Сирота из приюта Вула

      Мадам Помфри была крайне обеспокоена состоянием Лилит, хоть и повидала всякое за время работы в Хогвартсе. Чемпионка лежала на огнестойком постельном белье, языки алого пламени без устали обволакивали хрупкое тельце. — Сэр, вы обожглись. — Анна смотрела на окровавленные ладони Крауча, потирая заплаканные глаза. — Что ты стоишь?! — не обращая внимания на Анну, Барти едва не подскочил на месте, заставляя вздрогнуть и саму мадам Помфри. — Сделай что-нибудь, ты же врач! — Боюсь, пока что лучше подождать и не гасить огонь. — нелепо мотая головой, Помфри пыталась собраться с мыслями после крика Крауча. — Есть риск, что мисс Коул не выдержит резкой смены температуры. Всё, что сейчас можно сделать — это постепенно уменьшать силу пламени, но и с этим нужно быть осторожным, иначе мисс Коул сгорит. — Так уменьшай! Не стой на месте, от тебя зависит жизнь! — Я понимаю ваши опасения, профессор, но, увы, удар слишком сильный, чтобы расправиться с его последствиями за две секунды. Водная мавка, никто иначе. — С этим я разберусь сам, ты главное спаси мою… — Барти глянул сначала на одну ладонь, затем на другую, громко выдохнув, — студентку. — Я сделаю всё, что смогу. — кивнув на дверь, мадам Помфри осматривала Лилит в толстых серых перчатках, обычно использующихся при работе с драконами. Краучу и Крушельницкой ничего не оставалось, кроме как покинуть кабинет. — Это был Брони, да? Это он атаковал мисс Коул? — Сэр, вы очень взволнованы, и ваши руки… почему вы не дали мне отнести Лилит? Я же мавка, мне ожоги не грозят. — Я задал вопрос, мисс Крушельницки. — Да, это был он. — отвернувшись к окну, Анна охватила плечи ладонями. — Вы разве не помните? — Зачем ему понадобилась Коул? — Я не знаю, клянусь вам. — Ты не знаешь?! — Барти резко развернул мавку лицом к себе. — Как его дочь, ты должна была слышать о ближайших планах! — Профессор, я… я… — хныча, Анна не могла остановить слёзы, — я не дочь ему никакая, только крестница. И если бы я знала о том, что Брони собирается пойти на такое — ни за что бы не позволила ему оказаться на турнире. — Ладно, не плачь, успокойся! — с таким же криком Барти похлопал Анну по плечу. — Я — декан Слизерина. Моя ученица серьёзно пострадала из-за твоего крёстного и я очень хочу знать, зачем это понадобилось. — Мне сейчас намного тяжелее, сэр! — Анна решительно смахнула со щеки слезу. — Любовь всей моей жизни сейчас при смерти лежит в соседней палате, а я даже посмотреть на него не могу! — Барти расслабил брови, отводя взгляд в сторону. — Я тоже… то есть, я не знаю, что с Дмитрием. Тебе и самой нужна помощь. Сходи к сёстрам, возьми успокоительный отвар. — Анна выглядела бледной и рассеянной, спрашивать о чём-то не было смысла. Барти взмахнул палочкой, открыв окно, уселся на подоконнике, как в студенческие годы. Он винил себя за то что недостаточно обезопасил задания турнира, и уж точно не ожидал, что его давний знакомый способен на подобное. Достав из кармана плаща сигарету, Барти прикурил от палочки. Боль в обожжённых ладонях была несравнимой с душевной. Надо было бы подлечить их, раз уж всё равно находится в больничном крыле, но Барти это, казалось, не волнует. Выдохнув чёрный дым в открытое окно, Крауч смотрел вниз, наблюдая за взволнованными учениками. Мужчина вспоминал, как три года назад подвергал смерти таких же чемпионов, проскочила мысль, что случившееся с Лилит — его личное наказание. — Ты здесь, приятель! — Брони подходил ближе с распростёртыми руками, но увидев недружелюбный вид Бартемиуса, тут же опустил. Несколько секунд Барти неотрывно