, и мне пришлось гораздо дольше разговаривать с ней, чем с моим отцом, чтоб она успокоилась, потому что сейчас она действительно гиперактивна. Я думаю, тот факт, что папа получил должность Хокаге, и то, что я родился, должно быть, помогло ей успокоиться. Это немного странно теперь, с тех пор, как она продолжает называть меня своим старшим братом... с каждым днём становится всё труднее и труднее видеть её своей матерью в будущем. — Может, это и к лучшему? Наруто был слегка поражен, он не ожидал, что Микото что-то скажет. Должно быть, это отразилось и на его лице, потому что, когда он посмотрел на неё, она ухмыльнулась ему. — Что ты имеешь в виду? Его будущая жена слегка пожала плечами с того места, где лежала, и закрыла глаза, когда он продолжил играть с её волосами. — Ну, если ты признаешься, это будет немного странно для мужчины, который старше её, чтобы называть её мамой, тебе не кажется? То же самое и с Минато. Я знаю, что мне как твоей жене было бы странно выйти замуж за сына моего лучшего друга. — Это так сложно, - вздохнул Наруто. — Я не планировал ничего говорить Кушине, пока она не забеременеет… ну, мной. Что касается моего отца, он узнает, когда станет Хокаге, даже если я ничего не скажу. Я, вероятно, позволю ему узнать, а потом поговорю с ним, если он спросит. Ещё есть Курама, с которым мне нужно поговорить, но мы оба согласились, что это будет, вероятно, через несколько лет, прежде чем я смогу что-то сделать с его ситуацией, к сожалению. — Курама? — Кьюби. Микото состроила гримасу «о», затем издала звук «хм», переместив свой вес, чтобы сесть. — Я ничего не могу сказать о Кьюби, Кураме, но в остальном не говорить Кушине или Минато пока звучит разумно. Мне также любопытна ваша ситуация тем, как могут существовать одновременно два джинчуурики для одного и того же биджуу. Мы можем поговорить об этом позже, хотя бы потому что я голодна. Мы не ели весь день. — Не говоря уже о том, что ты говорила о еде, но я должен спросить, всё ли с тобой в порядке, прежде чем мы отправимся бродить по деревне. Микото закрыла глаза и медленно кивнула. — Я всё ещё в небольшом шоке, я думаю… но в остальном я в порядке. То, что ты сказал… это слишком много, чтобы принять это. Я действительно не хочу говорить об этом больше прямо сейчас, хорошо? У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить об этом в следующем месяце, а потом и навсегда. Наруто слегка улыбнулся, прежде чем кивнуть в ответ, зная, что им ещё есть о чем поговорить. — Ты права. Что ж, давай что-нибудь возьмем. Ты можешь выбрать. — Я хочу пойти туда, где ты впервые пришёл за мной для той миссии. Микото хихикнула, увидев выражение лица Наруто, когда они оба поднялись на ноги. — Чт-зачем ты хочешь взять меня туда? Не то чтобы я жалуюсь, но я не думал, что ты захочешь пойти куда-нибудь, где Фугаку был с тобой. — Я хочу показать им, что на этот раз я с кем-то лучше. Его невеста ослепительно улыбнулась ему, схватив его за руку и потянув за собой. — Кроме того, нам нужно, чтобы ты начал производить хорошее впечатление на клан в целом. То, что ты делаешь меня счастливой, будет иметь большое значение для того, чтобы заставить многих других уважать тебя. Я уверена, что ты знаешь, что, поскольку у тебя нет Шарингана, тебе будет трудно завоевать всех. Я позабочусь о том, чтобы все знали, что я выбрала тебя, но это всё равно, к сожалению, не даёт тебе бесплатного прохода. — Значит, мне нужно работать над признанием? Я делал это раньше, я могу сделать это снова. Наруто наклонился вперед, притягивая её к себе за руку, которую он держал, и украл поцелуй, который она, казалось, была более чем счастлива дать. — Надеюсь, нам не нужно было бронировать номер. Это выглядело довольно милым местом. Микото хихикнула