Сирота из приюта Вула

— Неплохо однако урок прошёл, пуффендуйцы тихие сегодня. — Драко шмыгнул носом, поправив грубоватые волосы, лениво тащил две сумки с учебниками: свою и Лилит. — Да, наверное. — Ты расстроена. Это из-за Крауча? — Он так жутко напомнил о том, что после уроков я должна прийти. — Перестань, Коул, ну ты чего? — Драко как можно милее надул губы. — Он тебя не убьёт, я не позволю. Мы вместе пойдём за тем злосчастным значком. — Не хочу я уже старостой быть, это же пересекаться с этим психом постоянно. А с тобой он как поступил! — Не знаю, по-моему, тебе весело было, ты меня даже гладила. — А кто хотел на него наброситься? Я спасла тебя от проблем. Это всё равно не нужно так оставлять. — Ничего страшного не случилось, никто бы и не оставил меня хорьком. — Но так нельзя! — Ну что, что ты ему сделаешь, Лилит? — Малфой гневно скривил губы, резко повернув голову в сторону подруги. — Была б его воля — я бы давно сдох. — Не говори так. — Крауч ненавидит всех Малфоев. Он до конца жизни будет верен Тёмному Лорду и никогда не забудет проступка папы. Это — преданный фанатик, такой же, как и тётушка Белла. — Но она приятная женщина. — Вы всего два раза виделись, ты много не знаешь. Она так же предана Волан-де-Морту, как и Крауч. — Тогда почему она не отвернулась от вас? — Мы тогда сильно разругались, но в итоге всё стало, как и прежде. Тётушка даже волнуется за меня. — Семья, как ни как. — О, ты даже не представляешь, насколько у меня дружная и любящая семья. — Драко иронично хмыкнул. Лилит же улыбнулась, вспоминая о времени, проведённом в гостях у Малфоев. — А вот и кабинет ЗОТИ. — Малфой остановился, открыв перед подругой дверь. — Прошу! — Лилит не желала заходить первой, сердце бешено колотилось, но чтобы не заставлять никого ждать, она зашла в кабинет декана. Отвернувшись от аквариума с феями, Крауч перевёл взгляд на студентку. — О, мисс Коул. Я-то уже заждался. — поднявшись на носочках, профессор заглянул за дверь. Взмахнув палочкой, он хлопнул дверью, намертво её захлопнув. — Но, сэр, там Драко! — Я вызывал тебя одну. — Но он просто постоит. — Ты слышала, что я сказал? Это — класс, а не Косая Аллея. — Крауч сжал и без того тонкие губы, опуская палочку. Его растрёпанные волосы и искрящиеся глаза говорили о том, что Крауч не в настроении. Глубоко выдохнув, он поправил пряди ладонью. — Подойди. — Лилит сглотнула, почувствовав сухость во рту, но послушно подходила к декану. Тот достал из кармана фиолетовый значок, внимательно следив за приближающей к нему старосте. Как только Лилит потянулась за значком, Барти с улыбкой поднял руку вверх. — Ты, как староста, должна помогать декану, а не поучать его перед всеми. Это было очень глупо с вашей стороны, мисс Коул, так вести себя нельзя. — Простите, профессор. Я была неправа. — Где же та смелость, которую ты демонстрировала на уроке? — Барти улыбнулся, смотря сверху вниз на Лилит. — Подними голову и глядя мне в глаза скажи, что достойна быть старостой. — Я достойна быть старостой, сэр. Меня все слушают, я помогаю другим с решениями конфликтов, также у меня неплохая успеваемость. — Неубедительно. — Крауч едва коснулся подбородка Лилит, и она тут же приподняла его, посмотрев в глаза своему декану. — Я вижу страх и неуверенность, тебе не так-то и важен этот пост старосты. Хочешь быть поближе к Малфою, я прав? Прав, конечно же. Но знаешь, почему я согласился? — Бартемиус приблизился к лицу Лилит, оставляя расстояние в нескольких сантиметрах от её лица. — Этот бестолковый паршивец запустит все дела факультета, он даже первокурсниками не занимается. А ты делаешь работу за него, значит, и старостой быть вполне способна. Поздравляю с назначением. — едко