смотрел в глаза давнего знакомого, затем скочил прямо на него, прижимая к стене за чёрную рубашку. — Клянусь, я готов собственноручно тебя задушить. Но перед этим обязательно расскажешь, какого чёрта ты там делал! — стукнув мавку о стену, Барти срывался на крик. — Где «там»? — издав высокий смешок, Бронислав пытался осторожно убрать кулаки Крауча от себя, но те крепко въелись в ткань рубашки и не думали отпускать её. — Не строй из себя кретина, ты прекрасно знаешь, о чём я! — А, ты о девчонке… Лилит, кажется? Дружище, не кипятись, это же просто люди. — Просто люди? Да если бы не я, ты бы гнил в Азкабане до конца своей жалкой и никчёмной жизни! — Не кричи, я не собирался убивать детей. Просто… — Брони покачал головой, словно вспоминал что-то, — немного перестарался. Так бывает. Азкабан, говоришь? Хотел сделать из меня амбала для отмазки, помню. Вот только и за тобой должок немалый. — Это наши с тобой дела, а детей даже не смей приплетать! — Ну что ты, друг. Ну сам подумай, как я подниму руку на невиновных? Тем более, двое из них — мои дети. — Анна не твоя дочь. И я едва сдержал себя, чтобы не рассказать всё о её семье. Но ведь никогда не поздно. — Это шантаж? — Брони сдвинул густые чёрные брови, Барти отпустил мавку, впечатывая в стену что есть силы. — Предупреждение. Ты же боишься, что девочка уйдёт от тебя. — Так же, как ты боишься, что Лилит исчезнет из твоей жизни. — Что за глупости? — уже спокойнее ответил Бартемиус, смотря на смеющегося Бронислава. — Да брось, я же не слепой. Из всех раненых больше всего тебя волнует именно Лилит. Почему? — Она — моя студентка. Разумеется, я беспокоюсь о ней, особенно если грозит смертельная опасность вроде тебя. — Ну-ну, потише. — Брони снова захохотал. — Гляди, как разошёлся. Знаешь, а я давно думаю, на ком бы женить Диму. В конце концов, ему уже двадцать, скоро Дурмстранг закончит. Твоя Лилит мне очень приглянулась ещё на первом задании. Да, неплохая невестка! Не мог бы ты, по старой дружбе, дать мне адрес её опекунов? — Не мог бы. — Барти скривился, гневно бросил докуренную сигарету в мавку. — Если ты так и будешь мяться вокруг неё и ныть, что ты только профессор — таковым для неё и останешься. Действуй. А если скажет нет… — Опоить зельем? — Как смешно, долго думал? — саркастично хмыкнув, Брони продолжил: — Ты же взрослый мужчина, да и она немаленькая. Если откажет — придумаешь что-то. Хотя с Димой ей было бы явно лучше. Повторюсь, Лилит мне очень приглянулась. — И раз уж она так тебе приглянулась, может, снимешь заклятие с неё?! — Успокойся, я и так знаю, что она сирота из приюта Вула. — Брони по-доброму улыбался. — Конечно, я сделаю всё, что в моих силах, вот только я должен получить что-то взамен… — Бронислав притворно задумался. — Знаешь, а мне бы очень не хотелось, чтобы этот инцидент дошёл до его ушей. Я ведь только заслужил доверия и неплохую репутацию. Ты же не будешь рушить жизнь своему старому другу? — Зачем? — Барти прикусил щеку, осторожно открывая дверь в палату Лилит. — Ты и сам неплохо справляешься. — Ну так что? Ваш врач ещё недолго потушит мой огонь, тем более, если я контролирую его даже сейчас. Ты же не думал, что я подвергну девочку такой опасности? — Брони, я сейчас прирежу тебя! Туши! — Так ты согласен? — Да! Туши скорее! — Брони плавно кивнул, образовав в своей ладони красный сгусток огненной энергии, и тут же раздавил его. — Не очень-то и хотелось держать её в пламени слишком долго, на это идёт немало усилий. — Ты за это ответишь, будь уверен. — Барти брезгливо осмотрел мавку и скрылся за дверью палаты Лилит, не