и снова поцеловала его, на этот раз в щеку. Если его история и затронула её, то она прекрасно это скрывала. — Глупый. Помнишь, кто я? Это наш район, поэтому я всегда бронирую там, когда захочу. Пойдём. Тридцать один день спустя... Даже если это было немного хлопотно, ему каким-то образом удавалось избегать Мэй целый месяц, или, по крайней мере, Микото была с ним, когда они столкнулись с ней. Некоторые из тех встреч становились напряженными и даже, скорее, ну... горячими, но по большей части он не усугубил ситуацию. Нужно было сказать, что у Микото было какое-то невероятное намерение убить. То, что он на самом деле мог чувствовать это, удивило его, ведь после стольких сражений на войне ему понадобилось много времени, чтобы даже почувствовать то, что средний шиноби счёт бы большой пропастью. Мало того, что у неё были какие-то невероятные намерения, она также не уклонялась от борьбы, если это требовалось. Там был не один случай, когда ему приходилось сдерживать её. Слава богу, Кушины рядом никогда не было. К счастью, гнев Микото никогда не был направлен на него, пока он держал себя вне досягаемости Мэй. Это привело к тому, что он стал немного лучше осознавать окружающий мир в деревне, чем он сам обычно раньше делал иначе, не говоря уже о довольно разумном использовании теневых клонов, но он справился. Излишне говорить, что он чувствовал, что ему удалось сделать Микото счастливой, несмотря на его уникальные обстоятельства путешествия во времени. В конце концов, её счастье было всем, что действительно имело значение. Ей потребовалась большая часть недели после того, как он рассказал ей, откуда он, чтобы она смирилась с вещами, но для него многое говорило о том, что она больше смотрит в будущее, а не на то, что произошло в его прошлом. Не то чтобы она не была любопытна, она просто не придавала этому большого значения. Как она так красноречиво выразилась, временная шкала уже «облажалась» вне всякого признания. Он должен запомнить это. Может быть, превратить это в аббревиатуру и использовать в остроумном предложении своим будущим ученикам, когда Хирузен решил официально оседлать его одним или тремя. — Так каково это — быть женатым мужчиной в твоём возрасте? Наруто повернул голову, чтобы посмотреть на Минато, бросив на него кислый взгляд. — Просто отлично, спасибо. Это немного сюрреалистично, но моя жена — глава одного из самых могущественных кланов в Конохе, тебе ли не знать. — Ого, - Минато поднял руки в знак капитуляции, - я ничего не имел в виду. Друзья, я могу пошутить о том, что вы связываете себя узами брака. — Ну, как я уже сказал, всё это немного сюрреалистично. Я имею в виду, что я по-настоящему познакомился со всеми только за последние шесть месяцев или около того? Подумать только, что мы все встретились только потому, что однажды я сидел рядом с вами в киоске с раменом. Минато покачал головой, улыбаясь. — Я думаю, что тот факт, что мы выглядим странно похожими, и тот факт, что ты также… Я имею в виду, что ты был одним из последних Узумаки, в значительной степени это заставило нас быть друзьями, хотим мы этого или нет. У меня нет никаких проблем с этим, ты лучший спарринг-партнер, который у меня когда-либо был, и единственный, кто может не отставать от меня, когда я могу использовать некоторые из моих более интенсивных техник. Не говоря уже о том, что ты хороший подопытный. Учиха Наруто бросил насмешливый взгляд на своего лучшего друга, но затем кивнул и закрыл глаза, откинувшись на спинку стула, на котором сидел. Юридическая церемония связывания его и Микото вместе, как муж и жена только что случилась около часа назад. Это было небольшое собрание, ни один из них не хотел устраивать из этого грандиозного зрелища, за что он был определенно