улыбнувшись, Барти нацепил значок на мантию Лилит. Буква «С» сверкнула красным светом, староста почувствовала тепло на месте значка. Крауч выпрямился, проверяя, вступила ли побрякушка в силу. — Спасибо, профессор, я вас не подведу. — Надеюсь, объяснять, как эта штука работает, не придётся? — Лилит покачала головой. — Вот и славно. Отчёты о дежурствах и нарушителях предоставляются каждый понедельник. И ты, и Малфой должны появиться здесь как только я вас позову, выполнять всё, что я скажу. За непослушание вы будете нести строгие наказания. — Я вас услышала, сэр. Драко, уверена, тоже знает об этих правилах. — Сегодня вы оба поступили крайне неуважительно по отношению к своему декану. Старостам не пристало нарушать дисциплину. В следующий раз, если вдруг решите сделать мне замечание — подумайте и о последствиях. — Извините ещё раз, такого больше не повторится. Я могу идти? — Нет, милая, не можешь. Вы с Малфоем, как старосты, должны наилучшим образом принять гостей. Украсить гостиную и подготовить двенадцать комнат в подземелье. К вам поселят иностранных студентов. — Хорошо, профессор, мы всё сделаем. — Вот теперь можешь идти. — Барти махнул рукой в сторону двери, открывая её. Лилит же коротко кивнула и быстрым шагом, почти бегом удалилась из кабинета. — Ну что там? Ты цела? — Конечно цела, как по-другому? Нам нужно освободить двенадцать комнат в спальне Слизерина. — У нас будут жить иностранцы? — Драко удивился, подтянув сумки на плечи. — Некрасиво оставлять гостей жить в транспорте. Суть конкурса и заключается в том, что нам надо сдружиться, а если мы будем жить совсем рядом — это будет проще. — Вряд ли им понравится эта затея. Обе школы будут чувствовать себя не в своей тарелке. — А по-моему Крауч прав. Нам надо проверить, есть ли комнаты для всех. Двенадцать комнат, в каждой по два человека… двадцать четыре? — Это смотря какие комнаты, Лилит, твоя для двоих. И ты в ней, между прочим, одна живёшь, к тебе точно подселят. — будешь радоваться. — Это всего на год и никто мне не помешает. — Радуется она… променяет меня на какую-то француженку из Шармбатона, а бедный Драко больше не нужен. — Лилит смеялась, наблюдая, как и Малфой пытается скрыть улыбку. — Никакая француженка не заменит моего мягкого, вечно злого хорька. — Мягкого? — Ты мне тогда всю шею защекотал. — О чём шепчетесь? — из-за спины к обоим слизеринцам подскочил Митти, повесив руки им на плечи. — А ты здесь что делаешь? — К гостиной подходил, как раз искал вас. — Мы только от Крауча. — Лилит стянула с себя руку нового знакомого. — Я уже бросил имя в кубок, можете меня поздравить. — Дмитрий похлопал Драко по плечу, но повернул голову в сторону Лилит. — Юная леди будет за меня болеть? — Ещё неизвестно, кто за кого. Я ведь тоже участвовать планирую. — О как! Так это же здорово, но вот печально, что придётся соперничать с такой милой девушкой. — Турнир есть турнир, это ведь не должно посеять между нами вражду. — Учти, красавица, я поддаваться не буду, как бы ни хотелось. Может, прогуляемся? — Эй, я здесь тоже есть. — Драко помахал свободной рукой перед лицом Дмитрия. — О, забыл предупредить, чтобы ты не брала с собой этого придурка, у меня аллергия на шерсть. — все трое направились в Большой зал, где их ожидал кубок трёх волшебников. — Лили! — слизеринка обернулась на знакомый голос, парни же в изумлении переглянулись между собой. — Лили, подожди! — Это кто ещё такой? — Гарри Поттер. Нет человека, который бы о нём не знал. — Драко брезгливо смотрел на подбегающего к ним из другого конца коридора гриффиндорца. — Нам лучше уйти, не хочу глазеть на эту рожу. — Вы идите, я подожду его. — Хорошо, красавица. — Может с нами пойдёшь? — Не капризничай, надо