спрашивая разрешения мадам Помфри. — Профессор, сейчас нельзя, мисс Коул слишком слаба, пламя только угасло… — взволновано протараторила мадам Помфри. — Мой приход не навредит. Ты молодец. — Спасибо, но это не моя заслуга. Огонь погас сам по себе, я не понимаю, что стало этому причиной. — Твои золотые руки. — Барти скупо улыбнулся. — Оставь это всё, дальше я справлюсь и сам. — Профессор, но ведь это очень серьёзно. — Я, конечно, не такой способный доктор, как ты, мадам Помфри, однако в травологии кое-что смыслю. Я же профессор защиты от тёмных искусств. — Бартемиус обеспокоено осмотрел бессознательную Лилит и мысленно обрадовался, что она не получила никаких увечий. Мадам Помфри покинула палату Лилит, направляясь осматривать остальных пострадавших.       Крауч подошёл к медицинскому шкафу, ища нужные микстуры или хотя бы травы. Открыв стеклянную дверцу, Барти достал оттуда экстракт аконитума. Открыв пузырёк с синей жидкостью, Барти ощутил режущий нос запах. В самый раз для человека, лишённого сознания. Крауч медленно подходил к Лилит, словно опасался навредить. Осторожно поднеся пробку от зелья к носу чемпионки, Барти внимательно следил за реакцией. Прошло несколько секунд, а Лилит всё так же не двигается, Крауч начал думать, что аконитум ей не подходит и собирался искать что-нибудь другое, но Лилит затрепетала веками, громко чихнув. — Профессор? Что вы здесь делаете? — Лежи, не дёргайся. Ты как себя чувствуешь? — Всё тело горит. — Лилит не шевелилась, бегая глазами по комнате, но остановился на обеспокоенном Барти. — Профессор, вы обожглись. Где все остальные? — Они отдыхают. Не хочу огорчать, но ты заняла третье место. — Я подвела вас, профессор. — Что ты, — «это я тебя подвёл», — Я горжусь твоей выдержкой и стойкостью. Ты прошла в финал, а это было нелегко. Поздравляю. — Я ничего не помню. — Лилит с опаской поднялась, сев на кровати. — Почему я сюда попала? — Потом узнаешь, сейчас тебе нужно окрепнуть. Лежи. — Постельный режим не поможет, от злых тёмных чар спасёт только поцелуй прекрасного принца. — Здорово, что находишь в себе силы шутить, но я не в том расположении духа. Прибереги их на потом. — Лилит пододвинулась ближе к декану, с интересом вглядываясь в его карие глаза. Ей редко выпадала возможность любоваться прекрасными глазами цвета чёрного чая, лишь иногда, и то на занятиях, Лилит могла снова увидеть их. — Это легко проверить. — Ты что удумала? — Крауч в недоумении то поднимал взгляд на глаза, то опускал на губы студентки. Лилит опёрлась на плечо Крауча горячей, немного розоватой ладонью. — Боитесь? — Крауч молчал, по-змеиному облизнулся. Лилит давно поняла эту фишку. Декан заметно нервничает. Лилит прикрыла глаза, осторожно коснувшись губ Крауча своими. На них чувствовался привкус табака, кофе и совсем немного огневиски. В голове Лилит проскочила мысль, что она совершает серьёзнейшую ошибку, что декан мог простить что угодно, но не подобные выходки, что после этого её, возможно, исключат из турнира, а то и Хогвартса. Барти смелее прижал Лилит к себе, как тогда, в его кабинете. Он жадно целовал Лилит, словно боялся, что она убежит от него. Ни ожоги на ладонях, ни моральная усталось, ни даже должность не была важна Краучу в этот момент. Лилит осторожно отпрянула от декана, следя за реакцией. — Мисс Коул… Лилит. Ч… что ты себе позволяешь? Я — твой декан. — Барти покраснел ещё больше, чем Лилит, не в силах подобрать слов. — Тебе нельзя делать резких движений. Отлежись немного и… выздоравливай. — Нервно осматривая пол, Барти вышел из палаты, оставляя Лилит наедине с мыслями.