благодарен. Как и ожидалось, он попросил Минато быть его шафером, а также его свидетелем. Микото выбрала Кушину, которая всё время от волнения прыгала по стенам, даже если это была закрытая церемония. Там было ещё несколько человек, таких как Хирузен и два его старых товарища по команде, Акимичи Тайчи, Данзо, Кагами и трое советников Учиха, которых Наруто встретил в кабинете Хокаге месяц назад. Там было ещё несколько человек, которых он тоже не узнал, но почти всё время его внимание было приковано к Микото. Она красиво оделась, но со вкусом, в ней не было ничего экзотического или экстремального. Это определенно демонстрировало её фигуру, которая обычно была скрыта под громоздкой джонинской одеждой, и которую он видел всего пару дней во время их миссии, когда она была одета в пижаму. Даже когда они выходили в Коноху в течение последнего месяца, она редко носила что угодно, кроме одежды шиноби, а если и не носила, то всегда это было что-то консервативное. На нём не было ничего экстраординарного, но, очевидно, он довольно хорошо выглядел в красивой одежде. Когда он не был на дежурстве, он обычно носил только лёгкие футболки и шорты. Судя по взглядам, которые он получил от Микото и Кушины, которые пытались не смотреть и потерпели неудачу, и комментариям Кагами и Минато, он действительно выглядел очень изощренно, когда он на самом деле пытался выглядеть просто хорошо. Помимо подготовки к свадьбе, объяснения будущего Микото и попыток избежать Мэй... за последний месяц произошло многое. Две недели назад Страна Земли официально объявила войну Стране Ветра, потому что Сунагакуре приложила немного больше усилий, чем необходимо, в поисках их потерянного Казекаге. Стычки ниндзя между Суной и Ивой вдоль границ Страны Земли и на территории их союзников, наконец, деградировали до полномасштабных сражений. В результате выпускные экзамены были перенесены на ускоренную перемотку вперёд, и многие подающие надежды были назначены к целому ряду новых инструкторов Джонинов. Минато был одним из них, и Наруто пришлось притвориться удивлённым, когда Минато сказал их группе, что скоро у него будет собственная команда. Наруто всё ещё было довольно любопытно, кто будет один в команде, если ему просто не дали бы ученика. — Ого, так вот где все! Наруто сразу же узнал громкий голос, повернувшись, чтобы посмотреть на вход в их комнату. И действительно, Джирайя стоял там с широкой улыбкой на лице, держа книгу в правой руке. — Джирайя-сенсей! Минато быстро встал со стула и направился к двери. Джирайя встретил его на полпути, пожав руку бывшему ученику и сердечно похлопав по плечу. Наруто остался на месте, слушая, как они двое говорят о вещах, над которыми работал Минато. Когда разговор, наконец, дошёл до того, что Джирайя делал в Конохе, Наруто решил присоединиться. — Вы меня знаете, Минато. С тех пор, как вы, ребята, выросли, Сарутоби-сенсей заставил меня бегать повсюду, пытаясь узнать как можно больше о том, что происходит Поскольку Страна Земли наконец объявила о нападении Ветра, нам придётся поддержать их как нашего союзника. Но он отправляет меня в Страну Молнии, потому что мы не знаем, что они собираются делать — Возможно, они пойдут за Водой, — уверенно начал Наруто, потому что знал, что именно это они и делали в его время. — Особенно из-за того, насколько слабее они будут из-за потери нескольких из их наиболее известных родословных кланов. Даже если бы там шла Гражданская война, они, вероятно, отложили бы в сторону большую часть своих разногласий, чтобы защитить свои дома. Страна Воды старалась не вмешиваться, но нельзя оставаться полностью нейтральным в мировой войне, если кто-то этого не хочет. Джирайя медленно кивнул, одновременно и в знак подтверждения, и в знак