узнать чего он хочет. — Митти почти силой уводил Малфоя в зал, напоследок подмигнув своей потенциальной сопернице. Как только ребята ушли, Гарри остановился в шаге от слизеринки, согнулся, давая себе отдышаться. — Спасибо, что осталась, Лили. Я уже начал думать что ты тоже уйдёшь. — Я — Лилит. Не называй меня именем своей матери. Меня зовут Лилит. — Хорошо-хорошо, прости. — Не тяни. Случилось что-то? — Ничего, всё отлично, только… — Гарри почесал затылок, словно думал над следующими словами. — только я узнал, что ты собираешься участвовать, и… — Откуда узнал? — Не так уж важно. Послушай, турнир — это верная и мучительная смерть. — Ты и сам в нём участвовал, Поттер! Или хочешь попытать удачу ещё раз и теперь отговариваешь всех возможных конкурентов? — Зачем мне это? — Гарри рассмеялся, покачав головой. — Ты думаешь, что я собираюсь отговорить всю школу от участия. Как это возможно? И потом, на прошлом турнире я участвовал против воли, моё имя в кубок бросил другой. Ты знаешь, кто. И я бы ни за что не согласился отдаться на съедение драконам или русалкам. Волан-де-Морту — тем более. — А меня, значит, решил уберечь от опасностей? Какой же ты великодушный. — Я просто знаю, каково тебе. Я такой же, как и ты, Лилит. Прошу, не делай ошибок, не бросай своё имя. — Тебя спросить забыла. Иди своей дорогой, Поттер, а я — своей. Не лезь туда, куда тебя не просят! — Лилит развернулась и уходила в Большой зал, где её уже ждали. Лилит не собиралась прислушиваться к словам гриффиндорца, но должна была признать, что он выглядел взволновано. Они никогда не ладили, и даже не разговаривали друг с другом так, как, например, только что. Это и насторожило Лилит. Гарри гордый, отговаривать от турнира злейшего врага не стал бы, да и выгоды никакой нет. — Эй, ну что Поттер от тебя хотел? — Быстро ты, красавица. Даже слушать не стала? — Можно сказать и так. — Лилит достала из своей сумки перо и пергамент, разорвав его на мелкие куски. — Зачем столько? Одного хватит, кубок не примет. — Дмитрий взял перо с руки слизеринки, пододвинув к себе один из лоскутков. Грубым, неаккуратным почерком начертил «Дмитро Крушельницький». — Тебя зовут Дмитро? — Нет, это немного не так произноситься. — Митти искренне заулыбался. — Вам сложно выговаривать моё имя, потому легче признать что я Дмитрий Крушельницки. — Красивая фамилия, Митти. — Себе хочешь? — Дмитрий вопросительно изогнул бровь, не переставая улыбаться. Переступив возрастную черту, парень бросил лист в сине-голубой огонь. Пергамент обгорел по краям и вылетел из кубка со свистом. — Видишь, красавица? Бросил уже один раз — больше нельзя. — Сейчас и я брошу. — Драко болезненно искривился, но кивнул, пододвигая оборванную бумагу ближе к Лилит. — Давай, красавица, удачи. — Митти протянул перо, Лилит несмело взяла его и нацарапала своё имя. Убедившись, что всё написано без ошибок, она подходила к кубку Огня. Возрастная черта потускнела под ногами слизеринки, но она спокойно перешагнула её. — Мама, папа. Я не знаю, кто вы и где сейчас, живы или нет, но я обещаю: вы будете гордиться мной. — прошептав греющие душу слова, Лилит размахнулась и лист пропал за языками голубого пламени. — Ну вот, и стоило так волноваться! — Дмитрий победно хлопнул в ладоши. — Ты молодец, Лилит. — даже Драко, который был против этой затеи, обрадовался. Огонь вспыхнул, отчего Коул тут же выпрыгнула за черту, внимательно следила за кубком. Свет постепенно менялся, становясь малиновым, а затем кроваво-алым освещением, языки пламени извергли коричневатый листочек пергамента. — Лилит Коул… — слизеринка разочарована посмотрела на бумажку, прилетевшей ей под ноги. — Неприятные новости, красавица. Твоё имя уже бросили.