приветствия. — Наруто. — Эро-Сеннин. — Тц, сколько… Всё, что он собирался сказать, было прервано, когда Минато начал смеяться. Седовласый мудрец просто повернулся и с ужасом посмотрел на своего ученика. — Ты всё такой же! Я уже заставил Кушину-чан называть меня так, и Микото-чан тоже не пытается её остановить! — П-извините, сенсей. - Минато пытался говорить сквозь смех: — Но ты должен признать, что это тебе подходит. Каждый раз, когда я это слышу… оно никогда не устареет Джирайя хмыкнул, затем вздохнул, зная, что теперь он застрял с прозвищем. Покачав головой, он бросил быстрый взгляд на Наруто, прежде чем предложить книгу в руке. — Я должен злиться на тебя, но Минато прав, прозвище мне подходит. Я могу придумать и худшие вещи, которые можно назвать. В любом случае, это моя новая работа, и она пока находится в набросках, но я закончил первую сцену. Это может, э... дать тебе несколько советов на сегодняшний вечер, если ты уловишь, что я имею в виду. Наруто взял книгу, уже зная, что это, вероятно, было. Открыв её, он сразу же узнал довольно аккуратные каракули Джирайи. Это всё ещё была его оригинальная письменная копия. — Интересно. Как это называется? — Э-э-э, я пока особо об этом не думал. Я просто хочу, чтобы это была серия коротких рассказов. Во всяком случае, это то, над чем я работал в свободное время. Ещё одна книга, над которой я работаю уже много лет и которую я хочу выпустить первой, я думаю, скоро появится в печати. Вы двое хотите быть первыми, кто прочитает её, когда она будет готова? — Конечно, сэнсэй! Наруто просто кивнул, продолжая просматривать рукопись того, что однажды станет первой из многих книг Ича-Ича. Он почувствовал, как лёгкая улыбка тронула уголки его глаз и губ, когда он вспомнил множество случаев, когда Джирайя останавливал их во время их путешествий, чтобы провести свое «исследование», и обычные весёлые результаты, когда он поднимал достаточно вони, чтобы поймать Джирайю. — Посмотри на этого Минато! Видишь эту ухмылку? Думаю, ему это нравится! Наруто усмехнулся, кивая головой и закрывая рукопись. — Да, пока всё хорошо, Эро-Сеннин. Может, я покажу кое-что Микото, может ей понравится. Оба мужчины перед ним сразу же побледнели, и Джирайя тут же выхватил книгу из рук Наруто. — О-о-о-о, если подумать, я думаю, что над этой книге нужно намного больше поработать, прежде чем я покажу её кому-либо. Та! Джирайя исчез из комнаты, а Наруто просто уставился на то место, где был мужчина, прежде чем посмотреть на другого блондина, всё ещё находившегося в комнате. Всё, что Минато мог сделать, это покачать головой и вздохнуть. — Сэнсэй был весь в шрамах, когда подглядывал за горячими источниками для женщин, а Кушина и Микото прятались там. Ты не захочешь знать, что они говорили и что они сделали бы с ним, если бы он был пойман с кем-либо из них или делал что-то извращенное. Наруто не мог не усмехнуться и с тоской подумать о прошлом. — О, я уверен, что могу представить. Всё, что могло быть сказано между ними двумя, было прервано появлением в дверях ещё одного человека, хотя на этот раз это был дерзкая рыжевласка. — Минато? Наруто-аники? Что случилось с Эро-Сеннином? Он посмотрел на меня и в слезах убежал. Оба блондина посмотрели друг на друга и обменялись взглядами, прежде чем ухмыльнуться. — Я думаю, что он воспринял мою шутку слишком серьёзно, - заявил Наруто. Он увидел, как Минато кивает Кушине в знак приветствия, замечая этот жест своим периферийным зрением. Сначала она подошла к Наруто и коротко обняла его, шепча ему на ухо поздравления. Затем она сделала шаг назад и подмигнула ему. — Микото-нээ сказала, что будет ждать тебя дома, аники. Наруто на мгновение по-совиному моргнул, прежде чем усмехнуться, но Кушина покраснела и отвела взгляд, а затем двинулась к Минато. Он смотрел, как она подошла и обняла Минато, но не отпустил, и оставил её голову отвернутой от него, когда она покоилась на плече Минато. Наруто указал на неё с растерянным лицом, молча спрашивая Минато, пошло ли что-то не так. Всё, что он услышал от другого блондина, это слегка нахмуренный взгляд и минутное встряхивание головой, так что он мог только догадываться, что либо Минато не знал, либо он не собирался говорить что-то в настоящее время. — Спокойной ночи вам двоим, я последую совету Кушины-чан и посмотрю, как дела у Микото. Увидимся позже. Он помахал им, когда повернулся, не уверенный, что случилось с его сестрой, но полагая, что Минато сможет с этим справиться. Лениво замечая их звонкие прощания, его мысли обратились к его новой жене и к тому, что она хотела бы сегодня вечером. — Микото? - Наруто громко сказал в сторону дома, когда закрыл за собой дверь. Её отец дал им собственное жилье на земле главы, как только они поженились, и они могли продолжать жить там столько, сколько захотят, или, по крайней мере, до тех пор, пока Микото не возьмет на себя мантию лидера клана. — Я здесь. Он услышал её голос, доносившийся из-под лестницы на верхних уровнях. Их дом был одним из немногих зданий на территории Учиха, в которых на самом деле было более одного этажа. Наруто не был уверен, было ли это вопросом предпочтения, необходимости или практичности. Прожив в квартире всю свою жизнь, ему было всё равно, так или иначе. Поднявшись по ступенькам, он увидел, что дверь в их комнату открыта, а когда он подошёл, то увидел, что она сидит на краю кровати, смотрит на дверь и ждёт его. Она не сказала ни слова, когда он вошёл в комнату, и следующее мгновение они просто смотрели друг на друга. Он чувствовал себя немного слишком одетым, стоя перед ней; она с тех пор снова переоделась в свой мешковатый наряд шиноби, без куртки. Момент был прерван, когда Микото слегка наклонила голову вперёд, а затем встала. Наруто не был уверен, собирается ли она подойти к нему, но она остановилась примерно на полпути между кроватью и дверью, затем опустилась на колени перед ним и сосредоточила взгляд на земле у его ног. — Данна-сама, с этого дня я ваша, целиком и полностью. Что бы вы ни пожелали, вы можете приказывать мне, как считаете нужным. Моя жизнь… Речь Микото оборвалась, когда Наруто быстро опустился на колени и обнял свою новую жену. — Микото, почему ты вдруг говоришь такие странные вещи? Он услышал, как она вздохнула, когда её подбородок уткнулся ему в плечо, и полностью расслабилась, когда её руки ответили на его объятия. — Извини, — начала она, — мой отец заставил меня вспомнить эту речь, когда я впервые обручилась с Фугаку. Это что-то вроде традиции, по крайней мере, так он утверждал, даже если никогда он никогда не следовал уставу вместе с моей матерью. Короче говоря, это дает мужу высшую власть, даже если он не был рождён на руководящей должности. — Это глупо, - фыркнул Наруто. Поняв потенциальное оскорбление, он быстро отступил. — Я-я не имею в виду что-то плохое, но это звучит как-то глупо... Он был прерван, когда Микото слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него, пока он говорил, а затем двинулась вперёд, прижавшись губами к его губам. Он был удивлён, но приятно. Она не задерживалась, однако, и быстро отстранился, бросая ему застенчивую улыбку. — Всё в порядке. Я тоже думаю, что это глупо, но наше общество прошло долгий путь с тех пор, как это было придумано. В любом случае, даже если бы я была наследницей, ты бы имел надо мной полный контроль. Я знаю, что Фугаку использовал бы его... — А ты надеялась, что я этого не сделаю, — закончил за нее Наруто. Увидев её кивок и полный надежды взгляд, он не мог не улыбнуться и снова поцеловать её. Этот поцелуй был примерно той же продолжительности, что и тот, который она только что подарила ему, но теперь настала её очередь выглядеть удивлённой. — Я рад, что ты возлагала на меня свои надежды, потому что мне наплевать на такие вещи. Ты знаешь больше, чем я, об этом клановом бизнесе, я думаю, что все старейшины согласились со мной, потому что я помогаю клану выглядеть хорошо. Хотя Микото не ответила на его комментарий, она просто кивнула, вырвалась из его объятий и поднялась на ноги. Предложив ему руку, которую он любезно принял, она потянула его, а затем потянула к себе, когда она отступила назад. В результате они оба упали на кровать. Наруто немного сместился в сторону, чтобы не упасть прямо на неё, даже если он не считал себя таким уж тяжелым. Хотя за последние несколько недель они определенно стали намного, намного ближе, Наруто был более чем счастлив позволить Микото взять на себя ответственность и двигаться в том темпе, который, по её мнению, был подходящим. Неторопливость тоже была для него в новинку, и отношения во время войны — если их вообще можно было так назвать — чаще всего терпели крушение из-за беспокойного времени. Физическое удовлетворение каким-то образом позже стало почти необходимостью, поскольку малейшая степень депрессии могла привести к тому, что вас засосало бы в красную полосу света Луны, если вы не были достаточно осторожны или сильны, чтобы сопротивляться притяжению. К счастью, он не был похож на многих других, он уже был достаточно силён, а с чакрой Курамы в его системе циркуляции она работала как абсолютный разрушитель гендзюцу, поэтому он никогда действительно не беспоколся об этом. Ближе всего к падению он был бы после смерти Цунаде, но Курама достаточно быстро вывел его из этого состояния. Сакура... Следующей была её смерть, но к тому моменту он уже достаточно ожесточился, чтобы сдержать тяжелое, затянувшееся горе. — Наруто? Его мысли вернулись к настоящему. Наруто с любопытством посмотрел на женщину, которая сейчас немного перевернулась в его сторону и уперлась предплечьями в его грудь, приподняв туловище так, чтобы она смотрела на него сверху вниз. — Да? — Спасибо тебе. Наруто с любопытством посмотрел на Микото, ожидая, пока она уточнит, но она этого не сделала. — А? Думаю, тебе не за что меня благодарить, не так ли? — спросил он. — Спасибо за то, что ты есть, я имею в виду. - Микото вздохнула. — Я поражена, что ты оказался таким, каким ты был, учитывая твоё прошлое. Я рада, что смогла найти кого-то, кто был благородным и добрым, и тот факт, что тебе удалось остаться таким даже во время войны, которую вы проигрывали, просто поразителен. Она начала перемещать руки, двигая их по обеим сторонам его туловища, постепенно опуская свою грудь к его. Её длинные чёрные волосы начали выпадать из простого пучка, в котором они были, и в результате стали свисать вдоль её головы, обрамляя лицо. — Когда я впервые узнала о том, что должна выйти замуж, я никогда не думала, что буду чувствовать себя такой удовлетворенной, как сейчас. Я всегда мечтала, что у меня будет кто-то, кто, как ты выразился, заботится обо мне из-за того, кто я, а не из-за того, что я есть, — её темные глаза мерцали красным, поскольку сила её эмоций заставляла её Шаринган бессознательно активироваться. — Я думаю, ты не раз доказывал, что замужество за главой Учиха не имеет для тебя большого значения. Микото улыбнулась, её глаза снова потускнели до обычного тёмно- коричневого цвета. Вытянув шею, она легонько поцеловала его в подбородок. — Я тебя люблю. Наруто не мог не улыбнуться. Это был не первый раз, когда они упомянули о любви — первый раз это было около недели назад, — но это определённо была самая личная обстановка, в которой они говорили и упоминалось об этом ярком чувстве. Она всё ещё была немного приподнята над ним, поэтому он поднял голову, чтобы прижаться губами к её губам для продолжительного поцелуя. Наконец, теперь тоже двигая руками, он освободил руки с тыльной стороны и начал медленно их растирать. — Я тоже люблю тебя, Микото, — пробормотал он, отстраняясь от поцелуя. Он думал, что она просто устроится поудобнее, и они отдохнут и поговорят после долгого дня, но она начала слегка прижиматься к нему, когда она переместила свой вес вдоль его тела. Он наблюдал за ней, одновременно с любопытством и возбуждением, когда она, наконец, опустилась рядом с ним, чтобы их взгляды встретились. Она быстро поцеловала его, затем приблизила голову к его голове. — Я ждала этого вечера несколько недель. На мне ничего нет под униформой, — соблазнительно прошептала она. Покусывая мочку уха, прежде чем отстраниться, Наруто не мог вспомнить время, когда его возбуждение так устойчиво росло и достигало такой высокой точки раньше. Он не мог не ухмыльнуться, когда повернул голову и дунул воздухом ей в затылок, отчего она слегка вздрогнула. — Думаю, с моей стороны было бы невежливо заставлять даму ждать, не так ли? — Определенно нет, — пробормотала она. — А теперь займись делом, муж. Ему определенно не нужно было повторять дважды. Омак — … и поэтому нам нужно было прийти к Хокаге-сама за разрешением, так как в деревне остались только двое по имени Узумаки. Без лидера клана Хокаге-сама не делает никаких окончательных решений относительно судьбы Узумаки. — Подожди, подожди...— Наруто поднял руки, и все остановились, чтобы посмотреть, что он хочет сказать. — Вы все не сможете меня удивить, так как я один из последних Узумаки, так? Вам что-то ведомо о малоизвестном акте или плане восстановления клана, в котором вы хотите, чтобы я участвовал и желаете заставить меня жениться на нескольких женщинах после Микото, что может включать Теруми Мэй и, не дай бог, мою сестру Кушину, — содрогнулся Наруто, — пока у нас не будет много детей, и вы все не будете уверены, что клан не вымрет? - глубоко вздохнув после стольких разговоров, он с опаской посмотрел на нескольких человек в комнате. — Что?! На несколько мгновений воцарилась тишина, пока Хирузен недоверчиво смотрел на Наруто. — Откуда у тебя появилась эта идея? — спросил он после того, как наконец обрел голос. — Подожди, это не что-то из того, когда?... Его голос оборвался, но намерение было ясным. Хирузен спрашивал, было ли это чем-то, что они сделали в будущем, вероятно, из-за того, что клан Учиха был полностью уничтожен. К сожалению, всё, что Наруто мог сделать, это пожать плечами. — Не знаю, если честно. То есть, я слышал слухи, но не знаю, сколько в них было правды. Хотя говорят, что все слухи имеют какое-то основание в истине. Хокаге наклонился вперёд и потёр виски, несколько мгновений бормоча. Наконец он откашлялся и посмотрел вверх. — Наруто, клянусь, ничего подобного не произойдёт при моём правления. Это совершенно нелепо. Наруто мог только кивнуть, а затем оглядел комнату, чтобы увидеть другие реакции на то, что он спросил. Данзо бросил на него какой-то проницательный взгляд, вероятно, собираясь сделать именно то, что он сказал в какой-то момент времени. Кагами казался нервным, если не немного раздраженным, в то время как другие старейшины Учиха просто выглядели смесью замешательства и недоумения от новостей. Он повернулся, чтобы посмотреть на Микото, но заметил, как она отвернулась, как только попала в его поле зрения. Наруто едва мог сказать по её профилю лица, что она покраснела, и, учитывая то, как были сжаты и дрожали её кулаки, это, вероятно, означало, что его ждет мир, полный боли. Он думал, что вырос из этого большого ада. Ну что ж...